- -
- 100%
- +
— Ты снова сегодня допоздна? — ковыряюсь вилкой в пасте, приготовленной специально для Артура, зажав телефон между ухом и плечом.
Поднимаю глаза на пустой стул напротив, тихо вздыхаю.
— Да, — твердо произносит муж.
— Жаль, — грустно поджимаю губы, и прежде, чем Артур успевает ответить, добавляю: — да-да, сделка на носу, я помню.
— Умница, — усмехается муж.
Мое сердце начинает биться быстрее.
— Я люблю тебя, — улыбаюсь, хотя Артур и не видит, но очень надеюсь, что чувствует.
— И я тебя, — с легкой хрипотцой голос мужа пускает мурашки по позвоночнику. — Не жди меня, ложись спать.
— Хорошо, но прошу, не сильно задерживайся, — закусываю губу.
В огромном доме очень одиноко быть одной. Обвожу глазами большую кухню с панорамными окнами, с отделанными деревянными панелями стенами и красивейшим белым гарнитуром. Постукиваю вилкой по молочной мраморной столешницы островка, стоящего в самом центре пространства.
Если бы я знала, как часто буду находиться здесь одна, ни за чтобы не согласилась на переезд год назад. В городской квартире было куда уютнее, а сейчас сердце заходится в диком скаче от непонятного мне беспокойства. Но Артур настоял. Понимаете ли в свои сорок один он хочет чувствовать единение с природой, да и детишкам, которых мы планируем, будет, где бегать. Мне казалось это хорошей идеей. Я даже оборудовала себе художественную студию в задней части дома, где работаю. Но сейчас мне хочется обратно в город, где не так пусто.
— Я постараюсь, — немного нетерпеливо отзывается муж. — До встречи.
В телефоне раздается тишина. Я уже отнимаю его от уха, как вдруг слух улавливает что-то… какой-то шорох. Снова подношу гаджет к лицу. Напряженно вслушиваюсь.
Да нет, показалось.
— Когда ты ей расскажешь про нас?
Резко выпрямляюсь, когда до меня доносятся будто издалека эти слова. Женский голос кажется приглушенным, но если сосредоточиться, то смысл уловить можно.
— Не сейчас. Не хочу скандалов, — устало отзывается… мой муж.
За три года брака, и четыре года, пока мы вместе, его интонации я узнаю из тысячи… миллиона.
— Артур, ты же понимаешь, это придется сделать, — женщина подтверждает мою догадку.
Кто это? Коллега? Клиент? Нет, слишком… интимно. “Про нас” – значит, это не случайность. Они вместе? Что, черт возьми, происходит?!
Мне нужно закричать, сказать, что я все слышу, что они не одни, что Артур не положил трубку. Но я не могу. Открываю рот и не издаю ни звука. В горле встает ком. Холодными пальцами сильнее сжимаю телефон. Что за черт?! Он же на работе… откуда… кто это женщина?
— Лучше позже, чем раньше, — отрезает мой муж.
— Ты так заботишься о ней, — в женском голосе слышится игривость… ревнивое кокетство.
— В первую очередь я забочусь о себе, — Артур произносит это так, будто говорит об элементарных вещах. — Не хочу, чтобы мне выносили мозг по поводу того, что все равно не изменится. Лере придется смириться.
— А если она не захочет? — женский голос звучит совсем близко.
Замираю, чувствуя, как тело натягивается, словно струна. Жду страшный ответ, не веря, что все это происходит здесь и сейчас, как вдруг…
— Ну вы чего застряли? — детский голос заставляет вздрогнуть.
— Уже идем, — прокашливаясь, отзывается Артур, его тон становится мягче.
— Мы не закончили, — шелестит женщина. — Может, останешься на ночь?
— Ты знаешь ответ, — голос Артура звучит все дальше и дальше.
А я так и продолжаю сжимать телефон, глядя в никуда и не понимая, что я только что услышала. Перед глазами встает сегодняшнее утро, как я провожала Артура на работу, повязывая ему галстук. Красивый, статный, широкоплечий, с копной черный, как смоль волос, и пронзительными серыми глазами — я любовалась своим мужем, а он улыбался и говорил, что у него самая лучшая жена на свете, а после поцеловал меня, легко и невесомо, как делал это каждый раз перед уходом.
И я верила… верила, что я действительно самая лучшая жена. Но разве самым лучшим женам изменяют с другими? Нет!
Резко опускаю кулак на стол, отчего приборы тихо звякают. Снова бужу телефон, который до сих пор сжимаю в руке. Набираю номер мужа.
Слушаю длинный гудки.
Я должна выяснить. Должна узнать!
— Абонент не отвечает или временно недоступен! — раздается механический голос.
Спустя три звонка мне так никто и не отвечает.
Глава 2
Мечусь по дому, словно раненый зверь в клетке. Шаги гулко раздаются в огромной гостинной — светлой, уютной, слишком большой и… кажущейся сейчас абсолютно чужой.
Не знаю, что делать дальше. Не понимаю! Кажется, что все происходит не со мной. А вдруг надумала? Вдруг неправильно поняла? Резко разворачиваюсь. Светлая прядь хлещет по щеке.
— Черт! — непроизвольно запутываюсь пальцами в распущенные волосы и с силой дергаю их, сосредотачиваясь на острой боли, которая хотя бы на секунду заглушает адскую пульсацию в висках.
Сердце разрывается на части. В ушах стучит кровь, каждый удар — словно молот по наковальне.
Внезапно застываю, вспоминая, как две недели назад Артур вернулся с работы с запахом чужого парфюма — терпкого, дорогого, женского. “Жена клиента обняла на прощание. Ничего особенного,” — отмахнулся тогда он, даже не глядя в мои глаза. И я, глупая, лишь улыбнулась, будто это норма. Конечно, владелец инвестиционной фирмы, солидный мужчина — вокруг него всегда толпы людей. Я знала, на что шла. Но теперь… Теперь все иначе.
Телефон, сжатый в руке, предательски молчит. Ни звонка, ни сообщения — только черный экран, отражающий мое искаженное отчаянием лицо.
— Почему ты не отвечаешь?! — шиплю я, сдавливая гаджет так, что пальцы белеют от напряжения.
Неужели Артур до сих пор не видел моих пропущенных звонков? Чем он там занят? Неужели он… встряхиваю волосами, отгоняя от себя гнетущие мысли. Нет! У нас действуем презумция невиносвности. Артур не виновен, пока его вина не будет доказана.
“Разговора тебе мало?!” — ехидничает внутренний голос.
Не хочу вспоминать, и все равно вспоминаю случайно подслушанные слова.
“Когда ты ей расскажешь про нас?”
“Лере придется смириться.”
Все слишком очевидно. Возможно, я просто боюсь в это поверить.
— Смириться?! — внезапно выкрикиваю в пустоту.— Да чтоб тебя…
Не выдерживаю. Не могу больше бездействовать. Мне нужны ответы. Бросаюсь к широкой лестнице, ведущей на второй этаж. Стучу пятками по деревянным ступеням. Вбегаю в коридор, освещенный теплым светом бра. Врываюсь в первую дверь — кабинет Артура.
Здесь все под стать мужу — холодный, выверенный до миллиметра порядок. Массивный дубовый стол стоит в центре просторной комнаты. На нем два огромных монитора. Напротив большого окна, завешенного шоколадного цвета шторами, расположены стеллажи с дорогими кожаными томами — “Инвестиционные стратегии”, “Корпоративное управление”, “Искусство переговоров”. Ни одной лишней бумажки. Ни одного случайного предмета.
Мгновение осматриваюсь и… решаю начать со стола. Я методично обыскиваю все. Выдвигаю ящики. На столешнице передо мной стоит наше свадебное фото, где мы счастливо улыбаемся в камеру — стараюсь не смотреть на него. Документы в папках, аккуратно рассортированных по цветам, ни о чем не говорят. Проверяю сейф — тоже ничего.
— Конечно, Артур же не дурак, — бормочу я, швыряя на пол очередную папку. — На что я только надеюсь?
Осматриваюсь вокруг, так ничего и не найдя. Чувствую себя какой-то дурой. Внутренний голос кричит, что что-то должно быть, но нет… никаких следов. Может, все-таки его разговору есть логическое объяснение? Может, я зря себя накручиваю? Сажусь на пол, подтягиваю к себе колени и обнимаю их, утыкаясь в них лбом.
— Дождусь Артура, — уговариваю саму себя. — Он все объяснит.
Но спустя час мужа так и нет, как и звонка от него, поэтому я снова в одиночестве плетусь в нашу постель. Ложусь на свою сторону, сворачиваюсь калачиком. Слишком одиноко и холодно без Артура. Хочу, чтобы он побыстрее приехал, чтобы успокоил, сказал, что все не так, как я думаю.
Закрываю глаза — и вижу его улыбку. Слышу его голос: “У меня самая лучшая жена на свете”.
— Врешь, — шепчу в подушку, кусая губу… на этот раз до крови.
Ворочаюсь. Сон все не идет. То и дело проверяю телефон. Полночь. Час. Два. Тело измучено, но сознание ясно, как никогда.
В очередной раз беру гаджет, решаясь снова позвонить мужу. На этот раз он должен ответить. Но резкий звонок опережает меня, разрезая тишину. На экране высвечивается незнакомый номер. Рука дрожит, когда я подношу телефон к уху.
— Алло, — мой голос звучит хрипло от волнения и бессонницы.
— Валерия Игоревна? — и снова женский голос, но на этот раз ровный, безэмоциональный. — Вас беспокоят из НИИ скорой помощи имени Склифосовского.
Внутри все замирает. Холодная волна накрывает с головой. Резко сажусь на кровати.
— Да, — неуверенно отвечаю. — Это я.
— Королев Артур Сергеевич указал вас контактным лицом, — женский голос в трубке звучит странно отстраненно.
Сердце делает болезненный кувырок. На заднем фоне говорящей слышны какие-то гудки и шорохи.
— Да, мы… — впиваюсь пальцами в одеяло, сжимаю его.
— Дело в том, что… — голос перебивает меня. — Артур Сергеевич поступил к нам с ожогами второй степени.
— Ожогами?! — вскрикиваю. Закрываю рот рукой. — Что? Как?
Страх, кажется, парализует все тело. Не могу поверить… нет… это не мой Артур. С ним все должно быть хорошо!
— Пожар в доме.
— Боже мой! Как он? — голос срывается. В глазах темнеет.
— У него и его семьи состояние стабильное, — все так же ровно произносит женщина на другом конце провода.
— Простите, семьи? — переспрашиваю я, будто не расслышала
— Подождите, — слышится шелест бумаг. Я же замираю, предчувствуя удар. — Да, он поступил с женой и дочерью.
Мир переворачивается. Жена? Но я же здесь… одна. В нашем доме. В нашей постели.
— Простите… вы сказали… с женой? — сглатываю вязкую слюну.
— Да, — женщина на другом конце провода даже не подозревает, что роняет в мою жизнь бомбу. — Елена Викторовна Королева указана у нас в документах.
Повисает тишина. Глухая, давящая. Мир сужается до точки.
Телефон выскальзывает из пальцев, глухо шлепается на кровать, а затем — бам — падает на пол.
— Алло? Вы меня слышите? Все в порядке? — голос из трубки кажется таким далеким…
Вот оно.
Доказательство.
То самое, что я так яростно искала и... так отчаянно не хотела находить.
Черт возьми.
Он не просто мне изменяет.
У него есть другая… семья.
***
Дорогие читатели, если история вам понравилась, то буду благодарна за любую реакцию. Мне важно видеть вашу поддержку.
Со всей душой, Жанна
Глава 3
Врываюсь в холл больницы, мчусь к стойке регистрации, едва переводя дыхание. Я не помню, как вызывала такси, как ехала сюда — все слилось в мешанину. И только сейчас начинаю чувствовать, как дрожат ноги, в висках стучит кровь. Ледяной ком в груди становится с каждой секундой тяжелее, придавливая меня к полу.
— Артур Королев! — опираюсь потными руками в край белой высокой стойки, смотрю за стекло, где сидит молодая девушка в маске и голубой шапочкой, скрывающей темные волосы. — Его сюда доставили! Пожар… ожоги… — мой голос звучит хрипло, почти срывается.
Медсестра медленно поднимает на меня уставшие карие глаза.
— Вы… родственник? — спокойно спрашивает она.
— Я его жена, — отвечаю резко, слишком громко, и тут же замечаю, как брови девушки чуть приподнимаются. Она внимательно смотрит на меня. — Вот паспорт, — пихаю документ в окошечко. Не знаю, каким чудом я догадалась его взять.
— Ладно, — девушка что-то записывает в журнал. — Сейчас вас проводят, — она оборачивается, тихо что-то кому-то говорит.
Мне возвращают паспорт, и почти сразу из-за угла выходит еще одна девушка, идентичная той, что сидит передо мной, только волосы светлее, но синяя шапочка и маска при ней.
— Пройдемте за мной, — девушка коротко кивает мне.
Мы идем по длинному коридору, каждый шаг отдается в голове глухим стуком. Стены кажутся слишком белыми, слишком стерильными, воздух — густым, пропитанным запахом антисептика и лекарств, отчего меня слегка подташнивает.
Тру шею поверх футболки.
— Вам сюда, — медсестра останавливается перед белой дверью и слегка отступает в сторону, будто не хочет быть рядом, когда я войду.
На мгновение замираю. Сердце колотится как у загнанного кролика. Сглатываю вязкую слюну, нерешительно, будто боясь обжечься, берусь за ручку, нажимаю на нее и… толкаю створку вперед.
Медленно, почти бесшумно вхожу в небольшую палату. Из-за мягкого света ночника, стены здесь кажутся не такими ядрено-белыми, а больше бежевыми. Широкое окно не зашторено — свет фонаря попадает в комнату. В самом углу находится неглубокое кофейного цвета кресло. Напротив него — шкафчик с медикаментами. Веду взгляд дальше, пока не натыкаюсь на широкую больничную койку, на которой спиной к двери сидит Артур.
Его белая рубашка — та самая, которую я вчера гладила для него — брошена на стул рядом с мужем, мятая, с темными пятнами, будто ее облили водой.
Торс мужа оголен. Кожа, обычно гладкая, загорелая, теперь покрыта белыми бинтами. Один тянется от локтя до плеча, другой — по лопатке, заворачивает на грудь. Там, где марля заканчивается, виднеется красная, воспаленная полоска.
“Ожог,” — вспыхивает в голове.
Тихо стону, прикрыв рот рукой, отчего Артур резко оборачивается.
Его лицо заставляет меня отступить. Он смотрит на меня холодными, серыми глазами, наполненными… гневом. Челюсти сжаты, между бровей залегла глубокая складка.
— Лера, — муж произносит мое имя так, словно это обвинение.
Застываю на пороге, пальцы впиваются в ручку двери, которую я до сих пор не отпустила. В горле пересыхает.
— Ты как? — спрашиваю тихо.
— Какого черта ты здесь? — резко цедит Артур.
Ни радости, ни облегчения… Его пальцы сжимают край кровати, сухожилия на руках резко выступают. Губы сжаты в тонкую белую полоску.
— Мне позвонили… — произношу неуверенно.
Он не ожидал… не ждал… не хотел, чтобы я была здесь. Это слишком очевидно… невыносимо больно. Встряхиваю волосами. Мне только нужно убедиться, что с мужем все хорошо, и получить подтверждение его предательства.
“Еще одно подтверждение! Всего остального же мало?!” — ехидничает внутренний голос.
И я уеду.
— Так как ты? — наконец шагаю в палату, закрываю за собой дверь.
— Ты должна была быть дома, — Артур внимательно следит за каждым моим шагом.
Его лицо бледное, но в целом выглядит он неплохо. Рядом с кроватью замечаю капельницу.
— Уже лучше, езжай домой, — Артур сдавливает челюсти. — Тебе здесь нечего делать. А я приеду, как меня выпишут.
— Как так получилось? — спрашиваю поспешно, будто боясь, что меня вот-вот могут выгнать отсюда.
— Случайное возгорание, затем пожар, — муж пожимает плечами и тут же шипит от движений.
— Где? — напираю я.
— А сама как думаешь? — Артур сужает глаза.
В этот самый момент меня прошивает мысль, что он не собирается говорить, не собирается признаваться.
Черт!
— Я знаю! — выпаливаю раньше, чем успеваю подумать. — Я слышала разговор…
— Какой разговор? — цедит муж.
— Ты… ты не положил трубку, когда звонил, — встаю перед ним, слегка возвышаясь. Это преимущество дает мне сил. — Кто та женщина?
— Лера! — Артур вдруг повышает голос. — Ты что, подслушивала? Серьезно?! — его голос пропитан осуждением. — Вот это да! И это моя жена… Неожиданно. Что еще ты делаешь? В моем телефоне, может, лазишь? Следишь, пытаясь на чем-то подловить?
Дергаюсь, словно от удара.
— Ты что несешь? — слова Артура ввергают в шок. Как ему удается все так вывернуть, будто это я его предала?! — Это ты не положил трубку, а виновата я?! Да даже это неважно! Кто та женщина? Она твоя любовница? Ты с ней спишь?
Понимаю, что Артур должен себя плохо чувствовать, и что сейчас не время и не место, но плевать. Мы поговорим, чего бы мне это не стоило! Я получу ответы на вопросы, а после… после решу, что мне делать дальше.
— Не говори ерунды, — серьезно произносит муж. — Ты единственная в моей жизни.
— Тогда с кем ты был? — всплескиваю рукой. — Чей голос я слышала в трубке?
— Тебя это не касается, — Артур смотрит мне в глаза и вдруг вздыхает. — Не думал, что ты настолько эгоистична.
— Что? — невольно хмыкаю. — Эгоистична? Ты о чем?
— Вместо того, чтобы сейчас думать обо мне, ты включила истеричку, — голос мужа пропитан разочарованием. — Ты должна верить мне. Я сказал, что это не стоит твоего внимания, значит так и есть. Разговор закончен. Езжай домой! Не делай мозги!
Отступаю. Сердце сжимается в тиски. Распахиваю рот и тут же закрываю его.
— А знаешь, — пытаюсь говорить уверенно, но нижняя губа предательски дрожит. Сдавливаю руки в кулаки. — Ты прав. Брак — это доверие. И ты мое только что подорвал. Если ты не можешь сказать, что это была за женщина — это о многом говорит. Так что… пожалуй, когда ты вернешься, меня уже не будет.
Резко разворачиваюсь к двери.
— Не смей угрожать мне! — рявкает муж. — Я тебе не твой ровесник, которого можно шантажировать такими истериками.
Замираю. Слова Артура будто ножи вгоняются в грудь, и он прокручивает их, с каждым разом делая все больнее и больнее. Оборачиваюсь через плечо. Раньше я этого не чувствовала, но сейчас разница в четырнадцать лет почему-то ощущается как пропасть между нами. Желудок сдавливает в спазме, когда я смотрю в уверенные глаза мужа.
— Это не шантаж и не истерика, — мотаю головой. — Это… — нужные слова, как назло не подбираются. — Да неважно…
Не понимаю, просто не понимаю, что сейчас происходит. Как счастливый брак за мгновение может разлететься вдребезги? И из-за чего? Из-за лжи! Еще утром я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете, а теперь… мое сердце рвется на лоскуты. Артур… мой Артур — мужчина, которого я люблю больше жизни, который никогда не вызывал сомнений, врал мне. И уже не важно, что он скажет, все его поступки говорят, что я была слепа.
— Лера! Перестань вести себя как незрелая женщина, — Артур поднимается с кровати, его лицо искажает гримаса боли, пальцы слегка подрагивают — от боли, от гнева… не понимаю. Тем не менее, он продолжает движение ко мне. — Все не так, как ты думаешь, — муж встает передо мной, буквально нависая, как скала.
— А как? Как все тогда? — почти молю о том, чтобы он ответил. Сказал хоть что-нибудь, постарался объяснить.
В серых глазах Артура плещется лед. Между нами повисает гнетущая, давящая тишина. Муж открывает рот, как вдруг…
Дверь палаты неожиданно распахивается.
— Родной, ты как? Готов ехать домой? — на пороге застывает красивая брюнетка, синие глаза которой распахиваются, когда она замечает меня. — Артур, а это кто?
Глава 4
В палате воцаряется звенящая тишина. “Родной” жужжит в ушах, словно надоедливый комар. Это слово произнесено так обыденно, словно женщина, стоящая передо мной, использует его каждый день.
Внимательно изучаю брюнетку, застывшую в дверях. Мелкие морщинки у уголков ее больших глаз выдают, что она старше меня. Невысокая, статная, с изящной фигурой, подчеркнутой синим платьем на широких бретелях — оно облегает ее тело, как вторая кожа, и заканчивается на середине бедра. Полные губы и прямая горделивая осанка создают образ уверенной в себе женщины. Лишь перебинтованное запястье правой руки и травмированная нога нарушают гармонию ее внешности.
Женщина в ответ окидывает меня оценивающим взглядом, и мне вдруг становится неловко за свой небрежный вид: мешковатая белая футболка, простые хлопковые шорты и волосы, собранные кое-как в хвост. В спешке и испуге мне было не до деталей. Но женщина, которую я вижу… она явно готовилась к этому вечеру.
— Черт! — тихое ругательство Артура выводит меня из ступора.
Моргаю, расправляю плечи.
— Да, Артур, кто это? — оборачиваюсь к мужу, прищурив глаза.
— Лена, это моя жена, Валерия, — он произносит с нажимом, глядя на брюнетку… не на меня.
Хмурюсь, где-то я уже слышала это имя. Неоформленная мысль не дает мне покоя. Пытаюсь поймать ее, но вздрагиваю, когда вижу, как вдруг женщина — Лена — оживляется. Ее глаза расширяются, губы растягиваются в сияющей улыбке.
— Надо же! — вскрикивает он и буквально бросается ко мне, прихрамывая от каждого шага. Неуверенно отступаю, но не успеваю среагировать, как она обнимает меня так крепко, что я чувствую запах ее духов — терпких, дорогих. — Как же я рада, что мы наконец познакомились! — Лена отстраняется от меня, смотрит мне в лицо. — Ты такая красавица!
Застываю в немом изумлении, руки повисают вдоль тела. В смятении кошусь на Артура. Его лицо искажено гримасой раздражения. Сдавленные челюсти, сведенные к переносице брови — он явно не хотел, чтобы мы встретились.
— Так… — горло сипит. Прокашливаюсь. — Так а вы кто? — медленно выдыхаю, выпутываясь из цепких рук… Елены.
Она игриво приподнимает бровь, лукаво улыбается, стреляет в Артура быстрым взглядом.
— А я первая любовь этого прекрасного мужчина, — ее голос звучит томно, довольно. — И его первая жена.
Бум.
Мир вокруг сужается до точки, сдавливая меня в ней. Недоумение, смятение, неверие… гнев — это только часть эмоций, которые зарождаются в груди.
— Прости, что?! — вскрикиваю я, резко оборачиваясь к Артуру. — Ты же сказал, что после развода потерял с ней связь. Что она уехала из города. Что это была ошибка молодости. Что вы с ней больше не общаетесь…
Лена громко вздыхает, делает удивленные глаза, подносит руку к губам.
— Как не общаемся?! — ее голос звенит неподдельным удивлением. — Мы уже два с половиной года как вернулись в Москву. И Артур все это время был рядом.
— “Мы”?! — шире распахиваю глаза.
Не могу поверить, что слышу все это. Смотрю на Артура, но тот лишь расправляет плечи, глядя на меня сверху вниз так, будто это я сделала что-то неправильное, а не он. Низ живота сдавливает от неверия. Это все сон… плохой сон, от которого нужно проснуться. Вгоняю ногти в ладони… больно.
— Ну да, мы — я и Ксюша — наша с Артуром дочь, — неуверенно произносит Елена. — Милая, ты что, не знала?
Открываю и закрываю рот, не понимая, как жить с этой информацией дальше. Опускаю глаза в пол, не видя перед собой ровным счетом ничего. Дочь?! Да, я была в курсе, что двенадцать лет назад по молодости Артур женился, но эти отношения не продержались и года. И после бывшая жена уехала, оборвав все связи. А теперь… теперь я вижу, что все это вранье. Артур лгал, глядя мне в глаза. Ноги подкашиваются. Я чувствую, как сильная рука подхватывает меня под локоть.
— Не трогай меня, — отшатываюсь от Артура.
— Родной, почему ты ничего не сказал Вале? — Елена кидает на Артура осуждающий взгляд.
— Валерие, — на автомате поправляю я.
— Что прости? — Лена теперь немного недовольно смотрит на меня.
Ее брови едва заметно дергаются, губы на мгновение складываются в тонкую ниточку, прежде чем снова растянуться в улыбке.
— Меня зовут Валерия, — цежу сквозь зубы.
— Ага, но это сейчас не так важно, — Лена поджимает губы, снова впивается в Артура глазами. — Так почему ты…
— Лена, помолчи, — рычит муж, сжав кулаки. Его челюсть напряжена, взгляд черный от ярости.
Но женщина лишь смеется — легкий, серебристый смех, от которого по спине бегут мурашки.
— Да, он у нас такой — тигр, — она делает шаг ко мне, снова касается моей руки. — Надо сказать ему, чтобы он перестал. У нас не должно быть секретов. Мы же теперь одна семья… почти сестры. Согласна? — в глазах Лены плещется столько надежды, что становится тошно.
Глава 5
Отшатываюсь.
Сдвигаю брови к переносице.
Сестры? Первая жена, которая, оказывается, два года уже в Москве. Дочь, о которой я не слышала ни слова.
Каждый факт — как нож в грудь. Но главное, получается, все это время Артур общался с ними у меня за спиной, скрывал от меня… почему? Зачем?
— Хватит! — рявкает Артур, шагая к стулу. Хватает рубашку здоровой рукой. — Я устал от этого цирка. Хотите пообщаться, делайте это в другом месте.
Он дерганно пытается одеться, шумно втягивая воздух от боли. Видимо, ожог под бинтами дает о себе знать.
— Артур… — Елена делает шаг к нему. — Если бы не эти свечи, — бросает как бы между прочим.
— Я сам, — муж твердо останавливает ее.