Клер Стикс

1

Лодка отчалила от берега и Наоми Кюрл, наш рулевой, прибавив газ, эффектно заложил крутой вираж и понесся в сторону горизонта, но мы с Патриком не стали провожать его глазами и махать на прощание, потому что, побросав на песок рюкзаки, обнимались и прыгали от счастья.

Подумать только, моя мечта наконец-то осуществилась!

Я на краю света!

На одном из самых отдаленных от цивилизации островов Океании!

Мы, то есть я, Клер Стикс и мой друг Патрик Остин, проделали очень сложный, изнурительный путь, чтобы оказаться здесь. Сначала был двухчасовой полет из Солт-Лейк-Сити в Лос-Анджелес, потом на огромном воздушном лайнере мы совершили восьмичасовой перелет из Лос-Анджелеса в столицу Французской Полинезии – Папеэте, откуда нас на маленьком винтовом самолетике доставили в Такароа – нерабочий аэропорт в 400 милях к северо-востоку от Папеэте.

Из всей инфраструктуры аэродрома в более-менее пригодном состоянии оставалась только взлетно-посадочная полоса, построенная американцами еще во время Второй Мировой войны, здание же аэровокзала было давно заброшено, обросло зеленью и грустно встречало нас зияющими полумраком окнами, в которых не было стекол. Вообще, если удариться в историю, то становится ясным, что такие аэропорты американцы строили в огромном количестве по всей Океании, стараясь противостоять японцам и не дать им перехватить инициативу ведения войны. В те далекие годы жизнь на таких островках кипела: поднимались и садились военные самолеты, работал персонал обслуживания, существовали даже магазинчики и бары, но потом война закончилась и содержание баз потеряло актуальность, ложась дополнительным бременем на бюджет. Правительство перебрасывало военных обратно на материк, а немногочисленным местным жителям поддерживать инфраструктуру было незачем, и они возвращались к привычному образу жизни: ловле осьминогов и выращиванию кокосовых пальм, лишь изредка с тоской вспоминая вкус бурбона или качественного табака, которые они приобретали у солдат в обмен на рыбу.

Так вот, полет продолжался около полутора часов, но что это был за полет! В некоторые моменты наше летающее корытце трясло так, что сердце уходило в пятки и я мысленно прощалась с жизнью. Нет, я, конечно, не трусиха и обожаю экстрим, но только тот экстрим, где я сама отвечаю за себя и свои ощущения, но не чувствую себя загнанным в угол зайцем, от которого не зависит ровным счетом ничего, и жизнь целиком и полностью доверена человеку, находящемуся за штурвалом летающей телеги, присутствие которой в небе не контролирует ни один диспетчер. К слову сказать, летчик, если можно его так назвать, толстый болтливый абориген в цветастой гавайской рубахе и шортах, едва знающий английский язык, с покрасневшими от марихуаны глазами и самоуверенной улыбкой, совсем не вызывал доверия, но все обошлось.

Не успев оправиться от столь экстремального путешествия, измученные огромным количеством взлетов и посадок, совершенных за одни сутки, мы наконец встретились с Наоми, жителем местной деревни, который за приемлемую сумму наличностью доставил нас на Мемфис – необычайной красоты необитаемый остров к востоку от Такароа. Самый край земли, прекрасный в своей первозданной девственности.

Океания – это страна многих тысяч райских островов самых разных размеров, но, в отличии от большинства из них, Мемфис – вулканический остров, то есть у него нет лагуны, зато есть небольшие уютные пляжики, прячущиеся среди отвесных скал, и буйная вечнозеленая растительность. Этот остров вы не найдете ни на одной карте мира, настолько он мал, не более мили в диаметре. Патрик узнал о нем на форумах для путешественников-любителей, в которых он был постоянным участником, но на Мемфисе почти никто и никогда не бывал, уж слишком долог и изнурителен путь сюда.

И остров действительно прекрасен, в этом я успела убедиться еще в тот момент, когда он появился на горизонте, улыбаясь нам белоснежным песком и встречая зеленью кокосовых пальм, растущих в огромном изобилии.

Все сложности дороги были позади!

Мы в раю!

На целую неделю!

И все, что нам будет нужно – это океан, погружения, ну и, конечно же, пара банок пива вечером у костра тоже не повредит.

Да, кстати, вещей у нас с собой, помимо всего, что связано с дайвингом, было довольно много, включая двадцать пятилитровых бутылей пресной воды, которые мы купили в деревне перед отплытием, сушеное мясо, сухари, сухофрукты и прочее. Кроме того, Патрик прихватил с собой подводное ружье, чтобы ловить рыбу, скатов и печь на огне. А еще в пальмовых рощах в огромном количестве валялись кокосовые орехи, правда в большинстве из них молоко было прокисшим и непригодным к употреблению, в чем я убедилась позже в этот день. Но, несмотря на это, от голода и жажды мы не должны были умереть за следующую неделю.

В общем, настоящий рай, затерянный в океане, и полное отсутствие цивилизации. Вот, о чем я всегда мечтала, хотя, думаю, каждый из людей хоть раз в жизни мечтал о том же.

Вы, наверное, думаете, что мы с Патриком пара, но поспешу сообщить, это не так. Мы очень сдружились в кружке дайверов Юты, штата, где полным-полно чистейших, живописных озёр, пригодных для погружения, но, разумеется, со временем хочется чего-то большего. Вместе с другими членами клуба мы выбирались в Колумбию и на Гавайи, но поверьте, те поездки и близко не сравнятся с Мемфисом по красоте и отдаленности.

Как я уже упоминала, люди забираются на этот остров очень редко, ввиду его сумасшедшей отдаленности от основных маршрутов. По словам Наоми, последние несколько человек провели на Мемфисе пару дней в прошлом апреле, аккурат перед началом сезона дождей. Сейчас заканчивался октябрь, а это значило, что целых полгода над островом будет стоять райская солнечная погода. Уверена, кто-нибудь еще обязательно доберется сюда до будущего апреля, но мы в этом сезоне стали первыми!

И мы абсолютно одни!

Знаете, я уже давно заметила, когда остаешься один-на-один с природой вдали от цивилизации, то начинаешь совершенно осознанно чувствовать себя не отдельной личностью, не отдельным организмом, а крошечной частичкой Великой природы, подчиненной ее законам и правилам. Это удивительное чувство, которое невозможно расслышать в себе где-нибудь в городской суете среди шума машин гула людских голосов. Для меня это чувство было дурманящим и прекрасным несмотря на то, что я отнюдь не замкнутый человек. Наоборот, у меня очень много друзей, я легко лажу с людьми, но… Может быть, поэтому я и люблю человеческое общество, так как знаю действенный способ отдохнуть от него.

Патрик был в курсе моих предпочтений, знал о моей мечте, и я благодарна ему за то, что он, как настоящий друг, помог мне ее осуществить, без него я бы точно не справилась. Может и справилась бы, но… Скорее всего, мечта так и осталась бы мечтой. Есть вопросы, которые могут решить только мужчины, и пусть меня заклюют феминистки, но это так и есть. Кстати, несмотря на крепкую дружбу, мы с Патриком не испытывали друг к другу чувств, хотя… Иногда он очень странно смотрел на меня, как будто хотел сказать что-то, но никак не решался, а потом вздрагивал, виновато улыбался, отворачивался и мы продолжали обсуждать какую-нибудь чушь и весело смеяться. Он действительно был классным парнем, надежным человеком и мне этого было достаточно. В общем, мы являлись просто друзьями. Друзьями, влюбленными в дайвинг и приключения. Но, в отличие от меня, ему было, чем похвастаться так как он несмотря на то, что всего на два года старше, изъездил весь белый свет в поисках лучших погружений от Кайо-Кайо до Мальдив. Да что там Мальдивы, Патрик погружался даже в большую белизскую дыру – предел мечтаний каждого уважающего себя дайвера в мире.

Белизская голубая дыра – это огромная воронка среди рифов неподалеку от Мексики, глубиной больше четырехсот футов. Сам великий Жак-Ив Кусто восхищался ею, называя Меккой для любого почитателя дайвинга, а уж его слова заслуживают доверия, но… Не знаю, как кто, а я всегда испытывала легкое отвращение по отношению к местам массового туристического паломничества. Есть, знаете ли, что-то в этом фальшивое, когда ты наслаждаешься видами якобы нетронутой девственной природы, а вокруг находятся еще тысячи таких же зевак. Одна толпа зевак сменяет другую, другая третью, и меньше их не становится. Вечный круговорот глупых туристов, которые платят деньги за то, чтобы их просто отвезли в красивое место за пару сотен долларов.

Нет, такое точно не для меня. Я люблю действительно девственный мир. И этот остров полностью оправдал мои ожидания. Подумать только всего пара квадратных миль или того меньше покрытой пальмами суши, окруженной бескрайним океаном, чего еще можно желать?

Мемфис был неотразим.

И впереди нас ждала целая неделя райского отдыха и наслаждения.

2

Не буду рассказывать о том, как мы разбили на стыке маленького уютного песчаного пляжа и кромки пальмовой рощи лагерь и провели первый день. Первый день – это всегда день ленивого отдыха и восстановления сил, но уже следующим утром мы с Патриком, позавтракав и накачав лодку, уплыли в сторону отвесных скал на северной стороне острова и бросили якорь примерно в полумиле от нашего сказочного пляжа.

– Интересно, водятся ли тут акулы? – с интересом глядя в прозрачную лазурную воду, спросила я, надевая на спину баллон и закрепляя его ремнями.

– Вполне себе может быть, – весело подмигнул Патрик, проделывая такую же процедуру, как и я. – Но если мы не нырнем, то никогда не узнаем об этом, верно? Напомни, какой твой личный рекорд погружения?

– Девяносто футов, – не без гордости ответила я, на что Патрик, всматриваясь с экран эхолота, одобрительно кивнул:

– Не слабо. Под нами небольшое плато, глубина от тридцати до сорока футов, а дальше… Дальше начинается свал в бездну. В общем, думаю, порция адреналина нам сегодня обеспечена.

– Тогда я вниз, – произнесла я, вставила трубку в рот и откинулась спиной с борта, в следующую секунду почувствовав, как теплая вода податливо расступается под тяжестью моего тела и заботливо обволакивает со всех сторон. Оказавшись в воде, я сразу же позабыла обо всем на свете. Вдохнув кислород и убедившись в исправной работе оборудования, в отсутствии пузырьков, которые могли бы указывать на утечку воздуха, я убедилась, что все в порядке, и позволила себе завороженно оглядеться.

До сих пор не могу привыкнуть к тем чувствам наслаждения, когда оказываюсь под водой.

Вода – это моя стихия.

Это то место, в котором мне одновременно волнительно и спокойно. Я словно телепортировалась в параллельный мир.

Совершенно другой мир.

Поразительно.

От меня до поверхности не больше пятнадцати футов, но вокруг абсолютно иная жизнь, непохожая на нашу, земную. Абсолютно другие законы физики и бытия. По сути, кромка воды – это и есть окно телепортации в другой мир. Наши два мира существуют совсем рядом друг с другом, но какие же они разные.

Мгновение спустя, прервав мои мысли, Патрик появился в поле зрения, окутанный миллионами мелких пузырьков, которые тут же испуганно бросились обратно к поверхности, словно боялись задерживаться под водой. Патрик поднял вверх большой палец, показывая, что все в порядке, и я ответила ему тем же, а потом он жестами спросил, куда бы я хотела отправиться.

Я снова огляделась. Под нами располагалась божественной красоты светлая равнина, населенная причудливыми кораллами и рыбками самых невероятных цветов, которые сновали туда-сюда среди всего этого великолепия. Солнце с легкостью простреливало до дна, добавляя уют в этот поразительный вид. А впереди, дальше от острова, там, где заканчивалось плато и начинался свал, не было ничего, кроме темной, как будто туманной, бездны.

Завороженно глядя по сторонам, я увеличила погружение и неспешно начала продвигаться вдоль дна, окруженная рыбками, которые испуганно разбегались в стороны, стараясь как можно скорее убраться с моего пути. Для них я, наверное, диво-дивное, непонятный и неизвестный зверь. Представляю, какой переполох мы наделали в их уютном бытии своим внезапным появлением.

“Осторожнее, – жестами обратился ко мне Патрик, указывая пальцем вниз, – не поранься об кораллы.”

Я снова подняла вверх большой палец, показывая ему, что у меня все под контролем, но не стала спорить и нехотя отдалилась от дна еще на пару футов. В некоторых моментах, как мне казалось несмотря на громадный опыт, Патрик был слишком осторожен, почти пуглив. Хотя… Моя школьная подруга, Лиза Браун, которая работала стюардессой уже почти пять лет, как-то призналась на вечеринке: «Чем больше я летаю, тем больше боюсь летать. Раньше совсем не боялась, а теперь боюсь.» Естественно, она сказала эту фразу с улыбкой, но что-то в ней есть. Видимо какие-то произошедшие за время работы в авиации обстоятельства и накопленный опыт заставляют быть более осторожным.

Вот и Патрик точь-в-точь как Лиза Браун.

Скорее всего, чем опытнее ты становишься, чем больше накапливаешь погружений, тем осторожнее становишься, тем на меньший риск ты готов идти, хотя, как по мне, должно быть наоборот, ведь с опытом приходит уверенность, а не страх… А может Патрик и прав, кто знает, чего он насмотрелся за свою дайверскую жизнь, ведь ныряльщиков гибнет не мало. Возможно, он видел и утопленников, и искалеченных безрассудников, для которых все окончилось плохо только потому, что они переоценили свои возможности.

Я же пока находилась в той стадии, когда уверенности в своих силах гораздо больше, чем опыта, но точно знала, что Патрик совершенно прав. Запах крови привлекает хищников, и они могут появиться так внезапно, что у меня не останется ни единого шанса добраться до лодки живой.

Продолжая неспешный путь к краю подводного плато и наслаждаясь эмоциями, которые переполняли мою душу, я, наконец, добралась до обрыва, за которым начинался резкий, почти отвесный свал в глубину, исчезающий в кромешной темноте.

Никакой жизни.

Никаких кораллов и рыбок.

Просто безжизненная пропасть.

Черная, непроглядная бездна.

Зрелище завораживало и пугало одновременно до легкого головокружения и мурашек на спине. Подумать только, подо мной пять миль воды. Интересно, что там на далеком-далеком дне? Даже страшно подумать, какие тайны хранят такие огромные глубины.

Дух захватывает.

На секунду я почувствовала себя космонавтом, готовящимся выйти в открытый космос. Замерев над пропастью, я восторженно смотрела вниз. На секунду мне показалось, что бездна действительно хранит множество тайн, молчаливо, хмуро и неприветливо глядя на меня снизу вверх пугающей темнотой и не собираясь делиться ими.

Патрик опустился ниже уровня плато, завис над пропастью рядом с отвесной стеной, и я тут же присоединилась к нему. Дружелюбная солнечная равнина исчезла из вида, оставшись выше нас. Да, сложно описать те чувства, которые испытываешь, когда не видишь под собой ничего, кроме бездонной темноты. Восторг и страх, смелость и трусость, безрассудство и инстинкт самосохранения, вспыхивающие в голове все разом и поодиночке, заставляют испытывать сладкий зуд и холодные мурашки в самом центре каждой косточки организма, сводя с ума потоком мыслей и размышлений.

Это те самые ощущения, по которым скучаешь в обычной жизни и с замиранием сердца ждешь следующего раза, когда они снова вспыхнут.

“Давай проплывем немного вдоль стены,” – жестами предложил Патрик и я согласно кивнула, последовав за ним и продолжая восторженно глядеть в бездну. Вполне возможно, что где-то там, далеко-далеко внизу, лежат исчезнувшие средневековые корабли, набитые золотом, но, естественно, у меня нет ни единого шанса добраться до них.

К черту сокровища, подумала я про себя, не нужны они мне. Все, что мне нужно, это насытиться адреналином и получить незабываемые впечатления. Жаль, человек не умеет дышать под водой, как рыбы, иначе я бы с удовольствием провела бы тут весь день.

Прикасаясь руками к прохладной стене, я продолжала движение над бездной, но не отдалялась от стены далеко. Все-таки, она, несмотря на свою безжизненность, придавала уверенности и веры в собственные силы. Застыв ненадолго, я снова поглядела вверх. Так необыкновенно. Под нами мертвая безжизненная чернота, а сверху светлая, прозрачная вода, изломленные лучики солнца в которой отплясывают хаотичный, веселый и очаровательный танец…

А потом я увидела, что Патрик пытается привлечь мое внимание, указывая куда-то ниже.

Я провела воображаемую прямую линию от кончика его указательного пальца и увидела ее…

3

Черный, рваный лоскут в стене, располагавшийся еще на пару десятков футов ниже нас с Патриком.

Не сговариваясь, мы ринулись к ней и очень скоро застыли перед узким, высотой в человеческий рост, черным проходом. Сняв с пояса фонарь, Патрик включил его и направил луч в расщелину, а я тут же последовала его примеру и увидела, что чуть дальше ход раздваивается и изгибается в разные стороны.

С ума сойти.

Настоящая подводная пещера.

Таинственная пещера.

Интересно, насколько она длинная? Возможно, она заканчивается за ближайшим поворотом, а возможно, уходит вглубь породы на несколько миль.

“Что скажешь? – спросил мимикой Патрик. – Исследуем ее?”

Я, не сомневаясь, но чувствуя, как захватывает дух, кивнула. Такой шанс упускать нельзя. Этот день и эти чувства я запомню на всю жизнь, а потом, став дряхлой бабулькой, тоскующей у камина, вспоминать их и радоваться, что отважилась на это приключение. Как говорил кто-то из известных людей, лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть… Адреналин и экстрим, вот, что мне нужно. А рыбки и кораллы подождут. Они никуда не денутся. И они везде одинаковые.

Я продолжала завороженно глядеть в темнеющее жерло. Вполне возможно, что мы окажемся первыми людьми, которых увидят стены пещеры за многие миллионы лет своего существования. А вдруг нет? Вдруг древние мореплаватели знали о ее существовании и припрятали там несметные богатства? А вдруг сам Святой Грааль укрыт в этой пещере от глаз человечества? Вдруг именно мне суждено совершить сегодня какое-то невероятное открытие, о котором люди будут без умолку говорить с восхищением несколько следующих сотен лет. Возможно даже, этот остров впоследствии назовут моим именем…

Эх, ну я замечталась.

Не нужно мне ничего. Я просто люблю приключения, море и дайвинг.

“Я пойду в левый проход,” – жестом показала я Патрику. Он одобрительно кивнул, после чего принялся разматывать тонкую веревку, обмотанную вокруг его талии.

“Тогда я пойду в правый проход. Встречаемся на этом же месте через тридцать минут! Не забывай поглядывать на время! – он демонстративно постучал согнутыми пальцами по своим часам. -Кислород не бесконечен.”

Зануда, мелькнула в голове мысль, пока я зачарованно продолжала исследовать лучом фонаря вход в пещеру, а Патрик, тем временем, ловко привязал один конец шнура к моей лодыжке, а второй к острому выступу в камне, после чего показал жестами:

“Длина веревки сорок пять футов. Этого должно хватить.”

“Всего сорок пять футов? – скривилась я. – А если пещера окажется длиннее, чем сорок пять футов?”

“Тогда просто избавься от шнура и смело двигайся дальше, – прожестикулировал Патрик с ехидной улыбкой на лице. – Уверен, вооруженная фонарем ты сможешь найти выход из подводного лабиринта и без веревки.”

“Дурак”, – повертела я в ответ указательным пальцем у виска и тоже улыбнулась. Как я уже упоминала, Патрик всегда отличался, в отличие от меня, чрезмерной осторожностью несмотря на то, что это была, пожалуй, сотая подводная пещера в его жизни.

“Не расстраивайся, – продолжал, тем временем, он. – В любом случае, у меня нет с собой веревки, которая поможет добраться тебе до центра земли, но сорок пять футов, поверь мне, это довольно приличная длина для темной подводной пещеры.”

Я кисло улыбнулась, показывая ему, что разочарована, но на самом деле я была счастлива, уже чувствуя, как адреналин закипает во мне с новой силой. Но не только один адреналин.

Предвкушение.

И наслаждение.

“Удачи, малыш,” – помахала я ему под водой и, выставив перед собой фонарик, разрезала темноту, которая царила здесь, скорее всего, последние несколько тысяч лет, после чего решительно двинулась в левый проход.

Проход оказался довольно узким для того, чтобы чувствовать раздолье, поэтому, включив голову и разум, я поубавила спеси и начала осторожно продвигаться между молчаливых неровных стен, завороженно водя лучом фонаря по сторонам, разглядывая причудливые подводные узоры на камне, выточенные самой природой. Теперь, оставшись в одиночестве, окруженная черной породой, я почувствовала первые нотки страха.

Так бывает.

Этот страх необычен. Не такой, как обычный страх, когда убегаешь от преследователя или просыпаешься ночью в пылающем доме. Он случается не от того, что ты чего-то боишься, а от того, что ты не знаешь, что может произойти дальше.

От неизвестности.

Именно неизвестность заставляет шевелиться волосы на голове и холодит спину. И именно неизвестность толкает идти дальше, чтобы проверить, что случится на самом деле.

А вдруг сейчас произойдет обвал и мне не суждено будет выбраться из подводного плена? А вдруг меня разорвут выпрыгнувшие из темноты неизведанные науке твари, живущие тут подальше от посторонних глаз?

Ух, дух захватывает, но… Конечно же, в пещере, никого, кроме меня, не было.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.