Тот, кто ждет в темноте

Пролог

Дата: 2174.03.14

Официальный отчёт корпорации «Аурис-Голд» Классифицировано: ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ

Тип: Внегалактическая планета, аналог Земли.

Объект: Планета Эребус, сектор 7-D.

Класс опасности: III (приложение 4 к Порядку определения и классификации исследуемых космических объектов по степени опасности и пригодности к жизни)Атмосфера: Пригодна для дыхания, повышенное содержание кислорода ( среднее значение – 28% O₂), местами высокая концентрация биологических загрязнителей (рекомендованы средства защиты дыхательной системы).

Угрозы, особенности:

Флора и фауна мало изучена, зафиксированы случаи нападения хищников. Фауна с признаками разумного поведения (под вопросом). Агрессивная флора (см. отчёт экспедиции «Титан» от 2163.11.26, X-447).

Климат однородный на большей части планеты, сезоны мало выражены – сезон дождей, сезон туманов. Повышенная влажность и давление, перепады температуры незначительные (среднегодовая температура +16 градусов Цельсия).

Повсеместные плавающие геомагнитные аномалии, нарушающие навигацию и связь

Вода пригодна для питья в небольших количествах (большое содержание минеральных веществ), требуется дополнительная очистка

Сутки 26 часов 18 минут. Из-за плотного тумана условия видимости снижены

Миссия: Операция «Кузнец»

Состав: 1 тяжёлый десантный корабль «Гефест» (модификация «Клин»)

23 бойца 1-ой десантной роты (элитное подразделение «Тень»)

4 инженера-геолога

1 корпоративный наблюдатель (класс доступа «А+»)

Цель:

Зачистка плато Андреева от биологических угроз

Обеспечение безопасности добычи эребитовых кристаллов

Ликвидация любых форм сопротивления

Запись капитана Амрит Бхаттачарья:Дополнение: (расшифровка аудио из чёрного ящика миссии «Серебряная » 2169.02.11).

«– …повторяю, навигация глючит. Все датчики показывают, что мы над плато, но внизу – сплошные джунгли.

(Фоновые голоса: «– Магнитное поле нестабильно! – Где этот чёртов маяк?»)

– Командование, я не шучу. Здесь что-то не так. Эти… деревья. Они двигаются. Нет, вы не понимаете, я видел, как целая роща разошлась, чтобы пропустить нас!

(Внезапный визг датчиков. Крик: «– Справа по борту!»)

– Боже… это не птицы. Это что-то большое. Очень большое. И оно…

(Грохот. Сирены. Последние слова перед обрывом связи:)

– …я вижу плато…»

Глава 1. Падение

– Ты первый раз на Эребусе? – Паренек азиатской внешности с дружелюбными глазами и озорной улыбкой повернулся к Гонцу. Этот позывной достался Тихону Вещину восемь лет назад в первой его “зачистке“, когда в отсутствие связи ему пришлось трижды преодолевать вражеские кордоны, чтобы доставить важные сообщения. Для высокого, жилистого парня, на тот момент двадцати четырех лет, ползание на брюхе на несколько километров оказалось почти непосильной задачей.

– Первый, – кратко ответил он, и слегка отвернулся, явно давая понять, что разговаривать не желает. Маневр не сработал.

– Я тоже первый. Я, если честно, вообще первый раз на “зачистке“. Только месяц назад аттестовался, до этого в колонии в конвое работал.

Тихон поморщился, осмотрелся. На борту посадочного шаттла было двадцать три бойца и пять гражданских. Четыре геолога – все как на подбор щупленькие среднего возраста очкарики с испуганными глазами. Один – представитель Компании, он должен был руководить всей операцией за исключением боевых ситуаций. В бою главным был старший сержант Борош – венгр с квадратным лицом и тяжелым взглядом. Остальных бойцов Тихон знал в основном по позывным, он сам был новичком в роте и еще не успел толком сработаться с парнями. В большинстве своем это были опытные военные, и в такой компании новобранцы, вроде его соседа, не внушали доверия.

– Здесь платят хорошо, – продолжал собеседник.

– За чужую жизнь всегда хорошо платят, – отрезал Гонец.

– За жизнь этих аборигенов? Да разве они что-то стоят?

– Их – может и не стоит, а твоя – да.

Паренек на секунду затих, но только на секунду.

– Я хочу родителям подарок сделать. Вытащить их из той дыры, где они сейчас живут.

Тихон встал и прошел в конец грузового отсека, здесь стояли коробки с припасами на тридцать человек на месяц. Провизии с запасом – миссия должна была продлиться всего две недели. Прилетели, высадились на плато Андреева, зачистили местность, обеспечили безопасность пионерам пока те развернут передовой лагерь, затем их сменит другая группа. Было бы удобнее высаживаться сразу на плато, но именно в этом месте геомагнитные аномалии были настолько сильными, что любая электроника начинала вести себя как обезумевшая. Поэтому посадочная площадка была организована у подножия.

Тихон открыл одну из коробок и вытащил герметичный стаканчик с кофе. Тяжело вздохнув, он вернулся на свое место.

– А я кофе не люблю, – как будто Тихон и не уходил, продолжил парнишка. – Хотелось бы на плато издалека посмотреть. С высоты. Говорят оно все как-будто в снегу. Это же и есть эребит, ради которого мы летим? Серебряная пыль.

– Кристаллы. Нам, точнее компании, нужны эребитовые кристаллы, они под землей. От пыли толку нет.

– Да без разницы, главное платят хорошо.

По шатлу прошла еле заметная дрожь, и Тихон сразу бросил взгляд на Бороша, автоматически пристегивая ремни безопасности. Опытный сержант тоже почувствовал эту вибрацию и грозно рявкнул во весь голос:

– Леший вас возьми! Пристегнуться! Я сказал, пристег…

Сильный удар и скрежет металла перекрыл крик Бороша. Мир внезапно перевернулся. Кто-то в ужасе закричал справа и на мгновение соседу Гонца предоставилась возможность взглянуть на плато Андреева с высоты. Зрелище оказалось захватывающим – белая плоская шапка, укутанная туманом и погруженная в непроходимую зелень джунглей, на секунду зависла, как запечатленная на фото, а затем бешено начала вращаться. Визг рвущегося корпуса полоснул по ушам, мощный удар – и вдруг… тишина.

В темноте было слышно только звук искрящихся проводов, хрип, вырывающийся из сдавленной каким-то предметом груди. А еще ощущался вкус крови на губах и запах гари.

Тихон попытался сделать глубокий вдох и успокоиться. Нужно было привести мысли в порядок. Руками он отодвинул от себя неизвестный предмет, на ощупь определив его как оторванное кресло.

– Даже кофе не успел допить, – прохрипел Гонец, отстегивая ремни безопасности.

В темноте, разрываемой изредка вспышками искрящихся проводов, он ощупал себя, пошевелил всеми суставами и невероятно удивился, когда понял, что практически не пострадал, если не брать во внимание несколько ссадин.

– Есть кто живой? – Тихон хлопнул по фонарю на правом плече, и тот ярким лучом выхватил из темноты ужас кораблекрушения. Точнее его половину, так как вторая половина шаттла исчезла. При крушении корабль развалился на две части. Его хвостовая часть вместе с Тихоном приземлилась гораздо удачнее. В подтверждение этого предположения, впереди в нескольких стах метрах ярко полыхнуло и раздался сильный взрыв. Гонец сплюнул кровь – надежды, что в голове корабля кто-то остался в живых, было немного. Он осмотрелся. Обнаружил пять тел. Подошел к каждому и убедился в бесполезности медицинской помощи. Еще раз крикнул, прислушался. Никого живого рядом.

– Не забывайте пристегиваться. – Ухмыльнулся Тихон. Знание, что ему одному повезло в катастрофе, позабавило его.

– Ну давай посмотрим, что у нас в сухом остатке.

Тихон прошел в хвост и с грустью обнаружил пустой отсек. Всё, что могло выпасть при крушении, выпало. На полу валялось три энергетических батончика и больше ничего. Провизия перекочевала в карман, и Гонец вернулся к своему креслу. Тщательное обследование принесло приятные плоды. Под сиденьем нетронутым остался плазменный карабин МК-77 «Скальпель». Два магазина по двенадцать зарядов каждый, были прикреплены к нему с двух сторон. С досадой скрежетнули зубы, когда взгляд упал на зияющую дыру над сиденьем. В начале пути там был отсек для вещей в котором лежал рюкзак со всем необходимым для автономного существования в экстремальных условиях. На удачу на поясе оставался ремень с подсумками, в которых были не только некоторые медикаменты, но и много полезных мелочей. Осмотр тел не принес особого результата: ножи, сигареты, личные вещи, записные книжки, патроны к другим видам оружия. Часть найденного Тихон забрал, на всякий случай. Отпорол шевроны с позывными товарищей. Больше здесь делать было нечего. Необходимо проверить место падения головной части корабля.

Тихон достал из кармашка электронный диктофон «Голос-12». Эта модель уже давно массово не использовалась, но верой и правдой служила последние восемь лет и держала заряд неделями – этого было вполне достаточно, чтобы не отправить ее в утиль.

– Включить запись. Сержант Тихон Вещин, позывной Гонец, номер в кадастре сорок дробь двенадцать… Дата… Зараза… Вроде 2174 год… сентябрь… число… да к лешему… шаттлу конец, все погибли… возможно. Предстоит осмотр второй части разбившегося корабля. На две части разлетелся. Я в хвосте – выжил. Дальше, по порядку: первое – атмосфера пригодная – дышу, не кашляю, голова гудит, но мысли связанные, второе – оружие – «Скальпель» цел, два магазина по двенадцать зарядов. Есть нож, даже три. Теперь к плохим новостям: третье и четвертое и пятидесятое – питьевая вода – ноль, припасы – ноль, связь – ноль, где я нахожусь – не знаю. Предполагаю недалеко от плато, но сейчас разглядеть в темноте что-то нельзя, надо ждать утра. «Гефест» на орбите – хватится нас только через сутки, еще сутки сформировать спасательную миссию и неизвестно сколько времени, пока нас обнаружат. Меня обнаружат. Пока выдвигаюсь в сторону носовой части. Везет Надежде – она всегда умирает последней.

Тихон подошел к краю грузового отсека, к дыре, которая несколько минут назад была дверью, осветил мрак за пределами искореженного шаттла – и перед ним открылись джунгли. Густые, тёмные, пропитанные влагой. И… светящиеся. Будто кто-то рассыпал по листве битое стекло.

– Красиво умереть не запретишь, – прошептал Гонец. – Но выглядит подозрительно.

Шорох в кустах привлек его внимание. Палец сам лёг на спусковой крючок Скальпеля.

– Готовимся к операции: зажим, скальпель. Делаю надрез.

Тихон спрыгнул на мокрую землю. Теперь шорохи слышались повсюду. Весь лес гудел, пыхтел и шевелился.

– Добро пожаловать на Эребус, боец. Будь как дома, но не забывай, что гость.

Глава 2. Шорохи в темноте

Тьма сгущалась между деревьями, пропитанными нескончаемым дождём. Вода струилась по коре, собиралась в ручьи у подножия исполинских стволов, превращая почву в чёрную, вязкую трясину. Воздух был тяжёл, словно пропитан ртутью – каждый вдох обжигал лёгкие влажным холодом. Температура не пугала Тихона – термокостюм спасал и при минусовых показателях, но вот влажность…

Пошли вторые сутки. Грудь побаливала, видимо удар сиденьем при крушении все же сказался. Начался кашель и вечная сырость вокруг была ему надежной помощницей.

Осмотр остатков корабля ни к чему не привел. К тому моменту как Гонец добрался до цели, все уже выгорело. Бродить по округе в поисках выпавших вещей было опасным и бессмысленным занятием.

Тихон сидел у чахлого огня, который отчаянно боролся с напором сырости. Спасибо местной атмосфере – избыток кислорода помогал костру не умереть. Пламя трещало, будто жалуясь на свою участь, а его дрожащий свет рисовал на лице мужчины зыбкие узоры теней. Гонец точил ножи о камень – медленно, методично, с каким-то почти ритуальным упорством. Сначала один нож, затем второй, третий и опять по кругу. Лезвие скользило по поверхности, издавая резкий, звенящий звук, который терялся в монотонном шуме ливня. Хоть какое-то занятие в ожидании спасательной миссии.

"Вторые сутки…" – мысль отозвалась в голове глухо, будто эхо из колодца.

Он бросил взгляд на груду обломков, едва различимых в полумраке. Ничего полезного. Чемодан с рациями – обуглился. Аптечка – разбита. Лишь один тюбик с кофеином, завалявшийся в треснувшем отсеке и чудом не сгоревший.

Тихон усмехнулся, но в этом смешке не было радости.

– Осталось только местную корову разыскать да сливок нацедить…

Его голос прозвучал хрипло, словно сквозь пелену усталости. Внезапно он замолчал. Где-то в чаще, за стеной дождя, шевельнулись листья.

Медленно, почти не дыша, Тихон опустил нож и взял в руки "Скальпель" – компактный плазменный карабин, единственное оружие, которое у него осталось. Металлический щелчок снятого предохранителя прозвучал неестественно громко.

– Ты опять здесь… – прошептал он.

Вчера, когда он осматривал обломки шаттла, внимание привлекли следы. Не звериные. И не человеческие. А может и не следы. Тихон так и не определился. Пальцы – слишком длинные, изогнутые, словно когти. Ступня – узкая, почти без свода. И самое странное – следы были едва вдавлены в грязь. Как будто тот, кто их оставил, не весил ничего. Всего два похожих следа на расстоянии пяти метров друг от друга. Тихон определил примерное направление и пошел.

Сквозь чащу, сквозь липкую паутину лиан, сквозь воздух, насыщенный запахом гниения и чего-то ещё – сладковатого, почти медового. Но ни одного похожего отпечатка так и не нашлось. Зато Тихон уперся в огромное дерево. Не просто дерево – оно было живое. И не в том смысле, что относилось к живой природе. Его ветви шевелились. Медленно, плавно, как щупальца спрута в тёмной воде. Они извивались, скользили по коре, будто ощупывали пространство. А между корней… Кости. Тихон присмотрелся. Не человеческие – слишком длинные, слишком тонкие. Холодный пот неприятно засочился по спине. Может и не кости вовсе? За день, проведенный в этом мире, стало понятно, что многое на планете не то, чем может показаться на первый взгляд. Серебристая роса на листьях, оказалась люминесцирующими ворсинками, видно для привлечения животных. Север был на юге, а восток на западе. Да и был ли здесь север, юг – не понятно. Звуки в темноте исходили из пустоты, а следы на земле были оставлены не животными. Тогда кем? Времени разбираться в этом не было, да и не хотелось.

– Включить запись. Гонец на связи. Слишком я стар для таких делишек. Передо мной дерево, которое, как мне кажется плотоядное. Я не уверен, но привет ботаникам, которые будут разбираться со всей этой кухней. Попробую достать косточки или что там такое. И зачем мне они? В конце концов других развлечений здесь пока не предвидится, так что сыграем в кости. Главное при этом не сыграть в ящик.

Когда Тихон сделал шаг к дереву, одна из ветвей потянулась к нему. Медленно, целенаправленно, словно видела или чувствовала присутствие другого организма. Тихон отпрянул и запнулся. Другая ветка уже тянулась к нему снизу, и действовала она куда проворнее. Ловким движением руки Гонец скинул Скальпель с плеча и выдал три прицельных залпа: один в ветку снизу, другой в ветку впереди и один в дерево. Плазменный заряд вонзился в ствол, и на секунду всё вокруг осветилось синим адским светом. Смола вспыхнула, огонь побежал по коре, пожирая её с ненасытной жадностью. И в этот момент “оно” закричало. Тихон даже не понял что именно издало этот жалостный вопль. “Оно“ кричало не звуком. Стон разрывал голову Тихона изнутри. Как будто кто-то вогнал раскалённый гвоздь прямо в мозг. Боль была настолько невыносимой, что он рухнул на колени, вцепившись пальцами в виски. Свет погас, затем вспыхнул сверхновыми и тут же обернулся черными дырами. В ушах загудело и барабаны загрохотали дикую дробь.

Следующие несколько минут Тихон не осознавал, что с ним происходило. Когда сознание вернулось, он уже бежал по лесу. Куда и сколько он не знал. Окончательно очнулся у какого-то ручья, с лицом, мокрым от воды – или от слёз.

– Все страньше и страньше, не правда ли? И вот это мы должны были “зачищать”?

Тихон сидел на коленях у ручья и пытался понять что только что произошло. Одно он усвоил точно – джунгли не любят огня. Нужно быть осторожнее со стрельбой. Еще один повод беречь патроны.

– Включить запись. Это снова я. Запись какая-то там по счету. Да я и не вел счет. Зачем вести счет победителю? Ты ведь всегда был победителем, Тихон! С самого детства. Все по плечу и нет преград. В общем, вот тебе задачка – кругом лес и видимо он живой. И нет, я не про животных, я еще ни одного не видел. Я именно про лес. Я его слышал.

Тихон запнулся и на минуту словно отключился.

– Или не слышал. Не знаю что-это было. Возможно какой-то токсин, который высвободился из коры дерева под воздействием огня. Сложно сказать. Нужно быть внимательнее.

Мягкий шелест дождя смешался с легким шуршанием за спиной. Тихон замер. Скальпель лежал на бедре, палец на спусковом крючке.

– Я знаю, ты там… – обратился Гонец к лесу, – покажись.

Тишина. Только капли воды, тяжелые и медленные, падали на корпус диктофона, нарушая безмолвие. Как слезы. Возможно, это плакал лес – скорбный и величественный, оплакивая собственную судьбу, искалеченную жестокостью пришельцев. Или, быть может, это были слезы по ним – незваным гостям, обреченным на гибель в этом древнем, неумолимом месте? Темнота хранила тайну, а эхо капель звучало как тихий, безысходный стон.

– Закончить запись. Нас подслушивают.

Глава 3. Ловушка для тени

Всю вторую ночь Тихон просидел на берегу ручейка, стекавшего по небольшой полянке. Он слушал. Шорохи леса, журчание воды, треск в кронах. К некоторым звукам Гонец стал привыкать и уже не обращал на них внимания, считая их безопасными. Но были и другие. Они кружили, приближались, отдалялись, словно кто-то примерялся, высчитывал расстояние до жертвы. Какой-то хищник? Местный абориген? Для Тихона все они были врагами.

Двое суток день и ночь были неразличимы. Пелена дождя застилала небо и свет не проникал под полог леса. Но нынешнее утро принесло с собой маленькую надежду. Потоки воды иссякли словно по команде. Воздух наполнился искристыми испарениями и лесной мрак стал медленно отступать. Через несколько минут уже можно было различить сине-фиолетовое небо.

Тихон осмотрелся. Густые кроны деревьев с широкими большими листьями скрывали горизонт и чтобы увидеть плато нужно было забраться повыше. С опаской Гонец подошел к ближайшему исполину, ствол которого был такой толщины, что в нем можно было устроить однокомнатную квартиру. Костей на земле не было, шевелящихся лиан тоже. Обычное дерево с обыкновенной листвой. Кора гиганта потрескалась и торчала в разные стороны удобными уступами. Тихон попробовал парочку таких выростов на прочность и удовлетворенный их надежностью попытался залезть повыше. Попрыгал, подергал, пошатал – все держалось на своих местах. Проворно он добрался до нижней огромной ветки, дальше дело пошло легче. Толстые ветви росли компактно и не составляло никакого труда передвигаться по ним все выше и выше. Хватило добраться до нижней трети ствола, чтобы обзор вокруг стал гораздо лучше. Теперь Тихон видел нескончаемое море джунглей, а впереди плоскую белую шапку плато Андреева. Каких-то два дня пути по прямой – на взгляд определил Гонец. Это было хорошей новостью. Тихон спустился на землю.

С трудом найдя нужное направление, Гонец вернулся к обломкам шаттла. Ночью искать дорогу он не решился.

Желудок урчал, требуя пищи. Тихон сжал пустую упаковку от последнего батончика "Зарядник+", разгладил смятый пластик пальцами. Внезапно он осознал, что не может принять решение – выкинуть фантик на землю или это будет выглядеть неэтичным.

– Мы прилетели взять все, что захотим, а тебя мучает совесть загрязняешь ты лес или нет? – Тихон невесело ухмыльнулся и с яростью швырнул упаковку в сторону. Легкий фантик описал в воздухе дугу, оседлал невесть откуда взявшийся порыв ветра и спокойно приземлился на грудь Тихону. Гонец тяжело вздохнул и обреченно запихнул мусор в карман брюк.

– Включить запись. Третий день. Из запасов были три батончика и надежда на лучшее. Последний батончик съеден, фантик надежно сохранен. Осталась только надежда – пожалуй доедим ее к вечеру, если ничего больше не добудем. Главная проблема – вода. Все это время была дождевая. Но с утра дождь закончился. Есть ручей, но воду нужно кипятить, кто знает какая здесь микрофлора. Надо поискать какой-нибудь котелок. Потом пойдем на охоту. На кого? Это вопрос. Но наверняка здесь есть съедобные небольшие животные, следы их прибывания попадаются местами. Можно было бы попробовать растения, но не видно никаких плодов или семян, видимо не сезон. Есть листья – в последнюю очередь.

Тихон достал нож, поковырял землю вокруг дерева, само дерево трогать остерегся – кто знает, как оно отреагирует. Под опавшей листвой нашлись несколько полупрозрачных жучков с длинными усиками. На вид мясистые, но не внушающие аппетит даже на голодный желудок.

– Вас мы оставим на черный день. Отключить запись.

Прежде чем начать поиски котелка, Тихон занялся телами членов экипажа. За два дня он впервые вспомнил о своих сослуживцев и теперь должен был о них позаботиться. В первый день была уверенность, что спасательная экспедиция прибудет незамедлительно. На вторые сутки была надежда, что пребывание в этом прозябшем лесу не превысит двух дней. Теперь появились сомнения, что кто-то собирается искать шаттл. Неисследованная территория и геомагнитные аномалии прибавляли трудностей в организации поисков. Но в голову закрадывались и более циничные и приземленные мысли. На Гефесте сработала система оповещения, сигнализирующая, что шаттл потерян. Датчики жизненных функций, которые есть у каждого члена экипажа, перестали передавать биометрию. Кроме одного. Да и тот, Тихон не был уверен, что работает. Устройство вставлялось в специальный порт на затылке и выглядело как стержень диаметром два миллиметра и длиной полсантиметра, связанный с нейронами продолговатого мозга. Изъять его можно было только в специальных условиях, и потому проверить его работоспособность не представлялось возможным. Но было и другое сомнение – станет ли корпорация вести сложные поиски ради одного солдата? Время шло и ответ на этот вопрос становился все менее однозначным. Тем не менее, Гонец решил переждать еще денек – будет обидно, если он сорвется с места в тот момент когда за ним прилетят спасатели. Мысли об эвакуации вызвали только горькую усмешку.

Когда все манипуляции с погибшими были закончены, Тихон занялся поисками. Он уже давно присмотрел одну алюминиевую канистру, которая использовалась для хранения всякой мелочи и небольшую квадратную емкость из ламистера назначение которой Тихон не знал. Из двух вариантов ламистер оказался пригоднее. Костер в отсутствие дождя разгорелся легко, на него легла металлическая пластина от обшивки шаттла, сверху емкость с водой из ручья. Жидкость закипела на удивление быстро и приобрела мутноватый оттенок. Тихон помешал в импровизированном котелке палкой и муть собралась в серебристые хлопья и осела на дно. Верхняя часть относительно прозрачной воды отправилась в стаканчик из под кофе, а остатки были вылиты на землю.

Первый глоток заставил Тихона поморщится.

– На вкус – ржавые гвозди.

Но жажда была сильнее отвращения. Он заставил себя проглотить еще немного.

– Зато не сдохнешь. Ну или сдохнешь, но быстро. Я надеюсь, что быстро. Не хочется мучаться здесь еще и от отравления. Я тебе такой радости не доставлю. – Последние слова были обращены к лесу.

К вечеру Гонец начал строить ловушки. В его арсенале было несколько вариантов для мелких животных и птиц и парочка для трофеев побольше. С местными птичками за три дня познакомиться так и не удалось, хотя их тихий гомон был слышен где-то высоко в кронах деревьев. Следы местных животных были практически не различимы, но Тихон успел приметить минимум две тропки, пока ходил к ручью за водой. Большая ловушка тоже была в планах. Не проходило ощущение, что кто-то следит за чужеземцем, оценивает непрошенного гостя, решает, что делать дальше. Никаких подтверждений этому Тихон не находил, кроме тех двух непонятных следов, найденных в первый день. Но шестое чувство не раз спасало жизнь солдату и сопротивляться его позывам было глупо.

– Включить запись. Сделаем две маленьких петли у реки и две на тропе глубже к лесу. С большой ловушкой нужно быть осторожней. Что толку, если кто-то следит. Но не может же он ходить за мной вечно, ему тоже нужно отлучаться. Пойдем по темноте, к тому дереву, что мы успели подпалить.

На все приготовления ушло около двух часов. Последняя, большая ловушка доделывалась в полной темноте и совершенной тайне. Тихон потратил на нее больше всего времени, прислушивался к каждому шороху, надеялся, что его работу никто не видит. Вскоре бревно весом около двадцати пяти килограмм, утыканное всевозможными металлическими останками шаттла, было подвешено на вымазанных в грязи стропах и замаскировано рядом с толстыми древесными ветками. По земле была протянута растяжка. Тихон долго думал какую ловушку поставить на неизвестного гостя. Копать землю он не хотел, это было долго и грязно. Другие ловушки, на которые хватало мастерства были слишком локальными и к ним нужна была приманка. Что использовать в качестве приманки кроме себя самого, Гонец не знал. Бревно, длиной в полтора метра давало большую зону поражения, хотя уверенности, что незнакомец пройдет именно здесь никакой не было. Но с чего-то нужно было начинать.