- -
- 100%
- +
— Ты хочешь, чтобы я спасла жизнь твоей любовнице? — изумленно смотрю на мужа, не веря в услышанное.
Не могу понять, что меня поражает больше: что у Влада есть другая, или что он имеет наглость просить меня о помощи ей. Сильнее вдавливаюсь в спинку мягкого дивана, на котором сижу. Впиваюсь пальцами в бархатную зеленую обивку, стараюсь собрать ее в кулак. Поджатые под себя ноги начинает сводить судорогой. Видимо, отсидела. Но я не шевелюсь. Так и продолжаю сверлить изумленным взглядом мужа.
Влад стоит передо мной, скрестив на груди руки. Он только что пришел с работы, поэтому на нем все еще надет строгий деловой костюм, который я буквально утром отутюжила. Муж не отводит серых глаз, не прячет взгляд в пол. Прямо, твердо смотрит на меня, сжав челюсти, отчего и без того угловатые скулы кажутся еще острее.
— Да, — Влад спокойно отвечает.
Его ровный тон коробит куда сильнее, чем крик или дрожащий голос. Кажется, мужу абсолютно все равно, как я отреагировала на его слова о любовнице.
— Как давно ты с ней? — спрашиваю тихо, сдерживая подступающие рыдания.
“У нас же было все хорошо!” — хочется закричать в лицо мужу. Вместо этого стискиваю кулаки.
— Несколько месяцев, — Влад не двигается.
— Почему молчал? — вгоняю ногти в подушечки ладоней. Слегка морщусь.
Муж всматривается в мое лицо, будто раздумывает над ответом.
— Потому что тебя это не касалось, — наконец отвечает он.
— А сейчас…
— А сейчас мне нужна твоя помощь, — Влад глубоко вздыхает. — У Альбины анемия. И ей срочно нужно переливание крови. Так совпало…
— Нет, — мотаю головой. — С твоими деньгами, ты можешь позволить себе найти любого донора.
— Зачем кого-то искать, когда есть ты? — цедит муж сквозь стиснутые зубы. — У вас у обеих четвертая отрицательная группа. Такую быстро не найдешь. Оксана, просто подумай. Неужели ты можешь позволить человеку умереть только из-за своей задетой гордости?
— Задетой гордости? — втягиваю воздух, сильнее расширяя глаза. — Ты серьезно?! Ты просишь помочь твоей любовнице, про которую молчал столько времени, и говоришь о задетой гордости?
— Сейчас это не имеет никакого значения, — Влад отталкивает от дверного косяка, шагает в мою сторону. — На кону жизнь другого человека.
Грудь сдавливает стальным обручем. Тяжело вдохнуть. Липкое ощущение обмана оседает на коже. Хочется сорваться с места, запереться в душе и тереть… тереть… тереть себя до красноты, до сдирания верхнего слоя кожи. Желудок скручивает от неимоверной рези. Всепоглощающая боль от предстательства — это единственное, что я чувствую в данный момент.
— Ты ее любишь? — задираю голову, потому что Влад подходит ближе.
— Зачем тебе это? — резко бросает он, останавливается, так и не дойдя до меня.
— Не знаю, — опускаю глаза, впиваясь взглядом в паркет. Обнимаю себя руками за плечи. — Почему не сказал сразу? — шепчу на грани слышимости.
— Оксана, — вдруг взрывается муж. — Да услышь ты меня! — произносит громко. — Я тебе говорю о жизни человека, а ты думаешь только о себе! Как можно быть настолько эгоистичной в данной ситуации? От тебя требуется не так много!
Вздрагиваю от каждого хлесткого слова. Эгоистка? Думаю только о себе? И это мне говорит мужчина, с которым я прожила три года в браке, а до этого два года встречалась?! Все-таки не выдерживаю. Одинокая слеза скатывается по щеке, застревает в уголке губ. Слизываю ее, ощущая соленый вкус на языке.
— Я не буду помогать, — дергаю уголком губ в подобии ухмылки. Получается жалко.
— Вот как! — рычит Влад. — Ну что ж… я дам тебе время подумать, — он разворачивается в сторону выхода.
— Не стоит, — поднимаю на него расплывающийся взгляд. — Я сегодня же соберу вещи и уеду к маме.
— Конечно, тебя же там так ждут, — кидает муж через плечо. — Ты же желанная дочь в этой семье.
Легкие спирает от того, что Влад использовал мою же слабость против меня. Вытягиваюсь словно струна. Он знает, насколько по-скотски относится ко мне отчим, и давит на это.
— Ну и козел же ты! — вырывается само собой. — А ведь клялся в любви. Венчаться предлагал.
— Я не забираю своих слов, — глухо отзывается Влад, опуская напряженные плечи. — Просто появился кое-кто поважнее тебя, — на этих словах он выходит из гостиной.
Глава 2
Остаюсь одна в огромной комнате. Вроде бы ничего не поменялось, но душу разрывает от боли. Почему… как получилось, что муж, с которым у нас было все хорошо, предал меня? И не единожды, если учесть, что он не постеснялся прийти ко мне со столь специфичной просьбой.
Спасти его любовницу!
Грудь сдавливает стальными тисками. Мне тяжело дышать. Смотрю в пустоту с приоткрытым ртом. Мозг подкидывает воспоминание, как буквально на прошлой неделе мы с Владом отпраздновали третью годовщину свадьбы. Мой любимый ресторан, огромный букет разноцветных гербер, который не умещался ни в одну вазу, признание в любви от любимого человека. Я была счастлива, а оказалось, что это все обман… фантик от конфеты, предназначенной другой. Возможно, уже тогда Влад пытался подготовить меня к новости, которой ошарашил сегодня.
В нос ударяет запах паленого. Моргаю, принюхиваюсь.
— Черт! — выругиваюсь сквозь зубы.
Резко вскакиваю на ноги, мчусь на кухню. Два рыбных стейка, которые я готовила сегодня на ужин, жутко подгорели с одной стороны. Из сковородки клубится пар, поднимаясь завитушками к работающей вытяжке. Наблюдаю за ним, впадая в ступор. Кому теперь нужен этот ужин? Кто будет его есть? Желудок скручивает в спазме. В горле застревает ком.
Мне нужно думать, что делать дальше, а не об неудавшейся еде, но мозг отказывается размышлять о чем-то сложном. Быстро подхожу к плите, выключаю ее. Тянусь к шумящей вытяжке, но так и не доношу руку. Оседаю на пол. Слезы катятся по щекам, стираю их тыльной стороной ладони, но дорожки не успевают просохнуть. Стараюсь сдержать рыдания, отчего они переходят во всхлипы, смешанные с икотой. Откидываюсь плечом на духовой шкаф. Мне физически тяжело находиться дома… рядом с мужем. Не хочу его видеть. Печаль сменяется диким гневом.
“Нужно срочно уйти из дома!” — резко вскакиваю на ноги.
Первая идея — поехать к маме, но она буквально позавчера звонила мне сообщить, что у отчима очередной запой. Передергиваю плечами, вспоминая, как в один из таких приступов, когда мне было четырнадцать, он запустил в меня бутылкой, а потом, когда мне исполнилось семнадцать, залепил знатную пощечину, потому что я попыталась отобрать у него выпивку. С тех пор я больше никогда не ночевала дома у мамы. И сейчас не поеду.
Есть еще одно местечко, где я могу спрятаться — мой магазинчик цветов. Осматриваю домашний спортивный костюм. Потертый серый цвет выглядит блеклым, коленки на штанах отвисли, но я не собираюсь тратить время на переодевания. Широкими шагами направляюсь к входной двери.
— Ты куда? — голос Влада доносится мне в спину.
Молча хватаю ключи от машины, двигаюсь в гардероб, чтобы обуться, но не успеваю. Муж крепко хватает меня за предплечье, разворачивает к себе.
— Я еще раз спрашиваю, куда ты собралась? — чеканит он, глядя мне в лицо.
— Тебя это больше не касается, — стараюсь говорить твердо, но голос дрожит.
— Ты моя жена, так что меня это как раз касается, — Влад сильнее сдавливает руку.
Морщусь от боли, стараюсь высвободиться, но муж дергает меня на себя.
— Оксана, — цедит он, — перестань закатывать истерики. Тебя попросили о помощи. А ты начинаешь разыгрывать комедию.
— Ты сейчас серьезно это говоришь? — застываю, глядя мужу в глаза. Кроме твердой решимости ничего больше в них не вижу.
— Абсолютно, — Влад сдвигает брови к переносице. — Иди в спальню, проспись. Завтра ты успокоишься и трезво посмотришь на ситуацию.
— Куда уж трезвее, — снова дергаюсь из хватки мужа. — Пусти, я хочу уйти.
— Ты никуда не пойдешь, — Влад делает шаг назад, утягивая меня за собой.
Упираясь пятками в пол, стараясь устоять на месте, но это бесполезно. Муж сильнее и крепче меня. Вдруг шальная мысль опаляет мозг. Он же может запереть меня дома, чтобы я никуда не сбежала. Способен ли на это Влад? Не знаю. Надеюсь, что нет. Но если он любит ту женщину, то наверняка готов ради нее на все. А я стала для него лишь инструментом для спасения любимой. Слезы снова текут по щекам.
— Пусти, — вырываюсь как можно интенсивнее, но я словно застряла в стальном капкане. Влад не обращает никакого внимания на мои потуги.
— Ты сейчас делаешь хуже только себе, — бросает муж через плечо.
— Дай мне уйти, — почти кричу.
— Куда? — Влад резко останавливается, разворачивается ко мне. — Куда ты собираешься уйти? Ты так говоришь, будто тебе есть, куда!
— Да, в свой магазинчик, — всплескиваю свободной рукой. — Останусь там, а завтра найду квартиру.
Влад на мгновение застывает, еще сильнее сдвигает брови к переносице, отчего от уголков глаз бегут лучики морщинок.
— Вот как, — произносит он тихо. — Ну что ж, тогда у тебя есть мотивация согласиться на мою просьбу. Ты помогаешь Альбине, а я не трогаю твой магазин.
— Это мой магазин! — эмоции переливаются через край.
Влад знает, как сильно я люблю это место. В магазинчике я всегда могу забыться и отвлечься. Муж подарил мне его после новости о том, что мы не сможем иметь общих детей. А теперь он грозится отобрать его. Это подло!
— Да, магазин твой, а помещение мое, — Влад спокойно пожимает плечами. — Если оставить тебя без него, как ты будешь помогать родителям? Или думаешь, мать самостоятельно потянет отчима-алкоголика? Ты все еще уверена, что хочешь уйти из дома?
Повисает гнетущая тишина. Я настолько растеряна, что не могу вымолвить ни слова. Не понимаю, что происходит. Меня будто окунули с головой в вязкое болото и не дают выбраться наружу. Я задыхаюсь, захлебываясь в собственном горе.
— Я так и думал, — выдыхает Влад, наконец отпуская меня. — Окса, остаться самое правильное решение. Мы же семья, и должны помогать друг другу. Так что переставай глупить, — на этих словах муж разворачивается, чтобы скрыться у себя в кабинете, но тормозит в дверном проеме, снова смотрит мне в глаза. — И кстати, завтра приедет Альбина. Я хочу вас познакомить.
Визуализация героев
Дорогие читатели!
После долгого перерыва рада приветствовать вас в своей эмоциональной новинке, где мы столкнемся не просто с изменой, а с вопросами жизни и смерти. Перед героиней будет стоять сложный выбор, которой ей предстоит сделать в одиночку. Надеюсь, Оксана справится, и выйдет из ситуации победителем. Но для этого ей необходимо пройти очень долгий путь.
Надеюсь, вы будете рядом с героиней на протяжении всего романа и своей поддержкой поможете ей не сдаться)
А пока предлагаю познакомиться с нашими героями.
Суворова Оксана Владимировна
26 лет, яркая, добрая, эмоциональная, но все эмоции проживает внутри. Обожает цветы и может из них за три минуты создать настоящее произведение искусства. На свою беду, имеет очень редкую группу крови - четвертую отрицательную, что и сыграло с ней злую шутку.
Суворов Владислав Романович
31 год. Сильный, уверенный в себе, спокойный, многие даже бы сказали, что безэмоциональный. Является учредителем компании по добыче природного газа. Из семьи таких же предпринимателей, как он. Привык решать проблемы, действуя напролом, поэтому не заботится о чувствах других. Посмотрим, как эти качества помогут решить его проблему))
Еще раз хочу сказать спасибо за проявленный интерес к моей истории. И спешу напомнить, что ваши лайки и комментарии, как ничто другое, поддерживают автора ))
Глава 3
Мне хочется сбежать из дома — это все, что я понимаю. Уйти и не возвращаться. А еще хочется крушить все вокруг, разбивать вдребезги и кричать, что есть сил. Боль сковывает изнутри. Нетвердыми шагами направляюсь в спальню и… запираюсь в ней. Свет не включаю. Возможно, Влад придет чуть позже, будет дергать ручку, но я не пущу его. Мы больше не семья.
Сажусь на пол, упираясь спиной в нашу огромную кровать. Стеганное бежевое одеяло свисает почти до низа. Откидываю голову на матрас, смотрю в белый потолок. Слезы так и продолжают стекать по щекам, катиться по шее. Не трогаю их. Вместе с щекочущими кожу капельками выплескивается обида и горе.
— Я останусь до завтра, — шепчу в пустоту севшим голосом.
Понимаю, что это глупо, но мне до дрожи в пальцах хочется посмотреть в глаза той, что легла под моего мужа, разрушила мою семью. Интересно, а она знала, что Влад женат? А если нет, то что сказала, когда узнала? Почему не прекратила эту аморальную связь?
Подтягиваю к себе ноги, упираюсь локтями в колени, закрываю лицо руками и тихо стону, хотя готова кричать.
— Мы же с Владом любили друг друга, — всхлипываю в ладони. — А теперь… теперь нас нет.
Осталась только я и возможность лишиться всего: дома, мужа, любимого дела. От угрозы Влада колючие мурашки бегут по позвоночнику. Съезжаю боком на пол, утопая в мягком ковролине. Закрываю глаза, стараюсь ни о чем не думать. Но грустные мысли лезут в голову. Как быть дальше? Не знаю.
Так и засыпаю на полу под утро, а просыпаюсь от будильника, противной трелью пробирающегося в сознание. В комнату никто не стучался, даже ручку не трогал. От этого становится еще тошнее. Плетусь в ванную, где смотрю на себя в зеркало.
— Кошмар! — тяжело вздыхаю из-за того, что вижу в отражении.
Ярко-рыжие волосы огненными всполохами обрамляют слишком бледное лицо. Я забыла расплести хвост, поэтому пряди некрасиво выбились из него. Голубые глаза кажутся тусклыми и безжизненными. Из них ушла радость. Уголки пухлых губ, которыми я по-настоящему гордилась, опустились вниз. Выгляжу, мягко говоря, не очень.
“Какая же я жалкая!” — включаю холодную воду и плещу ей в лицо.
Ледяные капли, словно маленькие осколки, обжигают кожу. Снова смотрюсь в зеркало.
— Я серьезно собираюсь встретиться с любовницей Влада?! — впиваюсь ладонями в края раковины, глядя самой себе в глаза. Вчерашнее твердое намерение теперь кажется глупым и ребяческим. — Его же ни черта не заботят мои чувства, — досада наполняет каждое слово. — Интересно, он вообще понимает, как этим унизит меня?!
Отражение молчит. Но я и сама знаю ответ. Мужу откровенно наплевать на меня, раз он спокойно может привести свою новую любовь в наш дом.
— Да пошло оно все! — отрываю руки от раковины, набираю в них воду и брызгаю ей в немое зеркало. Резко вырубаю кран.
Желание сбежать из дома, чтобы не встречаться с мужем, возвращается вновь. Хорошо, что у меня есть работа, которую никто не отменял. Хотя, возможно, скоро я потеряю магазинчик, являющийся моей отдушиной. В нем я пряталась каждый раз, когда возвращалась после очередной неудачной попытки ЭКО, в нем я перебарывала гнев, когда мама сообщала о новом запое отчима. В нем я была счастлива.
Переодеваюсь в джинсы и безразмерный серый свитер, выхожу в коридор. В квартире гудит абсолютная тишина. Прислушиваюсь, ни звука. Но все равно крадучись направляюсь к входной двери. В гардеробе хватаю кожаную куртку, натягиваю кроссовки, беру сумочку и выбегаю в коридор.
— Куда делись ключи от машины? — шепчу под нос, обшаривая глазами комод. — Плевать! — резко разворачиваюсь, быстро направляюсь к двери и наконец выбираюсь из квартиры.
Уже позже, сидя в такси, понимаю, что я элементарно сбежала. Закусываю губу, стараюсь не грызть ее, но все равно вонзаю зубы как можно глубже. До сих пор не могу поверить, что Влад действительно хочет познакомить меня с любовницей. Это очень низкий поступок с его стороны. Мне хватает одной новости о его измене. Доказательств я не просила.
Ровно в десять утра распахиваю стеклянную дверь в небольшое, но уютное помещение. Крупные капли дождя стекают по панорамной витрине, где золотой краской нарисованы разнообразные цветы. Магазинчик расположен на первом этаже жилого девятиэтажного дома. Захожу в подсобку, щелкаю чайник, стоящий на небольшом резном комоде. Привычные действия успокаивают. Благодаря им кажется, что ничего не случилось, будто жизнь продолжает течь своим чередом. Нет предательства любимого человека, нет угроз и унижений.
В середине дня за чередой клиентов у меня почти получается забыться. Составляя разноцветные букеты, я погружаюсь в работу настолько, что не замечаю, как наступает вечер. Сегодня не спешу закрывать магазин. Мне не хочется возвращаться домой. Я не знаю, что меня там ждет.
Вдруг колокольчик над дверью радостно звякает, извещая о приходе нового покупателя.
— Мы уже закрыты, — отрываю взгляд от прилавка, на который упираюсь. Округляю глаза.
В дверях стоит Влад в сером шерстяном пальто, которое мы купили ему в прошлом месяце… вместе.
— Собирайся, — грубо бросает муж. — Мы устали тебя ждать. Альбина уже сама заказала еду и накрывает на стол. Ты же не потрудилась быть гостеприимной хозяйкой.
— Где? — только и могу выдавить.
Мозг отказывается верить в происходящее. Кажется, будто я наблюдаю за чужой жизнью, и это все случается с кем-то другим… не со мной.
— В нашей квартире, — чеканит Влад. — Знаешь, Окса, мне за тебя стыдно!
Глава 4
— Серьезно?! — вздрагиваю, словно от пощечины.
Вцепляюсь руками в край столешницы. Острые грани больно впиваются в подушечки ладоней. Прищуриваю глаза.
— Тебе за меня стыдно? — спрашиваю полушепотом. — Не за себя и свою измену, не за то, что привез любовницу в наш дом, а за меня?! За то, что я пытаюсь избежать боли, которая порвет меня на части? За то, что пытаюсь справиться с новостью, которую ты на меня вывалил? За это тебе стыдно?!
Меня несет. Понимаю, что удерживаю себя в руках. Истерика, которую я пыталась контролировать весь день, выплескивается наружу. Не могу, да и не хочу больше терпеть обиду, гноящуюся внутри. Слишком тяжело осознавать, что меня предал любимый человек, куда ужаснее понимать, что ему все равно на мои чувства.
— Прекрати, — сдержанно отзывается Влад. — Поехали домой, нас ждут.
— Никуда я не поеду, — мотаю головой. — Ты действительно не понимаешь, как этим знакомством унижаешь меня? — всматриваюсь мужу в глаза, в них читается непоколебимое спокойствие.
Иногда меня поражает, как Владу удается сдерживать себя даже в самых сложных ситуациях. На работе его боятся, партнеры уважают, и только дома муж позволяет себе улыбаться и быть более мягким, что ли. Но сейчас я понимаю, как чувствуют себя посторонние люди при общении с ним. И это ужасно. Я будто разговариваю с гранитной статуей.
— Унижаю? — Влад приподнимает бровь, резко выдыхает. — Я наоборот даю тебе шанс понять, что Альбина хороший человек, чтобы тебе было легче ей помочь.
— Хорошие люди не спят с чужими мужьями и не уводят их из семьи, — повышаю голос.
— Так получилось, — Влад делает широкий шаг в мою сторону, останавливается напротив, также, как и я, упирается руками в столешницу, только с другой стороны. — И я не собираюсь уходить из семьи. Наш брак непоколебим.
— Ты смеешься надо мной? — неверяще выпрямляюсь. Пару раз открываю и закрываю рот. Не нахожу, что еще можно ответить на слова мужа.
— Послушай, я не хочу ничего менять, — костяшки рук Влада белеют от того, с какой силой он сжимает столешницу. — Если ты думаешь, что потеряешь меня, то не переживай, меня все устраивает. Только прояви немного понимания…
— Хватит! — вскрикиваю. — Я не намерена больше этого слушать. Ты немедленно уходишь отсюда, забираешь свою прекрасную подстилку из нашего дома, и чтобы я тебя больше не видела!
Влад смотрит мне в глаза, склоняет голову к плечу.
— А теперь послушай меня, — цедит он, слегка сдвигая брови к переносице. От его тона мороз бежит по коже. — Ты сейчас же успокаиваешься, закрываешь эту богадельню, и мы едем домой, где ты знакомишься с Альбиной, а после мы договариваемся о том, когда вы вместе поедете в больницу. Все поняла? Я дал тебе целые сутки, чтобы ты пришла в себя. Больше твои выходки терпеть не намерен. От тебя требуется помощь важному мне человеку. Вспомни, сколько я делал для твоих родителей.
— Это другое! — чеканю я.
— Окса, я считаю до трех, — Влад отталкивается от стойки, расправляет плечи, вытягивается в полный рост. — Если ты немедленно не успокаиваешься, то домой поедешь в багажнике.
— Если ты настолько сильно хотел нас познакомить, так чего не привез свою возлюбленную сюда? — отступаю. Давящая аура, исходящая от мужа, пугает.
— Альбине нужен покой, — Влад пристально следит за мной. — Поэтому не вижу смысла таскать ее с собой. Тем более, я так и думал, что ты… заупрямишься.
— Ты все-таки ее любишь, — печально усмехаюсь, опускаю глаза.
Становится невыносимо грустно. Понимаю, что нужно держаться, но самообладание дается невероятно сложно. Слишком свежи раны, нанесенные мужем, и он продолжает их раздирать, не давая затянуться. Это очень жестоко.
— Мы уже говорили на эту тему, — по тому, как Влад сдавливает челюсти, становится понятно — разговор начинает его раздражать. — Оксана, мы попусту тратим время. Сама подумай, от тебя зависит здоровье другого человека, которому ты действительно можешь помочь. Неужели из-за банальной мелочности ты можешь дать Альбине пострадать? Это всего лишь кровь.
— Уходи, — киваю Владу на дверь. У меня больше нет сил на этот бестолковый диалог. Я хочу остаться одна, спрятаться от всего мира, свернуться в клубочек и просто сидеть в темноте. Усталость накатывает волнами.
— Ты пойдешь со мной, — рычит муж.
Поздно соображаю, что Влад огибает прилавок. Быстро осматриваюсь по сторонам, дергаюсь в сторону, но не успеваю сделать и шага, как муж перехватывает меня за предплечье, больно сжимает его.
— Я просил по-хорошему, — проговаривает Влад сквозь сжатые зубы. — Но ты не захотела, — он тащит меня за собой.
Пытаюсь вырваться, выворачиваю руку, бью мужа кулаком, упираюсь пятками в пол, но ноги скользят по гладкой плитке. Влад слишком силен, мне с ним не справиться. В конечном итоге, он без особых усилий вытаскивает меня на улицу. Перед магазинчиком стоит наш черный мерседес. Водителя не видно, значит Влад сам за рулем. Он подтаскивает меня к задней части машины, лезет в карман пальто, достает оттуда ключи. Не могу даже вскрикнуть от шока. Страх сдавливает горло. Смотрю широко распахнутыми глазами на то, как крышка багажника словно распахивает безразмерную черную пасть, готовую меня съесть.
— Ну что, родная, — Влад произносит мне на ухо. Вздрагиваю от того, как его теплое дыхание щекочет кожу. — Сама полезешь или тебе помочь?
Глава 5
Мгновение всматриваюсь в черную дыру. Облизываю пересохшие губы. Я знаю, что делает Влад — пытается доминировать надо мной, напугать, чтобы я сдалась ему, пошла на попятную. Что же там за важная персона, ради которой он готов засунуть меня в багажник, чтобы вернуть домой? Прищуриваю глаза.
— Ты в своем уме? — оборачиваюсь на жилой дом, осматриваю его. — Я буду кричать!
Вроде бы в окнах никого нет. Не очень хочется устраивать семейные разборки рядом с местом работы. Все-таки люди куда охотнее ходят за покупками к тем, кто выглядит счастливым. Вряд ли им захочется покупать цветы у той, которая была замечена в скандале, тем более с собственным мужем.
— Ты вынуждаешь меня поступать жестоко, — Влад прижимается сильнее к моему боку.
Дергаюсь изо всех сил, и снова бесполезно. Муж не отпускает. Смотрю себе под ноги. Я пытаюсь быть сильной… очень пытаюсь, но мне все еще слишком тяжело. Не каждый день узнаешь, что мужчина, с которым ты планировала прожить до конца жизни, выбирает другую… более важную.
— Послушай, Окса, я не хочу засовывать тебя в багажник, но если ты не прекратишь упрямиться, — Влад слегка встряхивает меня. Это не больно, но обидно. — Я это сделаю. И хоть обкричись мне. Ты меня знаешь.
Знаю, поэтому и задумываюсь, как лучше поступить. Влад, если вбил себе что-то в голову, не отступится. А я и так уже натерпелась унижений за последний день. Сглатываю, смачивая пересохшее горло. Нужно попробовать хоть что-то выбить для себя, чтобы в конечном итоге не остаться ни с чем.
“Я имею право на свой кусок пирога!” — мысленно пытаюсь убедить себя в собственных же правах. По мне, звучит мелочно и жалко.
— Я поеду с тобой, — кошусь на все еще открытый багажник. — Но на своих условиях, — поворачиваюсь к мужу. Стараюсь говорить уверенно. Влад никак не реагирует. — Завтра мы подаем заявление на развод. Ты оставляешь мне квартиру и магазин. Больше мне ничего не надо.
— Тебе не кажется, что ты немного забываешься? — Влад нависает надо мной. — Я даю тебе видимость выбора, чтобы ты чувствовала себя комфортнее. Но я быстро могу передумать. И тебе все равно некуда ехать. Так что лезь в машину, — приказывает он.