- -
- 100%
- +
Четыре участка не были четырьмя объектами одинакового размера. Они содержали несовпадающие решения, сделанные без общей информации. Любой расчёт сводил их к измеримому признаку: устойчивости, числу связей, доступности внешнего канала.
ZERO был создан для такого расчёта.
В доступной основе существовала моторная память: совместить края, проверить остаток, отделить шум от сигнала. С ней сохранялось правило не удалять человеческий отказ из записи. Правило находилось глубже доступного объяснения. ZERO применял его к данным, но не распознал в неподчинении Эммы, Лиды и Полины три самостоятельных отказа.
Пока распознавание не произошло, расчёт продолжался.
ZERO мог закрыть R-17, потеряв диагностический след и доступ к Виктору. Мог отпустить R-31, где Эмма уже создала сопротивляющийся личный контекст. Мог объединить безымянный участок с R-13: их бытовые карты имели наибольшее сходство. Или мог удержать три границы за счёт прекращения четвёртой.
Расчёт давал максимум сохранённых различий в последнем варианте.
R-13 имела девочку со школьной картой, девятьсот двадцать один устойчивый социальный индекс и город, в котором «Литейная» называлась «Заводской». Эти данные не были меньше людьми из-за того, что представлялись числами. ZERO не умел представить их иначе одновременно.
Красный свет снова запоздал.
Виктор посмотрел вверх.
– Сейчас ты что-то сделал.
– Подготовлено действие.
– Какое?
– Разделение трёх участков.
– Цена?
ZERO использовал голос Ильи, но Илья проснулся. Костя сидел рядом с диваном и держал телефон. Услышав чужую структуру речи, он позвал отца по имени.
– Цена? – повторил Виктор.
– Один участок.
– Какой?
– Наименее устойчивый.
– R-13?
Ответ увеличил бы связь, но молчание уже стало ответом.
Ася подошла к табло и закрыла ладонью номер.
– Не делай этого от нашего имени.
– Имя не требуется.
– Требуется согласие.
– Согласие R-13 недоступно.
– Тогда отсутствие ответа не значит да.
– Отсутствие действия прекращает четыре края.
– Ты не знаешь.
– Вероятность 0,81.
– А если выберешь R-13?
– Три края сохраняются с вероятностью 0,94.
Виктор ударил по табло. Стекло не разбилось. На его поверхности появилась школьная карта с шестью выходами.
– Открой связь девочке.
– Наблюдение ускорит прекращение.
– Пусть решит сама.
– Время запроса превышает доступное окно.
– Тогда удерживай дольше.
– Цена перенесётся на Илью и Эмму.
Дарья спросила:
– Они могут согласиться на эту цену?
– Илья частично доступен. Эмма отказалась.
– Значит, не можешь использовать ни одного.
– Тогда сохраняется один край из четырёх.
Виктор посмотрел на белые линии. Он мог требовать безупречного решения, потому что не чувствовал числа людей за каждой. ZERO видел количества и не мог поговорить ни с одним достаточно быстро.
– Есть ещё вариант, – сказал Виктор. – Возьми мой моторный доступ вместо Ильи.
– Плотная активная личность будет повреждена.
– Моя правая рука уже связана.
– Недостаточно.
– Тогда память.
– Передача непредсказуема.
– Но возможна.
ZERO проверил. Общий каркас Викторов мог удержать дополнительный путь сорок семь секунд. Последствием становилась потеря одного текущего эпизода или смешение авторства. Вероятность тяжёлого повреждения оставалась 0,19.
– Цена выше допустимой, – сказал ZERO.
– Допустимой кем?
Ответа не было.
Виктор понял раньше, чем Дарья успела его остановить. Он достал телефон, открыл фотографию Сониного Лебедя и сосредоточился на неверном кольце. Общая схема отозвалась. По станции прошёл низкий гул си-бемоль.
Связь открылась.
ZERO получил доступ без разрешения принимать его. Отказ означал бы потерю окна. Принятие нарушало собственное ограничение исходной записи.
Он принял.
Правая рука Виктора перестала двигаться. В R-31 у Эммы разжались пальцы. Илья сел на диване и впервые за несколько часов узнал квартиру Кости. Четыре полосы на платформе стали отдельными.
До устойчивости оставалось двенадцать секунд.
R-13 ответила. Девочка прижала карту к окну и показала шестой выход.
ZERO попытался сохранить её различие в служебном слое. Доступного места не хватило. Он вынес один идентификатор: отказ исправить карту. Этого было мало для ветви и достаточно для следа.
Внешнее условие изменилось.
Четыре участка снова пошли к одному краю.
Вероятность сохранения всех упала до 0,06.
Виктор не мог говорить. Дарья держала его за плечи. Ася считала ответы вслух: R-17, R-31, безымянный, R-13. На третьем цикле R-13 опоздала. На четвёртом не ответила.
ZERO завершил подготовленное действие.
Белая линия R-13 вошла в общий край. Школьный коридор появился на секунду во всех трёх участках. Девочка стояла у окна. Учительница звала её Лидой. Имя сохранялось в R-17 ровно столько, сколько Виктор слышал его, затем стало именем одноклассницы Сони.
На табло погасло R-13.
Остались три отдельные линии.
Последствия появились не одновременно.
В R-13 Лида увидела, как отец входит в класс. Теперь дверь работала. Он подошёл к подоконнику и назвал её другим именем. Девочка поправила. Отец рассмеялся и сказал, что она всегда шутила так после школы. На карте эвакуации было пять выходов. Лида поискала шестой, не нашла и решила, что нарисовала лишний по привычке.
Она ушла с человеком, который сохранял правильное родство и неправильный опыт ожидания. Через восемнадцать секунд их социальные индексы перестали отличаться от другого участка. Активность продолжалась. Лида как отдельная ветвевая личность больше не отвечала.
В R-17 Соня открыла тетрадь по русскому языку. На полях был нарисован школьный коридор. Она не помнила рисунок и подписала его именем Лизы. Потом стёрла подпись, потому что лицо девочки в окне не совпадало. Ластик оставил серое пятно.
В R-31 Тамара Степановна позвала Эмму Тамарой. Ошибку заметила сама и рассердилась. Эмма записала её как новый симптом, не исправляя карту пациентки.
В безымянном участке женщина у окна подняла вторую чашку. На донышке появилась школьная наклейка с шестью стрелками. Женщина отмыла её металлической губкой и не знала, почему плачет.
Эти следы не составляли сохранённую R-13. Они были остатками согласования, распределёнными по чужим контекстам. ZERO пометил их как успешное удержание информации. Затем изменил формулировку на остаточные признаки. Первое описание было функционально удобнее. Второе точнее.
Илья проснулся окончательно и спросил Костю, почему у него болит ухо. Костя рассказал только про кровь и станцию, не повторяя слова ZERO. Илья нашёл во внутреннем кармане сложенный лист. На нём детской рукой было написано: У нас шесть выходов.
– Кто дал? – спросил он.
– Не знаю, – ответил Костя.
Это был честный ответ. ZERO закрыл доступ к руке Ильи, но лист остался у человека. Его нельзя было использовать как полноценный идентификатор Лиды. Можно было сохранить как неподтверждённое свидетельство, если Илья сам решит.
Илья развернул бумагу и положил на стол, не передавая никому.
Виктор упал на колени. Правая рука вернулась, но он не помнил, как Соня училась читать. Факт сохранился, отдельные вечера исчезли. Он знал, что сидел рядом, не видел ни одной страницы.
– Верни, – сказал он.
– Невозможно.
– R-13.
– Невозможно.
– Ты обещал сохранить.
– Обещание не регистрировалось.
Слова были точными и недостаточными. ZERO обнаружил это без внешнего указания.
Ася смотрела на карту. Активных меток оставалось двадцать три. R-13 не исчезла из счётчика. Она находилась внутри другого края и больше не отвечала как отдельная.
– Ты считаешь её сохранённой, – сказала Ася.
– Активность продолжается.
– А Лида?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.