Китаец на дереве

Пожары

Страшной бедой для сахалинцев были пожары, особенно в середине прошлого века. Город Южно-Сахалинск был разделен на две части железной дорогой с юга на север. В западной части от дороги в основном были частные дома, две колонии, мужская и женская с юга, а с северной части – территория Южно-Сахалинского совхоза. В восточной части города стояли в основном бараки, так как примыкали к чистой воде, именно с востока на запад текли реки. Бараки стояли рядом друг от друга на расстоянии 30- 40 метров. Японцы при постройке жилья экономили землю. Но это наследие дорого доставалась новым "жильцам“. Приезжие с материка не берегли жилье. Частые пожары были не в диковинку. Единственная пожарная в центре города имела в своем расчете одну бочку. На машине с 1 водой, погасить здание, сделанное из сухих дощечек и тростника, сразу было невозможно, поэтому выгорали целые бараки, даже прихватывало и соседние, в зависимости, в какую сторону дует ветер и какой силы. Родители строго настрого предупреждали нас, когда уходишь в школу, проверять – закрыты ли печи, особенно зимой.

Конечно для нас ребятишек, все пожары были «новоҫтью». Мы обязаны были узнать их причины и последствия, поэтому бегали туда, не думая об опасности, зато на другой день «переваривали» это тяжкое событие. Пожары возникали в разных местах города и порой мы не всегда успевали. Сгорел первый зал «Совкино», корейский театр, ресторан "Спорт" в парке бумкомбината, армейские штабы, но в основном горело жильё из-за халатности самих взрослых. Ведь в то время еще много было в домах «буржуек» /печки из железных бочек/. Вместо того, чтобы топить дровами, изредка ночами смотреть за печкой /как делали японцы/, новые жильцы умудрялись топить углем. Засипят ведро и спать, да еще навеселе, тяжким бременем ложится эта рассхлябанность.

Самым сильным пожаром явился, когда горела почтамп. Это было высокое здание, первый этаж высотой до 10 метров, громадные люстры свисали вниз, второй этаж небольшой высотой 2- 3 метра. Была собственная котельная. Молва, ҷто ночью загорелась почта, моментально дошла до окрестности города. Какая там школа, когда к небу, поднимается огромный столб пламени. Мы, пацаны, бегом понеслись на "пожар". Конечно, нас близко не допустили. Ведь на расстоянии 50 метров было невозможно подойти, такая была высокая температура, горел клей, бумага и здание было как порох. Лишь на другой день к вечеру, нам удалось забраться на крышу трехэтажного дома, который, был напротив, почтамта. И даже находясь там, мы ощущали сильную жару. Долго тушили пожар, суток 2-3. На месте бывшей почты, осталась только одинокая 20-ти метровая камённая труба, которая гордо стояла и не упала. Целую неделю одни и те же разговоры среди пацанов, сколько не дополучили писем, посылок адресаты и даже денег.

И совсем не до смеха было, когда горел дом офицеров в конце 60-х годах, куда мы собирались вместе с другом Мишкой в кинотеатр возле дома офицеров. Как раз в это время сидела дома чай пили, музыку слушали, вдруг видим в окно с 3-го этажа, как внезапно взметнулось пламя в 1,5 км от радиовышки . Сперва, строили догадки, что может гореть, ведь в том районе дома в основном каменные, единственный дом офицеров японской постройки деревянный, что и подтвердилось. Когда пришли в кинотеатр, фильм на 17 часов был отменен, наши билеты пропали. Страшные были и лесные пожары, иногда порой окутывали город дымом,и , трудно было дышать.

10.01.04 -29.11.04

Лиха беда учиться

Вспоминая свои школьные годы, а невольно, обращал свой взор на первую учительницу Анну Сергеевну. Вела оңа нас в тернистый путь первые четыре класса. К началу первого учебного года меня основательно поднатаскивали: сестра, а также дядя Саша и тетя Шура, у них я был любимцем. Они вечно упорно возились со мной. Тетя Шура не работала, а дядя Саша был главным бухгалтером на бумкомбинате. Если с арифметикой или чтением, было нормально, идя в первый класс, я умел читать и решать легкие примеры, то

с русским языком возникали проблемы. Какие-то закорючки в тетради, помарки, кляксы в чистописании и листы либо вырывались, либо приходилось переписывать вновь, и даже целые тетради. Но сперва, как сесть за приготовлением уроков, мне приходилось пройти «процедуру» чистых рук. Допускалось не только мыло, но и мочалка, как в «Мой- Додыре». Я сам тер, помогала тетя Шура. Ведь в то время мы писали с помощью ручек с пером, макая в чернильницы-наливайки. Нередко эти чернильницы как назло перевертывались, мазали руки, тетрадки, учебники. Последние, как правило, выдавались почти новые, а концу года у нас мальчишек, превращались в лохмотья, приходилось покупать другие взамен.

Первые два года с помощью взрослых, я кое-как одолел ненавистное писание. По диктантам появились тройки и даже четверки – это был успех. Легче давалась арифметика. Где-то в четвертом классе была контрольная. Анна Сергеевна пишет на доске 3 варианта примеры на сложение и вычитание двухзначных чисел. Я, сидя за партой в уме уже щелкал их, называя ответы, пока она – писала. В конце концов, мне уже надоело их решать и я как бы вслух говорю: «Ой, примеры нетрудные!». Рядом, сидевшая со мной девчонка, Людка Новицкая, поднимает руку и говорит: «Анна Сергеевна, а Геннадий сказал, что Вы «дура». Ей померещилось, что слово «нетрудные» – превратилось в слово «дура». С обиды я развернулся к Людке и деревянным угольником отогрел ее, чтобы не врала, кажется, пошла кровь. Реакция была, мгновенной со стороны Анны Сергеевны. Она такой устроила разгон мне: не только выгнала из класса, но и сказала, чтобы я привел родителей на другой день. Отец в школу не ходил. Если отец всю жизнь ругал, заставлял стоять на коленях в углу за печкой, а там темно и паутина. За *двойки* доставалось частенько ремнем, на котором он точил свою бритву, но мама меня жалела. Всегда успевала ҳодить на собрание. В этот день я ничего не сказал родителям. Стал ходить в школу, не то той дорогой, где ходили ученики, а другой, в парк. Дело было весной, я слонялся целый день в безделье. Голодный, ведь за питание мы платили в школе и ели там. Для меня прогулки были самыми длительными к вечеру. Возвращался домой, заходил к ребятам, списывал задания на следующий день. Через три дня, вечером, открывая дверь своего дома, вижу, сидит Анна Сергеевна. Я моментально распрямился, рванул назад, но вдруг слышу, мягкий голос Анны Сергеевны. «Заходи, милый! Мы тут поговорили, я тоже погорячилась, не разобравши, кто виноват, первого тебя выгнала из класса. Завтра приходи, будешь сидеть с Любой Бессоновой. Она лучше знает русский язык и для тебя это хорошо».

Ведь, она и не знала, чем это обернется для меня. Вместо того, чтобы все время списывать у нее диктант, я не отрывал своего взгляда от ее чистоты рук, отдающим каким-то ароматом. У нее была светлые глаза, большие ресницы, конечно статная прическа, которая делала ее немного выше меня. Умница, очень эрудированная, не то, что моя предшественница, Много интересного от нее узнал, полезного, пока сидел с ней за одной партой. В награду ей подарил свой первый вальс, но об этом позже. Спустя, почти 20 лет, я возвращался до ул. Ленина, в районе резиновой фабрики, вдруг, слышу знакомый мягкий голос:

– «Геннадий! Прошел мимо и меня не узнал?»

Обернувшись, я обомлел, передо мной стояла поседевшая жөнщина.

– «Анна Сергеевна, здравствуйте!»

Извинившись перед ней, разговорились. Мы со смехом вспомнили и тот случай, когда я гулял три дня по вине соседки по парте.

11.01.04- 30.11.04

Сгорел от стыда

За городом, где-то в 3 км в зеленой зоне находилась областная больница. Туда со всей области приезжали больные с разными, диагнозами болезней. По тем временам, эта была хорошая больница. Много корпусов расположены на несколько гектарах площади, огороженная больница, с металлическим забором, работали опытные е врачи. Эта больница считалась – одной из лучших на Дальнем Востоке.

Моя мама лежала в этой больнице, так как часто болела гипертонией. В то время, когда мне было 12 лет, у меня часто закладывало нос. Зная, мою болезнь вызвал полип носа. Договорилась с врачом об операции. Спустя некоторое время, она мне сказала, чтобы я в определенный день был у этого доктора на приеме, где бы он осмотрел меня.

После этой консультация, я и не подозревал, что меня ждёт впереди, сразу же после уроков, я помчался к нему. Где на автобусе, немного пешком, но прибыл. Почти вовремя, немного опоздав, примерно на полчаса. Он меня не ругал и завел в свой кабинет, который поразил меня своей чистотой и белизной, людьми в белых ҳалатах. Помню, он долго осматривал меня: уши, нос, гордо, давал что-то нюхать, а потом, посадив меня в кресло, сделал укол, а дальше уже не помню. Очнувшись и открыв глаза, я увидел над собой белый потолок, чувствую, что лежу. Опустив глаза вниз, я увидел свои грязные ноги. На мне не было никакого одеяла, простыни, и я с ужасом не знал, куда их запихнуть. Ведь помню, они у меня были чистые. Мать наказала их вымыть перед тем, как идти в больницу. Видимо, когда бежал, набрал пыли в обувь. Увидев меня и что, я ворочаюсь, доктор спросил: «Ну, как больной чувствуете себя?». А я угрюмо молчу, пряча свои красивые пятки.

Вскоре пришла за мной мама с работы. Доктор сообщил ей, что операцию, я выдержал успешно, но очень переживал за свои ноги. Так, улыбаясь, он проводил нас до выхода. Когда приехали домой, встречали родственники с мылом, одеколоном и спрашивали, чем пахнет и какой запах, не понимая, что обоняние приходит со временем после операции. Именно с той поры, мне понравились доктора в белых халатах. Зародилась мечта, посвятить себя медицине, но она не сбылась. Жизнь перечеркнула все наоборот. Но первый опыт так и остался в памяти.

Денежная рулетка

Конечно, речи не может быть о рулетке, в какую играют сегодня повсюду в крупных городах, да и смотрят по телевизору. Здесь царит самый настоящий обман, который приводит к ухудшению здоровья и даже гибели людей. В то далекое время, в середине прошлого века, игра на деньги среди ребят была прообразом своего рода спорта. Здесь вырабатывался навык в умении попадать в цель, либо чека, либо попасть монетой в заданную цель. Это был небольшой азарт и, как правило, игра шла всегда по-новому.

Собиралась группа из ребят до 5-ти человек, больше не имело смысла. Играли в разные дөңежные игры, наиболее популярной была игра в «чөку».

Делается черта на земле, договариваются, по сколько играть: 20, 40-50 мин.

В середине черты, стопкой укладываются все сданные на кону деньги, внизу больше монеты в диаметре, затем вверх все меньше, да меньше. Примерно, через 4, 5-6 метров от черты, каждый кидает свою биту, которую можно сделать из плоского гладкого камня. Но он как, правило, прыгает по земле, либо из свинца диаметром до 5 см и толщиной 1,5-2 см. Если бита перелетает через ҷерту, добавляется в кон первоначальный взнос, и ты становишься сзади очереди. Если бита попадает в кучу, и монеты, разлетевшись, одна из которых перевернется орлом, то кон весь твой. Игра закончилась. Если нет перевернутой монеты, то кидает следующий игрок по очереди. Бросив все биты, начинает первый бить по куче монетой, которая оказалась к черте. Если при ударе, перевернулись монеты

«орлом», он забирает их в карман, до тех пор, пока перевернутая, монета не окажется «орлом» вниз. Наступает очередь следующего игрока, до тех пор, пока все монеты не окажутся в карманах игроков. В игре нужна меткость, зоркий глаз, умение оттягивать рукой свою биту во время удара об монету. Единственный недостаток в этой игре портятся монеты, их не берут в магазины, либо не проходят в автоматы с водой.

Была и другая игра о простенок. От угла деревянной стены градусом 45 , на расстоянии до 2-х метров наносится на земле квадрат 10x10 см. Ложится в "банк" /квадрат/ сумма монет, по-договоренности игроков и, начинают по өчереди с помощью медного пятака бить об угол стены. Если монета летела в сторону "банка" и попадет в него, разбив кучу монет, одна из которых перевернется «орлом», то банк – твой. Если нет, проскачет «банк», ляжет рядом с монетой, на расстоянии от мизинца, до большого пальца ладони, то предыдущий игрок докладываете в «банк» договоренную ранее сумму между игроками.

Разлетевшиеся монеты, от неудачного попадания, опять возвращаются в "банк", очередность повторяется до тех пор, пока чья либо монета ляжет в цель, либо по истечении времени всей игры. Длительность игры, заранее обговаривалась и составляла 0,5-1,0 часа. Полученная выручка изымается из банка и делится поровну между игроками, хотя это редко, «счастливчик» всегда бывает. Можно играть просто в догонялки, бить об стенку, без банка, на расстоянии ладони, как в предыдущей игре. Здесь также необходима меткость и умение ударять об стену. Очень дорожили медными пятаками, так как их выпускали мало. Была и проще игра – в американку. Не знаю, почему ее так называли. Обычно игроки кидали пятаки из углов квадрата на расстоянии от 0<33метра, каждый раз подбираясь к противнику, пока монета не ляжет на расстоянии вытянутой ладони. Счастливчик получал выигрыш, как договаривались. Это были детские "шалости", иногда доходило до ругани и даже драки, а с выигрышем убегали домой, отказываясь играть дальше, либо – кто шельмовал! Например, монету, достоинством три копейки, превращали в 20 коп, натерев её ртутью! В то время мы не знали, что это опасно. Сколько градусников разбивали, чтобы добыть ртуть, с помощью её и тряпки превращали 3 коп. Вечером, каждый считал свой выигрыш, что-то оставлял на следующий день, либо на кино или мороженое. Длинными, летними вечерами, взрослые садилась играть в лото. Иногда детвора помогала наращивать семейный бюджет, либо уменьшать, тогда нас прогоняли, так как мы оказывались "виноватыми". Но выигрыши в наших играх – полностью зависит от нас самих. И, как правило, они прекращались с появлением ягод, настоящей рыбалки.

Поход за яблоками

В те далекие годы, года мы были "школярами", одним из форм нашего досуга в осенне-зимний период были походы в магазин за яблоками. Яблоки на Сахалине были редким явлением. Как правило, их завозили в ноябре-декабре м-це из Китая, они были красивыми, сочными и продавали обычно во дворе магазина, прямо на улице. Обычно выстраивались большие очереди и продавали по 5 кг в руки. Конечно, большим подспорьем были наши детские руки. После школы бежишь к магазину, встанешь в сторонке и наблюдаешь за очередью, глядь, кто-то машет рукой, зовет по имени «Гена». Постоишь вместе с женщиной в очереди за сына, внука, через час, полтора, получаешь до 5 яблок бесплатно за то, что помог женщине купить дополнительный вес.

Иногда стоишь рядом у продавца, когда нет рабочих, убирать ящики из-под яблок, продавец зовет ребят помочь их убрать. Частенько в ящиках вместе с бумагой и стружкой остается до 3 яблок. Видимо специально оставят для нас продавцы за оказанную услугу. Редко, нас просили помогать вытаскивать яблоки из ящика, предварительно освободив их от стружки. Дабы находят их, но не обижаются на нас. Здесь порой в остатках яблоки побитые. А вообще молодцы Китай, в то время они капитально упаковывали яблоки, практически мало было гнили. Редко яблоки привозили из материка: из Сибири, Дальнего Востока. Много испорченных. За день – два, нам удавалось заработать почти до тринадцати яблок, это целая небольшая сумка. С какой радостью бежали мы домой, чтобы угостить своих родных.

Были также доходы от мандаринов, по отработанной схеме, но урожай был гораздо ниже, из-за дороговизны их покупали 1 раз. Но все равно, это был поистине реальный труд, хоть иногда и обменом. Настоящий бизнес в детские годы. Так было не только в нашем городе, но и по всей стране.

Сироп и животики

На углу, в жаркую погоду продавали газированную воду. Появились специальные автоматы для воды, которые частенько выходили из строя, по причине любителей жары. Кинет монету, а воды нет, что ему остается делать, как долбить кулаком по автомату. Нередко, когда не хватает монет на стақан, этот способ помогал добыть воды.

Однажды, в знойный день, я с другом шел по улице Бумажной. Зовет нас продавщица газированной воды: «Ребята, пожалуйста, покараульте тележку, я схожу позвонить на проходную бумкомбината». Как заправские орлы налили себе по стакану хорошей сладкой газированной воды, потом еще по стакану, утолили жажду. Вскоре она вернулась и дала нам в награду полбутылки сиропа. Предупредила, чтобы мы разбавили ее водой перед употреблением. Недалеко за продовольственным магазином была поляна, куда мы и устремились, забыв прихватить чистой воды. Сидя на траве, мы понемножку стали пробовать сироп из бутылки, сперва, было приятно, но вскоре уже стало не очень, воды нет, все слиплось, а тут и животики начали болеть. Давай кататься по поляне, проклиная сироп. Лишь спустя два часа, я вспомнил, что рядом через речку, живет моя тетка. Кое-как мы добрались до ее дома. Благо она нас спасла, отпоила, клизму сделала. С тех пор мы с опаской подходили к газированной воде и брали только без сиропа.

Колесом на полу

Одним из воспоминаний детства, остались длинные очереди за обрезками (сало с мясом), за которыми стояли, начиная с ночи и до открытия магазина. Мать работала табельщицей, ей надо было встречать рабочих и служащих на работу с 8 часов утра, принимать от них номерки и вешать на доску. Стоя в очереди почти всю ночь, она в 7 утра бежала домой, будила сестру и меня вела к гастроному, чтобы караулить очередь. Затем приходила с работы, и мы вместе покупали на троих до 6 кг. Обычно мы стояли 2-3 раза в день, но это хватало на второе блюдо, особенно на поджарку картофеля.

Одним из постоянных продуктов, была сухая морковь, сухой лук, сухой картофель, последний продавался в виде больших круглых колес. Родители приносили домой по несколько штук, а я, принимая их за игрушки, катал их по полу, за что меня ругали родители, жившие до этого японцы, а затем и корейцы, не выращивали картофель, капусту, морковь. Лишь с приездом славян на юг острова, стали возрождать традиции. Хотя, в сухом виде они еще долгое время была в магазинах. Мне не раз приходилось есть. Благодаря сухому картофелю, особенно весной, очень спасло меня в армии в далекой Амурской области.

03.12.04

Никотин все-таки яд

В конце 40-х годов эпидемия курения докатилась и до острова Сахалина. Пример этот преподали военные, освобождавшие остров, затем солдаты, служившие еще 3-4 года. Постепенно появившееся кино на экранах города, где смачно монтировали кадры артистов, как взрослых, так и малолеток с папиросами во рту. Это внесло разврат в жизнь острова. Дома отец курил страшно, курили и наши родственники, кроме матери. Конечно, это не прошло мимо нас пацанов. Уже во 2-3 классе мы начали подражать взрослым. Окурками мы редко баловались, у нас были деньги, да и кругом курили взрослые, взять несколько штук у родных не было проблем. Частенько, мы забирались в отдаленные места и смолили даже самодельные сигары. Именно в это время, меня засек сосед дядя Коля, который дал знать моему отцу, за что я получил хорошую трепку. Но это не отпугнуло, просто стал меньше баловаться, появилось много интересных увлечений, что отвлекало от курения.

Ближе к осени 1955 года отец побывал на Южных Курилах, где строили дом для метеостанции. Оттуда он привез в качестве "подарка" за свой труд "кучу" денег – целый рюкзак, две бочки засоленной рыбы, икры и ящик солдатской настоящей махорки. Если деньги, рыба, икра меня не волновали, то пакетик махорки меня притягивал. Порой, частенько, я умудрялся за неделю прихватить одну пачку, на всю свою дружную компанию Мы забирались далеко от дома, где-нибудь на полянке первой же сопки. Как заправские мужики, делали самокрутки и от души травились этой гадостью, созерцая город сверху. Однако мои "проказы" не остались не замеченными. Однажды, отец из-за моей не осмотрительности заметил, что махорка быстро убывает. И вновь ему доложили, что я балуюсь куривом, на что он мне заметил.

– «Я не буду тебя ругать, но ты делаешь глупость, не бери пример с меня!». Это на меня как-то подействовало. Тем более, спустя некоторое время осенью, мы помогали всех классом убирать картофель в совхозе и вот во время очередного отдыха, сидя на краю обрыва у реки, закурили Беломор. Среди Нас был ремесленник из железнодорожного училища, он заметил нас,

– «А знаете вы, мальцы, что собой представляет никотин?» Он демонстративно берет у меня горевшую папиросу, делает в себя большую затяжку и выдыхает на голую руку ниже локтя сквозь закрытые губы. На руке образовалось большое кольцо бурого цвета.

–«Это и есть никотин, который попадает в легкие после курения и постепенно откладывается в них, после чего образуется рак», заметил он. Этот эффект меня поразил и я недолго думая, бросил пачку Беломора в реку, за что получил нарекания от других ребят:

– «Лучше бы ты нам отдал, чем выбрасывать в реку!». Но дело было сделано. Прошло долгое время, я вообще не курил. Лишь только на первом году службы в армии, получаю посылку от матери, где наряду с конфетами и печеньями, оказалось около двадцати пачек сигарет "Шипка". В письме она писала, может быть, я курю. Вот она мне их подсунула. Пришлось опять начинать сначала, да еще втянуть в эту оказию своего друга-Кольку Синицкого, который так втянулся, что не бросил, даже работая врачом на скорой помощи. А я наоборот, покурив с ним 2-3 месяца, бросил курить, и начали заниматься спортом, которым меня увлек Володя Лыжин. Научил бегать, ходить с пятки на носок, отрабатывая дыхание, а также гимнастикой. А от Николая, я долгое время получал упреки за пристрастие к никотину от меня. Прошли годы. Я изредка курил и только тогда, когда работал мастером на стройке три года, а также в снабжении, где работа была нервная и заставляла порой браться за сигарету. Папиросы никогда не курил, после того как выкинул их в реку.