Академия Печатей

Дыхание спёрло, однако я сделала шаг вперёд. Вышла из-под водопада и очутилась в тёмном коридоре с очень высоким потолком, конца которого даже не видела: казалось, он уходит далеко в небо. С меня ручьём всё ещё стекала влага – прямиком на чёрный мраморный пол из крупных квадратных плит. А по обе стороны от меня из воды выходили такие же промокшие и растерянные подростки.

Как и я, они замирали, едва выйдя из потока, но были и такие, кто неуверенно двигался вперёд. Проследив за ними глазами, заметила турникеты, а над ними вывески на разных языках мира. Я смогла прочесть две, написанные не иероглифами и не какими-то закорючками: «Регистрация» и «Registration», что означало одно и то же. Осторожно двинулась к той, что была написана на родном языке, хоть я и преуспела в изучении английской речи в школе.

Я неуверенно шла вперёд, обхватив руками своё мокрое малиновое платье. От тяжести воды корсет начал сползать вниз, а потому мне пришлось его придерживать, чтобы не остаться вовсе без одежды.

Пройдя мимо турникетов, я оказалась у некого подобия банкомата, разве что с экраном больше и картинкой чётче тех, что стоят у входов в метро и выдают наличность. Подойдя к нему поближе, увидела кириллицу на клавиатуре и русский текст на мониторе, который гласил: «Представьтесь».

Я машинально ввела полное имя: Бронина Полина Сергеевна.

Дальше программа спросила меня, хочу ли я получить возможность понимать местную речь: «Да/Нет».

Я осмотрелась по сторонам и заметила у других банкоматов таких же растерянных и мокрых ребят. На одной девушке, равно как и на мне, красовалось выпускное платье, а ещё был босой парень в пижаме. Все мы глазами искали объяснение происходящему, но неминуемо возвращались к своим экранам.

Я нажала «Да», после чего на мониторе высветилась большая надпись курсивом: «Добро пожаловать в Высшую Школу Печатей! Пожалуйста, вставьте указательный палец рабочей руки в отверстие. Спасибо!».

Поколебавшись буквально мгновение, всунула палец туда, куда указывала мигающая на дисплее стрелка, изображённая прямо под текстом. Что-то резко укололо меня в подушечку, и я одёрнула руку. Мой палец кровоточил.

Я подняла глаза обратно на монитор в поисках объяснений, где уже виднелось новое послание: «Соотношение голубой крови составляет один к трём».

Не успела я задаться вопросом, что всё это значит, как из отделения внизу высунулась тонкая пластинка. Присмотревшись, поняла, что это покровное стекло для микроскопа, а под ним алое пятно крови с крошечными вкраплениями голубых кристаллов.

«Неужели это моя кровь?!» – я обомлела, но почти сразу переключилась с этой мысли на вылезший вслед за образцом очередной белый с золотыми буквами листок. И тут же принялась за чтение:

ГРУППА АБИТУРИЕНТОВ № 2

Мы рады сообщить, что вы допущены к отбору!

Проследуйте в главный зал за дальнейшими инструкциями.

А с обратной стороны пометка: «Не выбрасывать!».

Я подняла глаза и заметила чуть поодаль высокую деревянную дверь, к которой неуверенно направлялись закончившие с банкоматами ребята. По инерции я точно так же медленно двинулась вслед за ними, крепко вцепившись в листок, а между пальцев зажав стёклышко с образцом собственной крови. Второй рукой я всё так же придерживала сползающий корсет.

Одной из последних вошла в некий зал с грубой средневековой отделкой: массивные колонны с резным узором, каменные скамьи и тяжёлые пурпурные портьеры на вытянутых окнах. По обе стены от двери на этих скамьях сидели молодые люди и внимательно следили за каждым входящим внутрь. А мы всё шли вперёд своей промокшей и растерянной группкой, пока не упёрлись в возвышенность в конце зала, напоминающую сцену школьного актового зала, в центре которой стоял усатый дядечка. Тот самый, что приходил в мою школу с листовками. Я сразу его узнала, хоть и одет он был иначе. Теперь на нём красовался тёмно-фиолетовый мундир с ниспадающей с одного плеча серебряной накидкой. Мужчина доброжелательно окинул нас взглядом, я же заглянула ему за спину, увидев там ещё три огромных окна, но уже без занавесок.

В самом правом виднелся незнакомый мне город, который внезапно сменился пейзажем невиданной природы: кроны деревьев имели бирюзовый оттенок, а небо над ними украшали причудливой формы облака и золотые звёзды в разгар дня.

Я перевела взгляд на центральное окно и сразу признала в нём Кремль. Картинка быстро сменилась, и вот я уже смотрю на Эйфелеву башню, а чуть позднее – на зелёный нетронутый лес.

Переместив взгляд на последнее, самое левое окно, не увидела в нём ничего, кроме большого чёрного пятна в деревянной раме. Будто бы смотрю в выключенный телевизор.

Тем временем усатый мужчина обратился к нам:

– Так-с… похоже, вся вторая группа в сборе. В любом случае опоздавших ждать не будем. Начнём-с, – мужчина громко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание ребят, оглядывающихся по сторонам. – Меня зовут Уру Арнен. Я представитель Высшей Школы Печатей в Среднем мире. Нахожу способных абитуриентов вроде вас, мои дорогие, в ком так сильно нуждается Высший мир.

Мужчина широко улыбнулся, обведя взглядом присутствующих. Убедившись, что все внимательно его слушают, он продолжил:

– В каждом из вас сохранился достаточный процент Высшей крови, что даёт вам право на обучение в Академии Печатей, ну или в Высшей Школе Печатей. Оба варианта правильные; на ваше усмотрение. Простите, отвлёкся… – Уру прокашлялся. – Так-с, о чём это я?.. Ах да! В каждом из вас имеется достаточно высокий процент Высшей крови, дарующий вам уникальную способность, сформированную особенностями вашей личности. Мы крайне заинтересованы в том, чтобы абитуриенты со столь редкими дарами учились в нашей школе. А потому все вы имеете возможность побороться за учебные места в Академии Печатей и стать в будущем помощниками настоящих магов Печати!

«Помощниками?» – меня тут же смутила формулировка.

– Опыт прошлых лет показал, – тем временем вещал усач, – что долгие объяснения ни к чему не приводят. Вы вряд ли сможете понять всё сразу. Скажу лишь, что вы – вторая из семи групп абитуриентов, найденных мною в этом году в Среднем мире. Следующие пять дней я познакомлюсь с оставшимися полукровками, после чего приглашаю всех заинтересованных в обучении занять свои законные места в нашей замечательной школе!

«Полукровки?..» – мой слух зацепился за очередное резкое слово.

Уру вновь прокашлялся и обвёл руками зал, заставляя промокшую группу вращаться и осматриваться по сторонам. Попутно рассказывая:

– Взгляните на наших студентов. – Я оглядела толпу улыбающихся подростков в чёрно-фиолетовой школьной форме. – Если желаете присоединиться к ним в самой увлекательной из профессий, то знайте, вы – те самые счастливчики, чей процент Высшей крови оказался достаточно высок, чтобы попасть сюда! Не упустите свой шанс, мои дорогие! А теперь… у вас, наверное, имеются ко мне вопросы?

Группа переглянулась между собой, после чего одна из девочек подняла руку.

– Да, – откликнулся школьный представитель со сцены. – Спрашивай, милая.

– Мы станем магами?

– Ассистентами магов. Да.

Вслед за ней сразу двое парней подняли руки, Уру по очереди дал им слово:

– Да.

– А что мы скажем родителям? – поинтересовался один из ребят.

– Каждому из вас предоставят документ, подтверждающий, что вы учитесь в одном из престижнейших заведений своего мира.

– А как платить за учёбу… здесь? – спросил второй парень.

– Обучение бесплатное, но с обязательной отработкой после выпуска.

Дальше выкрикнула какая-то девочка, не поднимавшая руку:

– Мы должны учиться здесь?

– Верно.

– А где это мы?..

– В Верхнем, или же в Высшем мире. Как вам больше нравится.

– А домой мы сможем ездить? Как нам связываться с друзьями? – она продолжала спрашивать.

– Вы сможете бывать дома на каникулах, а для связи с другим миром существуют специальные приспособления, чтобы вы могли поддерживать легенду своего обучения в пределах собственного мира.

– А… – девушка хотела озвучить свой следующий вопрос, но Уру, по всей видимости устал, и тут же прервал её: – Довольно вопросов. Вы скоро сами всё узнаете. А теперь вам пора решить, хотите ли вы побороться за учебные места в Академии Печатей или же вернуться к своей прошлой жизни. Кто готов развить свои способности – идите за мной. А кто хочет вернуться домой, – мужчина рукой указал на рыжеволосую девушку в очках, стоявшую у бокового выхода, – прошу проследовать за моей помощницей.

На раздумья нам толком не дали времени. Но, надо сказать, что практически все устремились за Уру, и только один босой мальчик в пижаме подошёл к рыжеволосой девушке, которая вывела его из зала через узкую неприметную дверь. Нас же увели в противоположную сторону к похожей двери с другой стороны сцены, да ещё и под аплодисменты сидящих в зале студентов.

Улыбка сама собой расползлась на лице из-за ощущения причастности к чему-то важному, однако быстро исчезла, стоило нам выйти в тёмный узкий коридор, куда нас вывел школьный представитель.

Мы следовали за ним, пока мужчина громко и беспрерывно болтал. Он всё твердил, какие мы везунчики и как легко и увлекательно учиться в Академии Печатей. Вот только в неё ещё нужно поступить. Данное известие испугало многих, ребята даже замедлили ход, заставляя Уру остановиться и обернуться.

– Так мы ещё не приняты? – спросил кто-то из группы.

– Что непонятного в слове «побороться»? – мужчина улыбнулся, но голос его звучал раздражённо. – В ближайший месяц вы узнаете всё требуемое для сдачи экзамена и поступления.

– А если провалимся? – прозвучал другой голос из толпы.

– Тогда не поступите. – Мужчина вновь зашагал вперёд, не желая больше задерживаться.

Большинство ребят в группе такой расклад беспокоил, но только не меня. Я всегда без проблем справлялась с учёбой, сдавала все экзамены на отлично, каким бы сложным ни казался предмет. Если уж тема совсем не поддавалась моему пониманию, то я заучивала её наизусть и всё равно получала высший балл.

Кто-то из толпы даже возмутился, что снова придётся учить уроки и сдавать какие-то тесты, а ведь только недавно закончились школьные экзамены. Я шмыгнула носом, но промолчала.

Среди нашей группки вдруг заметила девушку с ленточкой выпускницы, перекинутой через плечо. Меня привлекла надпись, исполненная на русском языке, в остальном же стало невозможно угадать, кто и откуда прибыл. Ведь судя по данному на «банкомате» согласию, все мы теперь понимали местную речь и, скорее всего, сами общались на ней с Уру.

Я достаточно долго косилась на эту девочку, в итоге она меня заметила. Тогда я быстро отвела от неё взгляд, но было уже поздно.

– Привет, – произнесла она, поравнявшись со мной в коридоре.

– Привет, – не поднимая глаз, поздоровалась я.

– Ты знаешь что-нибудь… обо всём этом?

– Не больше твоего, – ответила честно.

– Я – Кристина, кстати.

– Полина, – представилась я, бросив короткий взгляд на свою спутницу.

На меня сверху вниз смотрела высокая девушка с лучезарной улыбкой и роскошными каштановыми волосами, которым не повредил даже освежающий душ по прибытии.

– Ты откуда? – спросила она, продолжая возбуждённо улыбаться и часто дышать.

– Из Питера.

– А я из Краснодара. Как думаешь, много здесь ребят из России?

Не успела я поделиться своими предположениями, как нас вывели из тёмного коридора в светлую, но тесную комнату, по обстановке напоминающую библиотечный закуток. Здесь виднелась парочка полок с книгами, но также имелись закрытые шкафы, ящики и сундуки. А в центре стояла высокая стойка, за которой расположилась строгого вида женщина.

– Внимание, абитуриенты! – школьный представитель привлёк к себе наше внимание. – Сейчас вы по очереди подойдёте за перечнем того, что вам потребуется взять с собой из Среднего мира. Также вам выдадут документы, которые вы предоставите родителям в качестве доказательства своей учёбы. И помните: лучше не разглашать ваше истинное местонахождение! Вам всё равно никто не поверит, а вот обратно в Школу Печатей могут и не отпустить. Всем всё ясно?

Мы выстроились в очередь. С высоты моего роста не было видно, что выдают ребятам впереди. Очередь продвигалась медленно, но когда настал мой черёд, я поняла почему: каждому из нас предстояло выслушать мини-лекцию о том, что мы должны явиться на обучение через шесть дней. Обязаны быть в учебной форме, иметь в качестве пропуска стеклышко с кровью и взять с собой багаж личных вещей умеренного размера, не превышающий вес в пять килограмм. После чего строгая женщина спрашивала каждого, всё ли тому понятно, а затем выдавала стакан белой с золотыми вкраплениями жидкости.

Когда прошёл мой черёд, я отошла в сторону с небольшим ящиком в одной руке и стаканом во второй, умудряясь при этом удерживать между пальцев и листок, выданный банкоматом, и образец крови в стеклянной пластине. Кроме того, я локтями прижимала к телу всё ещё сползающий корсет, в сотый раз проклиная фасон платья за отсутствие бретелек.

Я уже собиралась выпить напиток, когда ко мне подлетела Кристина, снаряжённая тем же набором. Девушка окликнула меня:

– Ну что, увидимся через шесть дней?

Я ещё раз окинула взглядом комнату, Уру Арнена и строгую дамочку у стойки, после чего кратко ответила Кристине:

– Ага.

Мы синхронно пригубили наши напитки.

Не успела опустошить стакан, как меня вновь окатило водой, только теперь я стояла у себя в комнате посреди лужи в мокром выпускном платье. А вот ящик и всё остальное в моих руках осталось сухим. «Как так-то?!» – возмутилась про себя.

В мою дверь нещадно колотили, требуя открыть. За стуком я разобрала обеспокоенный голос мамы:

– Поля, открой дверь! Немедленно!

Не лучший для её прихода момент, но неизвестно, сколько времени она уже там стоит, пытаясь до меня докричаться. Так что мне ничего не оставалось, кроме как зашвырнуть полученные вещи на кровать и открыть дверь.

– Что ты хотела, мам? – спросила я с порога.

– Почему ты вся мокрая?! – тут же заверещала она. – Что случилось?!

Осознав свой прокол, я принялась искать правдоподобное объяснение, которое к тому же не выставит меня сумасшедшей в глазах мамы.

– Я… я это… я поверить не могла просто! – вдруг воскликнула я, найдя выход.

– Во что? – нахмурилась мама.

– Меня взяли… взяли в э-э…

Я подбежала к постели, отыскала поддельную бумагу о зачислении, быстро пробежалась по ней глазами и нашла название вуза, выбранного мне в качестве легенды прикрытия.

– Оксфорд… – я даже запнулась от неожиданности. – Меня приняли в Оксфордский университет…

– Ты сейчас серьёзно?! – мама не поверила своим ушам и жестом попросила передать ей документ. – А как мы за него платить-то будем?..

– А ничего платить и не надо, – улыбнулась я.

– Какая же ты всё-таки у меня умненькая, – мама была готова расплакаться от счастья, но слишком увлекалась изучением приглашения, для чего ей требовались сухие глаза. – Родственники мне не поверят! Но как нам тебя навещать? Это же в Англии!

«В этом весь смысл», – подумала я, но вслух произнесла:

– Буду приезжать домой на каникулы.

– Ладно. Но как всё это связанно с водой у тебя на полу? – опомнилась мама, осматривая промокший ковёр. – И платье испорчено. Такое красивое, как жалко…

– Я… я просто поверить своим глазам не могла, вот и окатила себя прямо в одежде холодным душем.

– Ты поэтому и с выпускного раньше ушла? – спросила мама с надеждой.

Мне не хотелось её расстраивать, тем более сама я больше не грустила, так что с радостью уцепилась за её версию произошедшего:

– Да. Я сильно обрадовалась зачислению и сбежала с письмом домой.

– Хух, – выдохнула мама, положив руку на сердце. – Хорошо, а то я разволновалась. Рано ещё, а ты уже домой вернулась. Закрылась у себя в комнате ото всех, вот я и решила, что что-то неладное стряслось с моей Полей.

– Всё нормально, мам, – улыбнулась я от ощущения искреннего счастья, а не из-за того, о чём подумала она.

Мы крепко обнялись. Затем мама побежала к отцу похвастаться дочкой-отличницей, коей я действительно являюсь, правда, не по меркам Оксфорда, но родителям знать об этом необязательно.

Всё так закрутилось-завертелось, что уже через пятнадцать минут восторгов я вытирала волосы-сосульки полотенцем, переодевалась в сухую одежду и выбегала в магазин за тортом, чтобы отметить с родителями радостную весть.

Пускай я поступала вовсе не в Оксфорд, как думали они, но ведь на деле я оказалась даже в более уникальном месте.

Глава 2

Окрылённая и взбудораженная событиями минувшего часа, я вприпрыжку неслась из магазина с тортом в руках, пока внезапно не затормозила. В школе закончился выпускной, и теперь мне навстречу шла целая компания, состоящая из моих одноклассников и ребят из параллельного класса. Их приближение вернуло меня в реальность, где я – не особенная ученица Академии Печатей, а высмеянная на школьном выпускном заучка, с которой никто не дружит.

Я опустила голову и попыталась улизнуть за угол, но было поздно: компания меня заметила.

– Бронина! – окликнула меня Вика, которую под руку держала её лучшая подруга Лера. – Опять убегаешь?

Я сделала вид, что не слышала её, но тогда уже Лера подала голос:

– Настолько понравился тот тортик, что решила ещё прикупить?

Подружки засмеялись во весь голос, и тут я не выдержала, повернулась к ним лицом, но не смогла произнести ни слова…

– Уже рот тортом набила? – выпалил парень из параллели, с которым я даже не была знакома. Толпа снова зашлась в хохоте.

Стало обидно, что человек, который никогда не общался со мной лично, вот так запросто смеётся надо мной. Я уже хотела вновь отвернуться и уйти домой, как вдруг послышался другой мужской голос:

– Завязывайте, – осадил он компанию. – Ведите себя как нормальные люди.

Парень перевёл на меня взгляд, и я узнала его. Это был Костя – самый красивый и взрослый мальчик в нашей параллели. Он всегда вёл себя рассудительно, был вежлив и учтив абсолютно со всеми и никогда не опускался до оскорблений. Сколько себя помню, он всегда мне нравился, но, увы, несмотря на хорошее ко мне отношение, интереса не проявлял. Оно и понятно: всё-таки он самый симпатичный и популярный парень в школе, у которого от поклонниц нет отбоя. Куда мне до него…

– Ты как? В порядке? – спросил он заботливым тоном. – Ребята перебрали… с весельем, вот и ведут себя глупо. Прости их за это. Если хочешь, мы проводим тебя до дома, я отнесу твои покупки наверх. Что скажешь?

Я почувствовала, как мои щёки наливаются румянцем, а в горле образовался ком, не позволяющий выдавить из себя хоть что-то. Растерявшись, сорвалась с места и убежала в противоположную от компании сторону.

Бежала и бежала, сколько хватило сил, пока не согнулась в тяжёлой одышке. Благо одноклассники остались далеко позади и не могли высмеять ещё и мою спортивную неподготовленность.

Когда же сердце начало успокаиваться, а с лица сошёл жар, я почувствовала сильный стыд. Стыд за то, как повела себя на глазах парня, который нравится. Стыд за то, что не смогла произнести ни слова в свою защиту перед толпой обидчиков. Стыд за унизительный побег с тортом наперевес…

Казалось, моё настроение ничто не способно омрачить, но выяснилось, что это возможно. Домой возвращалась поникшая, утешаясь лишь мыслью о том, что через шесть дней меня здесь уже не будет, а все постыдные моменты моей жизни останутся в прошлом.

Пока мама разрезала на кухне торт, прошмыгнула к себе в комнату, взглянуть на то единственное, что способно сейчас мне помочь.

Заперла дверь и бросилась на кровать. Открыла деревянный ящик, выданный в Академии, и с изумлением обнаружила внутри комплект школьной формы. Две приталенные блузки: белая и бледно-лиловая. Две юбки в складку: чёрная и тёмно-фиолетовая. Такой же тёмно-фиолетовый галстук и чёрный удлинённый пиджак с фиолетовой окантовкой и подкладкой. Под одеждой лежала пара учебных туфель моего размера на низком каблуке.

Рядом со школьной формой нашла некий пустой футляр на золотой цепи. Вращая его в руках, сообразила, для чего он мог бы мне пригодиться. То, как к футляру прикреплялась цепочка, указывало, что объект в него следует помещать ромбовидной формы, но на деле туда идеально становилось квадратное стёклышко с моей кровью.

– Как по маслу! – воскликнула, вставляя образец в оправу. Теперь это походило на карманные часы, причём весьма элегантные. – Красотища!

Я уже начала прикидывать, как стану носить свой кровавый пропуск: на поясе или на шее, как вдруг мне на глаза попалась бумага с перечнем необходимого в школу.

В списке не нашлось ничего необычного: предметы личной гигиены (зубная щётка, расчёска, шампунь), нижнее бельё, чулки да пижама. Даже меньше, чем я рассчитывала прочесть. Хотя стоило догадаться по разрешённому весу багажа, – всего в пять килограмм, – что много вещей взять с собой не получится.

Также в конце списка имелось напоминание, написанное крупным шрифтом:

«ПРИБЫТЬ В ОБЩЕЖИТИЕ 17 ИЮНЯ НЕ ПОЗДНЕЕ 9:00 ПО ВАШЕМУ МЕСТНОМУ ВРЕМЕНИ!».

Я как раз закончила любоваться своими новыми вещами, когда меня из кухни окликнула мама:

– Поля, чайник закипел!

– Уже иду!

Быстро затолкала форму обратно в ящик и побежала к родителям. Вскоре домой вернулся ещё и брат, присоединившись к празднованию. Он никак не мог поверить, что его глупая младшая сестра поступила в заграничный вуз, из-за чего весь вечер допрашивал меня, не применила ли я тёмную магию. Я хихикала, но про себя думала, что Лёша не так уж далёк от истины в своих надо мной подшучиваниях.

Семейный сбор на кухне продлился вплоть до первого часа ночи, пока родители не начали зевать от усталости, а брата не позвали на очередную студенческую тусовку. Тогда все и разошлись по своим делам, в том числе и я, вернувшись к ящику с новой школьной формой. Уснула тоже с ней в обнимку.

***

Все последующие дни я грезила началом учёбы в Академии Печатей и совсем забыла о том, как буду объяснять свой внезапный отъезд родителям. Хотела выдумывать легенду, будто меня встретят в аэропорту и доставят в Оксфорд, вот только билеты показать я не могу… Да и мама обязательно захочет расспросить моего вымышленного сопровождающего; тоже загвоздка… Ещё и багаж мой чересчур невелик для длительного отъезда. Мама наверняка решит, что меня заманили бесплатным обучением в престижном вузе, а на деле увозят в рабство, после чего и вовсе никуда не пустит.

Поразмыслив, пришла к выводу, что поступить мне придётся иначе, а после надеяться, что мама не слишком испугается.

В ночь перед первым учебным днём я написала ей письмо, которое оставила у себя на столе. Там я изложила придуманную ранее легенду об аэропорте и сопровождающем, также упомянула, что свяжусь с ней при первой же возможности. Звучало всё это довольно неубедительно и крайне подозрительно, но ничего лучше я не придумала.

Правда, и перемещаться из собственной комнаты на этот раз не решилась. Всё-таки родители просыпаются рано даже по субботам, а потому я сбежала из дома ни свет ни заря и бродила по ближайшему скверу с деревянным чемоданчиком в руках, пока на смартфоне не зазвенел будильник, извещающий, что уже полдевятого утра.

Дыхание спёрло от предвкушения, из-за чего я даже ускорила шаг, пока в один момент не замерла в ступоре.

– О нет! – вырвалось из меня очень громко, заставляя немногочисленных прохожих обернуться.

Внезапно я осознала, что даже не уточнила у Уру или у той женщины, что выдавала школьную форму, как мне снова попасть в Академию. Меня одолела паника. На часах уже виднелось без десяти минут девять утра, а я понятия не имела, что мне делать.

«Как я могла не спросить?!» – корила саму себя, кружа на месте.

«Стоп! – в голову пришла другая мысль: – Должно быть, это загадка. Остальным ребятам также ничего не сказали… или я не расслышала?».

В любом случае у моей группы было шесть дней на её разгадку, а у меня всего шесть минут…

Я бросилась к скамье, стоявшей неподалёку, и принялась рыться в содержимом деревянного ящика, в котором лежала часть не надетой сегодня школьной формы и мои личные вещи, взятые из дома.

– Пропуск! – воскликнула, коснувшись покровного стекла в кожаном футляре у меня на поясе.

Покрутила его в руках и с сожалением пришла к выводу, что это не то. Всё-таки опрос в «банкомате» назвал образец крови пропуском к обучению, а не порталом в Академию.

– Точно! – вновь воскликнула, вспоминая, как дважды до этого перемещалась при помощи густой белой жидкости.

Я отрыла под шампунем перечень личных вещей, требуемых с собой, но всё равно усомнилась. Нынешняя бумага слабо походила на ту листовку, растаявшую в стакане воды. Здесь же была не такая плотная и белая бумага, да и текст на ней нанесён обычными чёрными чернилами.