Воздух в сердце

Пролог

– Лириэль, ты слышишь меня?

Эльбийка безостановочно качала головой, пытаясь успокоить крики младенца в тишине их укрытия. Мужчина шагнул ближе и крепко прижал её к себе, стараясь не задеть маленькое тельце, дергающееся между ними.

– Пожалуйста, ты должна взять себя в руки прямо сейчас, Лириэль, соберись! – воскликнул он.

– Я не смогу справиться с этим без тебя, – пытаясь сдерживать срывающийся голос, Лириэль продолжила, – Эйронд, пожалуйста, мы ведь даже не знаем, как именно проявится ее сила.

Эйронд тяжело вздохнул, стараясь сдерживать свое самообладание.

– Ты ведь знаешь, я не могу противостоять им, и, если я останусь, они заподозрят что-то неладное, – забирая дитя в руки, произнес он тихо, – я знаю тебя, душа моя. Я знаю, на какие великие подвиги ты способна, и я знаю, что ты справишься с этим. А когда придет время, я вернусь. Я всегда вернусь к вам.

Он наклонился и поцеловал малышку в лоб, и та начала успокаиваться, словно почувствовала тепло своего отца. Лириэль взглянула на него, и в её глазах отражалась вся боль и любовь. Она знала, что он прав, но это не облегчало её страдания.

На улице начало появляться все больше юношей и повозок с армейской эмблемой, гул толпы становился громче. Лириэль больше не могла сдерживать слезы.

– Береги себя и знай, что я никогда не пожалею о том, что выбрала тебя. Я буду помнить, – она посмотрела на ребенка, и добавила, – она будет помнить, всегда.

– Я вернусь и буду любить, всегда, – дав обещание, Эйронд отдал малышку в руки своей возлюбленной.

Лириэль наблюдала за тем, как он отошёл назад, готовясь к уходу. Его лицо было полным решимости и нежности. Подарив ему взгляд надежды, она кивнула ему, и Эйронд быстро направился к повозке.

– Мы будем ждать тебя, – прошептала она, но он уже не слышал.

Лириэль прижала малышку к себе еще крепче и зажмурила глаза. Когда же она их открыла, повозки и след простыл.

Глава 1

Я снова стою лицом к красной занавеси. Как и во все предыдущие выступления, кое-как пытаюсь успокоить свои давно вспотевшие дрожащие пальцы. Дыхание кажется слишком громким в царящей тишине за кулисами. Я сделала глубокий вдох…но волнение всё равно сжимает сердце.

Я перевела взгляд вниз, решая отвлечься от тревоги своим черным, как смоль, платьем из струящегося гладкого материала, облегающим фигуру до бедер и расширяющимся к низу. Лиф довольно простой, на тонких бретелях, но изюминка состояла в крупных, объёмных розах, сделанных из черного бархатного материала, они были пришиты по всему «рыбьему хвосту».

Выпрямив спину, я сделала шаг вперёд, готовясь встретиться лицом с публикой. Руки, казалось, наконец обрели спокойствие, и кулаки разжались. Слышу заветный голос конферансье.

– Её имя – Ария Дантори, прошу вас встретить нашу великолепнейшую пианистку бурными аплодисментами!

С видимым усилием, сдерживая оставшееся волнение, я вышла на сцену. Безусловно, публика взрывалась от аплодисментов. В трёх шагах от меня стоит прекрасный рояль, отливающий смолённым черным, таким же, как и моё платье.

Я бегло пробежала взглядом по публике, надеясь увидеть…

Её – Мелию, сидящую в первом ряду, мою родственную душу и одновременно подругу. Смотря на неё, видя её улыбку, я позабыла о всём своём волнении. Я знала, что Мелия всегда верит в меня, и это придаёт сил.

Отстояв затихающий гул аплодисментов, я не спеша встала за стул, стоящий перед роялем. Низко кивнув публике и аккуратно повернувшись, я села за рояль.

Я положила руки на клавиши, чувствуя их холодный блеск. На секунду задержав пальцы в воздухе, сыграла первые ноты. Они были лёгкими, как утренний ветер. С каждым аккордом от волнения не оставалось и следа. В каждой ноте я отражала свою душу – радость, грусть, надежда и мечты, и только лишь Мелия знала, что это не театральная роль. Музыка растекалась и обвивала разбитые сердца слушателей, пытаясь залечить все раны их жизней. Я закрыла глаза, позволяя мелодии унести меня в мир, где не было ни страха, ни сомнений. Своей игрой я рассказывала историю. Историю о своих переживаниях и кошмарах, от которых ночами мне не уснуть. Каждый аккорд был шагом к свободе, которой мне не достичь, и каждый переход был прыжком в мир, где я могла быть самой собой, но существует ли он?

Когда последний звук затих, в зале воцарилась тишина. Я задержала дыхание, ожидая реакции публики. По одному, люди начинали вставать, пытаясь заставить свои руки начать двигаться и хлопать, а на их щеках остались влажные полоски от блаженных слёз. Сердце забилось от счастья и облегчения. Я встала и поклонилась, позволяя себе выдохнуть.

– Дамы и господа! Мы безмерно рады, что вы снова пришли навстречу музыке, любви и гармонии, – зазвучал голос конферансье за кулисами и в зале пронеслась новая волна аплодисментов.

Пока все слушали речь конферансье, я оглядела присутствующих: люди были с разных слоёв общества, это можно определить по одежде, осанке, иногда даже по их взгляду на окружающих. Статус людей из высших слоёв появился только благодаря обману, хитрости и наличию денег, но кого это волнует?

Бринн – довольно крупный город по сравнению с городами Кореллоны, и он совсем не отличается порядочностью. Здесь живут все, кому не хватило чести жить в благородных землях Кореллоны, или, другими словами, здесь живут люди и изгнанные эльбы, а также альвы. Причину пребывания альвов в Брине никто точно не знает, так как их правила и внутреннее устройство известно лишь им самим.

– Пусть музыка подскажет вам верный путь и осчастливит вас! – последние слова конферансье.

Снова поклонившись и отправив публике воздушный поцелуй, я поспешила за кулисы, чтобы переодеться и встретиться с Мелией.

Но как только я вошла в гримерную, меня резко схватили за локоть и оттащили в сторону.

Это был конферансье:

– Надеюсь ты помнишь, сколько должна взять денег с кассы? – сжимая мой локоть еще сильнее, сказал Ферин Латон.

Я отдернула руку и бросила на него яростный взгляд.

– Я помню, – ответила я, стараясь не показывать своей тревоги.

– Если ты еще раз попробуешь выкинуть что-нибудь подобное, я вышвырну тебя. Как жалкую бездомную крысу, опозорив всю твою репутацию, – поправив свой костюм, он продолжил. – Думаешь, после такого тебя возьмет хоть один театр?

Его глаза сверкали злорадством и гневом.

– Не смей трогать меня, – прошипела я.

– Ария, ты что, язык отрастила? – он усмехнулся прямо мне в лицо. – Может, еще и зубки свои покажешь?

– Можешь говорить что угодно, но не смей снова прикасаться ко мне!

– Ты никому не будешь нужна без меня. Знай свое место, пианистка. – Ферин расслабил лицо и мягко улыбнулся, словно только что не обливал меня унижениями.

С этими словами он наконец оставил меня одну, и я молюсь природе за это.

Медленно выдыхаю и успокаиваюсь.

– Проклятый Ферин Латон, – шепнула я себе под нос.

Выйдя к партеру, я увидела одиноко стоящую и ждущую меня Мелию. В её руках маленький букет пионов.

Мои любимые цветы.

Подбегаю к ней и вижу её сверкающее лицо, то ли от счастья, то ли от слез. Наверное, всё сразу.

– Я даже не знаю, – всхлипывая, говорит она, – радоваться мне или злиться, что моя подруга снова довела меня до слёз.

– О, Мелия, ради природы, перестань плакать, —аккуратно вытирая с её лица дорожки от слез.

– Твоя игра была великолепной! И можешь это банальным комплиментом, который я говорю тебе почти каждый раз, но знай, – вздохнув, она продолжила, – я всегда говорю это искренне.

– Мне очень приятно услышать даже одно слово, если его произносишь ты.

Этой девушке я обязана своей жизнью, ведь если бы не она, я была бы сейчас совсем одна и даже без крыши над головой.

Вспомнив слова Ферина, я ощутила тяжесть на душе.

Мелия крепко обняла меня, и я почувствовала, как по щекам бегут слезы.

– Ария, только не говори мне, что это снова он, – разделяя мою печаль, произнесла она.

– Этот придурок никак не может забыть о том, что в прошлое выступление я взяла денег с кассы на одного человека больше. Всего на одного! – пытаясь говорить тише, я продолжила. – И ты знаешь, он ведь нечестно распределил мою долю, забирая себе чуть ли не в три раза больше, чем нужно!

– Если бы я только могла, Ария, я бы с удовольствием устроила ему жизнь в аду! – вздохнув, Мелия продолжила. – Ты уверена, что нет никаких способов работать без него?

– Если бы они были, поверь, ноги моей здесь бы больше не было. Я приношу ему большую прибыль, если я решу перейти в другой театр, он испортит мою репутацию.

Мелия непонимающе склонила голову, и я пояснила:

– Все театры между собой связаны, ему не составит никакого труда сообщить остальным обо мне самую разную ложь и смотреть, как я страдаю.

– Какой же он подонок!

– Он типичный житель Брина, Мелия. Нечему тут удивляться, ради денег он пойдет на все и поставит на кон что или кого угодно.

– Ох, давай отвлечемся от этого кошмара и сходим к берегу, а? Я принесла кое-что вкусное! – радостно воскликнула она.

Я без возражений согласилась.

Как только мы сели на берег, мы сразу почувствовали, как сильно проголодались.

– Это, конечно, не волшебные деликатесы Кореллоны, но ты все равно будешь в восторге, поверь мне! – говорит Мелия, резко поменявшись в лице и одновременно доставая из сумки что-то обернутое белым платком.

Я вытянула шею в попытке разглядеть содержимое платка, но тщетно. Однако мне удалось уловить аромат свежей выпечки, наверняка новое вкуснейшее творение рук её родителей. У них самая вкусная пекарня в центре города. Словно в ответ на мои мысли живот начал бурчать ещё сильнее.

– И долго ты собираешься морить меня голодом? – с нетерпением спрашиваю я

Мелия виновато улыбнулась и протянула руку к платку, но рука замерла в воздухе, будто передумав.

– Что такое? Неужели ты совсем не голодна?

– Ария, если честно, я не уверена, как именно ты отнесёшься ко вкусу, точнее, они безусловно вкусные, но в этом и проблема, точнее, не проблема....

– Остановись! – сказала я, накрыв своей ладонью её рот. – Я не знаю, почему ты так переживаешь, подруга, но давай просто посмотрим: я возьму и попробую это на вкус, а потом ты скажешь мне, что было так или не так.

Не дожидаясь её разрешения, я осторожно раскрыла платок…

И не обнаружила там ничего, что могло бы задержать меня хотя бы на секунду от того, чтобы поскорее всё съесть. Под платком аккуратно лежат слегка подрумяненные и издающие аппетитный аромат булочки.

Я взяла мягкую булочку и поднесла её к носу, желая утонуть в этом очаровательном аромате. На удивление, мне показалось, что этот запах я где-то слышала. Впрочем, я не стала много думать и поднесла булочку ко рту, жадно откусив.

– Это невероятно… – выдохнула я, откусывая еще кусочек. – Не перестаю удивляться мастерству твоих родителей!

Мелия улыбнулась, искренне гордясь работой своих близких, но секунду спустя она уже взволновано смотрит на меня, будто чего-то ждёт.

Не придавая этому значения, я спокойно доедала свой деликатес, абсолютно настроенная на то, что больше половины булочек достанутся мне. Я ем и по-настоящему наслаждаюсь вкусом, который будто уносит меня далеко-далеко…в Кореллону.

Я резко распахиваю глаза, смотрю на булочку в своих руках, медленно поднимаю голову, встречаясь со взглядом Мелии. Ее виноватый взгляд сменился обеспокоенностью. Не дав ей начать говорить, я сразу задаю вопрос:

– Откуда?

– Родители сказали, приехал неизвестный им эльб с Кореллоны, не поставщик, но привёз разные виды специй и продал нашей пекарне, причем за большие деньги. – Мелия сделала паузу, вдохнула и продолжила. – Даже не знаю, как мама согласилась, они используют их только в заказах для здешней аристократии. – подруга ухмыльнулась, осознавая, что имеется ввиду под «здешней аристократией» – очередные жулики с деньгами.

В голове столько мыслей, а на языке нет слов. На языке лишь вкус корицы грёз. Необыкновенно вкусная корица, которую добывают с деревьев Мерцающего леса. Я пробовала этот вкус в детстве не так часто, как хотелось бы, потому что это довольно дорогое удовольствие. Не только чудесный вкус, но и магический эффект – она может замедлять время для тех, кто её ест, чтобы они могли дольше наслаждаться моментом, а также видения грёз и снов о далёких королевствах. Помимо дорогой цены, проблема была в трудности добывания – Мерцающий лес только звучит, как нечто прекрасное. На самом же деле, это очень опасное место, из которого выбраться в одиночку практически невозможно.

– Ария…прости, что сразу не подумала о том, как это может отразиться на тебе, просто сначала я подумала, что ты будешь рада почувствовать что-то родное.

– Я понимаю твою заботу и желание помочь, Мелия, – говорю я, придвигаясь к ней ближе, чтобы обнять, – но это действительно было очень неожиданно, и я честно не знаю, как реагировать.

В уголках своего сознания я улавливаю невероятно сильную тоску по дому. И корица грёз тому не виной, но сейчас она лишь раскрыла занавесь этих чувств. Мелии, конечно, я не буду этого говорить. Я стараюсь не говорить ей того, из-за чего она могла бы переживать за меня. И, хотя я знаю, что она выслушает и поддержит меня, я просто не хочу морочить ей голову теми вещами, которые невозможно изменить. Да, я хочу домой, не в наш с Мелией, но даже думать об этом мне нельзя. Я не достойна этих земель.

– Ария? – тихо спросила Мелия

Её голос вывел меня мысленного монолога.

– Да? Я немного задумалась, все хорошо. А булочки действительно были восхитительными, так что я сразу же бронирую себе еще 3 штучки, если ты не против?

– Делаешь вид, что не съешь их, если я буду против? – она толкает меня локтем и смеётся.

Я рада, что напряжение удалось снять и она не чувствует вину за то, что напомнила мне о доме.

Доме. Я так хочу, чтобы так оно и было. Но так никогда не будет.

За своей болтовнёй мы и не заметили, как солнце опустилось за горизонт, окрасив небо в розовые и золотистые оттенки. Но это, конечно, нас не остановило, и мы просидели за разговорами почти всю ночь

Глава 2

Мягкий солнечный свет прорывается через окно, висящее над моей кроватью, намереваясь разбудить меня. У него это получилось. К сожалению.

Когда я открываю глаза, осознаю, что жутко не выспалась. Тому виной наша с Мелией прогулка до ночи, но я не жалею. Я привстала на кровати, чтобы взглянуть на соседнюю – её кровать уже пустая. Скорее всего, уже позднее утро, и она давно упорхала в пекарню родителей.

Вторая кровать в комнате появилась из-за меня, когда я только появилась на пороге этого дома пять лет назад.

Я слегла вздрогнула. Мне уже девятнадцать.

Наша комната выглядит довольно уютной, интерьер в пастельных тонах. На стенах у нас висят несколько картин, а также портреты: Мелии, над её кроватью, и мой, над моей. Хотя мы ни разу и не путали кровати друг друга, конечно, но эта идея показалась нам милой. А почетное место в нашей комнате занимает большой книжный стеллаж, до моего переезда сюда он был практически пуст, а сейчас он заполнен книгами. Моими книгами. В своё время они спасли меня от падения в бездну, и все ещё продолжают, когда до меня добирается самый потаенный навязчивый голос. Свой внутренний голос.

Напротив кровати Мелии стоит шкаф, который еле умещает в себе одежду двоих, моей там гораздо больше. А рядом с ним на стене висит зеркало.

Я встала с кровати, чтобы подойти к нему. В отражении стою я, в белой, приталенной ночнушке в пол, с длинными, растрепанными цвета каштана волосами. Меня очень согревает мысль, что моё лицо является результатом любви двух влюбленных душ – четко очерченные широкие брови, обрамляющие лицо, нос с небольшой горбинкой, полные губы, выраженная линия подбородка, доставшаяся мне от папы. Глаза и уши – моё эльбийское наследие. Большие, как у мамы, миндалевидные глаза травяного цвета и заострённые ушки.

Я подошла к зеркалу поближе. С тяжестью в душе смотрю в свои глаза: через серые крапинки на радужке видно моё стихийное наследие воздуха. Магия воздуха.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.