- -
- 100%
- +
Из гостиной доносились звон бокалов и шумные тосты за молодых. Хуанита осторожно приоткрыла дверь и взглянула на новобрачных.
Они целовались. Она резко, будто её ударили, отпрянула от двери.
«Господи, что же будет со мной, когда все узнают?» – быстро пронеслось у неё в голове. Постояв так минуту, другую, Хуанита опять выглянула из-за двери. Сеньор Родриго Вирэнто произносил тост.
«Какая же она красивая эта Аманда»,– с тоской подумала Хуанита,– а Альберто, как он смотрит на неё! Боже, ведь ещё вчера, накануне своей свадьбы он уверял Хуаниту, что любит только её. И что женится исключительно по настоянию отца. Семья Вирэнто на грани банкротства, а Аманда, хоть и вдова, и имеет пятилетнего сына, но вдова молодая, красивая и очень богатая. И что же она видит сегодня: Альберто явно увлечён своей молодой женой, возможно даже влюблён.
Что же остаётся ей, бедной служанке? Позор, господи, какой позор!»
К горлу подкатил предательский комок, а перед глазами поплыли тёмные круги.
«Нет, нет, только не это!»
Хуанита осторожно, стараясь не упасть, стала продвигать в сторону своей комнаты. И надо же было ей почти у самой двери столкнуться нос к носу с Розой.
Роза, сравнительно молодая, но ужасно не красивая женщина, служила вот уже почти год в доме семьи Вирэнто экономкой. Но даже за этот весьма непродолжительный срок, слуги успели почувствовать всю силу её несносного и жестокого характера. А если служанка ещё была и хороша собой, то Роза, которую бог, увы, обделил красотой, делала её жизнь просто невыносимой.
Вот и сейчас. С презрительной усмешкой глядя на Хуаниту, она произнесла:
– Ты очень бледна, что с тобой на этот раз, опять желудок?
– Нет, нет, сеньора, – быстро произнесла Хуанита, – со мной всё в порядке.
– Ты уверена? В последнее время у тебя участились головокружения, и ты … значительно прибавила в весе,– на больной желудок это не похоже. Скорее всего, это…
Роза не успела договорить. Потерявшая сознание Хуанита, упала прямо к её ногам.
***
– Что скажете, доктор?
– Только то, что в скором времени эта девушка станет матерью.
– Как скоро? – Родриго Вирэнто исподлобья глянул на сына.
Альберто невозмутимо, как будто всё происходящее не имело к нему ни малейшего отношения, разглядывал стоявшую на столике иконку Пресвятой Девы Марии.
– Месяца через два, может три. Так сразу не скажешь, нужен более тщательный осмотр.
– Это ни к чему, доктор, пройдёмте со мной в кабинет. Да, Альберто, я должен с тобой поговорить. Жду тебя в кабинете, скажем, минут через тридцать. А сейчас иди к гостям. Да и Аманда, наверное, уже заждалась тебя. Нехорошо оставлять молодую жену в такой день скучать в одиночестве.
– А я и не скучаю. Здесь вокруг столько интересного,– проговорила, входя в комнату, Аманда. Сузив свои красивые карие глаза, она посмотрела на лежавшую, на кровати девушку. В этом взгляде, полном презрения и ненависти, Хуанита прочла свой приговор. Даже если ей и разрешат остаться в этом доме, жизнь в аду показалась бы ей лучше.
***
Альберто тихо вошёл в кабинет и взглянул на отца. Суровый взгляд из-под нахмуренных бровей и плотно сжатые губы ясно говорили о том, что разговор будет не самым приятным для них обоих.
– Ну?!
– Отец … Понимаешь … Это было мимолётное увлечение…
– Настолько мимолётное, что девушка даже успела забеременеть!? Любопытно.
– Но ведь в жизни каждого мужчины случаются подобные ситуации.
– В моей они не случались.
– Но отец! Это всего лишь небольшое недоразумение, не понимаю, почему ты придаёшь этому такое большое значение?
– Скажи это Аманде и Хуаните.
– Но, причём здесь Аманда?
– А притом, что если она, не простив тебе измены, аннулирует брак. То мы будем разорены! Или ты уже забыл, что мы заложили не только рекламное агентство, но и дом?! Вся наша семья окажется на улице из-за тебя, или как ты там сказал: 'из-за небольшого недоразумения'! Ты хочешь, чтобы мы жили в бедной, полуразвалившейся лачуге и нянчились с выводком голодранцев, которых наплодит тебе эта служанка!? Или может быть мы, Вирэнто, будем стоять на паперти и просить милостыню!?
– Отец, по-моему, ты сгущаешь краски. Аманда, конечно, ужасно рассержена, но обещаю поговорить с ней и всё уладить. А вот что делать с Хуанитой?
– Доктор Элеварос сделает всё что нужно, и как можно скорее. Этот ребёнок не должен появиться на свет.
– Но Хуанита не согласится. Она слишком набожна. И избавиться от ребёнка для неё тяжкий грех.
– Она уже совершила тяжкий грех. И потом, одним грехом меньше или больше, какая разница? В её положении не приходится выбирать. Пусть ещё скажет спасибо, что мы ей оказываем такую услугу, у неё всё равно нет средств, чтобы вырастить этого ребёнка одной.
– И всё-таки, я думаю, что она откажется.
– А вот это уже твоя проблема! И чем быстрее ты её решишь, тем лучше для тебя! А сейчас возвращайся к гостям и постарайся сделать вид, будто ничего не произошло. Я не хочу, чтобы эта история стала достоянием всего города.
Хуанита стояла на коленях перед иконкой и тихо молилась. Она знала, что сейчас решается не только её судьба, но и её ребёнка.
В дверь тихо постучали. Это было довольно-таки неожиданно в такое время суток: была уже почти полночь. Только один человек мог придти к ней в такое время.
«Но ведь он сейчас со своей женой»,– подумала Хуанита, открывая дверь. На пороге стоял Альберто.
– Боже, любимый, это ты!– рыдая, Хуанита бросилась к нему.
– Умоляю тебя, не кричи, нас могут услышать,– прошептал Альберто, входя, и тихо закрывая за собой дверь.
– Мне срочно нужно поговорить с тобой.
– Да, да, дорогой. Поговори со мной, мне так плохо. Я боюсь, что с нами будет?
– У нас проблема, дорогая. У нас очень большая проблема. И есть только один способ её решить.
– Какая проблема? – Хуанита решительно ничего не понимала.
– Послушай меня, девочка моя,– Альберто сел на кровать и обнял Хуаниту за плечи,– это ребёнок. Мы должны от него избавиться.
– Как ты можешь такое говорить?– удивлённо заморгала Хуанита,– ты ведь шутишь, дорогой? Скажи, что это шутка?!
– К сожалению, нет. Ну, подумай сама: я – женатый человек, ты – бедная одинокая служанка. Я никогда не смогу признать этого ребёнка своим. Тебе тоже никто не позволит родить этого ребёнка здесь. Ну и куда ты пойдёшь? Где и на какие средства ты вырастишь своего ребёнка?
– Но ведь он и твой тоже....
– Но он мне не нужен, так, же как и тебе! Он сломает наши жизни. А так я мог бы помочь тебе найти другую работу. Мы могли бы продолжать встречаться и любить друг друга!
– Господи, Альберто, как ты можешь,– слёзы текли по щекам девушки,– ведь это грех. Бог накажет нас.
– Он нас уже наказал. Мы с тобой согрешили, и Бог послал нам этого ребёнка в наказание.
– Нет, дитя это не наказание, это подарок судьбы!
– Дорогая, избавь меня от подобных подарков. Не торопись с ответом. У тебя есть время подумать, но только до утра. Завтра приедет доктор Элеварос. Он всё сделает. Это будет не больно, уверяю тебя!
– Уходи,– Хуанита отрицательно замотала головой. Я не отдам вам его. Это мой ребёнок.
– Подумай хорошенько. И повторяю, не торопись. До завтра.
И так же осторожно, как и вошёл, Альберто вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.
И замер....
Прямо перед ним, с бокалом вина в руке, стояла Аманда.
– Доброй ночи, дорогой. Не спится? Решил немного прогуляться? Однако странное место ты выбрал для прогулок,– сладким голосом пропела она.
В ответ, ошарашенный Альберто, только промычал что-то невразумительное, и сделал слабую попытку ретироваться с места преступления. Аманда быстро преградила ему путь. И вмиг с неё слетело всё её напускное спокойствие и безразличие. Теперь перед ним была разъярённая фурия.
– Бежишь?! Сначала ты бросаешь меня одну в нашу первую брачную ночь и прыгаешь в постель к этой проходимке, а потом пытаешься сбежать?! Ну, уж нет! Я не позволю смеяться над собой! Где она?! – Аманда метнулась к Хуаните. Та со страха вжалась в угол комнаты и только тихо шептала:
– Господи, помоги.
– Шлюха, грязная вонючая шлюха! На что ты надеешься?! Что благодаря своему выродку станешь сеньорой, или, может, ты думаешь, что будешь жить в моём доме и на мои деньги содержать своего маленького ублюдка?! – Аманда со злостью выплеснула содержимое бокала Хуаните прямо в лицо.
– Убирайся! Вон из моего дома! Сейчас же! Ты шлюха! – взвизгнула она, вцепившись Хуаните в волосы.
– Альберто бросился к ним, пытаясь оттащить разъярённую Аманду от испуганной девушки.
– Аманда, успокойся, умоляю тебя, я могу всё объяснить! Хуанита, уходи, скорее!– - Ты спасаешь её! Нет! Пусти меня! – пыталась вырваться Аманда,– я убью эту сучку!
На шум в гостиной спустился сеньор Родриго.
– Что здесь происходит, Альберто?!
Воспользовавшись ситуацией, Хуанита бросилась прочь из дома.
– Что происходит?! А то, что Ваш сын предпочёл мне эту нищенку! Вы все решили воспользоваться мной, решили посмеяться?! Но вам это не удастся.– Аманда, наконец-то, вырвалась из рук, державшего её Альберто.
– Аманда, никто не думал смеяться над тобой, это совсем не то о чём ты подумала. Я всего лишь пытался уговорить Хуаниту, избавиться от ребёнка.
– Я не верю тебе! Завтра же я потребую аннулировать брак! Я не желаю больше жить в доме, где меня ставят на одну ступень с нищей служанкой!
Аманда, умоляю тебя, не делай этого,– сеньор Родриго опустился перед ней на колени,– пожалей хоть меня, старика. Поверь, моей вины во всём этом нет. Если ты аннулируешь брак, мы все окажемся на улице. Я сделаю всё, что ты захочешь, только не делай этого!
– Хорошо, я останусь в этом доме. Я оплачу все ваши долги! Но! Вы, сеньор Родриго. сейчас же напишите новое завещание, по которому всё Ваше движимое и недвижимое имущество отныне переходит не к Альберто и его детям, а ко мне и моему сыну! Звоните адвокату!
Родриго Вирэнто бросил печальный взгляд на Альберто и, тяжело поднявшись с коленей, подошёл к телефону и стал набирать номер своего адвоката.
Хуанита со всех ног бежала по освещённой улице. Прочь! Подальше от этих богатых особняков с их роскошными садами и жестокими хозяевами! Людей без совести и сердца. Она не понимала, куда и зачем бежит, лишь бы подальше от этого ужасного дома, где все хотят смерти её ребёнку.
Вбежав в городской парк, Хуанита остановилась, чтобы перевести дыхание. Погони не было, да её и не могло быть.
Тяжело опустившись на ближайшую скамейку, девушка тихо заплакала. У неё не было денег. Ей не к кому и не куда было идти. Одна! Совсем одна ночью, в пустынном парке. Бежать дальше не было смысла. И, свернувшись калачиком на жёсткой скамейке, Хуанита забылась в тревожном сне.
* * *
Дома в бедном квартале разительно отличались от тех дорогих особняков, что гордо возвышались на главных улицах города. Маленькие и неприглядные, они скромно жались друг к другу, а улицы, разделявшие их, были узкими и грязными. Лишь возле некоторых из домов было жалкое подобие садов и клумб. Это говорило о том. что их хозяева имели кое-какой достаток, позволяющий им тратить деньги не только на хлеб насущный.
Росариа Армандо, одинокая сорокалетняя женщина, была как раз одной из них. Она выращивала цветы, продавая их затем гуляющим в городском парке людям. Помогала ей Паула, её бывшая соседка, потерявшая десять лет назад во время пожара дом и всю свою семью. Сердобольная Росариа предложила Пауле жить у неё. Женщины были почти одного возраста, обе одинокие, поэтому жить вместе и при этом ладить друг с другом, им было не сложно. К тому же Паула была беспредельно благодарна Росарии за то, что та дала ей кров, а главное помогла смириться со смертью близких людей и не сойти при этом с ума.
Вместе они расширили свой небольшой садик. В их коллекции были даже очень редкие сорта цветов, так что любой опытный садовод мог им только позавидовать. Таким образом, обе женщины жили не бедно, они даже сумели отложить немного денег на «чёрный день».
Это утро ничем не отличалось от других. Позавтракав и сделав из срезанных цветов красивые букеты, Росариа и Паула не спеша, направились в сторону городского парка, обсуждая, сколько и каких семян им потребуется ещё купить. Так, переговариваясь, они подошли к той самой скамейке, на которой спала Хуанита. Может быть, они и прошли бы мимо спящей девушки, но что-то заставило их остановиться.
Девушка была молода и красива. Но не это задержало проходивших мимо неё женщин, а то, что одета она была в одну лишь ночную сорочку!
– Бедняжка, да она же совсем замёрзла, – Росариа прикоснулась к плечу Хуаниты.
От этого прикосновения та проснулась и, вскочив, сжалась в комочек, переводя испуганный взгляд с одной женщины на другую.
– Как тебя зовут, девочка, и почему ты спишь на скамейке в таком виде? Где твой дом? – спросила Росариа.
– У меня нет дома. Я не сделала ничего плохого. Пожалуйста, не выдавайте меня.
– Не выдавать кому? – не поняла Росариа.
– Им! Они хотят убить моего ребёнка,– умоляюще проговорила Хуанита.
– Бог мой,– ахнула Паула, да она же беременна, посмотри, Росариа!
– Действительно, «беременней» просто не бывает. А ну-ка, девочка, рассказывай кто такие ' они', которые хотят убить твоего ребёнка.
Плача и сбиваясь, Хуанита рассказала всё, начиная с того дня. как Альберто Вирэнто соблазнил её, и до вчерашнего вечера, когда его жена выгнала её из дома, едва не убив.
– Бедняжка, что же нам с тобой делать, нельзя тебе оставаться здесь в таком виде,– переглянулись женщины.
– Назад я не вернусь, а больше мне некуда идти. Родных у меня нет. И здесь я никого не знаю. Господи! Я не хочу жить,– заплакала Хуанита.
– Ну. ну, не разводи сырость. Паула, отведи её пока к нам и побудь с ней, а я вернусь, когда продам цветы. А вечером мы подумаем, как тебе помочь,– сказала Росариа.– одна голова хорошо, а три уж точно лучше.– улыбнулась она, и, подхватив корзины с цветами, направились в глубь парка.
***
Посовещавшись, вечером, Росариа и Паула решили, что коль уж они привели Хуаниту к себе домой, то выгнать её на улицу у них теперь просто не хватит духу.
– Ну, что же,– сказала Росариа, – не всю же жизнь она будет беременной. Скоро она родит, а потом будет помогать нам, продавать цветы. Она молода и красива и мужчины с большей охотой будут покупать цветы у неё, а мы будем заниматься садом и смотреть за малышом. Как ты думаешь, Паула?
– Я думаю, ты права. Девушка она, сразу видно скромная и хорошая. Будет нам вместо дочки. А её малыш будет нашим внуком,– заулыбалась Паула.
Если бы они знали, что судьбе было угодно распорядиться их судьбами иначе! Буквально на следующий же день Хуанита, чтобы хоть как-то отблагодарить добрых женщин, решила помочь им и полить цветы.
Схватки застали её возле клумбы с розами. Уронив лейку с водой, Хуанита схватилась руками за живот и до крови закусила губы, чтобы не закричать. На её счастье Росариа и Паула, быстро распродав все цветы, вернулись домой раньше обычного.
Сразу сообразив, что случилось, Паула бросилась вызывать «скорую», а Росариа помогла Хуаните, проводив её в дом и уложив в постель.
Весь вечер женщины просидели в приёмной больницы «красного креста», а ночью им сообщили, что роды были преждевременными и очень тяжёлыми. Девочку врачам, к счастью, удалось спасти, но Хуанита умерла.
– Теперь нам нужно решить, как поступить с ребёнком, – добавил врач.
Росариа и Паула были сильно потрясены случившимся, хотя и знали Хуаниту всего один день, поэтому не сразу поняли, о чём говорит доктор. Когда же до них дошло, что ребёнка хотят определить в детский приют, Росариа категорично заявила:
– Никогда! Хуанита была нам вместо дочери. Мы не допустим, чтобы её девочка росла сиротой. Скажите, какие нужны документы, я хочу удочерить малышку. – она посмотрела на Паулу, – та одобрительно кивнула в ответ.
* * *
Прошло 18 лет.
* * *
– Сара! Сара! Где ты негодная девчонка?! – Росариа буквально кипела от гнева. На её крики из дома выскочила испуганная Паула.
– Росариа, что случилось?
– Что случилось?! Эта маленькая драчунья опять отлупила Кики! Хосефина, его вздорная мамаша, сейчас кричала на всю улицу, высказывая мне, что мы воспитали хулиганку.
– Ах, вот оно что,– улыбнулась Паула, – успокойся, Росариа. наверное Кики подстроил Саре очередную гадость. Ничего страшного, пара синяков этому юноше не повредит. К тому же он всего на два года младше Сары, и мог бы сам за себя постоять. Хватит Хосефине защищать его, не маленький. Вечно она носится со своим Кики, как курица с яйцом.
– Да, конечно, но ты не видела, как Сара его отделала,– помягчела Росариа.– видно в этот раз он здорово ей насолил.
– Так ему и надо, лодырюге несчастному, то ли дело наша Сара: умница и красавица,– гордо произнесла Паула.
– Это уж точно! А, кстати, где она? Ещё не вернулась из университета?
– Ушла продавать цветы. Ты же знаешь, у неё это получается лучше, чем у нас. Мужчины готовы выстраиваться в очередь, чтобы купить цветы именно у неё и платят любую сумму, какую она назовёт не торгуясь.
Паула нисколько не преувеличивала. Сара, действительно, была умницей. С отличием окончив школу, она без труда поступила в университет, где училась на врача. Сара знала, что мама Росариа и тётушка Паула потратили все свои сбережения, чтобы она смогла получить хорошее образование, поэтому девушка старалась хотя бы в этом не огорчать их. И единственной её целью было окончить университет и получить диплом врача.
Что же касалось мужчин, то и здесь Паула сказала правду. Сара была на удивление красива: иссиня-чёрные глаза, тонкий прямой нос, слегка припухлые розовые губы. Тёмные, с каштановым отливом кудри волос, обрамляли её прелестное личико. Когда Сара, поигрывая бёдрами, шла по улице, мужчины едва не ломали шеи. глядя ей вслед.
Но, несмотря на свои ум и красоту, Сара была на редкость взбалмошной девчонкой. Выросшая в бедном квартале среди мальчишек, она играла с ними в футбол, лазила в чужие сады, а при случае могла и подраться, причём не хуже любого мальчишки.
Вот и сегодня, она наподдала этому Кики. Этот кретин посмел назвать её подкидышем. Его мамаша, видите ли, сказала ему, что Росариа никакая не мать Сары. Что за чушь! И всё-таки зерно сомнения, зароненное в душу Сары, дало свои всходы.
«Надо сегодня же поговорить с мамой», – твёрдо решила Сара, направляясь, домой.
Хотя Росариа и перестала уже злиться на Сару, но решила, что серьёзно поговорить с девочкой всё же нужно. Когда же она увидела хмурое личико дочери, то решила, что нелишне было бы сначала узнать причину ссоры, а потом уже читать мораль о том, что девушкам в этом возрасте не пристало драться с мальчишками. Но, не успела Росариа открыть рот, как Сара задала ей вопрос, которого она всегда боялась.
– Мама, это правда, что я не твоя дочь?
– Что за ерунду ты спрашиваешь? То есть как это не моя?! – пряча взгляд, попыталась возмутиться Росариа.
– Хосефина сказала Кики, что я тебе не родная. Мама, скажи мне правду. Для меня это очень важно.
– Господи, какая глупость… . Паула! Паула! – явно нервничая, закричала Росариа, зовя свою верную подругу в надежде, что та сумеет ей помочь.
– Ты не моя дочь!? Да как ты могла поверить этой сплетнице Хосефине!? В комнату вбежала запыхавшаяся Паула.
– Росариа, ты так кричала! Что случилось!? Сара быстро повернулась к ней.
–Тётя, кто моя настоящая мама?– прямо спросила она.
Не зная, что ответить. Паула растерянно переводила взгляд с одной на другую.
– Кто моя мама? Моя настоящая мама? – повторила свой вопрос девушка.
– Паула… – умоляюще произнесла Росариа.
– Росариа. я думаю, она имеет право знать всё о своей матери, – сказала Паула, и добавила: – и об отце тоже.
– Нет, нет! Она моя дочь! И только моя!
– Мамочка, милая! Неужели ты думаешь, что, узнав правду, я брошу тебя и тётю или буду меньше любить вас?! – Сара обняла Росарию и нежно поцеловала её в щёку, – наоборот! Я буду любить вас ещё больше, просто я должна знать правду.
– Но правда порой бывает очень горькой.
– Но это моя правда!
Рассказанная Росарией история жизни Хуаниты, настоящей матери Сары, настолько потрясла девушку, что та никак не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. « Эти Вирэнто настоящие звери,– думала она,– раз они могли поступить так с бедной беззащитной девушкой. Да. они, конечно, богатые, а она была всего лишь служанкой, но ведь служанка тоже человек! … Вирэнто… Сара уже где-то слышала эту фамилию, но вот где?»
– Ладно, сегодня пора спать, а об этом я подумаю завтра,– приказала она себе.
– Чёрт, завтра нужно в университет, для распределения летней практики. Университет! Внезапная догадка осенила Сару. Она даже привстала с кровати. В университете! Вот где она слышала фамилию Вирэнто!
Летнюю практику они, чаще всего, проходят в каких-нибудь клиниках, но, иногда, некоторые из студентов, которые хотят заработать денег, идут работать сиделками в очень богатые семьи. И именно сегодня утром ректор называл Вирэнто в списке предлагающих вакансии сиделок.
Недобрая усмешка тронула губы Сары. Она во что бы то ни стало должна получить это место. Подобные места доставались, обычно, только отличникам. А ведь она как раз одна из них. Так что проблем возникнуть не должно. Нужно было только придумать причину. почему она хочет попасть именно в этот дом. А там… . Сара ещё не знала сама, что будет 'там', но сейчас это было не столь важно.
– До встречи, Вирэнто,– усмехнулась она, и удобнее устроившись на кровати, сладко уснула.
Проблем с распределением у Сары, действительно, не было. Когда у неё спросили, где она хотела бы пройти практику, девушка невозмутимо ответила:
– Хотелось бы помочь маме и заработать немного денег, поэтому, если можно, я хотела бы поработать сиделкой в какой-нибудь семье, ну, например…,– она сделала вид. что задумалась,– например, Вирэнто. или в какой-нибудь другой....
Её направили именно к Вирэнто.
***
И вот она стоит на пороге богатого особняка, утопающего в зелени деревьев и окружённого благоуханием невиданных цветов.
Окинув опытным взглядом сад, Сара подумала, что подобное великолепие обходится хозяевам совсем не дёшево. Аккуратно подстриженные деревья были высажены не ровными рядами, как это делалось обычно, а группами, по виду напоминавшими геометрические фигуры. А на клумбах росли цветы, названия которых Сара даже не знала. ' В нашем саду таких цветов нет', – подумала она и почувствовала, как гнев с новой силой закипает в ней.
'Такой огромный дом, красивый сад, всё это стоит больших денег, и всё это говорит о том, что Вирэнто не просто богатые люди, а очень богатые. И, тем не менее, среди всего этого богатства и великолепия не нашлось места для неё и её бедной матери! Ну, что ж, Вирэнто, я объявляю вам войну!
И Сара решительно позвонила в дверь.
***
Мило улыбнувшись открывшей ей дверь девушке в униформе служанки. Сара произнесла:
– Я могу увидеть сеньору или сеньора Вирэнто?
– Да, конечно, проходите. Как прикажете доложить?
– Сара Армандо.... Сеньорита Сара Армандо,– исправилась она, на секунду задумавшись.
– Присаживайтесь, сеньорита Армандо, я доложу хозяйке.
– Спасибо.
– Удобно устроившись на диване в гостиной, Сара огляделась. Она, конечно, понимала, что изнутри дом будет ещё лучше, чем снаружи, но чтобы настолько!
« Господи, да есть ли у этих людей сердце?! Неужели деньги настолько затмили их разум, что на первом месте у них только собственное благополучие, пусть даже ценой чьей-то жизни?!»
– Сеньорита Армандо,– голос служанки вывел Сару из задумчивости,– сеньора Аманда спустится через пять минут, хотите пока что-нибудь выпить?
– Нет, присядь, я хочу у тебя кое-что спросить.
– Ну, что Вы, служанке не положено сидеть вместе с сеньорами, я уж лучше постою,– осторожно проговорила девушка, быстро поглядев по сторонам.
– Ну, хорошо, не хочешь садиться, не надо. Скажи мне, как тебя зовут?
– Мария.
– Мария. И давно ты работаешь в этом доме служанкой?
– Два года.
– Сколько же тебе лет? На первый взгляд не больше семнадцати.
– Мне шестнадцать. Мои родители умерли два года назад,– всхлипнула девушка, и, словно почувствовав доверие к незнакомой сеньорите, начала рассказывать.
– Я была в ужасном состоянии. Шла по улице и плакала. Я не особо понимала куда иду. И, вдруг, меня сбила машина. Представляете? За рулём был молодой хозяин, сеньор Диего. Упав, я потеряла сознание, а он, испугавшись, что я умру, привёз меня к себе домой. Его родители позвонили своему доктору. К счастью, ничего серьёзного не было, и очень скоро я поправилась. А так как идти мне было не куда, а сеньорам нужна была служанка, они предложили мне остаться.