В одном шаге от преисподней

Глава 11

Тонюсенький, но безумно дорогой телефон фирмы «Нокиа» словно не желая резко будить свою хозяйку мягко выдал незатейливую мелодию модного когда-то сериала, терпеливо ожидая того момента когда хоть кто-нибудь соизволит нажать на кнопку ответа. Когда недлинная композиция пошла играть по третьему кругу Полина наконец соизволила открыть глаза. Действуя на автомате она нащупала лежавший на тумбочке телефон, скинув попутно на пол несколько баночек с кремами:

– Да – произнесла она через некоторую паузу, пытаясь определить который нынче час.

– Полина? А это я, Ленусик! – весело проверещал в трубке изрядно подвыпивший голос подруги.

– Ты что, с ума сошла? – прошептала в ответ Полина. Повернув голову и увидев что часы на стене показывают пять утра она продолжила:

– Ты хоть знаешь который час? Люди ещё спят вовсю, а ты трезвонишь.

– Ну кто спит, а кто ещё и не ложился… – гордо и всё также громко ответила Ленка.

– Ну чего тебе? – как можно тише спросила Полина. Муж ещё спит.

– Я согласна… И хочу твоего мужа прямо сейчас.

– Дура! – чуть было не крикнула она в ответ, но вместо этого лишь молча нажала на отбой, успев отчётливо услышать как пьяная подруга громко рассмеялась.

Сон, только что прогуливающийся поблизости от Полины в слабой надежде вновь захватить её в плен сгинул вдруг, посчитав томительное ожидание делом бесперспективным. Злость на Ленку удивительно быстро исчезла так как появившиеся тут же мысли о так и не законченном деле с лёгкостью убрали с да

души весь негатив. Положив как можно тише телефон обратно она спустя мгновения схватила его вновь и выключив полностью облегчённо вздохнула. В горле пересохло и аккуратно свесив свои ноги с кровати Полина отработанными движениями засунула их в тапки, после чего мышью юркнула с комнаты. Время словно нехотя лениво ползло вперёд и пробравшись на кухню Полина небрежно нажала на кнопку электрического чайника.

После того, так толком и не закончившегося ничем разговора прошла почти неделя и всё это время она безуспешно трезвонила подруге, но та банально не брала трубку. Один раз правда дозвониться удалось, но толку от этого было с гулькин нос. Из динамика тогда доносились весьма специфические звуки смываемого сливного бачка и чьи-то размывчатые голоса. И всё. А ничего не добивает так сильно как неизвестность вкупе с неопределенностью. Когда не знаешь от чего отталкиваться в дальнейшем планировании дел и вообще. Ведь испытываешь тогда целую гамму весьма разнообразных и противоречивых чувств: от злобы до бессилия, от страха до апатии. Как ни удивительно, со временем именно чувство страха вырвалось в лидеры, солируя в сложнострунном оркестре под названием «жизнь». Хотя вроде бы ему то откуда взяться? Хотя с другой стороны, а если Ленка по пьяне, или наоборот сознательно выложит всё мужу? Со временем правда страх заметно сбавил позиции и напоминал о себе лишь от случая к случаю, но всё равно было немного обидно за себя. Что вот так взяла и рассказала ей самое сокровенное. Куда уж сокровенней? Тем более что в наше время никому нельзя доверять. Даже самой себе.

Утро, словно нехотя, лениво выбралось откуда-то из-за горизонта явно не планируя пока прогонять царившую в округе ночь. И лишь где-то там вдали узенькая, едва заметная полосочка света подсказывала что рассвет рядом. Рядом был и муж который наверняка ещё безмятежно спал. Его биологические часы будили хозяина что-то около семи: не раньше. Вспомнив про заведённый на шесть утра будильник Полина, бросив только закипевший чайник вихрем понеслась в спальню. Хотелось ещё какое-то время побыть одной и незапланированный подъём супруга в планы не входило. Он конечно спит крепко, но не настолько чтобы не услышать трезвонящий без остановки будильник. Как она и предполагала муж спал, скрутившись словно эмбрион в учебнике по биологии и и отключив собирающийся греметь хронометр мягко выскочила обратно. Настроение, которого казалось долго не будет вдруг проявило себя во всей красе, заставив её тихо напевать тупую песенку про бабу Любу. Из всей песни Полина знала только припев и пробубнев его раз сорок она полезла за шоколадкой, стопочка которых всегда лежала в кухонном шкафчике. Осмотрев стратегический запас выбрала самую дорогую, привезённую из Германии и зашуршала обёрткой. Душа пела поднявшись на невиданные доселе высоты и начав напевать песенку Кэти Пэрри Полина за считанные минуты приготовила мужу завтрак. Закинув уже остатки лакомства в рот она печально вздохнула: как быстро шоколад закончился. Хотелось ещё, но мысль о диете заставила вздохнуть ещё печальнее. И так норму перебрала. Оглядев себя повнимательнее Полина решительно махнула рукой: сегодня можно. И полезла за ещё одной шоколадкой. Ничто не убивает любовь как обыденность. Когда знаешь что будет через день, два, через неделю. Вдруг пролетевшая и появившаяся неизвестно откуда печальная мысль так же внезапно исчезла, растворившись в облаках любви, в которых сейчас пребывала. Здорово жить среди молочных рек и кисельных берегов, пользуясь всеми радостями жизни, оставляя всё остальное неудачникам. Их много и посредственной жизни хватит для всех. А она рождена не для того чтобы просто быть женой Некрасова. Некоторые конечно только об этом и мечтают, но не она. Да и сидеть дома, подтирая сопливые носы детям просто не хотелось. Во всяком случае сейчас. Всё-таки хорошая вещь спираль: спи с кем хочешь и беспокойства что залетишь нет. Да и с вечно ноющем о детьми мужем вопрос решился очень даже легко. Всего-то пятьсот долларов знакомому гинекологу и тот убедил мужа что всё у них в порядке. А что детей нет… Ну что поделать, такое бывает. Надо просто набраться терпения.

Бросив взгляд на часы Полина вздохнула: пора будить мужа. За окном заметно посветлело и город, выгнав вечно озадаченных дворников на улицы лениво просыпался под шарканье их лопат. В общем всё как обычно и строго по плану: плюс минус пять минут. И никакого счастья. Оно не может быть зап ланированным. Его невозможно потрогать и даже понюхать. Его можно лишь ощутить. Причём иногда для этого надо всего ничего: например успеть на троллейбус или выиграть в лотерею двадцать долларов. А иногда, имея в кармане золотую пластиковую карточку и сидя в собственном «Мерседесе» наоборот быть несчастной. Странное оно всё-таки чувство – счастье.

Глава 12

– Ну куда ты подевался? Рассказывай как дела? Нашёл что-нибудь занятное? – и Витя, закинув нога за ногу вальяжно раскинулся в широченном кожаном кресле, небрежно потягивая найденный в секции мартини, бутылка которого уже успела покрыться изрядным слоем пыли. Что? Я понимаю что ты стараешься, но я то твоих стараний не наблюдаю вообще. Говорю что стараний твоих не видно. Да отдам я тебе деньги, не ной! Сказал что отдам значит отдам. – и скривившись, словно он только что укусил зеленый лимон Витя сделал ещё один глоток жидкости розового цвета. Где они, эти твои варианты? Вот подсунешь хороший вариант и долг верну с процентами и даже сверху накину тысячу. Или полторы. Не смеши меня, а то пупок развяжется. Нина Григорьевна хороший вариант? Ты хоть видел её? По фото? И что? Засунь себе эту анкету в задницу. А сколько ей лет ты знаешь? Не зли только меня: ещё хоть раз заикнёшься про анкету в натуре приеду и засуну в одно место. Да не психуй ты! В общем давай, ищи что-нибудь, поройся в своих архивах, в Интернете наконец. У кого свадебное агентство? У тебя или у меня? Да мне насрать на твоих клиентов… Когда мне позвонить? Когда? Ты с ума сошёл? И где я всё это время жить буду? Да что ты заладил про эту старуху. А сам с ней не хочешь пожить? Нет? – взглянув на свои, ещё не до конца зажившие запястья Витя добавил:

– В общем крутись как хочешь, а через два часа я перезвоню. Хорошо, через три. Всё, пока. – и швырнув телефон на диван он принял очередную порцию мартини, после чего снова поморщился, словно укусил всё тот же лимон ещё раз. Оставалось только и делать что надеяться на Андрея. Пусть свои триста баксов отрабатывает. И ничего что потом отдолжил у него шестьсот. Правда в том что их отдаст он сомневался. И сомневался сильно. Но это в общем-то волновало слабо. Волновало другое: дальнейшие перспективы проживания с Ниной Григорьевной выглядели всё туманней и туманней. Он нюхом чуял что она что-то подозревает. Один её сегодняшний прощальный взгляд чего стоит. Конечно удалось сыграть на её явном переборе с наручниками, но насколько этого хватит? Дня на три, ну на неделю. А потом? На её квартиру такая очередь из желающих что во времена сухого закона у вино – водочного была меньше. Одних внуков 6 штук. И всё вызванивают, спрашивая между делом о здоровье. И вроде как по делу звонят, а на самом деле её дела не интересуют никого. Главное – здоровье бабушки. А вдруг у неё какая болезнь обнаружится? В жизни ведь всякое бывает. В общем тихое ожидание когда дрожайшая родственница копыта откинет. Не дай Бог такую старость. Перекрестившись, он налил себе остатки мартини в стоявший до этого бесхозный стакан и одним глотком выпил приятно расслабляющую жидкость. Закусывать правда было нечем. Пошарив ради собственного успокоения по карманам и естественно ничего не найдя ему ничего не оставалось как прошлёпать на кухню. Пробежавшая горькая мысль о том что пользуется такими благами цивилизации в данной квартире в последний раз заставила его печально вздохнуть. А за наручники он всё-таки отомстил. Специально ради такого случая в аптеку сходил. И вечером, за ужином прямо таки с садистским удовольствием вылил пол флакона слабительного прямо в тарелку с борщом ничего не подозревающей Нине Григорьевне. Ту ночь спал он просто великолепно: в гордом одиночестве, широко раскинув свои руки на мягкой, даже непривычно мягкой кровати. А дама сердца остатки вечера и всю ночь провела в туалете, лишь выбираясь иногда в коридор или на кухню. И то, на пару минут. До спальни же дошла всего раз. Ну почти дошла. Пришлось правда сыграть маленький моноспектакль под названием" Что-то ты наверное съела, дорогая». И сбегать уже утром за минералкой. Безумно хотелось и в неё добавить слабительное (пол флакона же осталось), но слабые ростки вылезшей неизвестно откуда совести не позволили элегантно довершить начатые издевательства. Поэтому он просто протянул едва стоящей на ногах Нине Григорьевне две бутылки» Боржоми».

Время текло медленно, вяло прогуливаясь по длинному коридору взад-вперёд, заставляя висевшие на стене ходики махать своим длинным маятником. Выпитая только что чашечка кофе почему-то не подняла настроение, а наоборот – сделала его ещё более минорным. По большому то счёту и до вечера не так далеко. Мартини проглотился организмом словно это ситро из автомата напротив, оставив после себя приступ жажды и не дав то, ради чего собственно люди потребляют спиртное: расслабление. Организм, сжавшись в комочек словно ёжик перед неприятелем злобно реагировал на всё происходящее готовясь к ещё одному спектаклю под названием» Пора уносить ноги». Можно было конечно уйти по-английски, не прощаясь, но данный способ относительно хорош лишь при кардинальной смене жительства. И то, после того как одна дамочка, не обнаружив вечером дома своего возлюбленного подала вдруг в розыск: " Пропал мол человек!» этот вариант не выглядел шикарным ни при каком случае. Мелькать в полицейских сводках как-то не очень то и хотелось, поэтому пришлось прибегнуть к излюбленной схеме: внезапный отъезд в командировку. На север. Месяца на три. Или четыре. С непременным обещанием вернуться. Для пущей достоверности пришлось конечно потратиться и купить билет на поезд направляющийся в ещё более холодные края. Купить билет конечно только до ближайшей станции конечно. Потом останется пережить долгое прощание на перроне, немного слёз и всё. Можно совершать очередной заход.

Помыкавшись по кухне Витя вернулся в зал, где уже спустя минуту открывал бутылку водки, неизвестно как затесавшуюся в баре среди изысканных и благородных напитков. Всего лишь двести грамм сорокоградусной сделали то что не смог литр мартини и его наконец развезло. Как это обычно бывает в таком состоянии захотелось вдруг приключений и женского общества. Желательно милого и симпатичного общества. Однако толку от такого желания было немного. Отсутствие денег вырывало на корню подобные мысли. Что и говорить если финансовый кризис побудил сказать Полине что он, Витя, уезжает в Москву. Конечно в командировку. На пару недель. Жаль конечно, но что поделаешь. Правда этот вывод служил слабым утешением. Какая же всё-таки странная штука любовь. Сколько у него было женщин: богатых и не очень, красивых и как Нина Григорьевна, но ни к одной из них не испытывал и половины, а то и четверти того что испытывал к Полине. О ней думалось всегда: в постели, в душе, в переполненном транспорте и просто на улице. Всё, буквально всё в той или иной мере напоминало о Полине. Очереди у кинотеатра, мёрзнущие в переходах бабки с неизвестно откуда взявшимися цветами и даже коммерческие киоски со всякой мелочью. И конечно воздух: такой морозный и такой освежающий, который казалось бы насквозь пропитан лёгким ароматом её духов. Её опьяняющих духов. Если бы кто-то пару месяцев назад сказал что он вскоре встанет в один ряд со влюблёнными дурачками, часами стоящими под окном в надежде увидеть хотя бы тень дамы сердца то просто повертел бы пальцем у виска. Но… Жизнь изменилась с появлением Полины и можно было бы в принципе бросить всё если бы не два больших нюанса. Во-первых для начала ему самому надо развестись, а для этого как минимум необходимо переться в чёртов Невинномыск, возвращаться в который не было ни желания, ни денег. А во-вторых что он даст, этот брак? Практичность и верность мечте легко взяли вверх над влюблённостью и направление его мыслей вновь понеслось по давно проторенной, а нынче ещё и разбавленной алкоголем дорожке. Денег нет ни у него, ни у Полины, доход которой целиком и полностью зависит от мужа и только от мужа. Идти работать? Эта мысль показалась ему настолько смешной что он дико расхохотался. Он же не идиот работать по кем-то составленному графику. И это уж точно в его планах не значилось.

Очередная порция водки отправила появляющиеся было различные мысли в глубокий нокаут. Потолок приобрёл вдруг вид звёздного неба, которое резко накрыли тучи. Лёгкий туман перед глазами заставил его прищуриться, словно от этого улучшится четкость изображения. Однако всё вышло наоборот и последнее что он помнил перед тем как погрузиться в беспокойный алкогольный сон это звонок в дверь. Кто звонил и зачем ему уже было всё равно, что и подтвердил раздавшийся вскоре храп.

Глава 13

Шумно плюхнувшись на мягкое кресло дорогущего ресторана французской кухни Полина возмущённо произнесла внимательно оглядывая сидевшую напротив моложавую женщину:

– А у тебя губа не дура! Ты что здесь есть собралась? Знаешь сколько здесь чашечка кофе стоит? Пол кафетерия на углу скупишь. А ты кстати неплохо выглядишь, учитывая твой образ жизни.

– А чем тебе мой образ жизни не нравится? Я свободная женщина, что хочу то и делаю. Или ты мне нотации читать здесь собралась? Сама же кричала давай встретимся – и покачав головой Ленка потянулась за сигаретой. Щёлкнув зажигалкой, она мягко втянула в себя такой блаженный дым. Ну давай, рассказывай… – важно добавила подруга стряхивая пепел в широченную хрустальную пепельницу. Зал для курящих был пуст и Ленка посчитала за норму развалиться на стуле, элегантно закинув нога за ногу.

Стоящий на столике бокал красного вина подсказал Полине что подруга зря времени не теряла. Впрочем выглядела Ленка и в самом деле очень неплохо. Что что, а выглядеть отлично когда это надо та умела всегда. Вне зависимости от выпитого накануне. Конечно если совсем уж внимательно присмотреться то можно увидеть небольшие огрехи в макияже или одежде, но по-большому счёту они есть у каждой женщины, ну или почти у каждой. Стряхнув очередную порцию пепла Ленка, вытягивая вперёд порядком затёкшие ноги произнесла:

– А вино здешнее дрянь если честно.

Подошедший незаметно официант стоял у их столика всего ничего и Полина, бросив ему:

– Два кофе – заставила того так же незаметно удалиться. Увидев возмущение на лице подруги добавила:

– Вопросы? Ты конечно можешь заказывать что угодно, но и платить будешь сама. А у меня лишних 200 или сколько там долларов нет. Не хочешь? Вот и молодец. Значит так: квартиру я сняла, адрес на брелке. Ивану скажешь что вместе с подругой снимаешь. А то он может не поверить. А подруга скажешь домой уехала домой в другой город, или на работе: это не важно. Тут уж всё зависит от твоей фантазии. Значит так: муж едет домой по одному и тому же маршруту так что никаких трудностей для знакомства не вижу. Универсам на проспекте знаешь? Это его любимый магазин. Не знаю правда чего он в нём нашёл, но это факт.

Принесший в крошечных чашечках кофе официант заставил, правда ненадолго прервать монолог Полины и после того как его фигура начала отдаляться, продолжила:

– Я ему позвоню, попрошу что-нибудь купить. Вряд ли тебе конечно удастся заманить его в постель сразу, поэтому сняла квартиру на месяц. Надеюсь месяца тебе хватит. Вот аванс.. – и расстегнув сумочку она небрежно бросила на столик белый конверт. Ах, да… Продукты в холодильнике, бельё в шкафу. Постельное правда немного изношено, но это и к лучшему. От хозяев презент остался: как раз пригодится. Там же на полке нижнее бельё новое. Такое как он любит. Впрочем он не особо привередливый в этом плане. И ещё: косметикой особо не увлекайся, это ему точно не понравится – намекнула Полина на её чересчур накрашенные губы. А я буду всегда на связи, когда поймёшь что дело идёт к постели сразу звони. Ещё вопросы будут?

– Коньяк будешь? – сигарета давно потухла догорев до угольного фильтра и бросив окурок Ленка потянулась за очередной порцией табачного дыма.

– Идиотка – только и бросила Полина, резво поднявшись с согретого собственным теплом кожаного кресла. Спустя считанные мгновения её тень исчезла за массивной колонной, а Ленка лишь запоздало махнула рукой. Как хочет… Оглядевшись по сторонам она одним махом выпила так и не тронутый подругой кофе. Зачем пропадать добру? Вынырнувший откуда-то из темноты официант мягко положил на столик папочку со счётом, принявшись затем топтаться в надежде на то что клиент закажет хоть что-нибудь ещё. Стараясь выглядеть как можно солидней Ленка вальяжно раскрыла папочку. Увидев выбитую на чеке сумму ей стало нехорошо. Спесь, едва успев обнять подопечную трусливо сбежала, как это обычно с ней бывает при первых же трудностях, оставив её на произвол судьбы. Мнимая интеллигентность развалилась как высохший колосок на поле, от которого лишь при лёгком дуновении ветерка осталась одна пыль. А вылезшее наперёд колхозно-совковое воспитание так и подмывало устроить скандал по поводу цен. И лишь какое-то чудо сдержало её и томно вздохнув полезла в кошелёк. Скрупулёзно пересчитав всю имеющуюся в нём наличность она подвела печальный для себя итог: денег определённо не хватает и бокал «бордо» и в самом деле оказался лишним. Пугливо озираясь по сторонам Ленка собрала всю имеющуюся волю в кулак и как можно беззаботней произнесла:

– А дайте-ка водки. Грамм двести. И чего-нибудь закусить.

Учтивый официант тут же испарился, успев между делом поменять наполненную доверху пепельницу. Скучать клиентке пришлось недолго и всего через пару минут весьма скромную сервировку стола разбавило появление графинчика с водкой; тарелочек с хлебом, салатом и совсем крохотной тарелочкой с фруктовой нарезкой. Пролетевшую огненной стрелой мысль о том сколько это всё удовольствие будет стоить быстро погасила первая же рюмка водки, вторая надёжно забетонировала подсознание от проникновения в него подобных, как показалось теперь глупостей и было в принципе всё равно что стоит, сколько и где. И даже валявшийся в ногах белый конверт с авансом был замечен далеко не сразу, хотя казалось бы как его не заметить?

Глава 14

– Ты что, дура? – и Полина, едва пригубив кофе брезгливо поморщилась:" какая дрянь».

– Кто, я? – слабо возмутилась Ленка, стараясь не глядеть на сидевшую напротив собеседницу.

– Кофе… Да и ты не лучше: не понимаю как можно столько денег пропить? И совесть позволяет просить ещё. Тебе не стыдно? Нет, ну честно.

– А я что… Я ведь думала что у меня нет с собой денег – и нервничая, она принялась теребить свои пальцы, старательно избегая сурового взгляда подруги.

– Ну ты даёшь! Прямо как мой отец: пьёт от того что денег мало платят на работе. Знаешь сколько он за месяц пропивает? А за год? Я даже помню пыталась по наивности своей воздействовать на него, но это также глупо как пытаться изменить погоду на улице. Он победил собственную совесть и теперь уже неважно ему как он выглядит и что с ним будет. Впрочем надеюсь к тебе это относится не будет. Хотя по большому счёту меня это мало интересно. А вот вопрос" когда?» для меня очень важен – и Полина деловито взглянула на экран мобильного.

– Так ты денег дашь? – негромко спросила Ленка.

– Да дам, дам! – открыв сумочку и покопавшись в ней она извлекла из кошелька две стодолларовые купюры. Больше пока нет. Тебе впрочем и этого за глаза хватит: всё одно пропьёшь – швырнув деньги на столик Полина довольно резво подорвалась со стула дешёвого кафе и уверенно рванула на выход, бойко лавируя между беспорядочно расставленных столиков. С трудом отворив массивную, видавшую виды наверное ещё довоенного города она оказалась наконец на шумной улице. Мимо невообразимо-нескончаемым потоком двигались автомобили, периодически выпуская в и без того нечистый воздух отходы своей жизнедеятельности. Первое время ей казалось что она так никогда и не привыкнет к бешеному ритму не предрасположенного к полудрёме города, к просто огромному количеству транспорта и автомобилей. Что не привыкнет к пугавшим поначалу расстояниям: когда потратить часа полтора в одну сторону в пределах нормы. Однако уже через полгода ориентировалась в хитросплетениях улиц не хуже среднестатистического горожанина, а дорога в один конец продолжительностью в 50 минут казалось уже близкой.

От встречи с Ленкой остались весьма противоречивые впечатления. Время шло и совсем скоро уже ключи надо сдавать хозяину квартиры, а движения вперёд и не было никакого. Эйфория, заставившая не один день парить в облаках потихоньку сошла на нет, оставив после себя суровую реальность. И несмотря на показную суровость и уверенность чувствовала она себя нынче не так как хотелось бы. Совсем не так. Сожаление о том что вообще связалась с Ленкой наверное с тысячный раз провентелировало сознание и сглотнув от появившейся обиды слюну Полина медленно побрела куда глаза глядят, особо не задаваясь целью о том куда идёт. Надежда видеть рядом Витю сминала перед собой все преграды и первые нотки льющейся с души печальной мелодии были с лёгкостью затоптаны бравурным маршем посланным с неба. Мысли о том что Витя совсем скоро станет её супругом и вовсе свели с ума. Боже мой, как же это здорово: любить! Когда сердце то и дело бешено стучит, а ты паришь в небесах. Просто паришь. А на душе такая лёгкость и такое блаженство!

Воспоминания его слов о разводе червячком проникли в самую глубь сердца. И в самом деле как можно от него что-то требовать когда сама не свободна? Вот разведётся она и уж тогда… Куча всяких волнующих мыслей сбилась так что выудить из неё хоть что-то толковое не представлялось возможным. На ум вдруг пришёл последний эфир воспоминания о котором были просто ужасны. Особенно запомнились дикие крики программного директора. На неё уже так давно никто не орал. В последний раз наверное «физичка» в школе. Но та всегда была с придурью, а тут… Упомянула та и про связи её нынешнего мужа которые не помогут. Ой как хотелось тогда высказать всё что она думает об этой очкастой мымре, но неизвестно каким чудом сдержалась. На посторонний шум прибежала Катя в своей до невозможности короткой юбчонке и пытаясь утихомирить обе стороны поставила принесённую с собой здоровенную стопку компакт-дисков на полку после чего ввязалась в разговор. Как ни удивительно ей удалось снизить царивший в помещении накал страстей и Ира, махнув напоследок нервно рукой убежала в курилку. Доставая всё ещё плачущей Полине платок Катя неловко согнулась, показав ей немаленькие для её комплекции груди. Даже пребывая в таком состоянии она не могла не думать о Вите и пробежавшая мысль о том что зря связалась с Ленкой когда совсем рядом такая красавица побудила реветь ещё громче. Не понимая истинной причины плача Катя как могла принялась утешать коллегу напрочь забыв про стоящую рядышком стопку дисков. Оказалось что они очень даже хорошо летают ведь всего от одного неловкого движения рукой они плавно разлетелись по всей комнате, превратив идеально когда-то ровный пол в самое настоящее минное поле. Ира, когда нервничала, курила быстро и не успела Катя поднять всего третий диск как директор вернулась и пребывая в явно дурном настроении буквально ворвалась в помещение. Далеко она не прошла ибо высокие каблуки не предназначены для ходьбы по дискам, тем более если их обладательница мало того что плохо видит так и не смотрит под ноги. Падала Ира громко. Полине даже показалось что содрогнулся потолок и посыпалась побелка. Однако это посыпалась вторая, ещё большая стопка дисков, которую Катя не убрала со вчерашнего вечера. Ира держалась стоически, умудрившись после первого приличного падения лишь негромко охнуть. Очки, с виду казавшимся такими крепкими с лёгкостью слетели с её носа и устремились в свободный полёт, поблескивая в воздухе своими линзами как «Боинг 737» пролетающий над Ереваном. Полина конечно подозревала что Ира без очков видит плохо, но чтобы настолько… Едва став на ноги она сделала всего один шаг после чего со всего размаху врезалась в стоявшее неподалёку кресло. Второе падение получилось ещё более громким чем первое и помимо всё того же «ах» все присутствующие смогли насладиться не только отборным русским матом, но и треском рвущихся колготок. Первой на помощь бросилась как всегда готовая помочь Катя, однако и она, в угоду Иван Петровичу ходила на каблуках и ещё на более высоких чем Ира. Поэтому больше двух полноценых шагов ей сделать не удалось после чего и она устремилась в свободный полёт. И если с всё ещё лежащей на полу девушкой она разминулась, то с очками нет и Полина смогла в полной мере насладиться волшебным хрустом растоптанных линз. Распластавшись как птица в полёте Катя добрый десяток секунд не подавала на полу никаких признаков жизни, пытаясь очевидно собрать несколько имеющихся в голове извилинок в один клубочек. Больше у неё не было. Бросив взгляд на тело Катерины Полина снова пожалела что не связалась с ней. В отличие от Иры у неё, Полины зрение было отличное и она без особых проблем рассмотрела не только то что та была без трусов, но и то что самая главная женская достопримечательность была гладко выбрита. Как сказала бы Аллочка из «Универа» это просто пипец.