И не будет больше слёз

Посвящаю эту книгу всем моим родным и близким.

***

Всем читателям – знакомым и незнакомым. Спасибо!

***

И главное – с безграничной любовью и благодарностью за всё – моим мамочке Аде и сыновьям Артуру и Натану.

***

Светлой памяти моего папы Юрия и мужа Сергея.

СЛАВА БОГУ ЗА ВСЁ!

Удар

И где бы ты не был, что б ты не делал –

Между Землёй и Небом – война.

В. Цой

После страшной аварии Артём очнулся в мрачном лесу. На первый взгляд лес кажется безжизненным и безопасным, но это не так. Он населен кошмарными существами, а любое дерево может подстроить коварную ловушку. Артём узнает, что мир не так прост, как он, закоренелый материалист, всегда думал. С какими ужасами он столкнется? Реальность без времени, дыры в пространстве, безумный калейдоскоп, завертевший героя… Кто придет ему на помощь? Что поможет отыскать нужную дорогу и вернуться домой? Удастся ли ему это? Ведь у Артёма есть всего девять дней.

***

В понедельник утром Артем Игоревич Макаров явился на работу невыспавшийся и раздраженный. Всю ночь они с женой Алиной по очереди таскали на руках приболевшего сынишку ‒ четырехлетнего Егорку. Егорка хныкал, лежать в кроватке отказывался, требовал то пить, то петь песенки… Порой начинал дремать, устроив головенку на плечо маме или папе… Но одна лишь попытка уложить его в кроватку заканчивалась отчаянным ревом, и все начиналось сначала. В общем, та еще ночка…

Артем вошел в кабинет, бросил портфель с документами на стол, включил компьютер и ударил по кнопке электрического чайника. Сначала ‒ кофе, и пусть весь мир подождет. Навязчивый рекламный слоган сам собой выскочил из памяти, и Артем поморщился.

Несмотря на молодость ‒ всего двадцать девять лет, Артем по праву считался одним из лучших следователей в отделе особо тяжких. Он видел то, чего не замечали другие, с легкостью распутывал клубки заговоров, интриг, личных обид и претензий свидетелей и подозреваемых. Ложь чуял за три версты. Словно играючи, с удовольствием, копался в мелочах, никому не интересных на первый взгляд, кусочек за кусочком складывал мозаику совершенного преступления, пока не выстраивалась четкая, не придерешься, картина.

Чайник закипел, Артем заварил себе крепкий кофе, бухнул в большую чашку сразу три ложки сахара, и сел за стол.

В дверь осторожно постучали. Мысленно застонав, Артем, тем не менее, взял себя в руки и бодрым голосом крикнул:

‒ Входите!

В кабинет робко вошла Лиза ‒ совсем молоденькая девушка, их новый эксперт-криминалист. Подошла к столу, взглянула на Артема сияющими глазами и радостно сказала:

‒ Здравствуйте, Артем Игоревич! Христос воскресе!

‒ Эээ… Ну да… Здравствуйте, Лиза! ‒ Артем закашлялся и отодвинул от себя чашку с кофе.

Лиза посмотрела на него с недоумением, она явно ждала чего-то еще… Не дождавшись, достала из кармана белоснежного халата ярко-красное яйцо и протянула его Артему.

‒ Христос воскресе! ‒ повторила она, с надеждой глядя Артему в глаза.

‒ Воистину воскресе! ‒ наконец сообразил Артем.

Лиза заулыбалась, сунула ему в руку крашеное яйцо, Артем машинально его взял, покрутил, и, не зная, что с ним нужно делать, положил на стол.

‒ Сынишке отнесете? ‒ спросила Лиза. ‒ А вы были вчера на ночной службе? Глаза у вас красные, словно совсем поспать не удалось…

Артем удивленно посмотрел на Лизу.

‒ Какая служба, Лиза? Выходной вчера был… Хотя, конечно, при нашей работе могут в любой момент вызвать, но…

‒ Нет, я имею в виду в церкви, на пасхальном богослужении!

‒ А, вот как… Нет, не были. Сынишка приболел, всю ночь сегодня не спали…

‒ Ой, помоги Господи! ‒ пролепетала Лиза, перестала улыбаться и перекрестилась.

‒ Лиза, перестаньте! И яйцо можете забрать обратно, я все равно никуда его не понесу. ‒ Артем взял со стола яйцо и вернул Лизе. ‒ Как я объясню ребенку, зачем люди яйца красят? Я и сам-то этого не понимаю!

‒ А хотите, я расскажу? Это интересно! Это когда Мария Магдалина пришла к императору…

‒ Лиза, я вас умоляю, остановитесь! Мне это совершенно неинтересно. А еще мне кажется, что рабочий день уже начался.

Лиза покраснела, на глазах выступили слезы.

‒ Ой, вот только без этого! ‒ Артем начал раздражаться. ‒ Чего вы ревете-то?

‒ Простите. Я поняла. Но Он все-равно воскрес!

‒ Лиза. Скажу вам один раз. Раз и навсегда. Я не верю. Ни в Бога, ни в дьявола, ни в разумный космос. Ни во что не верю! Только в человека и его мозг. Все. Я ‒ махровый, циничный, упертый материалист. И давайте на этом закончим. Мне надо работать.

‒ Извините, ‒ прошептала Лиза и выскочила из кабинета.

Артем почувствовал смущение и неловкость ‒ наверное, зря он так на нее накинулся. Ну верит девчонка во всякие сказки, и пусть верит. Похоже, она сильно расстроилась и обиделась…

Он допил остывший кофе, с досадой отодвинул от себя чашку и понял, что понедельник начался нехорошо.

***

С коллегами в этот день Артем общался неохотно и только по делу. Никаких шуток-прибауток, никаких анекдотов в курилке. Перед глазами стояло расстроенное лицо Лизы. И вообще, было ему как-то не по себе, настолько, что отражалось это даже на неодушевленных предметах. Компьютер постоянно зависал, ручки отказывались писать, карандаши один за другим ломались в его пальцах… Финальным аккордом неудач стало отвалившееся от кресла колесико. Артем едва не упал, а потом минут двадцать, чертыхаясь и проклиная все на свете, пытался прикрутить колесо на место.

Привыкший докапываться до причин всего случившегося, в своих собственных чувствах Артем разобраться так и не смог.

Только один раз за весь рабочий день Лиза вошла в его кабинет, положила перед ним на стол папку и тихо сказала:

‒ Вот. Заключение экспертизы по делу Семеновой.

На Артема она не смотрела. Он хотел было извиниться за свою утреннюю вспышку, но пока собирался с мыслями и думал, с чего начать, Лиза успела тихонько выскользнуть за дверь.

‒ Да к черту все! ‒ неожиданно зло рявкнул Артем и раскрыл папку с заключением. Быстро пробежал глазами текст. Составлено грамотно, молодец девчонка. Ознакомившись с заключением экспертов, Артем довольно хмыкнул. Он и без экспертизы был уверен, что никакого самоубийства в этом деле не было и быть не могло. Да, Артему явно было чем гордиться.

***

К вечеру вымотанный Артем мечтал только об одном ‒ есть и спать. В течении дня он несколько раз звонил домой, слушал спокойный голос Алины, веселое щебетанье Егорки… Сынишка был здоров, все в порядке. Что такое приключилось с ним ночью, они с женой так и не поняли.

Артем собрал со стола документы, сложил все в портфель, проверил ключи, взглянул на телефон. Без четверти шесть. И батарейка мигает красным.

"Ладно, заряжу в машине", ‒ подумал он и вышел из кабинета.

На бегу попрощался с коллегами, выскочил на улицу и обнаружил, что идет дождь. Добежал до машины и нырнул в ее теплое и сухое нутро. Приоткрыл окно, закурил, и некоторое время просто сидел, ни о чем не думая. Потом завел двигатель, подключил телефон к подзарядке. Докурил, щелчком отбросил окурок подальше от машины, и медленно выехал со служебной стоянки.

Дождь зарядил нешуточный, Артем ехал не спеша, и только поэтому смог разглядеть тоненькую фигурку с бесполезным зонтиком, которая бежала по тротуару в сторону автобусной остановки.

Артем тормознул, прижался к тротуару, распахнул дверцу и громко крикнул:

‒ Лиза!

Девушка остановилась, откинула со лба мокрую прядь волос, вгляделась в водителя и широко улыбнулась.

‒ Садитесь скорее, вы же до нитки вымокли! ‒ распорядился Артем.

Лиза быстро сложила зонтик, резко крутанула его в руках, отчего с зонтика веером в разные стороны полетели брызги. Быстренько юркнула в машину и смущенно сказала:

‒ Спасибо, Артем Игоревич! Только вот наслежу я вам здесь…

‒ Ничего, не переживайте! Вам куда?

Выслушал адрес, кивнул головой и осторожно развернулся.

***

Ехать по мокрому асфальту в сплошной завесе дождя было нелегко, Артем с напряжением смотрел на дорогу.

‒ Прямо проклятье какое-то, ни черта не видно! ‒ наконец не выдержал он. Краем глаза заметил, как Лиза быстро, украдкой перекрестилась. Конечно, ничего не сказал, но когда Лиза начала читать какую-то молитву, все-таки опять не выдержал:

‒ Лиза, завязывайте! От ваших молитв дождь не прекратится. Смотрите, что творит…

Договорить он не успел.

Огромный внедорожник на ненормальной скорости вылетел на встречку и помчался прямо на маленькую машинку Артема. Свет фар безжалостно полоснул по глазам, на мгновение Артем зажмурился. И все же, каким-то невероятным образом, даже несмотря на хлещущий ливень, умудрился заметить выпученные глаза водителя джипа и его раскрытый в беззвучном крике рот.

‒ Тва-арь! ‒ закричал Артем, уже понимая, что столкновения не избежать. Он резко крутанул руль вправо, подставляя летящему на них монстру бок машины со своей стороны.

Удар, мерзкий скрежет сминающегося как пластилин металла, брызнувшие осколки стекла, жестокая резкая боль во всем теле…

Машинку крутило, мяло, убивало.

Скопление машин спасательных служб Артём уже не видел, сознание милосердно отключилось, выдавливая его из боли и мятой реальности в серую муть, туман, небытие…

***

…Очнулся Артем на чем-то жестком, колючем и неприятном. Приоткрыл глаза, пошарил вокруг себя руками. Выяснилось, что он лежит на куче сухих веток. Он осторожно огляделся по сторонам. Кругом был лес. Но какой-то странный. Серый. Словно в тумане. Мох, полусухие деревья, похожие на скелеты с протянутыми руками-костями… Клочья паутины свисали почти с каждого дерева, и была эта паутина таких размеров, словно плел ее не паук, пусть даже огромный, а какой-нибудь медведь… И ни звука… Может, его контузило, и он оглох? И с глазами что-то. Артем еще раз оглядел серую муть вокруг, поморгал, потер глаза… Не помогло.

‒ Эй! ‒ осторожно, вполголоса, крикнул Артем. Свой голос он услышал, значит, все не так уж и плохо. Осталось выяснить, куда его занесло. Еще раз огляделся. Огромные серые деревья, покрытые лишайником. Замшелые валуны. И по-прежнему ни звука кругом. Мертвая, пугающая тишина… Ни шороха ветра, ни щебетанья птиц. Ни шоссе, по которому они ехали, ни воя сирен, ни истерично сигналящих нетерпеливых водителей…

Ни луны, ни солнца, низкое серое небо едва проглядывало сквозь сплетение сухих ветвей…

Что-то еще не давало покоя, какая-то мысль острой иглой засела в мозгу, но что его тревожит, Артем понять пока не мог.

«Дождь! ‒ вдруг осенило его. ‒ Дождь идет! То есть не идет, вон, все какое пересохшее… И весна! А этот лес какой-то ну совсем не весенний… Стоп! Какой, к чертям собачьим, лес, этот джипяра налетел на нас в центре города!… Но ведь я был пристегнут, как же меня так далеко откинуло?»

Мысли вертелись, скакали в голове, невозможность сосредоточиться и все спокойно обдумать, дико раздражала Артема.

Он осторожно, стараясь не касаться руками сухих колючих ветвей, встал. И обнаружил, что у него совершенно, абсолютно ничего не болит. Это было странно. Но об этом Артем решил подумать попозже, а пока что надо искать дорогу, машину… Лиза! Где она?

‒ Лиза! ‒ во все горло закричал Артем. ‒ Лиза! Кто-нибудь!

Ответом ему была полнейшая тишина, даже эха в этом мертвом лесу не было.

Артем решил, что сидеть на месте бессмысленно, надо что-то делать, куда-нибудь идти. Совершенно без разницы, в какую сторону. Рано или поздно, он все равно выйдет к какой-нибудь дороге или тропинке. Да хотя бы и к звериной тропе. А уж она обязательно доведет его до ручья или речки. А там, где река ‒ там и люди недалеко.

Очень долго он куда-то шел, продирался сквозь колючие кусты, перелезал через сухие поваленные деревья, обходил ямы с застоявшейся вонючей водой. Раздирал руками сети паутины, изредка звал на помощь. Но чем дальше он шел, тем меньше ему нравилось все происходящее. Никаких тропинок он так не обнаружил. Кружил по мертвому лесу очень долго, и через какое-то время неожиданно вернулся туда, откуда начал свой путь.

‒ Черт! Черт-черт-черт! ‒ Артем с размаху врезал кулаком по ближайшему дереву, но боли не почувствовал. Зато услышал сзади мужской голос:

‒ Не чертыхайся. Их и без твоих призывов здесь полным-полно.

Артем резко оглянулся. Перед ним стоял молодой парень в высоких ботинках, джинсах, майке, и накинутой сверху кожаной куртке.

‒ О! Человек! Ты откуда здесь? Живешь тут? («дебил, ‒ тут же подумал он про себя, ‒ где тут жить-то?») Или спасатель? ‒ обрадовался Артем.

Молодой человек некоторое время помолчал, потом неопределенно кивнул головой и пожал плечами. Как ему удалось сделать это одновременно ‒ непонятно. Но эти жесты могли означать только одно ‒ понимай, мол, как хочешь.

‒ Где мы? Как ты меня нашел? Где дорога? Как Лиза? ‒ Артем засыпал спасателя вопросами, но тот молчал.

‒ Чего ты молчишь? Кто ты?

Артем внимательнее пригляделся к парню. По виду он был примерно его возраста, то есть лет двадцати восьми-тридцати, не старше. И даже чем-то неуловимо похож на самого Артема. Только волосы у парня были подлиннее, и глаза, в отличии от карих глаз Артема, были небесно-голубого цвета.

‒ Меня зовут Ареас.

‒ Как? ‒ не расслышал Артем. ‒ Риас? Что за имя?

‒ Ареас, ‒ терпеливо, едва не по буквам, повторил парень.

‒ Приятно, ‒ буркнул Артем. ‒ Я Артем. Так откуда ты тут взялся? Где мы?

Но Ареас, как видно, говорил только то, что сам считал нужным. Вопросы Артема он словно не слышал, попросту говоря ‒ игнорировал.

‒ Я пришел помочь тебе. Я должен вытащить тебя отсюда.

‒ Откуда ‒ отсюда? Где дорога, где город?! Ты знаешь? Кстати, там был дождь, а здесь полнейшая засуха. Ты что-нибудь можешь сказать, в конце-концов?! Откуда ты?

Ареас молча поправил сползающую с широких плеч куртку и едва заметно улыбнулся. Артем чуть не задохнулся от ярости, шагнул было в сторону этого идиота, но его остановил звонок телефона. Он торопливо вытащил его из кармана и взглянул на экран. Дисплей телефона был серого цвета, ни надписей, ни номера, ни даже значка мобильного оператора на нем не было. Абсолютно пустой серый экран… Однако звонок не прекращался, телефон вибрировал на ладони Артема, и ему вдруг стало отчего-то очень страшно.

‒ Ответь, ‒ спокойно посоветовал Ареас.

Артем не совсем понимал, куда надо нажать на пустом экране, чтобы принять входящий. Несколько секунд тупо смотрел на телефон, потом просто ткнул пальцем в дисплей.

‒ Артем, Темочка, как же мы без тебя? Где ты, Артем? ‒ голос Алины было слышно так четко и ясно, словно она стояла рядом с мужем.

‒ Алиночка, хорошо, что ты позвонила! Машину ударил какой-то псих, меня куда-то выкинуло, но со мной все в порядке! Тут есть спасатель, мы скоро найдем дорогу! ‒ заорал Артем, прижимая трубку к уху.

Но Алина будто не слышала его, она начала плакать, что-то шептать, совсем рядом послышался хнычущий голос сынишки:

‒ Мам! Где папа? ‒ Артем словно наяву увидел, как Егорка теребит Алину за руку, пытаясь добраться до телефона. ‒ Ма-ам! Я хочу к папе!

‒ Алина! Алина! ‒ закричал Артем, но плач в трубке не прекращался. Его не слышали… ‒ Егор!

И вдруг какая-то мысль пришла Артему в голову, отчего глаза у него расширились от ужаса и непонимания. Он четко вспомнил, как сев в машину, искал провод, как подключал телефон к подзарядке. Как устраивал его между передними сиденьями, чтоб не мешался. То есть телефон должен был остаться там, в его искореженной машине. Как он оказался у него в кармане?

Артем резко, словно ядовитую тварь, отбросил от себя телефон. Аппарат с глухим стуком врезался в ближайшее дерево, развалился на части и затерялся в слежавшемся лесном мусоре ‒ полусгнившие листья, ветки, мох, какие-то перья, ‒ все это чуть не до колен покрывало всю землю.

‒ Зря, ‒ сказал Ареас. ‒ Это был твой единственный шанс слышать то, что говорит твоя жена.

‒ Но это не мой телефон! Мой остался в машине!

‒ Да. Не твой. Этот телефон дал тебе я. И выкинул ты его зря. Впрочем, твое дело.

‒ Какая чушь! ‒ не выдержал Артем и отвернулся.

Некоторое время он молча стоял, пытаясь разобраться в ситуации. Не зря же он лучший следователь в отделе… Может, все проще? Телефон успел зарядиться, и он сам и переложил его в карман? Да нет, ерунда. Во-первых, заряд у телефона был почти на нулях, а во-вторых, Артем не стал бы за рулем возиться с телефоном, тем более запихивать его в карман.

Он перевел задумчивый взгляд с полузасохшего дерева на стоявшего рядом Ареаса. Даже не сразу и вспомнил, кто этот парень. Потом тряхнул головой, и ядовито поинтересовался:

‒ Что, спасатель, может, объяснишь что-нибудь? Как это ты дал мне телефон, и не просто дал, а в карман засунул? Какого черта ты молчишь все время? ‒ вдруг взорвался Артем.

‒ Я должен вытащить тебя отсюда. А насчет чертей… Еще раз чертыхнешься ‒ небо с овчинку покажется, понял? ‒ взгляд у Ареаса стал жестким, даже глаза потемнели. И в голосе не было ни капли сочувствия, да и тон шутливым никак не назовешь. ‒ Их, этих тварей, тут вокруг тебя туча. Благо, что ты их не видишь…

‒ Можно подумать ‒ ты видишь, ‒ насмешливо сказал Артем.

‒ Я вижу.

‒ Кого… видишь? ‒ прошептал Артем.

‒ Тварей, ‒ спокойно ответил Ареас.

Артем огляделся по сторонам, увидел старый пень, оплетенный какой-то серо-зеленой гадостью, шагнул к нему и осторожно присел.

‒ Слушай, Ареас, давай поговорим по-человечески. Я и так запутался. И мне… Мне страшно. ‒ признался Артем.

‒ По-человечески? ‒ улыбка мелькнула на губах Ареаса. ‒ Ну давай попробуем. По-человечески.

‒ Тогда начнем с самого начала. Кто ты?

‒ Ты же сам сказал ‒ спасатель.

‒ Откуда ты взялся? Как ты меня нашел?

‒ Я всегда рядом.

Вроде бы ответы Ареаса стали чуть ближе к теме, но Артем все равно ничего не понимал.

‒ Хорошо. Допустим, ты всегда рядом. Ты что, моя тень? Душа? Да ответь же ты!

‒ Я твой Ангел-Хранитель.

‒ Чего-чего? Ангел? ‒ Артему было не до смеха, но он все-таки коротко, нервно хохотнул, словно закашлялся. ‒ Вы все сговорились сегодня, что ли? Нет никаких ангелов!

‒ Но я-то есть, ‒ пожал плечами Ареас.

‒ Ну ты есть… Только вот кто сказал, что ты ‒ Ангел? Ангелы не носят джинсы и майки!

‒ Артем, это бессмысленный разговор. Или ты мне веришь, или нет. Выбирай.

‒ Я… Я не знаю. Ангелы с крыльями обычно… Ну, то есть как ‒ обычно… На картинках.

‒ Забудь про картинки. Нам надо выходить отсюда. И это зависит не только от меня и от тебя. Еще и от тех, кому ты дорог на Земле.

Несколько секунд ошарашенный Артем молчал. На Земле? А они где?

‒ Ареас… Скажи, что значит ‒ на Земле? А мы где?

‒ Мы? Мы с тобой сейчас в другой реальности. Здесь нет времени. Здесь все по-другому. Но эта реальность очень тесно переплетена с вашим, человеческим миром. Тебя не удивляет, что ты здоров и полон сил, после такой аварии?

Артем молчал. Другая реальность? Безвременье? Чужой серый телефон в кармане…

‒ Телефон ‒ это ерунда, забудь. Просто я хотел тебе показать, что Алина уже в курсе, какая беда с тобой произошла. По-другому ты бы мне не поверил.

‒ Ну… Допустим. А Лиза? С Лизой все в порядке?

‒ Легкое сотрясение мозга и вывих левой руки. А так – да. В порядке.

‒ Значит, не в порядке со мной, ‒ тихо сказал Артем.

Жуткая мысль пришла ему в голову ‒ другая реальность, безвременье…

‒ Ареас, скажи мне… Я умер?

‒ Нет. Пока нет. Ты в коме. И у нас есть только девять дней, чтобы найти дорогу домой. Понимаешь?

‒ Но ведь тут нет времени, как я узнаю, что прошло девять дней? ‒ заволновался Артем. Почему-то он больше не сомневался в словах Ареаса.

‒ Я узнаю, не волнуйся.

‒ Почему именно девять дней? ‒ спросил Артем, но Ареас не ответил, и Артем не стал переспрашивать.

‒ Скажи, Артем, тебя на Земле кто-то любит?

‒ Конечно! Жена любит, сынишка. С тещей у нас хорошие отношения. Можно сказать ‒ отличные. А что?

‒ А есть кто-нибудь, кто бы молился за тебя?

‒ Я… Я не думаю. Мы с женой в церкви-то два раза были… Нет, три. Когда венчались, когда Егорку крестили. И еще один раз на Рождество зашли.

‒ Зашли… ‒ с горечью повторил Ареас. ‒ Что ж, тогда остается уповать только на милость Божию.

Помолчали. Артем ковырял пень, на котором сидел. Трухлявые клочья еще оставшейся коры отслаивались от него и падали в пожухлую бурую траву. Все представление Артема о мире, таком простом и понятном, перевернулось с ног на голову. И все-таки, он еще немного, совсем чуть-чуть, надеялся, что все это дурной, страшный сон. Бред.

‒ На милость Божию, ‒ словно эхо, повторил Артем. ‒ Почему я не умер сразу? Почему Бог оставил мне жизнь? Пусть даже такую, какую ты говоришь ‒ в коме…

Ареас присел рядом прямо на землю.

‒ Потому что при ударе того джипа ты поступил не просто по-человечески, а как настоящий христианин, по заповеди Божией… Душу свою за друзей… Господь наш не хочет смерти грешника, Он ищет хоть маленький, хоть самый крохотный шанс, чтобы спасти каждую душу. Каждую, понимаешь?

‒ Понимаю. Но мне трудно в это поверить… И потом… Ты сказал, что при аварии я поступил по заповеди. Это как?

‒ Ты вывернул руль так, чтобы подставить под удар себя.

‒ Ну… Это инстинктивно так получилось, ‒ пробормотал Артем.

‒ Нет. Нет, Артем. Инстинктивно ты должен был сделать все, чтобы сохранить собственную жизнь. Ты же сделал все наоборот. Подставил под удар себя, спасая малознакомую тебе девушку Лизу. Именно за это, за твою добрую душу, Господь дал тебе шанс. И не только тебе. Эта авария должна изменить жизнь твоей семьи. Все, что происходит ‒ происходит по воле Божией и любое зло Господь волен обратить в добро.

‒ Но послушай, ‒ неуверенно начал Артем. ‒ Если я ‒ здесь, то где тогда я?… ‒ более идиотского вопроса Артем задать не смог, даже если бы очень постарался. Но Ареас его понял.

‒ Ты на Земле. В больнице. В коме. Весь изломанный. А здесь ты ‒ это твоя душа. Так понятно?

‒ Понятно… наверное понятно, да. Только мне все-равно очень трудно поверить в душу, в ангелов, чертей…

Ареас резко вскочил на ноги, но было поздно.

Артема подхватил какой-то сумасшедший вихрь, зацепил, закружил, потащил куда-то со страшной скоростью. В голове у него помутилось, в ушах звенело и мерзко хохотало… Вокруг мельтешили, вертелись, кривлялись, какие-то гнусные рожи, деревья, кусты, толстые плети паутины. Все сплелось в единый жуткий хоровод, и Артем крепко зажмурился.

***

… Алина сидела в реанимации, возле кровати мужа, и тихо плакала. В сознание Артем не приходил вот уже третий день. Егорку она отвезла матери, и дежурила возле Артема день и ночь. Ее не выгоняли. Хотя и советовали идти домой, и обещали, что как только Артем придет в сознание, ей позвонят.

Она слушала писк приборов, смотрела на мониторы сложной медицинской аппаратуры, хотя ничего в этих линиях и графиках не понимала. Знала лишь то, что пока все тихонько гудит, и линии бегут изломанные – все нормально.

Она взяла мужа за руку, прижала ее к своей щеке и что-то тихо зашептала, заливаясь слезами.

В палату вошла старенькая нянечка баба Валя, с ведром и шваброй.

‒ Все сидишь? Слезы льешь? В церкву иди, молись! Господь милостив.

Алина подняла заплаканные глаза на бабу Валю.

‒ Я неверующая. И молиться я не умею. Как я пойду?

‒ Ножками. Как все. А там и посмотришь, верующая ты или нет. А сидеть и рыдать ‒ так ты ему точно не поможешь. И сынишку с собой возьми. Детские молитвы ‒ они искренние, их Господь скорее услышит.

Алина помолчала, обдумывая слова бабы Вали. Может, и вправду сходить? Хуже точно не будет. Если ее, грешную и неверующую, Бог слушать не станет, то может, хоть Егоркины молитвы услышит?

‒ Все правильно, ‒ неожиданно послышался мужской голос. От неожиданности Алина подпрыгнула и резко обернулась. С другой стороны высокой кровати стоял лечащий врач Артема, высокий, подтянутый, лет пятидесяти. Видимо, он стоял здесь давно, потому что весь разговор с бабой Валей он слышал. Но Алина, не прекращающая реветь, его попросту не заметила.

‒ Все правильно Валентина Ивановна говорит, ‒ сказал доктор. ‒ Идите в церковь, молитесь. Мозг у Артема работает, активность высокая. Молитесь! И не смотрите на меня так. Да, я врач. Но я столько на своем веку повидал, что не верить в Бога просто не могу. Со своей стороны мы делаем все возможное. А Вы помогайте нам так, как можете только Вы.