Неправильная ведьмочка, или Некромант на задании

-5-

– Значит, оберег призванный защищать жизнь хозяина, на самом деле забрал её. – заключил Никита.

За окном снова мирно шуршали шины машины, кроссовер Черновского отдалялся от городка и направлялся к столице.

– Не совсем так. – я потёрла лоб, пытаясь собраться с мыслями.

То, что случилось вчера было понятно мне лишь частично. Очень и очень странное поведение оберега, скрещение несколько типов сил, во многом не совместимых друг с другом, и от этого суть ускользала словно вода из пальцев, собрать всё воедино и как-то классифицировать никак не получалось.

– Он то как раз и сохранил жизнь – попыталась объяснить я – но не так, как должно быть. Он сохранил жизнь умирающего в себе, вместо того чтобы защищать тело. Не агонию, не энергию смерти, а именно жизнь. Словно шкатулка, куда поместили суть жизни. Это инверсионная магия, ритуал наоборот. Именно поэтому он и высасывал жизненную силу из меня после прикосновения.

– Но это…

– Невозможно и непонятно, как вообще такого смогли добиться – закончила я фразу за Черновским. – Ты прав. Но Хранители делают на магии друидов, единственной открыто доступной любой ведьме, ты видел руны на мешочке, а друидам чужда смерть. Вот и получается, что они как-то смогли отделить смерть от жизни.

– Значит, всё же ведьма. – заключил Черновский.

– И очень сильная ведьма. Такого Хранителя даже я с трудом смогла бы сделать.

– Ведьма и некромант в связке, и каким-то образом они научились синхронизировать свои силы.

– Невероятные вероятности становятся явью. Эх… мне бы этот оберег в свою лабораторию для изучения. – мечтательно вздохнула я.

Перспектива узнать, как кто-то смог соединить две противоположности манила, словно свет мотылька. Может, я смогу разгадать как совладать со своей собственной силой? Правда врождённая интуиция пищала, что ничего хорошего из этого не выйдет, но помечтать- то можно.

– Это в ту, где летучие мыши и паутина – усмехнулся Черновский.

– Ага – я с гордостью улыбнулась в ответ.

Моя лаборатория, которая располагалась на балконе, ибо Федя, запретил варить зелья и изготавливать обереги на кухне, была моей гордостью и жемчужиной моей обители. Ух, вот там моя фантазия полностью разошлась не на шутку. На мой балкон можно было водить экскурсии или снимать фильмы фэнтези. Переделанный и полностью утеплённый, он был декорирован в стиле логова настоящей бабы Яги: тёмно-деревянные панели под берёзу, искусственно состаренные, декоративные балки на потолке, с которых свисали декоративные летучие мыши, связки лука и пучки трав, на стенах искусно красовалась мерцающая паутина, частично из силикона и пластмассы, частично просто нарисованная. Но самым главным тут был декорированный под строганное дерево шкаф с ингредиентами, стол с полным набором юного химика, выполненный в стиле какого-то средневекового алхимика, и жемчужина этой обители – настоящий чугунный котёл, стоящий на настоящей горелке, которая скрывалась под декорациями кострища. Помниться в своё время, я бухнула немало средств в это всё, но ни минуты не сожалела о потраченных финансах, а удовольствие, полученное в процессе не только мной, но и декораторами, специально нанятыми для сего действия, до сих пор приятно грело воспоминания. Особенностью данного помещения были отнюдь не декорации, а его стерильность, в настоящее время изготовление снадобий, оберегов и настоек, больше напоминало фармакологию, так что предосторожность важнее всего.

– По крайней мере мы хоть как-то сузили круг подозреваемых – тихо прокомментировал Черновский, вырывая меня из воспоминаний – пар некромантов и ведьм не так уж и много.

– Ага, обычно мы не переносим друг друга – усмехнулась я.

Черновский покосился на меня, улыбнулся уголками губ, и переведя взгляд обратно на дорогу, больше не поднимал эту тему. Я же всё пыталась сопоставить те данные, которые у меня были, и поняла, что вообще ничего не понимаю. С обнаружением этого оберега вопросов стало ещё больше, а главный это: почему они оставили оберег и не забрали его с собой?

***

Москва белокаменная, Красная площадь и золотые купола собора Христа спасителя, основные достопримечательности и символы города. Но сейчас мы находились в царстве стекла и бетона. Главный офис ФСБм – занимал целый шестиэтажный бизнес-центр со своей парковкой и ограждённой территорией. Конечно для обычных обывателей, это здание числилось как частная контора, и лишь те, кто в теме, прекрасно знали, что за этими высокими витражами сидят те, кто следят за соблюдением закона в магической прослойке населения.

Я стояла в одном из кабинетов для совещаний главного офиса ФСБМм, ждала Черновского и наблюдала за улицей. За витражными окнами открывался вид на соседние заводские постройки, солнце спряталось за тучами, готовыми вот-вот пролиться холодным дождём, а конец апреля сегодня вдруг решил, что он март. Промозгло и мерзко, прямо как моё настроение. Рабочее совещание и знакомство с командой закончилось час назад и сейчас, пока Черновский разбирался с инцидентом, мне не оставалось ничего другого, как просто ждать его. А всё начиналось интересно.

В главном отделении ФСБм я была не впервые, и никаких особенных эмоций стеклянное хай-тек здание уже не производило. Хотя помню, как лет семь назад, когда попала сюда впервые, разглядывала высокие витражи, чёрные стойки охраны, хромированные перила и вставки на окнах, лаундж зоны с оранжереей растений и фэнтезийными рисунками на стенах, огромные переговорки, отделанные тёмными панелями, графитовые стены, всегда заполненные какими-то данными и наработками рабочих, опенспейс с рядами столов для аналитиков и детективов и уединённые зоны для индивидуальной работы или даже медитаций, про умные лифты, тач-экраны, подземную трёхъярусную парковку, два этажа лабораторий и навороченную систему безопасности, представляющую из себя технический и магический симбиоз, я молчу.

Вот и сейчас, пройдя все стадии охраны и получив пропуск, мы припарковались на первом ярусе и поднялись на четвёртый этаж, в переговорку, куда в принципе перенесли все материалы по делу: доски с наработками, фотографиями тел и улик, несколько мониторов с отчётами и развёрнутой информацией о жертвах, на белых досках разными маркерами были выведены уже известные части ритуала, и целый список вопросов и задач по уточнению деталей, а на отдельном экране были выведены девять временных шкал с почасовой разбивкой последнего дня убитых, кто в последний раз видел, что они делали утром, как провели день и так далее, с кучей примечаний и переходами по дополнительным ссылкам с показаниями свидетелей и фотографиями. Масштаб развёрнутой оперативной и следственной работы поражал и восхищал одновременно, и как это знаменитые Шерлок Хомс и Эркюль Пуаро5 в прошлом справлялись без передовых технологий способные так удобно систематизировать и упорядочить информацию? А среди всего этого нас уже ждала команда Черновского в полном составе. Семь человек разной направленности: два аналитика – маг и ведьмак, детектив-оперативник – оборотень, спец по некромантическим ритуалам – маг некромант, суд-мед эксперт – приятная ведьмочка и два парня ИТ спецы по информации – обычные люди без способностей, таких мы называли Посвящённые, их выдавали маленькие татуировки символа триглав6 на запястье. Меня представили команде, Черновский рассказал о моём особенном даре и моей роли в расследовании, поведал всем то, что мы вчера нашли, выложив на стол стеклянный контейнер с обережными символами, призванными нейтрализовать магические силы, в который был спрятан мешочек Хранитель. Я понимающе улыбнулась на светящееся предвкушением лицо Радомира – ведьмака, вот кому повезло распотрошить и выведать все тайны необычного оберега. Эх, зависть нехорошее чувство, но если получится, то я обязательно постараюсь попасть на вскрытие Хранителя.

А дальше начался дурдом, или как его называют новомодным словом «brain-storm7» и полное 5Д погружение в дело.

Абсолютно все наперебой выдвигали теории, рассуждали о вероятностях, и пытались встроить новую улику в ряд уже известных фактов. Всё в точности, как в американских детективных сериалах, не хватало лишь строгих костюмов агентов ФБР и звёздно-полосатого флага за окном, хотя флаг был, полосатый, небольшой на стене, да и ФСБ созвучно с ФБР.

Обсуждения были в самом разгаре, и мы уже практически начали понимать, если не схему всего ритуала, то как минимум схему сбора и накопления энергии смерти, когда в переговорку ворвался рыжий парень с выпученными от страха или удивления глазами и каким-то совсем писклявым голосом заявил:

– Мы опознали пятую жертву. Это сын Станислава Емельянова. – скороговоркой проговорил парень на одном дыхании.

– Что?! Это точно?

– Да, он сейчас в морге, я оттуда. Он опознал труп.

– Все черти ада, почему без моего ведома? – прорычал Черновский и выбежал из переговорной.

– Я им покажу опознание! – выкрикнула ведьмочка Милослава, по совместительству судмедэксперт и ринулась вон из переговорной, следом за Черновским.

Рыжеволосый паренёк обвёл нас сумасшедшим взглядом и побежал следом.

– Пипец – выдохнул оборотень Иван в полной тишине.

И он был полностью прав. Станислав Емельянов, олигарх, бизнесмен, делец, меценат и очень, очень сильный Ведьмак в России, а по совместительству и член в магической гильдии в правительственной палате, будучи на коротком поводке с конклавом. Дело принимает совсем дурной оборот.

– Подождите, я только вчера видел сыновей Емельянова у Краснова на вечеринке? – очнулся айтишник Марк, тем самым выведя нас всех из ступора.

– Саша Ветров – прошептала я, осознав кого опознал Емельянов.

– Ветров? Никогда не слышал о нём. – удивился Марк.

– Внебрачный сын, о нём мало кому известно. – прояснила я ситуацию – По слухам, он очень слабый ведьмак, и отец не светил его среди своих.

О сыне Емельянова я знала лишь по слухам, и то из-за сплетен, которые ходили одно время по этому поводу. Когда парень объявился на пороге дома отца с требованием признать и обучить его, а генетическая экспертиза подтвердила их родство, в узких кругах взорвался скандал. Правда как обычно среди «знати» всё быстро замяли и скандал прикрыли медным тазиком, так и не дав ему ход в массы. О судьбе мальчика никому не было известно, лишь изредка ходили слухи, да и в тусовке он иногда мелькал, привязавшись то к одной, то к другой компании. Я с ним лично никогда не была знакома, и никогда не интересовалась, в то время у меня были совсем другие проблемы и до каких-то там «бастардов» не было никакого дела.

– Подожди, а что это ты делал на вечеринке у Краснова? – возмутился Леша, укоризненно посмотрев на коллегу.

– Ээээ… – оказывается рыжие на самом деле краснели в мгновения ока – это ведь не относится к делу.

– Не уходи от ответа, Краснов…

– Прекратите оба. Нам сейчас не до ваших разборок – осадил их Иван, стукнув кулаком по столу.

Я же, не обращая внимания на препирательства, нажала несколько кнопок на экране, и вывела фотографию неопознанной жертвы под номером пять на большой экран. В высушенной мумии с трудом узнавались очертания Саши Емельянова, рядом с фотографией был фоторобот с восстановленной внешностью, по которой и можно было определить настоящую внешность трупа.

– Он был из наших – констатировал Радомир.

Лёша, второй айтишник, что-то быстро-быстро застрочил на своём ноутбуке и на экране, где выстроилось древо гипотез, померкли несколько ответвлений.

– Предлагаю пока остановиться на гипотезе, что они все были магами и искать в этом направлении.

– Пойду копать о прошлом остальных, кто-то что-то должен был видеть. – грузный и высокий Иван встал, поправил чёрную футболку с волком на груди и также вышел из комнаты.

Постепенно переговорную покинули все, оставив меня в полном одиночестве. Несколько раз заходила секретарша, приносила кофе и предлагала заказать обед, но есть не хотелось. Два раза забегал Лёша, докладывал обстановку: Емельянов поднял скандал, Черновский пытается утихомирить разбушевавшегося мага, Емельянов грозит связями и уже позвонил наверх, чтобы лично принять участие в расследовании. Черновский бесится и в полном раздрае. Оба у главного, разбираются с полномочиями. Мирослава ждёт результатов генетического анализа. Все на ушах и при деле.

Я же в который раз рассматривала древо гипотез, пытаясь сложить факты воедино, но головоломка не складывалась. Даже мне до сих пор не было известно, как они смогли перенастроить действия Хранителя и какую роль эти мешочки играли в ритуале.

Черновский вернулся через два с половиной часа, злой как чёрт.

– Как всё прошло? Или лучше не спрашивать? – участливо поинтересовалась я.

– Никак. Отвадить Емельянова удалось с трудом, мне только политиков-гражданских не хватало в отделении. Но сейчас с нас требуют сроки и результаты. Как будто мы тут фигнёй страдаем, как будто десять жертв и тикающий счётчик до следующего убийства не достаточная мотивация. – Черновский плюхнулся в одно из кресел и запустив руки в вьющиеся волосы, откинулся на спинку, чуть потянув себя за лохмы и закрыв глаза.

Видя эту картину страданий и переживаний, повинуясь какому-то порыву я подошла к Черновскому и осторожно поцеловала его в лоб, делясь силой. Мужчина тут же отпрянул, распахнув глаза от удивления.

– Что ты делаешь? – чуть хриплым голосом спросил он.

– Заряжаю энергией – я невинно улыбнулась и снова наклонилась, и поцеловала его, даря ещё один импульс силы.

Мы, ведьмы существа особенные, мы проводники энергии природы. У обычной ведьмы нет своих личных сил, мы берём из природы, окружающего пространства и пропускаем через себя, отдавая. Мы просто трансляторы энергии мира. Мощь ведьмы зависит лишь от её способности пропускать и переваривать окружающую силу, чем больше канал, чем тоньше чувства и чем глубже ты можешь зачерпнуть, тем сильнее ведьма. Ведьмы и ведьмаки всегда были лакомым кусочком для любого мага, наша способность отдавать силы всегда высоко ценилась. Не дурно всегда иметь возле себя бесплатную батарейку, которая не только силой может подзарядить, но и защитить оберегами, подлечить зельями и своей силой, да ещё и помочь переварить эмоции и поднять настроения.

Черновский смотрел на меня с недоверием, но я чувствовала, как даже от двух импульсов его настроение выравнивается. Я сделала третью попытку поцеловать в лоб, для закрепления результата, но Черновский схватил меня за запястье, останавливая.

– Чувствую себя пятилетним мальчишкой в коротких штанишках. Меня с детства никто в лоб не целовал. – состроил он недовольную гримасу, и потянул меня на себя так, чтобы наши глаза оказались на уровне друг друга.