Отреченные

Глава 1 — 18:25

Уже с полудня над городом нависло тяжелое свинцовое небо. Дождь, однако, не решался пролиться — лишь время от времени принимался накрапывать мелкой, назойливой изморозью, и вновь утихал. Гроза с раскатистым эхом тоже медлила. Сара, проводившая этот серый день в небольшом магазине бытовой химии, все надеялась, что стихия повременит хотя бы до тех пор, пока она не закроет смену, и не успеет добежать до дома, укрывшись от непогоды.

Магазин всегда встречал ее привычным полумраком, и сладковатым запахом мыла и освежителей — ароматом чистоты, который давно въелся в стены, смешался с деревом и временем. Обветшалые стеллажи, когда-то выкрашенные в ослепительно-белый, а теперь тронутые желтизной и пятнами сырости, тянулись вдоль стен неровными рядами. Их полки слегка прогнулись под тяжестью коробок и разноцветных бутылочек. У входа темнела витрина с едва заметной трещиной на стекле — безмолвный след давней истории, о которой уже никто давно не вспоминал. Света здесь было всегда мало: единственная лампа под потолком мерцала с тихим гудением, и в такие мрачные дни ее свет едва разгонял тени по углам. На широком подоконнике теснились пустые банки из-под стирального порошка — хозяева приспособили их для хранения мелочи, старых квитанций, потёртых ключей. Пол, выложенный мелкой потертой плиткой, хранил следы бесчисленных шагов. В магазине было безлюдно и тихо. Сара оставалась здесь единственной живой душой: она неторопливо поправляла товар на стеллажах, ровняла ценники, и то и дело поглядывала в окно, за которым чернело встревоженное небо.

За полгода ее скромного стажа отсутствие покупателей стало привычным спутником этих будней. Магазин не был частью какой-нибудь крупной сети — вовсе нет. Он был отдушиной пожилой четы: старика и старушки, что упорно отказывались от идеи продать его, хоть такие предложения и поступали, порой весьма настойчивые. Видимо, им просто нечем было занять свой досуг. Ни детей, ни внуков у них не было, как-то поведала Саре старушка Зоя, когда заглянула в магазин посплетничать за чашкой чая, который успевал остыть в ее руках, пока она пересказывала последние новости. Только рыжий кот, да они сами не давали друг другу тосковать темными вечерами.

Крепкая пара — ходят везде вместе, любят друг друга так сильно, что это чувствуется даже в том, как Юрий поправляет платок на плечах Зои. Про таких говорят: «Раз — и на всю жизнь». Вот и они, еще юными сойдясь вместе, живут душа в душу по сей день. Сару они тоже полюбили — уж больно пришлась она им по душе: тихая, старательная, с печальными глазами, в которых иногда мелькало что-то неуловимо родное. Старушка часто приносила свою стряпню — и уговаривала Сару поесть, хоть немного. Но та всякий раз отпиралась, краснея. Зоя смотрела на её худобу, вздыхала, качала головой — ничего поделать она не могла. Старик был человеком мягким и не позволял себе резких слов. Да и Сару не за что было упрекнуть, разве что в излишней скромности. Только комплиментами её одаривал: то волосы у неё, мол, как спелая рожь, то голос звонкий, как ручей. И помочь норовил при любой возможности — коробки перетащить, товар разложить.

Приходят они в магазин часто — живут-то напротив, через дорогу, в пятиэтажном доме с облупившимся фасадом, где у них своя двухкомнатная квартира на втором этаже. Из окна всегда видно, как на подоконнике колышутся занавески в мелкий цветочек — хозяйка сама их шила много лет назад, и до сих пор гордится своей работой. Зоя помогает с бухгалтерией — всю жизнь она только и делала, что считала цифры на разных работах, так что, когда они открыли магазин, эта часть сразу легла на её плечи. Юрий же помогал физически: принимал товар, раскладывал его по полкам. Хотя работа эта была совсем не связана с его прошлым на заводе, где дни напролет стоял у станка, вдыхая запах металлической стружки и машинного масла, он брался за любую тяжелую работу, с той же основательностью, с какой когда-то точил детали.

Для Сары, двадцатилетней девушки, недавно выпустившейся из колледжа и только окунувшись во взрослый мир, со всеми его счетами, ответственностью, помощь от этих милых старичков была неоценима. Ей, конечно, было неловко — она всегда пробовала все сделать сама, пока Зоя и Юрий не вмешивались с мягкой настойчивостью. Но она работала одна, с утра до вечера, пять дней в неделю, и весь магазин, можно сказать, держался на ней. Без их участия ей было бы куда тяжелее, хотя старички вели себя так, будто они вовсе не владельцы, а такие же наемные сотрудники, как и она сама. Наверное, поэтому они и держатся за свой магазин — чтобы не впасть в уныние, чтобы был повод каждый день приходить сюда, и чтобы Зоя в очередной раз могла предложить ей своих пирожков, а Юрий — повозиться с какой-нибудь мелочью, подкрутить, поправить, покряхтывая и утирая платком вспотевший лоб.

Грустно им, конечно, без детей и внуков, а в Саре они вдруг увидели того, кого у них никогда не было, — дочку, пусть даже и не кровную. Может, потому и не хотят продавать магазин, что тогда станут видеть её реже. А когда старость окончательно одолеет, они, наверное, и вовсе отдадут ей магазин и будут приходить к ней уже как покупатели: неторопливо перебирать бутылочки с шампунем, спрашивать, не залежался ли новый порошок, и подолгу стоять у прилавка, рассказывая последние новости.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.