Неправильная ведьмочка, или Некромант на задании

– Девять тел, и лишь сейчас вы зашевелились и смогли связать всё воедино?

– Ты видела карту мест преступлений. – Черновский не торопился объяснять путь расследования, предоставляя возможность догадываться обо всем самостоятельно.

Карта объясняла многое. Места убийств находились в разных местах, городах, даже лесах, от болот и заброшенных зданий, до подсобок и подвалов. Разные места, разные типы умерщвлений, разные ведомства и никакой логики в таком поведении. Карта также явно показывала, что в последовательности выбора мест преступлений не было никакой нормальной логики. Обычно для некромантии использовались пентаграммы, позволяющие заключить пять стихий воедино, но тут… Но так или иначе – карта не отвечала на мой вопрос, а Черновский уже откровенно достал своим молчанием.

Захлопнув папку, я посмотрела на водителя. Что уж таиться, посмотреть было на что. Высокий, поджарый, с модной стрижкой чёрных волос, прямым носом, тонкими чертами лица и на удивление волевым подбородком. Никита Черновский определённо был привлекателен, а чёрная рубашка и вязь тонких кожаных браслетов лишь придавали его аристократическому образу нотку брутальности. Но… вот это, но меня и выводило из себя. Его отчуждённость ввергала в недоумение. Неужели всё ещё не может простить пролитый кофе?

– Вы уверены, что это всё? Может, тел гораздо больше?

– Этого факта никто не исключает. Мы проверили все зарегистрированные смерти за последние три месяца и вычленили подходящие.

– Три месяца? Но… – я вновь открыла папку просматривая дату первого убийства: два с половиной месяца тому назад.

– Места преступлений до сих пор сохраняют след. Особенная сила, там что-то… что-то такое, что даже я до сих пор не могу объяснить, но след держится до сих пор.

– Чем нам грозит провал и завершение ритуала?

– Ничем хорошим. Даже одна ритуальная смерть даёт невероятное количество силы и не каждый может справиться с тем, кто вкусил смерть, боюсь даже представить, что дадут уже девять смертей. Остаётся лишь надеяться, что он копит силу для завершающего этапа и мы успеем.

Мда, новости не радовали. Из-за разных данных вообще чудо, что смогли связать все убийства вместе. В этом деле всё было необычным, разные способы умерщвления, что само по себе странно, так как было совсем мало чёрных ритуалов, где способ не имел значения. Разные географические точки, что лишь запутало полицию, да и хаотичность мест не давали возможности нашим найти именно тот ритуал и предугадать дальнейшие шаги преступника, а то, что тел уже девять, ввергало в маленькую панику. Правильно заметил Черновский, ничего хорошего во всём этом не было.

– Вы смогли определить, как во всём этом замешана ведьма? Мне до сих пор не верится в это.

– Сама увидишь. – коротко бросил он.

Черновский бросил на меня быстрый, чуть смешливый взгляд. От его тёмных глаз не укрылась моя кислая мина и поджатые губы, выдающие крайнюю степень неодобрения. Этот вопрос стал камнем преткновения ещё во время обсуждений в кабинете Шефа. Но ни Черновский, ни наш Вальдемар Прекрасный так и не смогли толком объяснить, как кто-то смог связать некромантию и ведьмачество.

За поворотом показались первые дома посёлка. Три улицы приземистых, не первой свежести домиков с небольшой претензией на площадь и сельмагом в центре. Стандартный набор для стандартной Российской деревушки Нижние Закутки. Отличался посёлок разрушенным комплексом строений, расположенным на окраине. Именно у него Черновский притормозил и скомандовал выбираться наружу.

Несколько зданий, которые в прошлом служили каменными ангарами для хранения зерна и продовольствия, сейчас пребывали в печальном состоянии. Покосившаяся крыша местами прохудилась и опадала внутрь, штыри заржавевшей арматуры торчали сквозь разрушенные стены, облицовка давным-давно облупилась и лишь кое-где видневшиеся остатки напоминали об истинном цвете здания. Бурьян пророс не только вокруг развалин, но и внутри, вовсю атакуя стены и балки.

– Удивительно, как местные не разобрали всё это до последнего камня.

– Место считается проклятым – пояснил Черновский – до революции на этом месте был храм, во время советов его снесли и построили ангары. После перестройки, колхоз закрыли, ангары забросили, а вновь обрётшие веру сельчане ударились в суеверия.

Я недоумённо посмотрела на некроманта. Таких познаний в исторической географии я уж точно от него не ожидала.

– Мы наводили справки о всех местах преступления. – его уголки губ дрогнули, а в глазах заиграли смешинки.

Ну да, стоило самой догадаться. Место проведения ритуала так же важно, как и все остальные ингредиенты. Никто не отменял действие энергии места.

– Храм? значит… Освящённая земля и осквернённое место – идеальное сочетание для трёх дюжин некромантических ритуалов.

– Минимум – поддержал Черновский. – Пошли.

Он двинулся вперёд, указывая дорогу через буерак, мне же оставалось лишь следовать и радоваться, что утром я надела любимые кроссовки, и молиться, чтобы молодая трава не оставила слишком много следов на белой коже. Во что превратятся лощеные брюки и дорогие туфли некроманта, я даже не стала гадать. Уже большой мальчик, и прекрасно знал куда направляется. За испорченную рубашку он всё же пообещал прислать счёт за химчистку.

– Тут нашли первую жертву. – Черновский указал на расчищенную площадку в центре развалин.

– Первая жертва… – задумчиво повторила я, вспоминая информацию из файла.

Егор Кротов – жертва номер один. Простой тридцатишестилетний мужчина, родом из Твери, работающий рихтовщиком на разборке, не женат, детей нет, любовницы также, из близких друзей собутыльники и коллеги по работе. В каких-либо необычных паранормальных, экстрасенсорных делах замешан не был. Единственное, на чём можно было строить хоть какие-то предположения, это его резко негативное отношение ко всему сверхъестественному. Согласно показаниям коллег и собутыльников, любое упоминание о ведьмах и колдунах поднимало в нём необузданную волну гнева и ненависти. Не раз он грозился перестрелять «антихристов» и в подпитии частенько брался за ружьё с преступным намерением. Может, он как раз и насолил какому-то магу, и тот так изощрённо отомстил? Пока неизвестно, и аналитики прочёсывают все полицейские сводки, которые только нашли на Кротова, а их оказалось ох как много, начиная от пьяного дебоша и заканчивая драками. Тот ещё перец был этот Кротов.

– Чувствуешь? –шёпотом спросил Черновский отвлекая от воспоминаний.

Внутри с виду не было ничего необычного, развалины как развалины. Типичные пережитки перестройки и заброшенного сельского хозяйства, каких немало по всей стране. Но это лишь с первого взгляда, на тонком плане всё обстояло совсем иначе. Пустота и смерть – этими двумя словами можно было описать окружающее пространство. Ни капли энергии вокруг, даже от чахлой травы, не говоря уже о земле, воздухе и другой живности, которая должна быть тут. Вокруг было пусто от слова совсем. Не ощущалось даже захудалого таракана.

– Ага – также шёпотом ответила я. – Как такое вообще возможно?

– Высшая некромантия. Поглощение жизни в радиусе десяти метров вокруг.

– Никогда о таком не слышала.

– Просканируй пространство.

Бросив быстрый взгляд на Черновского, открыто говорящий: «Да что тут сканировать?!», я всё же заткнула свою язвительность и сосредоточилась на внутренних ощущениях.

Мы ведьмы, отличаемся от магов сверхчувствительностью к окружающему пространству. Будучи по своей сущности проводниками энергии каждая ведьма идеальный преобразователь внешнего во внутреннее. Сейчас стоило проделать аналогичное, но у нас это называлось не сканирование, а «слушание». Закрыв глаза, я вслушивалась в мир вокруг себя. Какое-то время ожидаемо вокруг была лишь тёмная тишина. Смерть она и есть смерть, что с неё взять? Но именно тут пригодилась некромантия, там, где обычная ведьма чует лишь смерть, я могу пробиться сквозь эту завесу и пройти намного дальше.

«Бум, бум, бум» – ворвавшийся звук в оглушающей тишине оказался неожиданным и на миг я даже чуть не потеряла концентрацию, но балансируя на грани внимания, я всё же устояла. «Бум, бум, бум…» – маленькое сердечко жизни, в мареве смерти. Внутренним ощущением я потянулась к этому комочку, чувствуя еле ощутимое тепло. «Бум, бум, бум…» – ближе и ближе, настроиться на одном ощущении. Потянуться, дотянуться, зацепиться. «Бум, бум, бум…» – ментальный прыжок и бац… Ухватилась за тонкую энергетическую ниточку.

Открыв глаза и вновь оказавшись в пространстве развалин, ведомая внутренним ощущением, я уверенно шагнула навстречу.

– Куда?

– Шшшш…

Спасибо, Черновский заткнулся и не стал останавливать. Связывающая ниточка была столько тонкой, что вот-вот могла исчезнуть от малейшей помехи. Переступая через обвалившиеся куски стен, камни, арматуру и груды всякого заросшего мусора, я старалась не думать, во что превратятся мои кроссовки в этой грязи. Пока не упёрлась в глухую стену. Нить вела прямо к ней. Справа стена, слева тоже преграда, не пройти.

– Может за зданием?

Я покачала головой, что-то живое было тут. Наплевав на чистоту одежды, всё же работа следователя – это не дефиле на подиуме и иногда приходилось извазюкаться в грязи. Пришлось нехило потрудиться и поплакать об испорченном маникюре, но оно того стоило. Под кладкой, среди мусора и комьев грязи был спрятан небольшой, с два кулака величиной, кожаный мешочек.

– Что это?

– Ведьмовской оберег типа Хранитель.

На первый взгляд мешочек выглядел именно так. Чёрная мягкая замша, руническая вышивка красными заговорёнными нитями и белые тесёмки, стандартный набор. Но что-то тут было не так, у оберега совсем другие ощущения. Я подняла мешочек на уровне глаз, разглядывая вязь вышитых рунических символов. Необычный набор свойств, но такие обереги каждая ведьма делает исключительно для себя, найти два одинаковых Хранителя от двух разных ведьм невозможно.

Что же, единственный способ узнать, что ни так с этим оберегом, открыть его и заглянуть, что же намешала там ведьма кудесница. Я аккуратно потянула за тесёмки.

– Стой! – крикнул Черновский, но было уже поздно.

Чёрная мгла заволокла сознание. Каждая клеточка в теле отозвалась адской болью, а грудь пронзил огонь. Огненный цветок фейерверком боли расцвёл в центре груди, сбивая дыхание. Сиплый кашель, сдавленный стон и шёпот на грани сознания «За что?», а душа разрывалась от осознания предательства. Жгучая боль поглощала тело, эмоции, сознание. «Доверился и предали. Один шаг и пропасть. За что? Ради чего?». И ответ на грани слышимости «Плата за жизнь: смерть».

Это была последняя осознанная мысль перед тем, как тьма полностью окутала разум, оставляя лишь нестерпимую боль в груди. Я тонула в этой тьме, растворялась секунда за секундой, частица за частицей.

Яркая вспышка света и чьи-то острые когти хватают и вытягивают на свет, в груди всё ещё пульсирует боль, но уже другая не убивающая, а дарующая жизнь.

– Василиса… – чей-то шёпот притягивает, манит и я медленно поддаюсь этому зову. – Да отзовись ты наконец, дрянная девчонка! – злой рык помогает осознать происходящее.

Сознание пробивается сквозь марево тьмы и чужой призрачной боли. Ведьмовской мешочек, Хранитель, белые тесёмки… Хватая ртом воздух будто после глубокого погружения, я резко открыла глаза, столкнувшись взглядом с обеспокоенными глазами Черновского.

– Пришла в себя? – задаёт он вопрос, с интересом вглядываясь в мои глаза.

Что он ожидает там увидить? Ответить нет сил, поэтому просто киваю.

– Хвала силе – в последний раз проверив что-то в моих глазах, он наконец отпустил моё лицо и оттолкнулся, вставая и отряхивая запачканные штаны. – Вставай! – приказывает эта язва надменным голосом.

Проглотив шпильку насчёт его тона, хватаюсь за протянутую руку и кое как поднимаю своё бренное тельце с грязных обломков.

– Тебя не учили, что вскрывать чужие обереги чревато проблемами? Это хорошо, что я рядом оказался, ты чуть не умерла.

Тело ломило, а в висках целый оркестр отбивал кадриль. Зыркнув на него недобрым типичным ведьмовским прищуром, в этот момент я еле-еле сдержалась от рвавшегося наружу проклятия. Голова и так раскалывается, а тут ещё этот умник со своими нравоучениями. Прикусив язык для надёжности, не стесняясь показала ему средний палец, выражение его лица стоило затраченных усилий, полное негодование и даже обида были мне наградой. С чувством полного удовлетворения я развернулась и поковыряла к выходу из этого гиблого места.

Черновский догнал уже у выхода, снизил скорость и больше ни говоря ни слова шагал рядом по направлению к машине. Открыл дверь, галантно помог взобраться в салон и лишь после того, как отъехал на приличное расстояние от места проведения заговорил:

– Как ты?

Я подняла на него глаза и встретившись с участливым взглядом, в котором читалось искреннее беспокойство. Ладно, кажется, не такой уж он и язва. Мораль вроде бы больше не собирался читать. И меня отпустило, ощетинившийся ёжик, возникающий на любое проявление нотаций, спрятал свои иглы, и я наконец расслабилась в автокресле.

– Жить буду. Сейчас мне нужен горячий чай, горячая ванна и постель.

– Тоже горячая? – с лёгкой насмешкой уточнил он.

А может, всё же слишком рано я подала на мировую.

– Не смотри так, словно нахохлившийся воробей. Твой поступок в корне безрассуден, но по тому, что я слышал о тебе, такой исход был закономерен. Мне нужно было быть внимательнее и не спускать с тебя глаз.

– Что?!!!

– Так что это был за мешочек? – всё также спокойным тоном спросил он, совершенно игнорируя мой возглас возмущения.

Глубоко вздохнув и утихомирив поднимающееся негодование, я придала своему лицу максимально возможное выражение отрешённости. Доктор на больных не обижается. Что с тебя, убогого взять? Да и его забота всё ещё не была забыта. Вот же чёрт, даром что весь в чёрном, полез же за мной, ухватил своей когтистой лапой некроманта и поволок обратно к свету. Интересно говорить ему, что все его старания были лишними? Транс прошёл бы сам по себе, как только видение закончилось, всё бы схлынуло естественным путём. Или промолчать и позволить парню сохранить статус героя? Ладно, куда уж тут, лучше промолчать, а то знаем мы эту мужскую гордость, ещё ненароком заденем.

– Позже расскажу. – промямлила я.

На удивление не из чувства внутреннего противоречия, а просто из-за усталости. Глаза щипало нещадно и клонило в сон, что неудивительно, исходя из того, сколько энергии было потрачено. – Отвези меня, пожалуйста, домой. Остальное подождёт до завтра.

Черновский какое-то время молчал, пристально смотря через лобовое стекло, и в конечном итоге сдался.

– Диктуй адрес.

Продиктовав адрес сразу в навигатор, я постаралась отбросить все мысли и очень быстро уснула, свернувшись комочком на сиденье.

– Василиса, мы приехали – незнакомый голос вырвал из сладких объятий сна.

Голова всё ещё гудела, и я с трудом открыла глаза.

– Так быстро… – прошептала я, вглядываясь в знакомую пятиэтажку.

Открылась дверь с водительской стороны и закрылась обратно. Потом открылась дверь с пассажирской стороны, и я подняла взгляд на тёмную фигуру Черновского. Глубоко вздохнув, я отстегнула ремень безопасности и попыталась выбраться наружу. Именно, что попыталась, так как ноги тут же подкосились и если бы не заботливые руки капитана, то целоваться мне с асфальтом до второго пришествия санитаров.

– Ох, ну что же ты … – Черновский, спасибо ему, поддержал и помог принять вертикальное положение и опереться на его плечо. – Идти сможешь?

– Вроде бы… Постараюсь.

Я сделала один неуверенный шаг и мир вокруг тут же закружился в ритме вальса.

– Ох ты ж… Да что это такое?

– Последствия путешествия за Грань. Иди сюда – Черновский бесцеремонно подхватил меня на руки. – Какая квартира?

– Что ты делаешь? Отпусти, я тяжёлая, ещё уронишь ненароком. – моё возмущение было столь неожиданным, что даже пробилось сквозь патоку сознания.

– Вася, квартира? – рявкнул капитан ФСБ, да так рявкнул, что я тут же притихла.

– 35, третий этаж.

Захлопнув дверь задним местом, Черновский заблокировал машину и подхватив меня поудобнее, направился к подъезду. Код ввела я, извернувшись в его цепких объятиях. Со мной на руках, Черновский смело шагнул в сумрак постсоветского жилого пространства, со всеми вытекающими: надписи на стенах, чахлые цветочки с претензией на прекрасное, даже красный коврик был, правда истоптанный до цвета я серый, но очень хочу быть красным, хоть без лишних запахов обошлись. Он уверенно шагнул на лестницу, начиная нелёгкий подъём. От потрясения такого поведения весь сон как рукой сняло, а я притихла, наблюдая, чем всё это закончиться. Я хоть низенькая, по сравнению с ним, но энное количество лишних килограмм не делало меня лёгкой ношей, и было до жути интересно, с каким лицом он одолеет всё это расстояние.

Оказалось, шоу не предвиделось. С таким же бесстрастным лицом, с каким он начал свой подъём, с таким же его и закончил, по моим вялым указаниям остановившись у чёрной металлической двери с красивым флуоресцентным черепом в правом углу.

– Ключи? – спросил Черновский, не спеша отпускать меня.

– В кармане – ответила я, ожидая, что он всё же отпустит.

Но Черновский никуда не спешил, посмотрел на меня вопросительным взглядом, как бы намекая. Ну намёк был понят, не дурак, был бы дурак не понял. Извернувшись так, чтобы не создавать бравому герою-спасителю неудобства, я вытащила ключи из заднего кармана джинс и отпёрла замок. Черновский перешагнул порог квартиры с чинным видом, держа меня на вытянутых руках. Казалось, что вот-вот со словами «Забирайте это недоразумение» он разомкнёт руки и свалит меня на коврик прихожей словно куль с картошкой. Подавшись какому-то внутреннему порыву, я вцепилась в Черновского, крепко обняв его за шею.

– Душить будешь? – спокойно вопросил он, не спеша избавляться от меня.

– Нет – пискнула я и скрыла покрасневшее лицо на его груди.

– Спальня где? – и снова слишком спокойный голос.

– Спа..альня – от неожиданности я даже подняла голову, посмотрев на него, но дрожащий голос и пылающие щёки выдали меня с потрохами.

А этот гад улыбался и не собирался скрывать своего наслаждения от происходящего.

– Спальня, спальня, будем укладывать спать непослушных девочек.

Мои глаза точно сейчас напоминали два блюдца от удивления.

– Не по-слу-шных девочек?!! – не скрывая негодования вырвалось у меня – Да ты… знаешь кто ты…? – не стесняясь, я пнула его в грудь и попыталась вырваться, но не тут то было, Черновский сжал объятия и не собирался меня отпускать – Отпусти!

– В начале спальня и чай горячий, без ванной так уж и быть обойдёмся. – этот откровенно насмехался надо мной.

– Да ты… Ты…

– Василиса, спальня – потребовал он вкрадчиво.

– Там – махнула я в направлении комнаты, всё ещё продолжая злиться на этого… этого… слов нет, чтобы его обозвать.

Черновский в несколько шагов пересёк мою квартиру и достигнув спальни, очень нежно и аккуратно, но всё же уронил меня на кровать.

– Ау…

– Лежи, кухню найду сам. – Черновский развернулся и вышел из комнаты.

Оставшись одна в комнате, я в полной растерянности уставилась в потолок пытаясь переварить всё случившейся за сегодня, в особенности новый пока ещё непонятный элемент в лице Никиты Черновского. Глаза слипались, и последняя вспышка активности стремительно спадала на нет. Мысли путались, и в голове появился какой-то шум. Я пыталась сфокусировать внимание, как-то удержаться в реальности, но сознание медленно уплывало. Сквозь марево в голове, я расслышала какой-то шум в коридоре, кажется кто-то ругался, но слов я не смогла разобрать. Нужно было встать и объяснить всё Боре и Феде, а то может выйти скандал. Но со мной происходило что-то непонятное, силы буквально утекали, и разум помутнел. Звук открывающейся двери и возглас Никиты:

– Вася!

«Всё в порядке, это просто слабость» – хотела было сказать я, но язык не желал слушаться, и из горла вырвался лишь какой-то сип.

Кажется, Черновский что-то говорил, кажется даже схватил меня за плечи, кажется где-то совсем рядом раздался громкий «Мяу» моего фамилиара Бори, и обеспокоенный голос домового Феди. Но всё происходящее было будто в тумане. Где-то там, а здесь со мной была блаженная тьма, которая всё сильнее и сильнее засасывала в свои объятия.