Любовь. Дружба. Месть.

Люди загалдели, интерес проявили все. Отступать Магнус не мог — все и так не воспринимали его всерьёз.

— Катарина, подойди ко мне.

Девочка встала, оценивающим взглядом пробежала по мальчишке, проигрывая в голове варианты развития боя.

Сзади появилась супруга, прислонившись к Магнусу, начала шептать на ухо:

— Как же низко мы пали, что нас унижают в собственном доме.

После этих слов жена растворилась в толпе.

— Уважаемые гости! — уверенным хозяйским голосом Магнус оглушал рядом стоящих. — Сегодня вы сможете наблюдать демонстрационный бой между будущими участниками смертельного сбора. Бой пройдёт по правилам кулачного боя. Прошу всех встать в круг.

После этих слов толпа образовала круг.

Наклонившись к Катарине, лёгким шепотом сказал:

— Твоё главное оружие — скорость. Целься в висок, не упускай из внимания его длинные руки. Сходи переоденься и приходи.

Спустя несколько минут Катарина пришла в лёгкой одежде. Выйдя в круг, она увидела, что парень времени не терял: стоявший в одних трусах показал жест, означающий отрезание головы, не отводя взгляда от Катарины.

Серторий громким голосом обратился к Магнусу:

— Бой будет идти до тех пор, пока один из бойцов не примет поражение. Ты как, Магнус?

— А ты не боишься потерять своего бойца?

Серторию это не понравилось. Толкнув мальчишку вперёд, бой начался. Гости начали гудеть ещё больше, званый вечер превратился в обычный вечер в таверне — главная свита города сейчас ничем не отличалась от пьянчуг, следящих за дракой более трезвых товарищей.

Пацан напористо шёл вперёд, нанося удары один за другим — резко, хлёстко, без пауз. Кулаки мелькали в воздухе, целясь в голову, в корпус, в плечи. Катарина уклонялась, уходя в сторону лёгкими, скользящими шагами, но дистанцию сократить никак не удавалось — длина её рук не позволяла достать противника, а его выпады держали её на расстоянии вытянутой руки. Они кружили, сжимая кулаки до белых костяшек. Мальчишка атаковал, она уворачивалась — снова и снова. Так могло продолжаться часами, если бы она не решилась на риск.

Катарина резко шагнула вперёд, пропустив его кулак мимо уха, и сократила дистанцию. Короткая серия ударов — в корпус, под рёбра, в солнечное сплетение — достигла цели. Он попытался разорвать дистанцию, размахнулся и рубанул наотмашь — тяжёлый кулак пришёлся ей прямо в губу. Железный вкус крови залил рот, по подбородку потекла тёплая струйка. Но вместо боли Катарина почувствовала, как внутри закипает звериный азарт, как кровь разгоняется быстрее барабанного боя в груди. Она улыбнулась, облизывая разбитую губу, и в глазах её зажёгся холодный огонь.

Она провела серию обманных замахов — слева, справа, приседая, заставляя пацана открыться. В тот миг, когда его взгляд ушёл в сторону, она ударила точно в висок. Пацан качнулся, потерял равновесие, ноги его подкосились. И тут же второй удар — в затылок, добивающий — отправил его в темноту. Он рухнул, как подкошенное дерево. Катарина выпрямилась, стряхивая с кулаков чужую кровь, и улыбнулась, несмотря на разбитую губу, чувствуя, как колотится сердце где-то в горле, а пот смешивается с кровью на подбородке.

Серторий был в ярости: плеснул воду пацану в лицо и, не дожидаясь, когда тот придёт в себя, развернулся и покинул поместье. Корнелия подняла мальчишку и вместе с ним молча направилась прочь.

— Сейчас тебе повезло, но как долго ты будешь полагаться на удачу?

— За тебя всё это говорит вино, дорогая моя, тебе нужно проспаться.

Движением руки Магнус позвал слугу.

— Сопроводите Ливию до кровати.

— Слушаюсь, господин. — Слуга удалился вместе с супругой.

Магнус, не выражая эмоций, посмотрел на Катарину. Она по взгляду поняла, что господин горд и благодарит её за то, что она не посрамила честь дома. И она не ошибалась. Магнус был горд девочкой, он знал, что не ошибся в своём выборе.

Катарина

Чем старше становилась Катарина, тем больше времени Магнус проводил с ней на тренировках. Окрепшее тело позволяло тренироваться уже больше пары часов в день.

В день тренировок она всегда спускалась в лохмотьях, быстро позавтракав, и, не тратя времени на смену одежды, шла на арену. Приходя раньше, она занималась одна. Магнус, приходя, молча стоял и смотрел, каких результатов добилась девочка. Не выдавав своего присутствия, он стоял, пока она его не обнаружит.

— Доброе утро, господин.

— Доброе, Катарина. Уже лучше управляешься с копьем.

— Все благодаря вам, — с благодарностью сказала она.

— Выбирай оружие и приступим.

Выбрав в этот раз небольшие парные кинжалы, они приступили к бою. Наставник пришел с одноручным топором. Выглядел он необычно: топорище цветом мрамора, голова топора — цветом морской волны. По виду она поняла сразу: это оружие богов. Наставник капнул каплю из флакона на шее, и лезвие ожило.

Она не знала имени топора и не могла знать его способности. Решив не атаковать первой, она смотрела, что будет делать Магнус. Размашистыми ударами он пошел на нее в атаку, сокращая дистанцию быстрыми шагами. Пятясь назад, уворачиваясь от ударов, она продолжала искать возможные варианты выхода. Уйдя от очередного удара, переведя дыхание, она пошла влево, увеличивая дистанцию.

Магнус занес топор и бросил его в сторону Катарины. Пролетев мимо на расстояние руки, она, не оборачиваясь, улыбнувшись, сказала:

— Можно и точнее.

Резкий удар топора спине — она выгнулась в обратную сторону от боли. Не ожидая такого результата, она упала. Топор сам искал руку хозяина. Схватив топор, он подошел к девчонке, наступил на горло огромной ногой:

— Ты готова сражаться против обычного оружия, но против них ты еще слаба.

Магнус убрал ногу, но не отошёл. Вместо этого присел рядом, рывком развернул её спиной к себе. Катарина зашипела — ткань лохмотьев прилипла к ране.

— Не двигайся.

Он достал из складок плаща небольшой флакон из тёмного стекла, отличный от того, что был с кровью воина. Жидкость внутри была густой и пахла горькой полынью. Магнус смочил край ткани и одним движением отодрал прилипшие лохмотья от раны. Катарина дёрнулась, но не издала ни звука.

— Удар пришёлся вдоль позвоночника, — сказал он скорее себе, чем ей. — Кости целы. Гром сегодня был милостив.

Он обрабатывал рану медленно, почти ритуально. Каждое прикосновение было выверенным, без тени жалости, но и без лишней грубости. Когда он закончил, то провёл пальцем вдоль багровой полосы — от лопатки до поясницы.

Он поднялся и только после этого протянул ей руку.

— Пойдем, сегодня новый этап твоего обучения.

Зайдя в арсенал и увидев на столе гору книг и пергаментов, она села, взяла в руки первую попавшуюся книгу и начала листать. Пролистав несколько страниц, она поняла: все эти книги были об оружии богов.

— Как ты уже заметила, это книги об оружии богов. В книгах ты найдешь всю необходимую информацию, которая на данный момент известна. На сегодняшний день все меньше и меньше удаётся найти новые виды оружия, некоторые из них намеренно не выдают себя, другие потерялись со своими владельцами.

— Как можно найти, если некоторые из них скрываются?

— На службе некоторых домов есть ищейки, которые чувствуют силу оружия, но и их остались единицы.

— Что будет, если последний ищейка умрет?

— Ничего. Будем пользоваться тем, что осталось, или ждать, пока оружие само себя проявит.

— Сколько у вас такого оружия?

— Немного. Три: топор Гром, с которым ты познакомилась, щит и лук Аркус Нокс.

При упоминании щита Катарина вздрогнула.

— А что за лук?

— Это предстоит узнать тебе самой. Цель твоего обучения — прочитать все, что лежит сейчас на столе, и постараться запомнить. Большая часть из того, что есть в книгах, будет, скорее всего, присутствовать на смертельном сборе. Ты должна уметь отличать оружие и знать его сильные и слабые стороны.

Катарина слушала и кивала, в голове у нее копились вопросы, которые она жаждала обрушить на господина.

— Господин Магнус, в флаконе у вас была кровь воина крови?

— Да. Откуда она у вас?

— Оттуда же, откуда и мой небольшой арсенал. Забрал силой.

— Но как она так долго хранится?

— Магия, с помощью нее удалось сохранить несколько флаконов.

— У других домов сколько оружия?

— В зависимости от достатка дома: у кого-то всего одно, у таких людей, как Серторий, имеется не один десяток.

— На смертельном сборе обязательно должно быть оружие богов?

— Да. Это одно из главных требований к дому, который хочет участвовать. Наличие оружия.

— А какие еще?

— Представлять дом может только воспитанник, купленный в академии, и взнос за участие. Если воспитанник должен принадлежать дому, то вот оружие можно взять у другого дома. Некоторые дома этим и зарабатывают: перед смертельным сбором устраивают аукцион, где можно получить такое оружие на время сбора.

— И не было случаев воровства?

— Поначалу они были. В таком случае империя закрывала глаза на исчезновение ничем не примечательного дома. Сейчас уже составляются договора на время турнира, ценой может быть все что угодно.

— Сколько всего оружия найдено?

— На сегодня насчитывается пятьсот восемь видов, вместе с броней.

«Достаточно много, чтобы найти себе подходящий», — подумала Катарина. Она не хотела брать с собой щит на сбор, топор ее вообще не привлекал, с обычным луком она справиться не могла, что уже говорить о том, который наделен силой.

Теперь большую часть обучения они проводили за книгами. Узнавая все больше, она поражалась и боялась того, с чем ей придётся столкнуться на арене.

Усевшись за стол и взяв новую книгу, она принялась за изучение и не заметила, как вошел Магнус.

— Как успехи, Ката? — наедине он стал обращаться к ней так.

— Некоторых я бы хотела заполучить.

— Например?

— Экзувиэ, Циркулус.

— Неплохой выбор.

— Господин, во время турнира у других гладиатов будет флакон, как у вас?

— Нет, дома давно перестали выдавать. Сейчас остатки крови используют только для обучения.

— Выбери сегодня наряд, пойдем посмотрим на наших бойцов.

Катарина обрадовалась смене обстановки и, закрыв книгу, побежала в свою комнату. Выбрав наряд и спустившись в главный зал, она ждала Магнуса с супругой. Магнус был в дорогом одеянии, супруга была под стать ему, с дорогими украшениями. Ливия была в отличном расположении духа, в такие редкие дни она не обращала внимания на Катарину.

Доехав до арены Железного дома, их встретили как подобает и проводили на место хозяев арены. Вид оттуда открывался шикарный, вся арена была как на ладони. Магнус наклонился и сквозь крики толпы сказал:

— Смотри, запоминай, это тоже часть твоего обучения.

Катарина молча кивнула и, не отрываясь, следила за представлением.

На арену вошли трое гладиаторов под шум толпы. Трое крепких мужчин, без доспехов, в легкой кожаной броне. Первый орудовал двуручным топором, второй копьем, третий работал с парными мечами. В противоположном конце арены разверзлась земля, и начал подниматься клетка с Среброспином. Разъяренный от шума, он ломал клетку и ждал, когда его выпустят. После удара в колокол клетка развалилась, и монстр побежал. Гладиаторы разделились и закружили. Тварь была огромной. Первым она выбрала воина с парными мечами. Работали они слаженно, видно было, что не один бой они провели на этой арене. Это были лучшие бойцы Магнуса, он был в них уверен. Спустя несколько минут воины начали смыкаться и по очереди атаковать монстра. Само чудовище никак не могло им противостоять, в конце концов, истыканное, обескровленное, оно упало замертво. Но не обошлось без жертв: гладиатор с топором упал следом. Толпа ликовала, бой прошел на славу.

Толпа медленно покидала свои места. На арене остались только рабы, убиравшие тела погибших.

Катарина стояла у перил и смотрела вниз.

— Страшно?

Она обернулась. Тихим шагом подошел Магнус. Их взгляд был направлен на мертвое тело гладиата.

Катарина, не думая и не скрывая, ответила господину:

— Немного.

— Когда ты выйдешь на арену, не позволяй страху взять контроль над тобой. Большинство так и заканчивает.

— А что будет потом?

— Потом ты станешь другой.

Магнус положил ей руку на плечо и, постояв еще пару минут, сказал:

— Пойдем, не будем испытывать терпение моей супруги.

Магнус взял Катарину за руку. Впервые за много лет она почувствовала не руку хозяина, а руку близкого человека.

На следующий день Магнус расспрашивал Катарину, что она для себя вынесла из боя.

— Движение. Лишних движений не было. Они двигались едино, как одно целое.

— Правильно, это самые лучшие бойцы нашего дома. — Но самое главное, что ты должна вынести: каждый бой для гладиата всегда последний.

— Я заметила, что, когда гладиат упал, толпа продолжала ликовать, не обращая внимания на падшего воина.

— Помни это всегда, когда будешь выходить на арену. Будут бои, когда вам специально скажут, кто будет твоим противником. Когда это произойдет, самое главное — не расслабляйся. Иначе смерть.

Обучение за книгами подходило к концу. Магнус проверял, как хорошо она знает.

— Напомни мне, что дарует звериную ярость: скорость, силу, рефлексы на грани человеческих возможностей.

— Напомни мне, что делает Экзувиэ.

— Дарует звериную ярость: скорость, силу, рефлексы на грани человеческих возможностей.

— Хорошо. А слабость?

— Чем дольше используется, тем сильнее истощает организм.

Магнус кивнул.

— Значит, если увидишь его на арене?

— Нужно затянуть бой.

— Почему?

— Владелец сам себя загонит.

Магнус усмехнулся.

— Так написано в книге.

Катарина нахмурилась.

— Это неправда?

— Это правда. Иногда.

Он снял со стойки тренировочный меч.

— Нападай.

Она бросилась вперед. Магнус двигался быстро, но не быстрее обычного. Спустя несколько минут Катарина начала отступать, она ждала, когда противник устанет. Ждала слишком долго. Деревянный меч врезался в бок, удар пришел неожиданно. Слезы, без ее ведома, проступили, с дикой болью она упала на песок.

— Разве вы не должны устать?

— Должен?

Магнус подошёл ближе.

— А если владелец использовал силу всего несколько секунд?

Она молчала.

— А если бой закончится раньше?

Он ткнул её мечом в плечо.

— А если противник знает о своей слабости лучше тебя?

Катарина опустила взгляд.

— Я думала...

— Вот именно.

Магнус присел рядом.

— Ты решила, что знаешь врага, потому что прочитала о нём пару страниц.

Он указал на книги в арсенале.

— Запомни. Книга рассказывает о оружии.

Он постучал себя по груди.

— Но никогда не расскажет о человеке, который его держит.

Катарина медленно поднялась.

Этот урок запомнился ей гораздо лучше любого прочитанного свитка.

Магнус старался все чаще брать девочку с собой на бои. Бывало, что Ливия не всегда могла присутствовать вместе с супругом — эти дни Катарина любила больше всего. Катарину поражало, как сильно меняется арена к каждому бою. В некоторых поединках арену реконструировали под исторические битвы. Но больше всего ей нравилось, когда бои проходили между другими домами — в такие дни господин был более нервный, он переживал за каждого своего бойца.

В один день после тренировок с Магнусом, выйдя с арены, она услышала разговор господина с супругой.

— Серторий успокоился, он принял наше приглашение.

— Он что-то готовит. Такие люди, как они, не позволят насмехаться над собой, — нежным голосом произнесла Ливия. «Она так умеет», — подумала Катарина. Никогда прежде и после этого она не слышала такой интонации.

— Значит, моя задача — не выпускать его из виду, — задумчиво сказал Магнус. — Что-то случится. Неспокойно у меня на душе.

Очередной день, очередная тренировка. Магнус ждал ее на арене.

— Выбирай. Давно мы не тренировались.

Катарина и сама уже заскучала от книг и боев, она сама хотела быть участником поединка. Подойдя к стойке с оружием, сегодня выбор пал на копье. Господин стоял с деревянным мечом, как будто это имело значение. На каждый ее выпад он отвечал ударом, продолжалось это первые пару минут. Господин наносил удар за ударом, продолжал её избивать. Попытки сократить дистанцию заканчивались болезненным толчком в грудь или в плечо.

— Соберись, ты можешь лучше.

В очередной попытке сократить дистанцию удар пришелся сильнее, чем обычно. Спустя время она лежала на песке.

— Вставай.

Она поднялась, но не на долго.

— Вставай.

Удар. Песок скрипел на зубах. Катарина медленно поднялась и заметила нечто странное. Магнус делал одинаковые шаги перед атакой. Перед сильным ударом он чуть переносил вес на левую ногу. Совсем немного. Не зря она смотрела внимательно все бои на арене. Раньше она этого не замечала.