Случайная невеста ректора

Глава 1

Я молнией ворвалась в учительскую:

– Мне срочно нужен ректор Ленарий! Он ещё не ушёл?

– Не переживай, Лейла, он у себя в кабинете, – по-доброму улыбнулась мне его личная ассистентка, миловидная дама лет сорока по имени Милана. – Новый ректор прибудет не раньше, чем через два часа.

“Помоги мне, Великая Богиня! Он же так страшен в гневе!” – подумала я про себя и с опаской постучалась в массивную дверь.

– Войдите, – раздался низкий бархатный голос, от которого у меня на спине побежали мурашки.

– Ректор Ленарий, клянусь всеми богами, я здесь не при чём!

Высокий мужчина с густой копной каштановых волос и аккуратно подстриженной бородой задумчиво всматривался в окно, сжимая в ладонях чашку горячего чая.

При звуках моего голоса, он тяжко вздохнул и посмотрел на меня с выражением вселенской муки.

– Приятного аппетита, – пискнула я, вжимая голову в плечи.

– А я так надеялся уйти спокойно, – поставив чашку на стол, он запустил пальцы в свою густую шевелюру. – Что на этот раз, адептка Рейн?

– Вот, посмотрите. Честно – я не имею к этому никакого отношения!

Я положила перед ним на стол титульный лист академической газеты и предусмотрительно отошла подальше.

Ректор придвинул к себе лист и внимательно вчитался в содержимое. С каждой секундой его лицо становилось всё мрачнее, пальцы барабанили по столешнице всё громче, а я крохотными шажками пятилась к спасительной двери.

– “Молния! Ректор Ленарий ещё не ушёл в отставку, но уже был пойман за азартными играми в Нижнем Квартале! Спецрепортаж Л. Р.” – зачитал вслух глава академии и тихим, не предвещающим ничего хорошего голосом, спросил. – Адептка Рейн, что всё это значит? Это же ваши инициалы?

– Сама не понимаю! Я сдавала репортаж о праздновании Дня Стихий на главной площади Дайяри!

– Адептка Рейн… – низкий голос ректора плавно перешёл в грозный рык, а его лицо исказила злобная гримаса. – Чтобы через полчаса весь тираж был у меня на столе!

Вена на его виске забилась так быстро, что у меня в глазах зарябило. Кажется, сейчас он взорвётся и…

– Ты ещё здесь? – от яростного крика ректора кружка чая с жалобным звоном разлетелась на мелкие осколки, а по столу расплылась дымящая лужица.

Я стрелой выбежала из кабинета и прислонилась спиной к двери, пытаясь перевести дух.

“Да уж, чем безобиднее выглядит зверь, тем громче его рык и острее зубы,” – любила говорить моя мама.

– Лейла, всё хорошо? – с тревогой спросила меня Милана, опасливо вслушиваясь в приглушённую ругань за дверью.

– Да, всё просто прекрасно, – невесело улыбнулась я. – И надо было такому случиться именно сейчас?

Я не выдержала и пожаловалась сердобольной женщине на подмену статей в газете. Милана цокнула языком и покачала головой:

– Похоже на чью-то злую шутку. Будь осторожнее, Лейла. Тебе осталось учиться в академии чуть меньше года, а ты нажила себе достаточно врагов.

Это правда. Мои ранние репортажи затрагивали самые острые темы среди адептов: слухи о тайных романах богатеньких мажоров, классовое неравенство, взяточничество и многое другое.

Но после пары серьёзных разговоров с однокурсниками и трёх попыток устроить мне “тёмную”, я успокоилась и мои репортажи стали более миролюбивыми: выставки, статьи о достижениях адептов и новости из столицы нашего королевства, куда я ездила каждые выходные.

– Ладно, заболталась, – спохватилась я, нервно поглядывая в сторону кабинета ректора. – Мне ещё надо каким-то образом собрать весь тираж газеты и не пропустить приезд нового ректора.

– Я знаю, как тебе помочь, – подмигнула мне Милана, вышла из-за стола и поманила меня за собой.

Следуя за ассистенткой ректора, я прошла в радиорубку, где были установлены громоздкие артефакты, позволяющие донести голос человека, зачитывающего информацию, до самого отдалённого уголка нашей академии.

Прокашлявшись, Милана активировала по очереди ряд артефактов и хорошо поставленным голосом зачитала:

– Внимание всем учащимся и преподавателям Стихийной Академии Дайяри! Приказ ректора: немедленно принести в центральный вестибюль все экземпляры “Стихийного вестника” и сдать их на руки адептке Рейн. За неисполнение приказа вы получите соответствующую запись в личном деле!

Заглушив артефакты, Милана легонько подтолкнула меня в сторону двери:

– Поспеши.

– Спасибо огромное! – я была готова расцеловать женщину, но времени уже не оставалось. – А у вас не будет проблем с ректором? Он же не отдавал такого приказа?

– Ему сейчас не до того, – обнадёжила меня Милана. – Он занят подготовкой к передаче дел.

– Поняла! – радостно кивнула я и со всех ног бросилась в центральный вестибюль.

К моему удивлению, в течение десяти минут все пятьсот экземпляров газеты были у меня на руках. Кто-то молча клал газету в стопки, возвышающиеся у моих ног, а кто-то хихикал и заговорщицки шептал: “Должна будешь, Рейн.”

Тем не менее, когда я дважды пересчитала три стопки, доходившие мне почти до пояса, я не могла поверить своему счастью и поспешила обратно в учительскую, удерживая стопки перед собой силой моей родной воздушной стихии.

Но именно в тот момент, когда я сделала первый шаг, меня сбили с ног! Все пятьсот экземпляров газеты улетели под потолок и шелестящим бумажным дождём спланировали на землю.

Со стоном потирая ушибленный затылок, я села и осмотрелась по сторонам в поисках негодяя, толкнувшего меня. Им оказался высокий темноволосый парень, на вид лет двадцати пяти, одетый в неприлично дорогой костюм. Его можно было бы назвать красавцем, но холодный взгляд и сжатые в тонкую полоску губы выдавали в нём высокомерного и заносчивого богатея.

“Наверное, чей-то благородный сынок приехал по обмену из Академии Дальстад”, – недовольно подумала я. Не без труда поднявшись на ноги, я возмущённо заявила, смело глядя в его льдистые голубые глаза:

– Не знаю, что это было, но вам бы следовало извиниться! Как можно быть таким неловким? А если бы я что-нибудь сломала?

– Прошу прощения, – сухо ответил парень и отвесил короткий поклон. – Но помочь, увы, не смогу. Я тороплюсь.

Он развернулся чтобы уйти, а я, преисполненная гневом, схватила его за рукав и развернула к себе:

– Послушай, приятель, не знаю, где ты забыл свои манеры, но весь этот бардак, – я обвела рукой пол, весь покрытый газетными листами, – устроил ты. С твоей стороны будет весьма любезно помочь мне всё собрать.

Парень склонил голову на бок и усмехнулся:

– Манеры, говоришь? Ладно, я попрошу кого-нибудь из адептов тебе помочь. А сейчас извини, спешу.

Он устремился в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, где располагалась учительская, не обращая внимание на моё разгневанное:

– Кретин надменный! Ходят тут всякие, честных людей толкают! Да чтоб ты…

Я не успела придумать, что пожелать высокомерному зазнайке, как он скрылся в коридоре. Тяжело вздохнув, я опустилась на колени и принялась собирать в стопки лежавшие вокруг меня газеты.

К моей радости, мне на помощь пришли несколько адептов-первокурсников, в то время как остальные ходили прямо по листам, пачкая их грязными башмаками. Вскоре все пятьсот экземпляров снова стояли в стопках у моих ног и я смогла их перенести в учительскую без приключений, поставив на ковёр перед взволнованной Миланой.

– Что-то случилось? – спросила я ассистентку ректора.

Та быстро закивала головой, налила воды в стакан и залпом его осушила.

– Новый ректор там, – она указала пальцем на дверь в кабинет, за которой слышались голоса.

И если голос Ленария был мне знаком, услышав второго человека, я почувствовала, как волосы на голове встали дыбом.

Неужели, он?

Глава 2

– Как так? – испуганно прошептала я, глядя на дверь в кабинет ректора. – Он же должен был прибыть не раньше чем через час! Я думала, новый ректор появится с помпой: карета с королевским гербом, адептов выстроят в две шеренги в центральном вестибюле, закажут оркестр в конце концов.

Милана могла лишь развести руками:

– Ну вот так. Сама не ожидала.

Голоса становились всё громче и я поняла, что пора бежать, пока не влипла в новые неприятности.

– Спасибо за помощь, а я пошла. Передай, пожалуйста, ректору Ленарию, что его поручение выполнено.

– Подожди! – воскликнула Милана, но я уже была у двери.

Мне оставался ещё один шаг и…

– Адептка Рейн!

Услышав голос Ленария, я застыла на месте и взмолилась про себя:

“Великая Богиня, сделай меня невидимкой! Хотя бы на несколько секунд! Взамен, я напишу про тебя восхваляющую статью! Только представь, какие дары понесут адепты в твой храм!”

– Адептка Рейн, вы оглохли что ли? – в голосе ректора послышались гневные нотки.

– Да уж, ни слуха, ни манер, – добавил ему голос высокомерного сноба.

Я вздохнула, досчитала до трёх про себя и обернулась:

– Ректор Ленарий, я выполнила ваше поручение, – я сделала ударение на слове “ваше” и указала на стопки помятых и испачканных газетных листов. – Разрешите идти?

– Не разрешаю. Где твои манеры, адептка?

Ну началось! Уже нажаловался на меня, надменный богатей? Я сжала пальцы в кулак, мысленно досчитала до трёх и спокойным, уверенным голосом произнесла:

– Ректор Ленарий, этот господин сшиб меня с ног и даже не извинился! Более того, даже не помог! А я так спешила выполнить ваш приказ! Всё о чём я думала в тот момент, это как можно скорее доставить вам весь тираж этой проклятой газеты.

“Надменный богатей” тем временем пристально смотрел на меня, не отводя взгляда искристых голубых глаз.

– Я не об этом! – нервничал без пяти минут бывший ректор. – Где твои манеры? Перед тобой – без пяти минут новый ректор Стихийной Академии Дайяри, господин Эллиот Бонэ.

Услышав, как Ленарий произнёс его фамилию, сделав ударение на букву “о”, зазнайка скривился так, будто выпил стакан чистого лимонного сока, и с нажимом поправил:

– БонЭ. Ударение на последнюю букву. Странно, что вы этого не знаете, господин Ленарий, наша фамилия весьма известна в столице.

“Душнила”, – хмыкнула я про себя и закатила глаза. Я знала некоторых важных представителей знати Сейдании по долгу работы в газете, но такой фамилии среди них не встречала.

– Лейла Рейн, – будничным тоном произнесла я, подошла к новому “без пяти минут” ректору и протянула ладонь для рукопожатия. – Адептка Стихийной Академии Дайяри, корреспондентка “Стихийного вестника”.

– Рад познакомиться, адептка, – безрадостно произнёс господин “ударение на последнюю букву” и даже не взглянул на протянутую ему руку.

Пришлось её позорно убрать и запустить в волосы, делая вид, что хотела поправить причёску.

– Ладно, адептка Рейн, ступайте в актовый зал, а вы, госпожа Арден, сделайте объявление из радиорубки и соберите всех присутствующих для знакомства с новым ректором САД.

Милана поспешила покинуть учительскую, в которой напряжение достигло такого предела, что его можно было резать ножом, и я последовала её примеру.

– Когда ты успела перейти дорогу господину Бонэ? – шёпотом спросила она меня, пока мы с ней вместе шагали по коридору.

– Я не специально, – попыталась оправдаться я. – Так получилось. Кто вообще отправил его к нам ректором? Он выглядит не намного старше меня!

– Сама не знаю, – покачала головой Милана. – Ректор Ленарий неделю назад получил назначение о переводе в Высшую Академию Магии, что находится в соседнем государстве Хатрэй. И в тот же день ему объявили о том, что нашли замену. Ладно, беги, потом поговорим.

“Это уж вряд ли”, – думала я, спускаясь вниз по лестнице, чтобы добраться до актового зала и занять в нём лучшее место – в самом дальнем и тёмном углу. – “Похоже, наши посиделки с Миланой после занятий отменяются.”

Личный ассистент ректора, госпожа Милана ещё тогда не Арден, была первой в академии, кто отнёсся ко мне с добротой и участием.

Ещё будучи первокурсницей, я с гордостью сдала в печать мою первую статью, где обличала преподавателя по боевой магии в том, что он нарочно ставил зелёных первокурсников против выпускников. И Милана буквально грудью закрыла меня от разгневанного боевого мага, с пеной у рта требовавшего моего отчисления.

Правда, сама госпожа Арден выиграла от этого немало. Храбрая женщина произвела незабываемое впечатление на вспыльчивого преподавателя, господина Ардена, и через год они поженились.

Тот, к слову, поумерил свой пыл, и занятия по боевой магии стали любимым предметом у всех парней в академии.

И вот теперь новая напасть по имени Эллиот Бонэ. Ну как так получилось, что из всех адептов, в неприятности влипла именно я? Бьюсь об заклад, молодой зазнайка этого так не оставит, а значит, оставшиеся месяцы до выпускного будут для меня сущим наказанием!

Я забилась в самый дальний угол актового зала, передвинула перед собой горшок с фикусом и краем глаза наблюдала, как огромное помещение наполняется возбуждёнными адептами. Всех интересовала личность нового главы академии и он не заставил себя долго ждать.

На сцену вышел ректор Ленарий, сменивший академическую мантию на серый, слегка помятый дорожный костюм, откашлялся и произнёс в артефакт, усиливающий звук:

– Господа адепты и преподаватели. Сказать, что я был рад работать с вами все эти годы – это не сказать ничего.

“Мог бы просто сказать: “Я рад что больше вас не увижу,” – прокомментировала я про себя.

– …Но время идёт, годы летят, пора открывать новые горизонты.

Ректор Ленарий затянул прощальную речь на пятнадцать минут, причём воды в неё было столько, что адепты, сидящие в первых рядах, чуть не утонули. Кто-то откровенно зевал, кто-то шептался между собой, кто-то делал пометки в блокноте. И уверена, что они не имели никакого отношения к унылой прощальной речи.

– Позвольте мне представить нового главу академии: господин Эллиот Бонэ!

“Молодец, ударение на последнюю букву”, – хмыкнула я про себя.

Высокомерный зазнайка с гордо поднятой головой вышел на сцену и важно кивнул всем присутствующим под томные вздохи всей женской половины адептов.

“И что они в нём такого нашли?” – проворчала я, хотя могла их понять.

Высокий, с идеальной осанкой, держится с достоинством. Не говоря про то, что внешне он был чертовски хорош, а живой блеск искрящихся голубых глаз я видела даже из своего тёмного угла.

– Должен признаться, – хорошо поставленным голосом произнёс новый ректор Бонэ, – перед приездом, я успел изучить ваши персональные дела. Но для меня честь – приветствовать всех лично…

Он кратко поблагодарил за тёплый приём и пообещал, что под его руководством САД станет не менее престижной, чем лучшее учебное заведение материка – Академия Дальстад.

“Издевается что ли?” – думала я про себя. – “Тёплый приём, как же.”

Пока я мысленно ругала Эллиота, собрание завершилось и адепты устремились на выход. Я не стала лезть в самую гущу и подождала, пока актовый зал опустеет. Осторожно ступая по начищенному до блеска паркету, я преодолела половину пути и услышала за своей спиной:

– Адептка Рейн, пройдите в мой кабинет. Нам есть о чём с вами поговорить.

“Наверное, мне послышалось. Не мог он остаться и специально ждать меня?” – подумала я и продолжила красться к выходу из актового зала.

– Лейла Рейн, не верю, что вы внезапно оглохли! – в голосе нового ректора послышались раздражённые нотки.

Я медленно выдохнула, досчитала до трёх и повернулась лицом к сцене:

– Да, господин Бонэ?

– Ректор Бонэ, – холодно поправил меня сноб. – Через пять минут жду вас в своём кабинете. Прошу не задеживаться.

– Ладно, – вздохнула я и, вбивая каблуки башмаков в пол, направилась по уже набившему оскомину маршруту.

В учительской новые преподаватели оживлённо беседовали, обсуждая личность нового ректора. При виде меня они замолчали с кислым видом, но из того, что мне удалось услышать – они разделяли моё мнение, касаемо возраста и поведения этого богатого выскочки Бонэ.

– Адептка Рейн, что вы здесь делаете во внеурочное время? – недовольно спросил меня преподаватель зельеварения.

– Я к нему, – с непроницаемым лицом указала на дверь в кабинет ректора.

– Уже накосячила? – хохотнул господин Арден, но тут же получил гневный взгляд от своей жены. – Да перестань, дорогая, все знают о том, что у адептки Рейн шило в…

– Господин Арден, – в помещение учительской вошёл новый ректор. – Не стоит обсуждать место, где находится шило адептки Рейн, при жене.

Рослый и мускулистый боевой маг смутился, как ребёнок, запустил пятерню в ёжик коротких волос и виновато посмотрел на супругу. Милана сдержала короткий смешок и отвернулась к окну.

– Адептка Рейн, – завёл свою шарманку Бонэ.

“Я уже четыре с половиной года как адептка Рейн”, – стиснув зубы подумала я, и, под пристальными взглядами остальных, направилась в ректорский кабинет.

Устроившись на стуле возле окна, я с интересом посмотрела во двор, где пушистыми хлопьями падал на землю первый снег и подумала:

“А ведь наивные люди верят, что в день, когда зима вступает в законные права, случается настоящее чудо. Жаль, что со мной это работает совсем по-другому.”

В кабинет вошёл Эллиот и плотно закрыл за собой дверь. Помедлил и нацепил на дверную ручку артефакт, защищающий от прослушки.

– Зря вы так, – не выдержала я.

– Надо же, вы перестали мне “тыкать”, – усмехнулся богатенький сноб и занял массивное кожаное кресло Ленария.

– Что вы, – замахала я руками. – Если бы я знала, что вы – наш новый ректор, сама бы извинилась за то, что некстати оказалась у вас на пути.

– Издеваешься? – против воли уголки губ ректора поползли в улыбке, но он волевым усилием смог убрать её с лица.

– Ни в коем случае, – в отличие от него, мне улыбаться совсем не хотелось. – Разрешите снять артефакт?

– Зачем?

– Мало ли, вы решите меня прибить за дерзость. А так у меня будет возможность позвать на помощь. Господин Арден, конечно, не в восторге от меня, но Милана заставит его выломать дверь и спасти меня от расправы.

Эллиот заинтересованно подался вперёд, сложив ладони домиком на столешнице.

– Откуда ты такая взялась, Лейла Рейн?

– Какая такая? – фыркнула я.

– Языкастая.

– Корреспондентам важно иметь хорошо подвешенный язык, – пожала я плечами. – Господин Бонэ.

– Ректор, – тут же поправил меня Эллиот.

– Можно окно открою?

– Зачем?

– Душно стало, – делано помахала я ладонью у лица.

– Значит так, Лейла, – кажется, новому ректору надоело со мной играться. – Слушайте меня внимательно.

– Адептка, – не осталась в долгу я.

– Не понял?

– Мы с вами не друзья. Прошу называть меня не иначе как адептка Рейн.

Эллиот схватился за голову и застонал.

Кажется, я переборщила.

– Хорошо, адептка Рейн, – сдался Бонэ. – Давайте начнём сначала. Представим, что случая в центральном вестибюле никогда не было и мы друг друга увидели впервые лишь в актовом зале.

– Хорошенькое дело! – воскликнула я. – Сначала вы сбили меня с ног и я ударилась головой. Потом возилась с грязными газетными листами! А вы даже не соизволили мне помочь! Я этого не забуду, так и знайте.

– К чему я веду наш разговор, – пропустил мимо ушей моё праведное возмущение ректор Бонэ. – Мне не нравятся девицы с длинными и неудержимыми языками.

– Да что вы прицепились то к моему языку?

– Хватит!!!

Парень не выдержал и с красным от злости лицом стукнул кулаком по столешнице так, что рамы в окнах жалобно задребезжали. Хорошо ещё, что у него в руке не было кружки с чаем.

– Молчу, – сдалась я, сложила губы бантиком, прокрутила невидимый ключ и выкинула его через плечо.

– Так то лучше, – Эллиот неимоверным усилием смог взять себя в руки и, тяжело дыша, сел обратно в кресло. – Адептка Рейн, вообще-то, я вызвал вас для того, чтобы сообщить, что вашему пребыванию в академии ничего не угрожает.

Я удивлённо вскинула брови.

– Изначально я хотел донести до вас, что я не злопамятный и ваше хамство внизу, в вестибюле, не обернётся вам проблемами. На тот момент, я ещё не стал ректором САД и, возможно, поступил действительно некорректно по отношению к молодой девушке. Но знаете что?

– М-м? – промычала я.

– Вы у меня на карандаше, – он указал пальцем на одинокий карандаш, стоявший в стаканчике для письменных принадлежностей на краю стола. – Если в течение первой недели моего пребывания на должности ректора, я услышу ваше имя в негативном ключе, пеняйте на себя. Всё ясно?

– М- м, – утвердительно промычала я.

– Не понял? – повысил голос ректор Бонэ.

Я хмыкнула про себя, подошла к столу, вынула тот самый карандаш и размашисто начеркала на листе бумаги: “Ключ потеряла”.

– Какой ключ? – нахмурился сноб.

Вскоре, до него дошло. Быстрее, чем я ожидала.

– Вон отсюда! – рявкнул “ударение на последнюю букву” Бонэ и я шустро покинула кабинет.

Глава 3

Я выскочила в учительскую и стрелой побежала в сторону коридора на глазах всего учительского состава.

– Лейла, всё хорошо? – в спину мне донёсся голос Миланы, но я решила поговорить с ней позже, когда суета вокруг личности нового ректора слегка поутихнет.

Внеклассные занятия окончились и у адептов Стихийной Академии Дайяри было свободное время, которое большинство предпочитали проводить вне стен учебного заведения.

Я забежала в свою комнату и села на кровать, спрятав лицо в ладонях. С недавнего времени я жила одна: соседка по комнате месяц назад уехала по обмену в Академию Дальстад, а новую ко мне ещё не подселили.

Втайне я надеялась, что так и останусь единственной хозяйкой этой маленькой комнатушки вплоть до выпускного.

– Соберись, Лейла, – уговаривала я себя, но тщетно. – Не думаю, что у этого богатея будет время, чтобы держать меня, как он выразился, “на карандаше”. Великая Богиня, где только выражений таких нахватался? И вообще, откуда он взялся?

А ведь действительно, откуда?

Я решила узнать побольше о моей новой головной боли по имени Эллиот Бонэ. Через десять минут я уже направлялась в то место, где можно было узнать любые сплетни Дайяри: кондитерскую под “скромным” названием “Невероятная выпечка мадам Натали”.

Мадам Натали – грузная дама среднего возраста, стояла за прилавком, успевая одновременно обслуживать покупателей, расставлять на прилавках свежевыпеченную сдобу, от которой по округе разливался поистине соблазнительный аромат, болтать с подругой и заваривать огромный чайник горячего чая.

Пристроившись в хвосте очереди, я достала мелочь из кармана и пересчитала монетки: неплохо, хватит на пирожок с грибами, корзиночку с заварным кремом и фруктами, а ещё на две кружки чая с мелиссой.

За добрых двадцать минут ожидания я услышала о том, что новый ректор Академии Дальстад станет отцом во второй раз, Его Величество, король Сейдании, хочет устроить летом соревнования по боевой магии среди всех магических академий страны, а судить их будут лучшие боевики дружественного нам государства Хатрэй – господа Гленн Ривэ и Адриан Корра по прозвищу "Вихрь". Дочь мэра Дайяри видели с бутылкой вина после полуночи на городской площади и…

Мой мозг не выдержал плотного потока информации и переключился на созерцание кондитерских шедевров, представленных на витрине: булочки, торты, пирожные и пирожки со всевозможными начинками.

Очередь бодро продвигалась и когда я оказалась перед мадам Натали, посетители заняли почти все столы в зале. Протянув горстку мелочи и получив желаемое, я села за ближайший свободный столик и жадно впилась зубами в нежнейшее тесто.

– Как дела в академии, Лейла? – я догадывалась, что мадам Натали уже донесли информацию о новом ректоре и ждала, пока она первая завяжет беседу.

– Ужасно! Представляете, кто-то заменил мою статью перед самой публикацией! Решили напоследок подбросить мне проблем! И ведь получилось!

Я рассказала хозяйке кондитерской о своём неудачном знакомстве с новым ректором, не забыв добавить от себя красочных подробностей моих волнений. С удовлетворением наблюдала, как женщины, наслаждавшиеся чаем с пирожными за соседними столиками, навострили уши.

Мой рассказ произвёл нужное впечатление. Лейла Рейн тут же стала “незаслуженно обиженной девочкой, которую с первого взгляда невзлюбил злыдня-ректор”.

– Кто вообще такой, этот Эллиот Бонэ? – спросила одна из посетительниц.

Я превратилась в слух.

– Говорят, – заговорщицким тоном произнесла другая посетительница, отложив в сторону пирожное, – он работал тайным агентом на корону.

Ого! А чего понадобилось секретной персоне светить своей личностью в Дайяри?