- -
- 100%
- +
Не в том смысле, что врачи сказали «никогда». Они сказали: «Возможно, через годы, но без гарантий». Но я знала. Я чувствовала это телом, костями, каждой клеткой. Тот болид, который был моим — моё тренированное, послушное, идеально настроенное тело — его больше нет. Он разбит. Восстановлению не подлежит. Можно собрать новый, но это будет другая машина. Другой человек.
И дни потеряли свои сектора. Перестали иметь значение. Превратились в бесконечную, серую прямую без поворотов, без торможений, без финишной черты.
Реабилитационный центр за городом. «Восхождение» — гласит табличка у ворот. Громкое, пафосное название для места, где люди учатся заново делать то, что когда-то умели с рождения. Тишина здесь особенная. Не та тишина, которая бывает в кокпите перед стартом — напряжённая, звенящая, полная ожидания. А другая. Ватная, глухая, как подушка, которой накрывают лицо. Сосны за окном стоят неподвижно, как нарисованные. Белые стены пахнут краской и антисептиком. Вежливые люди в синих поло улыбаются, говорят «доброе утро», спрашивают, как самочувствие, и не ждут честного ответа.
Меня привезли сюда, когда острая фаза прошла. Когда врачи в спортивной клинике — той самой, где лечат олимпийских чемпионов и звёзд футбола — развели руками и сказали: «Дальше не к нам. Дальше к физиотерапевтам. Реабилитация, восстановление моторики, работа с мышечной памятью. Это долго и муторно. Это не наша специализация».
Команда оплатила лучший центр. Команда «Crimton Ignection Motorsports Group», за которую я выступала, всегда славился щедростью к своим бывшим пилотам. Это часть имиджа: мы заботимся о своих, даже когда они больше не могут приносить очки в зачёт Кубка конструкторов. Золотой парашют. Выходное пособие.
«Спасибо, девочка, ты была хороша в этом сезоне. Пятая победа на Гран-При Венгрии вошла в историю. Но теперь ты вне квоты. Теперь ты — списанный актив. Мы снимаем с себя ответственность за твой контракт, за твоё будущее, за твою жизнь. Дальше — сама.»
Я не злюсь. Честно… Я пыталась злиться — лежала ночами, смотрела в потолок и пыталась вызвать в себе ярость, которая всегда была моим топливом. Но ярость не приходила. У меня просто нет сил на торможение эмоциями. Все силы уходят на то, чтобы дышать, чтобы переваривать боль, чтобы не сойти с ума от этой тишины.
Первая попытка — самый жёсткий пит-стоп в моей жизни. Хотя какой там пит-стоп — это не смена резины за 2,3 секунды. Это попытка просто встать. Просто поднять свой собственный вес с кровати и удержать его на двух ногах с помощью тех дешёвых ходулей.
Хоть прошло всего-навсего ничего, я хочу доказать, что реабилитируюсь. Что скоро я смогу ходить сама, без помощи. Что смогу, как раньше, гонять на любимых болидах на высокой скорости и вновь наслаждаться этим опьяняющим чувством.
Раньше тело слушалось меня с полуоборота. Это было так естественно, что я не задумывалась об этом никогда. Как дыхание. Как сердцебиение. Я хотела нажать на газ — и правая нога с усилием в 40 килограммов давила на педаль, отправляя машину в разгон. Я хотела повернуть — и руки вращали руль с точностью до градусов, чувствуя каждый миллиметр смещения передних колёс. Я хотела замедлиться — и мышцы бёдер сами находили нужную точку торможения, нужное усилие, нужный момент для переноса веса.
Это было как дышать через шлем: происходит само, без контроля сознания. Автоматизм, мышечная память. Рефлекс.
Сейчас я сижу на краю койки и смотрю на свои ноги, укрытые тонким больничным одеялом, и не понимаю, как ими пользоваться. Они мои? Точно мои? Те самые ноги, которые жали на педали сотни, тысячи раз? Те самые, которые держали перегрузки в 5G на торможении перед шиканой? Те самые, на которых я стояла на подиуме, обливая шампанским своих товарищей, толпу и себя?
Почему они выглядят такими чужими? Такими тонкими, бледными, беспомощными? Кожа — как папиросная бумага, под ней проступают синие вены. Мышцы атрофировались за три месяца бездействия, исчезли, растворились, оставив после себя дряблые жгуты. Без мышечного тонуса пилота. Без силы. Без жизни.
Я откидываю одеяло. Смотрю на свои ноги — и чувствую отвращение, тошноту. На правой голени — бугристый шрам от операции. Хирургический разрез, через который мне вставляли титановый штифт в большеберцовую кость. Шов ещё розовый по краям. На левой — два шрама поменьше, там, где фиксировали малоберцовую. На бедре — ещё один, от операции на тазовой кости. Мои ноги теперь — карта боевых действий, топография катастрофы.
Медсестра Ивон — молодая, круглолицая, с вечным оптимизмом в глазах и румянцем на щеках — подставляет ходунки. Железную, дурацкую, унизительную конструкцию на четырех опорах. Алюминиевые трубки, пластиковые рукоятки, два колесика спереди — для тех, кто уже может немного передвигаться. Для меня пока заблокированы.
В моём мире были только карбон, титан, кожаный руль. Машина, которая стоила миллионы евро и слушалась малейшего движения моих пальцев. А теперь — ходунки из медицинской стали. Дешёвые, стандартные, безликие. Они пахнут спиртом и сотнями чужих ладоней, которые на них опирались, сходя с дистанции. Такие же, как у восьмидесятилетних старух в домах престарелых. Такие же, как у безнадёжных.
— Давайте, Регина, — говорит Ивон бодрым голосом, каким говорят с детьми в песочнице или с новичками за рулём учебной машины. — Вы можете опираться на меня. Руки на поручни. Не бойтесь. Я рядом.
Я не боюсь. «Страх — это топливо», я сама так говорила перед камерами. Я повторяла это сотни раз, как мантру, как заклинание. Но сейчас, глядя на эти ходунки, я чувствую что-то другое. Что-то, чему нет названия в моём гоночном лексиконе.
Ужас… Чистый, концентрированный ужас перед тем, что телеметрия тела показывает ноль.
Я протягиваю руки. Ладони ложатся на холодный металл поручней, пальцы сжимаются автоматически. Хватка осталась — это единственное, что у меня не отняла авария. Пальцы помнят, как держать руль. Помнят, какое усилие нужно, чтобы удержать машину в повороте. Помнят всё.
Я пытаюсь перенести часть веса на правую ногу. На ту, что с титановым штифтом. Мозг посылает сигнал: «Сократиться. Напрячься. Принять нагрузку»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.