Однажды, у самого Синего моря…

Глава первая

У самой кромки воды сидела женщина неопределённого возраста. Распущенные волосы развевались от дуновения ветра и в лучах заходящего солнца были похожи на языки пламени. Истинный цвет их – пепельно-серый, и по всему, видимо были просто седыми. Лица не было видно и поэтому о возрасте этой особы трудно судить. Лишь пальцы левой руки, отодвинутой чуть назад и в сторону, недвусмысленно намекали о преклонных годах своими морщинами.

Смотритель за пляжем делал обход вверенной ему территории и заметил одинокую фигуру, сидящую у волнореза. Вечер своей прохладой никак не способствовал посиделкам у моря, и поэтому молодой парень решил осведомиться – всё ли в порядке у этой женщины.

Походя ближе, он достал пачку сигарет. Зажигалка выпала из кармана и упала на гальку. Смотритель наклонился за ней и не сгибая коленей, поднял её двумя пальцами. Когда он выпрямился, странной особы нигде не было видно.

– Померещилось, что ли? – вслух подумал Стёпа, и взглядом прочёсывал береговую линию.

Ни всплеска воды, ни каких следов незнакомки не было видно. Лишь штиль морской глади, сливающийся со свинцовым вечерним небом у горизонта.

Подойдя к тому месту, где сидела женщина, он тщательно огляделся вокруг ещё раз и уже собирался уходить, как краем глаза заметил блестящую штуковину у самого края волнореза.

Это оказался золотой браслет в виде змеи. Огромный камень белого цвета сверкнул в сумерках так, что было очевидно, что это не простая стекляшка. Был и сам браслет довольно увесистым, и у Стёпки засосало под ложечкой от предвкушения свалившегося на него богатства. Озираясь по сторонам, он сунул тяжёлую побрякушку в барсетку и застегнул молнию.

– В ломбард не понесу. Штуковина явно не дешёвая и если кто и потерял её, наверняка уже обратился в полицию, – шёпотом размышлял молодой смотритель, – Барыгу надо искать…

Размышления привели его в ночной бар, куда он частенько наведывался отдохнуть, поболтать о жизни с приятелями, да пропустить стаканчик-другой.

Обведя взглядом немногочисленных посетителей питейного заведения, он приметил за дальним столиком знакомое лицо, весьма кавказкой внешности.

– Привет, Шухрат, – с ходу приветствовал он бородатого типа, присаживаясь за столик.

– Ну, привет, – ответил тот уже изрядно заплетающимся языком, но без сильного акцента.

– Дела какие до меня, брат? Или просто языком почесать? – незамедлительно осведомился Шухрат.

– Дела, брат, очень важные дела…

– Выкладывай, что у тебя ко мне. Только знай – если порешить кого, то это не ко мне. А ежели купить-продать – двадцать процентов мне…

– Вот именно – «купить-продать». Но, думаю и десяти процентов с тебя хватит.

– Какой-такой, десать? – с явно деланным акцентом проговорил кавказец, – Восемнадцать. И нэ капейки менше…

– Ну, тогда нам не о чем с тобой говорить, – отрезал Степан, и сделал вид, что поднимается и уходит.

– Э-э-э, брат, подожди, дарагой! Зачэм так говорить? Прысядь, выпей вискарика, и давай на чыстоту – с чэм пришёл, раз менэ за дэсять працентов хочешь купыть…

– Пятнадцать, выпивка за мой счёт сегодня, – шёпотом и без акцента проговорил Шухрат, когда Степан снова присел за столик.

– Одиннадцать. И бухло за тобой, – прищурившись, ответил Стёпка, протягивая кавказцу ладонь правой руки.

– Двенадцать и стол. Моё последнее слово, – подмигнул кавказец, протягивая свою руку, явно не желая сдавать позиции.

– Лады…

– Вот и славно, а теперь к делу давай, – проговорил Шухрат, пожимая Степану руку.

– В горле что-то пересохло у меня. Промочить бы…

Кавказец понимающе улыбнулся и крикнул бармену:

– Уважаемый, виски – два по сто…

– Две по ноль семь, стакан и зажрать что-нибудь, – перебил его Степан, явно давая знать, что дело тут не копеечное.

Шухрат лишь утвердительно кивнул бармену, и оба они стали ждать заказ.

Через минуту пришёл бармен, поставил две бутылки виски на стол, чистый стакан и вкусно пахнущее мясное блюдо. Кавказец снова кивнул бармену и тот удалился за стойку.

Стёпка налил себе до краёв и залпом осушил содержимое стакана. Ковырнул блюдо вилкой, и то, что зацепилось самым кончиком столового прибора, отправил себе рот. Шухрат чуть пригубил из стопки и с вопрошанием и ожиданием уставился на Степана.

– Смотри, есть у меня одна цацка. Сможешь пристроить за хорошие бабки? – слегка хмелея уже, Стёпка приоткрыл молнию барсетки, демонстрируя своё богатство.

Из барсетки блеснуло жёлтым и белым, и глаза у Шухрата загорелись, как у мультяшного Скруджа МакДака.

– Гдэ-э взал, нас не порэжут за эту цацку? – проглотив подступивший к горлу комок, с акцентом и шёпотом вымолвил кавказец.

– Да нет, брат. Штуковина чистая. Её на пляже кто-то посеял…

– За такую цацку могут и башку отрезать. Или яйца…

– Э-э-э, брат. Вижу я – ты в штаны наложил. Раз не хочешь мне помочь – я сам барыгу найду, – приподымаясь из-за стола, ответил Стёпка.

– Погоди, не шуми. Дай подумать. Мне переговорить надо кое с кем, сам ведь понимаешь – тут бабки не шуточные, – уже без акцента сказал Шухрат и видно было, как в глазах кавказца загорается искра мошенника.

– Ты выпей ещё, брат. Что сидеть на трезвую голову. А я пока подумаю-покумекаю…

– Ах ты, чебурек недожаренный. Решил напоить меня и браслетик умыкнуть? Во тебе! – не на шутку взбеленившийся Стёпка покрутил фигой у лица кавказца.

– Зачем так говоришь, брат? Всё сделаю по высшему разряду. Я ведь и сам башкой рискую, пойми, нельзя вот так нахрапом и наскоком всё решать. Тут поразмыслить надо…

– Мысли, давай. А я, покамест, до дому почапал. Знаешь, где найти меня. И смотри там, без своих штучек-дрючек, – выдал Степан, забирая со стола две бутылки виски – одну целую, а другую початую.

– Я позвоню тебе, – проговорил Шухрат, взглядом провожая смотрителя пляжа…

Глава вторая

Подходя к своему дому, Стёпка был уже изрядно захмелевший. Из горла потягивая вискарика по пути, он почти «прикончил» початую бутылку. Свалить с ног бывшего Морпеха такая мелочь, как ноль семь вискаря, конечно же не смогла, но по мозгам ударила сильно.

Поднимаясь по лестнице на третий этаж, он одним глотком опустошил пузырь, и поставив пустую тару на подоконник, подошёл к двери квартиры. Нашарил в карманах ключи и прищурив один глаз попытался вставить их в нижний замок. Ключ вошёл в замочную скважину, но поворачиваться наотрез отказывался.

– Ох, блин… Ксюха ведь дома, – вспомнилось ему и не раскрывая одного глаза, попытался найти в связке ключ от верхнего.

Когда наконец ему это удалось, вставил его в верхнюю замочную скважину и дважды повернул без усилий.

В прихожей свет включать не стал, скинув кроссовки и поставив полную бутылку у двери, прямиком направился в санузел. Его изрядно кидало из стороны в сторону, но взяв себя в руки, он сосредоточился как мог и открыл молнию барсетки. Увесистый браслет с огромным белым камнем приятно радовал хмельное сознание Степана. Собрав всю волю в кулак, он ногами влез на унитаз и потянул рукой решётку вентиляции. В образовавшийся проём бережно поместил тяжёлую побрякушку и аккуратно водрузил решётку на место.

Слез с унитаза и долго стоял, задрав голову вверх, присматриваясь, не виден ли браслет снизу. Оставшись довольным своей «работой», он вышел из туалета. У двери его ожидала непочатая бутылка виски. Придерживаясь за стенку, он наклонился, и поднял её с пола. Нетвёрдыми шагами прошлёпал на кухню и плюхнулся на стул. Открыв пробку бутылки, он налил в чашку содержимое и поставил остатки виски на пол. Он знал прекрасно, что Ксюха никогда не посмеет вылить спиртное, поэтому и оставлял неоднократно всё на видном месте. Выпив половину чашки, он закурил и почувствовал, как сильный хмель буквально вырубает его. Затянулся ещё раз, затушил сигарету в пепельнице и одним махом допил вискарь. Пока спиртное окончательно не «взяло над ним верх», пошатываясь и расстёгивая брюки на ходу, буквально на одной силой воли добрёл до постели и рухнул навзничь. Через минуту он уже храпел…

Ксюха, его нынешняя сожительница, хоть и не большого ума была женщина, но сразу смекнула что-почём, слыша, как Стёпка направился в туалет и долго там шумел вентиляционной решёткой. Дождавшись хмельного храпа Степана, она выпорхнула из-под одеяла и первым делом зашла на кухню. В пепельнице ещё тлел окурок, небрежно затушенный пьяным Стёпкой. На полу стояла початая бутылка виски и Оксана решила не упустить момент. Налила себе полчашки и пригубила слегка. Вискарик показался ей весьма хорошим, и женщина сделала ещё глоток. Тепло разливалось внутри живота, приятно согревая и придавая решимости. Поставив недопитую чашку на стол, она на цыпочках прошла в санузел, прислушиваясь к пьяному храпу сожителя. Женское любопытство и несколько глотков виски придало ей уверенности. Встав на унитаз, она потянула решётку, отодвинула её в сторону и другой рукой нащупала увесистый предмет.

Держа в руках золотой браслет с огромным брильянтом на месте глаза змеи, она вдруг вспомнила жуткую историю, что рассказывала её бабуля. Будто морская богиня, выбирая себе очередную жертву, подсовывает мужчинам браслет в виде змеи и те, кто однажды прикасается к нему, навечно становятся рабами морской богини и постепенно превращаются в жуткие создания – исчадия бездны морской.

Глава третья

Лейя осматривала свои владения. Это море было ее полноправной вотчиной. Существуя столько же времени, сколько существует этот мир, она не переставала восхищаться красотами подводного царства. Ее всегда радовали стайки ставриды и кефали, улыбчивые игривые дельфины и важные, но неопасные катраны. Зеленые и красные водоросли были ее полянами, на которых она часто отдыхала.

Ее владения были прекрасны, и сама Лейя тоже была совершенством. Стройное тело, правильные черты лица, точеный нос, четкая линия губ и огромные синие глаза, все было божественно. Ведь Лейя и была богиней этого моря.

Давным-давно озера, реки, моря и океаны – все водоемы были поделены между речными, озерными, морскими богами и богинями – ее братьями и сестрами. Море, в котором она царствовала, сейчас называлось Черным. Лейе не нравилось это название, навевающее мысли о темных, враждебных морских пучинах, но у людей свои причуды.

Она называла свое море Ласковым – так она назвала его когда-то. Только одно отравляло мысли богини на протяжении неисчислимого промежутка времени. У ее моря, на глубине более двухсот метров, начинался безжизненный сероводородный слой воды. Вся жизнь кипела почти на поверхности. По этой же причине в Ласковом-Черном море не было глубоководных чудовищ, которыми люди любили пугать друг друга.

Так было не всегда. Ее море было глубоким и чистым. В морских глубинах кипела жизнь. У самого дна жили чудесные обитатели, которых глупые люди посчитали бы чудовищами.

Серебристые, пятнистые, разноцветные – просто буйство красок. Огромные пасти с острейшими зубами, гребни и светящиеся плавники. Они жили на глубине и не поднимались на поверхность, и только Лейя навещала их.

Все произошло в один миг. Над морем образовалась воронка. Вихрь кружился какое-то время, а когда пропал, в ее Ласковом море появился новый остров. Не голый и безжизненный вулканический остров, а кипящий жизнью. На нем были причудливые дома, диковинная растительность и его населяли живые существа, точь-в-точь похожие на людей. С появлением острова, море стало болеть. Именно тогда погибли все глубоководные рыбы и сероводородный слой стал препятствием для жизни на дне.

Потом уже, долго наблюдая за пришельцами и слушая их разговоры, Лейя составила картину произошедшего. Как этот остров выпал из другого мира, не могли понять сами его обитатели. Но они не были испуганы или растеряны, они начали обустраивать свою жизнь посреди нового для них пространства. Эти люди обладали магической силой, многое умели. Все, что было надо для существования, они получали благодаря магии. Даже свой остров они смогли скрыть вуалью невидимости.

Это было удивительно для Лейи. Она и сама многое могла, но она была богиня. И ее магия не приносила морю вреда, а наоборот поддерживала в нем жизнь. А магия пришельцев действовала разрушительно, и Лейя боялась, что слой сероводорода будет разрастаться и подниматься к поверхности.

Дальше продолжать наблюдения не было смысла, надо было действовать. Но беда в том, что богиня моря не могла зайти на остров, он был ей чужероден, и просто отталкивал Лейю. Ее божественные способности здесь не действовали. Ей нужны были люди, чтобы наладить контакт с пришельцами.

За смотрителем пляжа пришлось немного понаблюдать, чтобы понять подходит ли он для выполнения миссии. Неглупый, достаточно ответственный, умеющий находить выход из трудных, и, казалось бы, неразрешимых ситуаций. Предстать перед ним она решила в облике пожилой женщины. Можно было, конечно, надеть облик молодой красотки, но парень начал бы подкатывать и глаза бы не отвел. Все прошло так, как она и задумала. Степан нашел браслет и ее исчезновение прошло мимо него. Теперь он в полном ее подчинении, и им предстоит очень скоро новая встреча. Браслет привязан к нему накрепко. Он всегда будет с ним, пока Лейя сама не заберет его. Браслет нельзя потерять или продать, он будет возвращаться снова и снова.

Теперь оставалось только дождаться подходящего момента для встречи и обстоятельного разговора.

Глава четвёртая

Утро для Стёпки началось с жуткой головной боли. Ещё только разлепив тяжёлые веки, он застонал. Нестерпимо хотелось пить. Во рту пересохло так, будто бы весь огонь мира высушил изнутри его горло.

– Оксан! – окликнул он слабым голосом свою сожительницу, – Я сдохну сейчас. Принеси водички…