В одном шаге от преисподней

Глава 7

– Я вижу ты с головой совсем не дружишь. Ты и раньше не особо дружила, а теперь и вовсе. Мне кажется мы тебя теряем. Полина, ау! – и Ленка, до невыносимости смешно сжав зубы ловко сымитировала лесной позывной. Что с тобой творится вообще? Эфир последний напрочь завалила. Сама по радио слышала пока конечно нервов хватало. Я как бы не против радио, да и музыку крутите с большего ничего, но в первый раз в жизни мне пришлось сознательно переключаться на другую волну, ибо вместо разумной и полной оптимизма речи я услышала такой бред! Не обижайся конечно, но это так. А интервью? Я конечно подозревала что ты и театр это две несовместимые вещи, но чтобы настолько. Ты что, не знаешь кто такой Станиславский? Ну хотя бы примерно… Печально конечно. Кстати, тебя еще не выгнали? Позабавила ты вчера московских гостей, позабавила. Так что, не выгнали? Удивительно. Хотя я конечно далека от вашего шоу и не совсем шоу бизнеса, и заморочки ваши неизвестны. Хотя не ради же этого чтобы выслушивать мои морали ты меня с работы сорвала? Я права? Ну давай, рассказывай, что у тебя ещё стряслось? Только предупреждаю сразу: времени у меня в обрез. И если надолго, то давай лучше вечерком встретимся: часиков в восемь. У Леры посидим, у неё муж во вторую. А то я пока тебя дождалась, замерзла как собака…

– Переспи с моим мужем- хриплым, неестественным голосом выдала вдруг Полина.

– Чего? – застыла от неожиданности Ленка, уставившись на выглядевшую совсем уж жалко подругу. Ты случайно не заболела? Может температура, жар?

– Да ничего у меня нет- злобно ответила Полина. Если и устала немного, то это совсем не то что ты думаешь. Ну так что, поможешь мне? – и словно собачка в цирке в ожидании положенного ей кусочка сахара она уставилась на слабо понимающую что происходит девушку.

– Не понимаю где тут подвох. Это розыгрыш?

– Ну какой розыгрыш, какой! Ты ведь моя подруга?

– Ну твоя

– Я тебя часто о чём-нибудь просила?

– Да вроде нет.

– Вот и хорошо. А теперь прошу.

– Подожди, подожди: не могу понять к чему ты клонишь.

– Я очень хочу развестись- печально вздохнула Полина. Устала я, понимаешь, устала. Домой идти не хочется: потому что там либо нет никого, либо Иван. И еще неизвестно даже что лучше. Злая стала, раздражительная: бесит всё. Ну почти всё.

– А я то чем помогу? Хочешь разводиться- разводись. Если хочешь моего совета по этому поводу, то мысли твои мне совсем не нравятся. Чем то муж тебе не угодил? Где ты еще найдешь такого?

– Вот именно… Такого… – прошептала Полина. Ну так что, поможешь?

– Да что ты пристала ко мне: помоги да помоги. И как ты себе это всё представляешь?

– Я уже обдумала всё- с энтузиазмом начала она. Вот смотри. Муж же как-то подкатывал к тебе?

– Да, но это давно было и дура кстати была что не согласилась. Жила бы сейчас как нормальный человек.

– Я не про это. Ты же ему нравишься. Случайная встреча, тонкий намек.. Твоя задача затащить его в постель. А я вас застукаю. Ну и под шумок разведусь. А иначе как мне развестись? Сказать в суде что муж надоел? Очень смешно. Он мне тогда сам билет до Спасска купит..Он же у меня юридически правильно подкован: заставил брачный контракт подписать. А ты говоришь любовь. А так я думаю что квартирку оттяпаю, денег на первое время. Ну и иашину конечно. Да и с работой проблем не будет. Пусть только попробует что-нибудь сделать! Позвоню куда следует, а там уж с ним разберутся. И вряд ли знакомства помогут. Годиков пять с конфискацией ему обеспечено. Один социальный приют чего стоит. Хотя конечно надеюсь что до этого не дойдёт. Я конечно понимаю что каждый труд должен быть оплачен, да и нервы, и вообще. Поэтому думаю что пяти тысяч тебе хватит.

– Ты что издеваешься? Что я на них куплю? Да и как все это будет выглядеть?

– Только вот прибедняться не надо- заметно ожившая Полина принялась возмущенно размахивать руками. Сама же рассказывала как со Снежаной бабло молотили. Так что снимать женатых мужиков для тебя не впервой. Как и выглядеть так чтобы мимо никто не проскочил. Я понимаю конечно что годы идут и что мы не молодеем, но выглядишь ты вполне. Да пять тысяч долларов на дороге не валяются.

Видя как Ленка начала колебаться Полина выложила на стол еще один козырь:

– Все дополнительные расходы за мой счёт. У меня кстати карточка от салона-красоты есть. Такую красавицу уж точно никто не пропустит.

– А если он не захочет? – неуверенно спросила Ленка. Ну мужики то разные бывают.

– Ну во-первых это уже твои проблемы. Или ты захотела столько денег нахаляву заработать? А во-вторых если он раньше на тебя обращал внимание, то чувства значит какие-то остались, верно? Надо только помочь этим чувствам выбраться с закоулков души.

– Ну ладно, уговорила. Только не пять, а шесть.

– Шесть чего? – не поняла сбитая с толку Полина.

– Ну как чего? Шесть тысяч.

– А чего так дорого? У тебя совесть есть?

– Ну как хочешь- и нарочито медленно Ленка повернулась на 180 градусов и так же медленно принялась отдаляться от подруги, явно ожидая что та её остановит. Ждать пришлось недолго и всего через несколько секунд Полина с легкостью догнала особо не спешащую девушку, на которую в транспорте особо и внимания никто не обратит. Ни дать, ни взять учительница младших классов. Тот же нелепый берет на голове, то же серовато коричневое пальто и полное отсутствие косметики. Если к кому и относится выражение: " Внешность обманчива», то это явно к ней. Если не знать никогда не подумаешь что молодость у неё было ого-го. Даже супер ого-го.

– Ну чего ты такая нервная? Шесть, так шесть..– запричитала Полина.

– Коньяк за твой счёт- сказала как отрезала Ленка, горделиво бросившая взгляд на опешившую подругу. И не смотри на меня так, – продолжила та. Надо же это дело обмыть. Да и замерзла я. Надо же где-то переговоры устраивать…

Глава 8

– Ну что, запомнила? – заметно заплетающимся языком, едва выдавила Полина и неловко дернув рукой развернула стакан с так и не тронутым соком. Громко икнув, она выругалась: " Вот чёрт!»

– Подожди, я записываю… – нечетко произнесла Ленка, глядя на раскрытый блокнот и пытаясь что-то ещё накалякать дрожащей в руке массивной ручкой. Получалось правда плохо и закрыв блокнот она попыталась запихнуть его в свою сумочку. Однако тот как назло никак не желал проходить в узкую как казалось ей щелочку и в конце концов, не выдержав издевательств над собой просто упал на довольно грязный пол. Махнув рукой, Ленка залпом выпила содержимое стоящего рядышком бокала, после чего закусила тонюсеньким ломтиком лимона.

– А я тебя уважаю! Толку от таких мужиков! Дай я тебя поцелую – и чмокая в щечку совсем уже разомлевшую от выпитого спиртного подругу она умудрилась опрокинуть на пол уже опустевший к тому времени бокал, который со звоном разбился, гулким эхом пробежавшись по довольно пустынному залу дешевого кафе. На посторонний звук лениво выглянуло из-за шторки чьё-то лицо и так же неспешно исчезло. Видно подобное было здесь в порядке вещей. Кое-как отфутболив наиболее крупные осколки Ленка уставилась на дымящую словно труба местной Тэц Полину:

– Хотя конечно знаешь, хорошо когда мужик под боком. Хоть и неказистый, и денег мало приносит, и выпивает иногда. Но он же свой, родной. По мне уж лучше так мыкаться чем одной на луну выть. Тем более что пока молодая еще можно отхватить более-менее приличный экземпляр. А то время летит быстро. Увлечешься свободой, глядь, а тебе уже 24. И замечаешь что со всего класса одна ты бесхозная и осталась. Думаешь, ай, мелочи. Всего-то 24. Тем более что и погулять то хочется, по дискотекам побегать, по барам пробежаться. Особенно когда на подруг насмотришься, видя как они с колясочками по поликлиникам да по больницам мотаются. Знаешь какие сейчас больницы? Там тараканы себя хозяевами чувствуют. И меньше чем со ста рублями к нянечке не подходи. Я уже не говорю про врачей. Наслушаешься про всё это от этих самых подруг и вроде как легче становится. У самой то проблем таких нет. Они то по больницам, а я по кабакам: мужиков снимаю. Сегодня одного, послезавтра другого. А потом позволяешь чтобы и тебя сняли. А время знай тебе – тикает. У подруг уже дети в школу собираются. А знаешь сколько сейчас денег надо чтобы ребенка в школу собрать? Плохо от таких мыслей становится и радуешься что эти заботы тебя не касаются. Да и вообще чего грустить? Юбочку покороче, каблуки повыше и вперёд! Мужики правда клюют уже не так часто, но клюют. А тут еще со Снежаной спелась. Вдвоем оно как-то сподручнее мужиков разводить. Потом на клофелин перешли. В поездах начали работать. Зачем тратить вечер на то чтобы заработать жалкие 50 долларов, когда за два можно заработать несколько тысяч? Правда только теперь начинаю понимать что деньги эти счастья особого не принесли. На тряпки тратила много, ну на курорты всякие: в Ниццу даже ездила. А время знай себе – тикает. Тут уже и тридцатник разбила, да думаешь рано еще останавливаться, рано. По-прежнему юбочку напялишь, правда не такую короткую как в 25, но всё же. Да над лицом с полчасика поколдуешь. Смотришь в зеркало – вроде как и ничего. На поездах к тому времени примелькались вот и пришлось браться за старое. На обычные дискотеки да клубы ходить было не с руки поэтому облюбовали вечера,,Для тех кому за 30». А там одни нищие инженеры. Перебрались в бар одной гостиницы. С бандюками связались. Может до сих пор и занимались бы чем-нибудь подобным кабы не пропала моя напарница. Просто пропала и всё. Нашли через три недели в заброшенном колодце. А меня видно Господь уберег. Я ведь после того и в церковь ходить начала. Раньше подобные заведения стороной обходила, над верующими смеялась: мол недалёкие. Шла помню как-то мимо церкви и слышу вдруг голос свыше: " Зайди, покайся.» Да хорош ржать! В общем зашла я тогда. В первый раз возле какой-то иконы постояла у какой-то иконы и всё. Мысли правда различные в голове крутились, каша одна в общем. А вышла с церкви и на душе сразу полегчало и мысли как-то сами собой по полочкам разложились. И все бы хорошо, да совесть тогда мучать начала. Думаешь какая сволочь была. Столько семей разрушила. Хотя с другой стороны мужики то сами виноваты. Я же насильно ни к кому не лезла. Там же в церкви и с батюшкой потом познакомилась. На исповедь ходила. Я ведь переживала, думала как начинать буду, хватит ли силы духа рассказать всё. Стыдно было и страшно. Перед Богом страшно. Но я выложила все как на духу. И сейчас хожу в церковь. Правда не так часто, но хожу. Вот а теперь мне 35. Дети в трамвае вчера тетенькой назвали. Потом долго дома в зеркало смотрелась: и правда. Ни дать, ни взять тётка. Возле глаз и не морщинки даже, а борозны. Как на картофельном поле. Глубокие такие и кривые. Хорошо что косметика нынче хорошая есть. Но все равно – мужчины делают комплименты все реже и реже. Порою даже создаётся впечатление что они просто льстят. Не такая уж я и красавица, верно? – кинув взгляд на сидящую напротив Полину Ленка чуть не закипела от негодования:" Ты что, спишь?» Словно издеваясь над ней подруга что-то бессвязно пробормотав, громко засопела, мягко сползая с довольно жесткого стула. Не придумав ничего иного чем просто заснувшуюзаснувшуюисобеседницу-нибудь Ленка наконец, с третьей попытки смогла схватить дрожащими пальцами стакан с минералкой и выплеснуть его содержимое прямо в лицо нагло посапывающей Полине отчего та начала подавать признаки жизни, но как показалось Ленке весьма слабые, поэтому в ход пошло содержимое еще одного стакана. Однако двойной душ не очень-то сильно повлиял на ситуацию и по-прежнему что-то пробормотав подруга вновь впала в сон, неизвестно каким образом устроившись на стуле. Ничего не оставалось как злобно махнуть рукой. Организм, получивший получасовую передышку принялся нагло требовать добавки и Ленка, как могла провела ревизию имеющихся на столе сосудов с жидкостями, отправляя при этом пустые прямо на пол. На продолжительные посторонние звуки удивительно быстро прибежал молоденький официант и оценив сумму ущерба тихо удалился, чтобы вернуться через пару секунд уже с веником и совком. Тактично и мягко шлепнув на столик блокнот он неуверенно пробормотал про чаевые, впившись взглядом в полулежащую Полину, чьи груди находились чуть выше его колен.

– Что, бабы не дают?

Колкое замечание Ленки заставило молодого и покрасневшего словно рак официанта лихо исчезнуть и её запоздалые пожелания о добавке он услышал уже находясь на противоположном конце зала. Радостно кивнув, тот исчез в недрах заведения, радуясь в душе что теперь то уже коньяк можно будет разбавить не с легонца, а минимум наполовину. Поссчитав в уме сколько он сможет на этом заработать работник общепита решил разбавить спиртное на две трети. Раз клиент жмот придется забирать своё самому. А что делать? В голове уже крутилась предстоящая встреча с довольно милой малышкой из бухгалтерии подшипникового завода. Как никак две недели уговаривал. А эта слева была пожалуй ничего: старовата правда, но на уровне. Почувствовав возникшее вдруг желание официант услышал еще один звон разбитого стекла и поправив штаны двинулся в сторону шума, втайне надеясь что сегодня получится закадрить хотя бы одну из нетрезвых дам. А лучше конечно сразу две…

Глава 9

– Ниночка, тебе кофе с сахаром делать? – сквозь шум льющейся в ванне воды этот вопрос так и не продрался, оставшись без ответа. Пожав плечами Витя уверенно закрыл сахарницу, превосходно и без того зная что Нина Григорьевна Банщикова, 48 лет от роду и занимающая ныне очень солидную должность в мэрии свой излюбленный напиток пьёт без каких-либо добавок. Однако приличие есть приличие и налив в крохотную, словно игрушечную чашечку безумно дорогого, но по-большому ничем не примечательного кофе даме, принялся терпеливо ожидать окончания водных процедур своей нынешней пассии. Если не считать девочек с проспекта пятой по счёту. Был у него такой пунктик: держать в уме всех, с кем довелось прожить хоть какое-то время. Даже если весь роман умещался в пару-тройку дней. Издержки профессии. А свое занятие" жиголо» он твердо считал профессией. Со своими плюсами и минусами. Огорчало конечно что к своим тридцати ничего путного так и не выловил. Мечты рисовали небольшой домик на берегу океана, жену мулаточку и пяток детей. Ну и конечно прислугу. Толстую, непременно толстую кухарку и садовника с Китая. А всего-то и делов что один раз удачно жениться. А через годик развестись. Только где его взять этот удачный брак? Приходилось довольствоваться тем что есть, надеясь что такое положение вещей понятие временное. Бросив взгляд в окно Витя в какой раз стал наблюдать за отнюдь не самым выдающимся пейзажем: огромные башенные краны уходили своими носами далеко ввысь, тесно соседствуя с крохотными бытовками, густо населенными выходцами из Азии и Молдовы. Естественный отбор в виде пожаров и относительно регулярных приездов людей в форме старательно отсеивал неудачников, на место которых тут же появлялись другие желающие половить еще более мутную рыбку в ещё более мутной чем он, Витя, воде. Будучи вполне информированным жителем Первоуральска он превосходно знал сколько «трешка» Нины Григорьевны будет стоить годика через три, когда достроят конечную станцию метро, до которой будет рукой подать. А еще когда возведут несколько магазинов и паркинг. Далее разгуляться своей буйной фантазии помешала несвоевременно вдруг выскочившая мысль о том как же интересно будет выглядеть Нина Григорьевна через этих самых три года, если она и теперь мягко говоря не очень. Впрочем и этой мысли разгуляться было не суждено ибо дверь ванной комнаты мягко распахнулась и показалась она: хозяйка апартаментов по улице Кулибина. Назвать красавицей выползшее мокрое и полное тело, поправляющее некогда шикарные волосы было уж никак нельзя, но Витя называл. Издержки профессии. В последнее время он всё чаще стал задумываться что издержек этих как-то многовато. Даже слишком многовато. Но другого выхода кроме как жить мечтами пока и не было. И он свято надеялся что пока. Выдрессированным за годы трудов в профессии движением Витя моментально соорудил на своём лице что-то вроде подобия счастья:

– Ну чего ты так долго, солнышко? Я уже так соскучился без тебя. Да и кофе вон стынет – и мигом взлетев со своего стула он галантно отодвинул даме её стул. Нина Григорьевна одобрительно кивнула, пребывая в приподнятом настроении:

– Спасибо, дорогой! Ты знаешь как мне угодить! – и не приподымаясь, она чмокнула в щечку успевшего уже усесться кавалера. Сколько про тебя вокруг гадостей слышу и не могу понять откуда у людей столько злости?

– Да завидуют нам, вот и все чудеса – как можно спокойней произнес Витя, чувствуя как внутри его начинает всё выворачивать. Эта, не очень приятная тема подымалась довольно регулярно, но стараясь быть осторожным, он не давал повода для мало-мальски серъезного конфликта. Но всё равно, приятного было мало и стараясь не выдать пробежавшей вдруг дрожи Витя просто решил промолчать, давая выговориться чересчур говорливой сожительнице.

– Может ты и прав. Боже мой, как же хорошо то! Знаешь, чувствую себя на десяток лет моложе, если не больше. Еще год назад обходила магазины нижнего белья стороной, думала не моё уже это: старая я и вообще. А ты словно волшебник, вдохнул в меня новую жизнь. Да еще какую. Кстати, у меня для тебя сюрприз – и замявшись, она покраснела словно девочка. Вчера по Интернету лазила в ноутбуке, ты ещё меня учил им пользоваться, помнишь? Вот искала тебе подарок ко Дню Рождения… Ой, к чему это я. Ааа, так вот, помнишь говорила что нам визитку в ящик закинули нового магазина,, Интим». Я ж теперь дама продвинутая, молодая. Распахнув халатик, она с гордостью показала Вите плотно облегающие её полные ляжки красные чулки. Ну как?

Витя, видевший в жизни многое на первое время просто опешил:

– Ты просто Богиня… – с трудом выдавил он, стараясь не засмеяться.

– Но это еще не всё – игриво произнесла Нина Григорьевна. Замявшись, она снова покраснела и засунув правую руку в карман добавила:

– Закрой пожалуйста глаза. Только чур не подсматривать!

Видя что он старательно зажмурил глаза Нина Григорьевна извлекла из халата блестящие наручники, которые в её полных руках просто утонули. Однако Витя сумел их рассмотреть и невольно содрогнулся. Холодный металл всего через мгновения непривычно обнял запястья и ему ничего не оставалось как наблюдать за дальнейшим развитием событий. Игриво подойдя к своему узнику вплотную к лицу Нина Григорьевна прошептала ему на ушко:

– Теперь ты мой…

– Конечно, моя Богиня… – только и успел он произнести как прямо на колени ему бухнулось не очень-то худое тело. Стул предательски закряхтел, но выдержал рекордный для себя вес. Вдоволь обслюнявив возлюбленного дама довольно ловко расстегнула ширинку его брюк. Лёгкая боль заставила застонать и подумав что Витя стонет от удовольствия Нина Григорьевна застонала тоже, получая истинное наслаждение, которого он не имел. Впрочем удовольствия от секса с ней он уже давно не получал, представляя в своем изображении кого угодно, только не её. А ведь как хотелось любить. Любить красиво и самозабвенно: не за деньги или положение в обществе, а по состоянию души. Уже не один десяток раз у него возникало желание бросить эту старуху. Бросить и всё. Но только был ли в этом смысл? Подходящей замены на горизонте не наблюдалось. Была конечно Полина и с ней было классно, даже можно было сказать супер, но во-первых она была замужем, а во-вторых своих денег у неё просто не было. Разведка в лице некоторых товарищей донесла точно. А развод… Это всего лишь повод попридержать её у себя. Всё равно ведь не разведётся.

Громко взвизгнув, Нина Григорьевна нелепо дёрнулась и стул, посчитавший за наглость прыгать на нём тихонько скрипнул и развалился на части, приняв на свои обломки сразу два тела. Хозяйку квартиры это даже позабавило и она громко расхохоталась, слабо обращая внимание на стоны своего партнёра.

Глава 10

– Витюша, тебе денег оставить?

Раздавшийся с глубины коридора голос Нины Григорьевны заставил вальяжно раскинувшегося и начавшего дремать Витю вздрогнуть. Напомнили о себе запястья и глянув на стёртую в нескольких местах кожу он поморщился. Повторный вопрос невидимой собеседницы чуть было не застал его врасплох и лишь каким-то чудом он не ляпнул что конечно оставить, но вовремя спохватившись небрежно произнёс:

– Да спасибо, не надо. Сегодня как раз заказчик обещал рассчитаться. – тихонечко вздохнув, Витя вновь оглядел свои запястья. Падение со стула не прошло бесследно. Да если бы только падение. Сначала выяснилось что Нина Григорьевна забыла куда положила ключи от наручников, затем когда их всё же нашла один из замков открылся легко. А вот второй… В общем это утро он забудет ещё нескоро.

Едва за хозяйкой громко захлопнулась дверь Витя позволил себе наконец-то расслабиться: а ведь чуть было не спалился. Впрочем этим ответом он лишь оттянул неизбежное, после которого лишь и останется как собрать нехитрые пожитки да тихо исчезнуть. Любовь конечно слепа, но лишь поначалу, когда новые впечатления затмевают всё остальное. И разум, и ясность ума. Но всё это временное явление и по истечении определённого срока всё расставляется по своим местам и в женщине окончательно просыпается заложенный природой инстинкт практичности и сознания того что главным добытчиком семьи является мужчина. Хорошо конечно чтобы инстинкт этот не просыпался никогда, но против природы не попрёшь. Вот и приходится периодически менять города. Уже пятый за последние пару лет. И толку от этого всего ноль. Пока полностью свыкнешься к обстановке уже и отчаливать пора, ведь даже на самой огромной ягодной поляне наступает момент когда рвать на ней уже нечего.

За окном гулко затарабанили по подоконнику осадки: что-то среднее между снегом и дождём, и догадываясь каково сейчас на улице Витя брезгливо поморщился. Радовало что сегодня на улицу можно не выходить. Но это сегодня, а завтра… Хотя конечно про то что будет завтра от старался не думать. И так уже напланировал ранее столько что теперь не разгребсти. Высаживаясь с поезда на широченный перрон Первоуральского железнодорожного вокзала всего год с небольшим назад он был полон сил, мыслей и амбиций. В кармане лежало самое ценное – записная книжка да старенький сотовый телефон. А все нехитрые пожитки с лёгкостью уместились в небольшую спортивную сумку, прихваченную по случаю у последней мадам с не менее противным именем чем нынешняя: у Вали. С той вообще вышло всё грустно и банально. На пьяную голову знакомства редко заканчиваются хорошо. Хотя начиналось вроде всё и очень даже ничего: несколько дней беспробудного пьянства сделали мир ярче, а окружающих людей красивее. Однако последовавшее затем похмелье внесло в познание мира не совсем приятные коррективы. Можно сказать ужасные коррективы. Валентина была не просто страшна. По сравнению с ней Франкенштейн выглядел славным малым, а Фрэдди Крюгер очаровашкой. И пока хмель ещё похаживал по его крови всё казалось не так плохо, но стоило хоть немного взглянуть на мир потрезвее как пришлось спешно вспоминать в какой стороне находится вокзал. Та полянка, под названием Алябск оказалась опустошенной, а есть горькие да кислые ягоды желания не было. Зачем, если совсем рядом другие полянки с которых то и дело доносится такой манящий и волнительный аромат?