Откровения разбитого разума

– Почему ты мне ни разу не написала? – спросила Доминик, чувствуя моё раздражение.

– Не люблю навязываться.

Я оглянулась, чтобы посмотреть, не проснулась ли Альба, потому что наш разговор мог её разбудить. Естественно, что мне бы и не пришло в голову отвечать ей, но я понимала, что сейчас не тот момент, когда я могу высказать то, что действительно думаю.

– Серьёзно? – она удивилась настолько естественно, возможно, это было под действием алкоголя. – После нескольких десятков неотвеченных сообщений ты думаешь, что навяжешься?

– Эмм…Доминик, сейчас не самое лучшее время.

– Да почему ты такая жестокая? – крикнула она, ударив рукой по перилам крыльца.

В этот момент мне стало очевидно, как выпитые коктейли влияют на её психику, оставляя следы на её эмоциях. И вдруг я поняла, что она не сможет услышать меня, если я буду говорить слишком спокойно.

– Я никогда не отрицала, что жестокая, но ты мне не верила. – начала я, прерывая её крик. – Ты пыталась видеть зачем-то во мне только хорошее, не наслаждаясь моментом, а думать о том, что будет дальше. Ты постоянно отрицала в себе то, что ревность для тебя – всего лишь слова, но, знаешь, – я подалась к ней ближе, переходя на шёпот. – Знаешь, как отрицание впивается в сознание других людей? То, что ты так яростно отрицаешь в себе, вызывает сомнения у других.

– Мария, ты действительно считаешь себя уникальной? Причастной к чему-то необъятному, до чего другие не могут дотянуться?

Доминик посмотрела мне в глаза и тихим голосом произнесла: "Ты просто очередная сука, которая пользуется людьми ради собственного удовольствия".

– Да я никогда не скрывала этого! Как ты не можешь понять?

– Ты так легко отпускаешь от себя людей, используешь их и потом, словно грязные игрушки, которые не приносят тебе удовольствия, выбрасываешь.

Она была права, я никогда не испытывала вины за свои действия, но я всегда была честна с ними со всеми.

– Так, может, проблема вовсе не во мне? – спокойным голосом спросила я. – Насколько ты считаешь себя не самоуверенной, чтобы притащиться ко мне домой рано утром в надежде переспать?

Доминик рассмеялась, показывая мне, какую нелепость я только что сказала.

– Да как ты не видишь, что до встречи с тобой я была спокойная, желанная и уверенная в себе! – её голос звучал напряженно, словно она с трудом вымолвила эти слова. – А теперь твоё отношение вынуждает меня таскаться за тобой, как собачка.

– Мне жаль, что ты себя так ощущаешь, но, боюсь, я не смогу тебе помочь с этим.

– Ты просто не понимаешь, как это больно! Ты стоишь тут, утверждая, что ты такая, какая есть, но ты не понимаешь, что твоя жестокость разрушает меня! – закричала Доминик.

Её голос был срывистый, наполненный накопившимся недовольством.

– Ты преувеличиваешь! Я всегда была открыта с тобой, но ты не хочешь видеть реальность.

Спор продолжался, словно разгорающийся пожар, который было трудно остановить и никто из нас не мог поверить в то, что он сможет разрешить это недопонимание. Опустив глаза, я вздохнула: "Мне кажется, ты вообще не слышишь, что я пытаюсь сказать".

Её голос дрожал, подчёркивая эмоциональное состояние. Взгляд отражал беспокойство, словно призраки прошлого бродили в её мыслях, и она пыталась разобраться в своих чувствах. Я не могла уловить, чего она ожидала услышать от меня. Может быть, она ждала признания в сожалении за мои действия и подтверждения моих чувств к ней. Но я не могла себе позволить это произнести, не сдаваясь под давлением её эмоций. Поэтому я просто склонила голову, занятая бесплодными попытками размять засохшую от жары землю пальцами.

– То есть, это всё? – произнесла чуть ли не шёпотом Доминик. – Я потеряла тебя?

– Но я никогда и не была твоей. Почему ты пытаешься привязать меня к себе? – я позволила себе взглянуть на неё. – Твою мать!

– Что?

– Мои родители приехали, – с испугом на лице, сказала я.