Новая мировая религия. Опыт сравнительного размышления о планетаризме

Но, прежде чем поговорить о новых идеях, постепенно завоевывающих мир, давайте вспомним, что предшествовало появлению существующих мировых религий, и проанализируем, есть ли сегодня предпосылки для изменения мирового религиозного ландшафта.

Мы боимся смерти. Рано или поздно этот страх поселяется в каждом из нас. Мы стараемся избегать боли и страданий, а в ужасе от того, что все хорошее, что есть в нашей жизни, может закончиться в любой момент… и наступят другие времена. Стремление к вечному и благому существованию, без боли и страданий – это то, что является самым искренним нашим чувством и желанием. Мы можем делать вид, что любим свою работу, даже если она вызывает в нас лишь отвращение, можем восторгаться искусством, втайне зевая перед лицом «Джоконды» или «Черным квадратом» Казимира Малевича, мы также можем искренне убедить себя в том, что забота о больной престарелой тетушке – это то, что доставляет нам удовольствие, периодически стыдливо отгоняя мысли о возможном наследстве. Человек способен виртуозно врать даже самому себе. Но стремление к прекрасной вечности, к истинному благу мы не можем скрыть ни от других, ни от самих себя. И мы верим, что это возможно. Это часть нас самих[21].

Именно поэтому наша вера в идеалы или путь, который нас должен привести к этому благу, столь искренна и сильна. Настоящая вера безоговорочна. В максимальном своем проявлении это вера христианских мучеников, мусульманских смертников и йогинов, в течение десятилетий преданных своим экстравагантным обетам. Для них это путь в вечное божественное Царствие Небесное, путь в беззаботный и прекрасный Рай, в нирвану, где никогда уже не будет страданий.

Подспудно мы осознаем, что именно эта наша жизнь на земле – уникальна, это шанс, который мы не можем упустить. А значит, не можем себе позволить ошибаться, в противном случае рискуем или попасть в ад, или пойти на новый мучительный круг сансары или остаться в памяти проклинаемыми потомками за несправедливость созданной нами цивилизации.

Первое, что предлагает нам религия, – это уникальную возможность избежать ошибок. Через священные тексты, предание, через своих служителей и учителей, через своих последователей она предлагает путь, отправившись по которому мы наверняка достигнем вожделенного Царствия Небесного, Рая, нирваны или прекрасного общества равенства и справедливости. Религия учит нас методу, с помощью которого мы сможем достигнуть желаемого.

Религия дает нам ответы на все вопросы, подсказывает, что делать дальше, дает уверенность в том, что мы не заблудимся и не собьемся с пути, если будем придерживаться определенных правил и методов. В конце концов, она даже дает шанс исправить уже совершенные ошибки и начать заново. Религия дает нам систему координат, возможность жить в условиях непрекращающегося хаоса, царящего в нашем мире.

…Религия есть, по сути, самая древняя и самая серьезная попытка создать порядок в сознании людей. Именно поэтому религиозные ритуалы способны доставлять огромное наслаждение, —

писал Михай Чиксентмихайи в своем «Потоке»[22].

Однако что происходит, если мы перестаем получать ответы на свои вопросы? Что происходит, когда мы теряем уверенность в том, что выбранный путь приведет нас к прекрасной благой вечности? Что происходит, когда перед нами открывается неискренность тех, кто несет нам это учение?

Ответ очевиден. Мы не можем позволить себе оставаться без ответов, мы не можем жить без веры, побеждающей хаос. Каждый из нас есть homo fidei (человек веры), а потому мы начинаем поиск людей, учения, истины, которые восстановят нашу уверенность, вернут нам смысл и укажут, теперь уж наверняка, надежный путь к прекрасной вечности. И мы их находим. Всегда.

Это значит, что вероятность прихода в мир нового сильного вероучения напрямую зависит от того, насколько существующие религии удовлетворяют ожиданиям своих приверженцев, насколько они искренни и информативны.

«Горе вам, книжники и фарисеи…»

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты; так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония[23].

Эти слова Иисуса Христа, приведенные в Евангелии от Матфея, хотя и были направлены к представителям вполне конкретного религиозного течения в Иудее, тем не менее выражают всю сущность явления, которое присуще, увы, всем религиям, движущимся к своему закату, и которое получило название по имени этого течения. Фарисейство – это чисто внешнее, формальное или показное исполнение религиозных правил, понятие, которое стало синонимом лицемерия, лживости и ханжества.

Именно фарисейство – причина ускоренной деградации одной веры и стимул для зарождения другой. Это неудивительно, так как фарисейство – попытка изобразить веру при ее реальном отсутствии.

Искренность религии и прежде всего тех, кто является ее проводником, – один из важнейших факторов восприятия вероучения. Большинство из нас не может бросить все свои дела и, обложившись книгами, предаться скрупулезному самостоятельному изучению пути к вечному блаженству. У нас семья, работа, нам нужно сделать ремонт в доме и не забыть съездить поздравить друзей с юбилеем свадьбы.

Мы нуждаемся в проводниках на этом непростом пути. В тех, кто смог возвыситься над жизненной суетой и узнать, в чем состоит истинный путь к великой цели: благой и прекрасной вечности. Нам нужны священники, монахи, старцы, раввины, мудрецы и учителя… Для любого верующего обывателя они являются живым примером истинности выбранного пути. В них мы ожидаем увидеть себя такими, какими хотим стать. Они – символ того, что достижение праведности возможно, что мы, простые смертные, тоже сможем достигнуть великой цели.

С одной стороны, мы очень хотим верить в их непогрешимость и праведность. Прекрасной иллюстрацией наивности и силы нашей безоговорочной веры в людей, посвятивших себя религии, является множество попрошаек, одетых в рясы и с молитвой подставляющих вам руку или кружку для подаяния. В свое время из-за массовости такого мошенничества Русская православная церковь была вынуждена отказаться от сбора пожертвований на улицах и выпустить официальное предостережение, размещенное сейчас почти в каждом храме.

С другой стороны, именно из-за желания воочию видеть пример праведности мы очень требовательны к священникам, вероучителям, монахам. Заподозрив неискренность или обман с их стороны, мы начинаем сомневаться. А если фарисейство становится сутью религии, мы отворачиваемся от нее. Наша вера постепенно угасает, но это не значит, что мы перестаем искать путь к вечному счастью.

Как мы знаем, само появление христианства как религиозного учения во многом связано с распространением фарисейства в иудаизме. Без фарисейства не было бы и христианства. Многие проповеди Нового Завета посвящены сравнению лицемерных фарисеев, которые молятся напоказ и раздают милостыню, но веры не имеют, с новым путем в Царствие Небесное, который требует только искренней веры и любви, не терпящей лжи, так как сам «Бог есть любовь».

Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят[24].

Конечно, люди, разочарованные прежним учением, погрязшим в фальши, не могли остаться равнодушными. Видя перед собой фарисеев, в которых ничего не осталось от живой веры древних пророков, люди отдавали свои сердца тому, кто «любит есть и пить вино, друг мытарям и грешникам», Иисусу Христу, который, по выражению Мирча Элиаде:

Как и пророки… превозносит чистоту сердца в противовес обрядовому формализму; он постоянно напоминает о любви к Богу и ближнему[25].

Распространение христианства среди простого населения на территории Римской империи также было связано с противодействием религиозному формализму. Помимо поклонения различным богам, римские обычаи предписывали обожествление императоров, которые ни в глазах населения, ни в глазах приближенных святостью никак не отличались. Неудивительно, что

…со II в. отказ участвовать в прославлении императора был основной причиной преследования христиан[26].

Правда, в своей истории церковь Иисуса Христа сама не раз вступала на путь фарисейства, что приводило к глобальным изменениям и появлению, по сути, новой веры в рамках христианства.

Тридцать первого октября 1517 года Мартин Лютер прибил к воротам церкви в Виттенберге 95 тезисов против индульгенций – ярчайшего проявления фарисейства Римско-католической церкви, когда любой желающий мог купить себе отпущение грехов авансом. С этого дня началась эпоха Реформации и рождение протестантизма, суть которого изначально состояла в сопоставлении Священного Писания и искренней веры, с одной стороны, и католического формализма, злоупотребления таинствами и неоправданными преимуществами священничества – с другой. Именно фарисейство папского двора, погрязшего в роскоши и распутстве, привело к призыву Лютера вернуться к истинной вере. Его призыв был услышан и поддержан теми, кто перестал получать ответы от Римско-католической церкви на свои духовные запросы. Сегодня к различным протестантским деноминациям себя причисляют более 800 миллионов человек, это второе по численности христианское направление после католицизма.

К чему приводит формализация веры и фарисейство ее официальных предводителей, в России помнят как нигде лучше. Как известно, Петр I поставил Русскую православную церковь в подчиненное положение относительно государства, что постепенно привело к духовному кризису конца XIX – начала XX века. По сути, церковь стала частью государственного аппарата, частью чиновничества, со свойственным ему развитием формализма.

Во второй половине XIX века реформы Александра II привели к серьезнейшим социальным изменениям в обществе[27]. Упразднение крепостного права и появление новых городских сообществ, изменение семейных устоев – появление так называемых нуклеарных[28] семей, развитие новых видов экономической деятельности – все это потребовало от церкви ответов, поддержки, искренней помощи. Но, увы, Русская православная церковь того времени в большинстве своем не смогла удовлетворить духовные потребности своих последователей. Результат – массовый отток из церкви людей в поисках новой истины