Сюрприз для босса, или Вашей маме зять не нужен?

Глава 6

- Хм… С удовольствием! Я вот прямо сейчас оденусь, обуюсь и уберусь! – Перспектива остаться тут и бесконечно пререкаться с этой грымзой вообще меня не радовала.

- Хорошо. Псину с собой заберете? Вы зачем ее сюда притащили? И почему она в такой грязи? – Женщина вдохновилась тем, что я пообещал уйти. И тут же принялась наводить свои порядки: сумки затащила из-за двери, начала их распаковывать, доставая гору вещей и продуктов.

- Я вот у вас хотел бы спросить: почему на чердаке вашей дачи собаки водятся? У вас тут что, какой-то воздух неправильный, что животные мутируют и начинают летать?

- Мам. Так это бабайка или нет? Мне уже пора бояться или не надо? – Девочка Катя долго и внимательно прислушивалась к нам. Крутила прядку волос на пальчике… И в самый неожиданный момент решила вмешаться.

- Это арендатор, котенька моя. Бабушка нас просто забыла предупредить, что здесь кто-то водится, кроме мышей… - Женщина подозрительно прищурилась, прикусила губы… Довольно пухлые и аппетитные, кстати, губки-то… - Или не забыла. Скорее, специально не сказала!

- А зачем ты его выгоняешь отсюда, мама? Пускай тут будет. – Девочка прижалась к матери, умоляюще глядя ей в глаза.

- Зачем? Катя, мы зачем сюда приволоклись? Чтобы смотреть на этого грязного, пропитого дядю, который тащит в дом всяких приблудных, вшивых животных? Как будто его одного тут мало?!

- А нам же надо дрова рубить. И носить сюда. И печку топить! Вот пускай работает мужчиной!

- Черт возьми, Катя! Ты тоже решила завести ту же песню, что и бабушка? Сколько раз уже можно говорить: не нужны нам в доме никакие мужчины, бабайки и дяди! Дрова мы наносим и сами! И печку протопим, и воды натаскаем. Никого мы здесь оставлять не будем, поняла?

Она как будто стала выше ростом, шире в плечах, злее, жестче, опаснее…

- Ого. Это кто вас так укусил, уважаемая? За что вы так на наш мужской род-то взъелись?

- Мама не любит, когда ее укусывают. И всяких чужих дяденек тоже не любит. А бабушка говорит, что ей нужно зятю какую-то… Вы не знаете, бабайка, где можно заказать зятю?

Милая непосредственность. Чистая, невинная, открытая душа… Зятю она заказать захотела…

- Вот бабушка, пускай, себе зятю и ищет! – Мать Кати завелась еще больше. Она закипала уже, кажется. И готова была вот-вот взорваться, выплеснув на меня все, что в ней накопилось.

- Я тоже думаю, что раз бабушке зятя нужна, пускай она этим вопросом и займется. А мама твоя не обязана выполнять чужие желания!

Все встало на свои места: и такая теплая забота Катерины Степановны, и внезапное явление этой парочки в холодном, запустевшем дачном доме… Нормальные люди сюда в такое время просто так не поедут! А мы – приперлись. И я, и Катюша со своей мамой!

Одна незадача только: секретарша моего мнения забыла спросить! И уточнить, хочу ли я быть чьей-то там зятью!

- Нет, дяденька. Вы никуда не поедете! – Девочка встала напротив двери с таким видом, словно могла бы меня удержать.

- Это почему же, милая барышня? Что мне помешает?

- Ваша машинка утопилась в болоте. Мы с мамой видели, когда сюда ехали. Она еще посмеялась, какой это дурачок додумался туда заехать…

- А вы как сюда добрались? – Я тут же вспомнил, что свалить отсюда без божьей помощи мне вряд ли удастся… Если только эта парочка мне какое-то божество не заменит… - Почему не застряли, как я?

- Потому, что надо ездить по нормальным дорогам, а не лезть в самую непролазную грязь. Катя, пойдем, эту псину пора бы помыть. Иначе наш дом скоро весь провоняет и вшами покроется. Ты этого хочешь?

- Так, может быть, вы мне поможете отсюда уехать? Я заплачу… - Перехватил женщину, уже готовую уйти, за руку… Поймал ее грозный, испепеляющий взгляд, тут же отпустил запястье. Оно было очень нежным и хрупким. И совсем не подходящим к этой бой-бабе, которую она хотела из себя изобразить.

- Ага. Лучше заплачьте. Тогда вас мама быстрее пожалеет. Она добрая. Только притворяется!

- Эм… Кстати, Катюш… А как ее зовут, между прочим?

- Собачку? Я не знаю. Она же не захотела мне представиться… - Девочка непринужденно пожала плечами. И глянула на меня, как на полоумного…

- Собачка - это он. И зовут его Парамоном.

- С чего ты взял-то, дядя? Он с тобой успел поговорить, да? – Девчушка тут же живо заинтересовалась. Свела серьезно бровки и подошла ближе к матери, заглядывая в мордочку псине. Кажется, Парамон и сам уже был не рад, что его тут нашли. Слишком уж много получил внимания!

- Я его нашел на чердаке. Я его и назвал. Я первый придумал ему имя. Так что звать песеля – Парамон. И это не обсуждается. – Я старательно старался смотреть только на девочку, отводя глаза от ее красивой и очень насмешливой матери. Но глаза упорно перемещались к ней.

- Тогда зачем ты спрашиваешь?

- Как твою маму зовут? Я знаю, что ты – Катя. А мама?

- Не поверите, дядя. – Теперь уже насмешливо усмехнулась девчонка. Что за семейка такая? То руки в боки одинаково упирают. То улыбочки друг у друга копируют…

- Поверю. Тебе, малышка, поверю! С таким чистым, искренним, правильным личиком – невозможно врать!

- Хорошо. Не буду врать. Мою маму тоже зовут Катя!

Теперь пришла пора и мне ухмыляться.

- Мда… А фантазия-то у вас в семье – богатая! Я бы ни за что не догадался!

- Да уж. Парамоном дочь я бы ни за что додумалась назвать… - Катерина старшая, или средняя, черт его знает, как правильно в этой семье… В общем, мама Катя внезапно расслабилась и мило улыбнулась.

- Ну, если будет сын – можешь украсть идею. Дарю! Бери!

- Дядя! Ты чего?! У нас в семье такое не бывает вообще никогда! – Девчушка возмутилась так, словно я заявил, что Земля – плоская и вращается вокруг Луны.

- Чего не бывает?

- Сынов. У нас только дочки рожаются. И всех зовут Катеринами.

- Хм… А мужчин , выходит, в вашей семейке нет совсем? Откуда у вас девочки-то без них появляются? – Это становилось все любопытнее. Не хватало мне еще оказаться в логове ведьм…

- Нет. Бывают. Иногда. Но редко. Вот бабушка и требует зятю. Говорит, без мужчинов тяжело совсем!

- Так. Все, Катюша, хватит тут рассказывать посторонним про наши семейные дела. Пойдем, нужно нагреть воды, умыться самим и вымыть этого несчастного Парамона, пока мы все вшей от него не нахватали!

- Мамочка. Так вот же! У нас в доме целый дяденька, а не бабайка! Вот пускай он все и делает! А мы с тобой будем наслаждаться жизнью! Ба ведь говорила, что когда в доме дяденька, все так устроено?!

- А ты очень хорошо соображаешь для такого нежного возраста, малышка! – Она мне чем-то напомнила одну из моих бывших.

- А то! Я же умная! Я умею читать книги и смотреть всякие обучающие видео! – Девчонка тут же завоображала, стоило только ее похвалить!

- Катя. Посмотри на меня. – А вот мать ее оказалась вовсе не в восторге. Она снова нахмурила брови и вся, целиком, напряглась. – Если я еще хоть раз услышу что-то подобное, останешься без видео, телефона, планшета и интернета вообще! Не позорь меня такой ерундой, поняла?!

- Моя мама – ненавистница! Настоящая! Бабушка всегда на нее ругается.

- Это за что же, любопытно? – Все и так уже было ясно, конечно же. Маму кто-то когда-то очень сильно обидел. И теперь она мстит своей нелюбовью каждому попавшемуся мужчине. Я оказался одним из них. Но послушать версию малышки было бы весьма занимательно.

- Понятия не имею. Я – не такая. И любительница всех мужчинов. И мальчиков. И дедушек. Дядя, сходи за водой и дровами. Нам нужно нагреть воды.

- Точно. Нам же нужно вымыть псину…

- Дядя! Нам тебя нужно помыть! Ты себя в зеркале видел? Настоящий чучельник!

- Я вчера в бане был! Петрович меня даже веником похлестал, чтобы от всего отчистить! Неужели ты считаешь, я за ночь успел так сильно испачкаться? – Стало как-то немного обидно. Еще ни одна особь женского пола чучелом меня не называла. Кроме бабушки. Та любила дразнить меня чумазепой… Но это же была бабушка! Не девчушка, которая любит, вообще-то, всех мужчин!

- Так он, наверное, был пияный? Не шатался, когда тебя веником бил? – Малышка поманила меня пальчиком, намекая, что нужно присесть… - У тебя все волосы в паутине! Как он так тебя мыл-то?

- Вам, действительно, стоит умыться. – Слегка оттаявшая Катерина старшая подошла ближе. – Если хотите, можете сходить в баню еще раз. Заодно и собаку с собой прихватите. Я не хочу тут ею все перепачкать!

- Значит, вы не поможете мне добраться до города? И позволите тут остаться, с вами? – Желание свалить отсюда внезапно истаяло.

Эта парочка становилась все забавнее. И выходные в захолустье уже казались такими же крутыми, как на Мальдивах.

- Нет. Вам нужно истопить баню. Умыться. Помочь нам с уборкой. И лишь потом я позволю вам сесть в мою машину. – Дамочка была непреклонна. И сурова. И, похоже, она реально ненавидела мужчин. Хотя старалась делать вид, что это совсем-совсем не такая!

- Хм… Что ж… Если я должен поработать зятей, так и быть. Могу и постараться немного!

Она вспыхнула, ее глаза загорелись, полные губы собрались в тонкую ниточку…. Еще чуть-чуть – и взорвется! Какой же это был кайф – доводить ее до бешенства всего лишь парой невинных, шутливых фраз.

Мне здесь однозначно нравилось!

Глава 7

- Дядя, хочешь, я тебе помогу? – Девочка таскала пса подмышкой, не обращая внимания на то, что мать была категорически против.

- А ты с какой целью спрашиваешь, Катерина Катериновна? – Я галантно распахнул перед нею входную дверь, подхватил в руки ведра и подождал, пока девчушка выскочит наружу.

- Ты чего, совсем кукухой съехал, алло? – Катя отпустила Парамона на землю, подтолкнула под задницу, придавая ускорение. – Иди, погуляй, песик! Подыши свежим воздухом! О, смотри, он сам в сугроб побежал!

Довольно захохотала, глядя на то, как собака с размаху прыгает в сугроб, вылезает из него, смешно трясет головой, и снова ныряет в груду снега.

- А разве мама тебе разрешает говорить вот так со взрослыми? Особенно, с начальником твоей бабули? Ты в курсе, что Катерина Степановна – мой секретарь. И она подчиняется мне!

Отчего-то мне было важно донести до девчули свой статус. Желательно так, чтобы и мама ее услышала и прониклась.

Ей-Богу, как маленький…

- А зачем ты меня Катериновной называешь? Чего уже, совсем ку-ку? Матчества в нашей стране не используют. Только отчества!

- Ну, я ведь не знаю, как твоего отца зовут. Вот и пришлось придумывать на ходу….

Идти с ней в баню, размахивая на ходу огромными ведрами, было очень весело и увлекательно. Намного веселее, чем одному. А дразнить малышку оказалось и вовсе отличным удовольствием!

- Я тоже не знаю, как зовут отца. Мне его мама не показывала. – Девочка сообщила об этом легко и непринужденно. Без всякой грусти и печали.

- И что, тебе никогда не хотелось узнать?!

- А зачем он мне, какой-то чужой непонятный дядька? Это вот бабушке зачем-то нужно, а мы с мамой и так отлично живем!

- И как же ты так существуешь, не имея ни отчества, ни матчества?

- Я еще маленькая. Оно мне совсем и не нужно! Эй, Парамон! Ты куда? Ты же не белка, а собака! Ты зачем полез на забор?!

Впервые в жизни я наблюдал, как обычная собака карабкается по отвесной поверхности. Он цеплялся за какие-то сучки, перекладинки, гвоздики, торчащие из столбов, и очень даже шустро добрался до середины забора.

Пришлось бросать ведра и бежать, чтобы не допустить побег.

Не то, чтобы я очень сильно возлюбил эту псину, грязную, вредную и не сильно-то домашнюю… Но бегать за нею по всему хутору мне точно не улыбалось. А бегать бы точно пришлось: почему-то мне показалось, что без Парамона меня тоже из дома выгонят!

- Вот, значит, как ты оказался на чердаке, чудное животное… - Пес ничуть не расстроился, что его сняли. Тут же обнял меня передними лапами и взялся вылизывать лицо.

- Да, дядя… Надо будет маму пирдупирдить… Предурпи…. – Катюха запуталась в сложном слове, чертыхнулась, хмуря бровки. – Надо маме сказать, пусть бабушке звонит и говорит, что нам такая зятя не нужна!

- Да чем я тебе не угодил-то?

- Ну, как собака может по стене на чердак зайти?! Совсем ку-ку?! – Она постучала по виску пальцем, для лучшей демонстрации. – У нас на той стороне мансарда, а на нее лесенка с земли ведет. Вот он по лесенке и зашел, а потом где-то дырку нашел и спрятался! Ты бы еще сказал, что собаки летают!

Гордо вскинув голову, она подхватила одно ведро и зашагала вперед.

- А это, знаешь ли, очень обидно, Кать: что я ни скажу, ты все время меня дурачком называешь.

- Ты чего?! Я ни разу не сказала такого! Мне мама обзываться запрещает!

- Зато ты отлично используешь эвфемизмы!

- Чего?! Ничего я такого плохого не использую! Не наговаривай! А то я точно маме пожалуюсь! Она мне поверит, все равно!

- Эвфемизм – это когда ты приличными словами донесла до человека, что он дурак. Но вроде как грубого ничего и не сказала. Но все всё поняли!

- А ты как будто сам про себя не знаешь? То ходишь в кабинете без штанов. – Она загнула пальчик. – То машину в самую грязь засунул. Даже мама знает, что туда соваться нельзя! А моя мама умеет влезать во всякие передряги, между прочим…

- Так… Так… И в какие же это , интересно?!

- Не скажу. Мне мама запретила рассказывать тайны.

- А про меня?? Не запрещает?

- Нет. И ты ей не говори пока.

- Это почему еще? – Как-то мне вовсе не улыбалось, что это мелкое чудо завтра в инет выложит ролик с описанием всех моих чудачеств. А мне разве можно такое?! Я ж целый директор филиала, между прочим!

- В садик приду после выходных. Всем похвастаюсь, что видела настоящего бабайку. Черного, грязного, с паутиной и без штанов! И как он носил нам горячую воду из бани! Вот мне все позавидуют! Ни у кого такого не было никогда!

- В садике? – Я почесал затылок. – Ты разве не в школу ходишь?

Девчушка выглядела слишком смышленой для садовского возраста.

- Ага. Чуточку осталось. И начнется каторга… - Она искренне вздохнула и насупилась.

- Каторга? Это почему еще? Тебя должны осудить и отправить в ссылку, что ли?

- Еще скажи, что школа - не каторга. Мне там скучно. Я уже читаю и писаю, и задачки решаю. И умею сама даже чертить всякое! Я – умная. Чего мне там делать, в той школе?

- Например, научиться взрослым не хамить, Катенька. – Из-за моей спины вынырнула Катерина-старшая. – А еще держать язык за зубами.

- Катя, я вот знаете, что подумал? Может, собаку прямо здесь и искупаем? Зачем в дом воду носить, мочить там все? Здесь и надежнее, и быстрее…

- Боже мой. Делайте с ним, что хотите! Только больше не пачкайте мне дом этим чудовищем!

- Мам, а этого взрослого чудовища мы тоже с тобой будем мыть? Мне кажется, с него вошек насыплется больше, чем с Парамона! Он же вон, какой здоровый? – Катюха уже нашла в предбаннике пару старых веников, от которых остались только прутья. – Можно, я его напарю, мамуль? Ну, пожалуйста? Вы же с бабушкой мне не даетесь….

- Иди-ка ты, милая, этими прутьями с крыльца мусор смети. А мы тут с дядей сами разберемся. Хорошо?

И это «хорошо» прозвучало так внушительно, что Катя молчала зашагала к дому. Ни оглянулась даже ни разу. А мать проводила ее взглядом до самого крыльца и лишь потом ко мне обернулась.

- Давайте, я заплачу Петровичу, и он вас на телеге до самого города отвезет? Машину потом пригоним, когда трактор ее вытащит. – И смотрела на меня с таким же выражением, как на дочку. В том смысле, что ждала: я кивну, возьму под козырек и сам пешком зашагаю в город.

- Нет уж. Я очень даже надеюсь, что вы можете искупать. И Парамона, и меня!

Глава 8

- Так. А теперь, товарищ начальник, давайте обсудим ситуацию! – Катя-старшая сплавила куда-то младшую. Под каким-то очень серьезным и очень важным предлогом, вроде того, что песика нужно выгулять по улице, пока он нам в доме все тут не загадил…

И мы, наконец, остались с нею наедине.

Я тут же взбодрился, приосанился, воссиял белозубой улыбкой…

- У меня с собой целая гора продуктов. Если вы на это намекаете. – Желудок уже начинало сводить от голода. За всеми хлопотами, я успел позабыть, что время давно уже перевалило за полдень, а у меня еще ни крошки во рту не было…

- Ну, так и жуйте свои продукты. Я разве на них претендую? – Девушка глянула на меня, будто я ей предложил какое-то непотребство, например, побегать по холодному двору голыми, даже не стесняясь ребенка и собаки.

- Ну… Кхм… Вообще-то… Я думал, вы что-то из них приготовите. – Ощутил себя малолетним, глупеньким, разочарованным мальчуганом. Ни разу мне еще не приходилось вот так, издалека, намекать женщине, что мне очень хочется есть! Обычно они меня кормили сами. По своей собственной инициативе. И по своему горячему желанию! А тут – ни разу даже не заикнулась. Что за девица такая, невоспитанная, а?!

- С какого это перепуга, спрашивается? – Намеки Катерина понимала. Отлично. А вот исполнять их не спешила. И это начинало раздражать!

- Ну. С такого. Я же вот: воды наносил. Баню истопил. Собаку вымыть помог. И Катю отвлекал, чтобы она к Парамону в тазик не влезла. Вы же не хотели, чтобы она с собакой плавала, верно?!

- Обалдеть! Вот это героизм! Вот это молодец! Что бы я делала без вас, интересно?! Может быть, мне бы не пришлось тушить на вас штаны? Или, может быть, ногу ошпаренную бинтовать?! О! Точно! – Она торжественно подняла вверх указательный палец. – Наверное, мне бы не пришлось рыться в кладовке и искать вам старую папину одежду? Иначе в моем доме ходил бы не бабйка, а просто грязный, обугленный, ошпаренный бомж?!

Мое боевое и радостное настроение как корова языком слизала. Я не смог выдержать ее обвиняющий взгляд. Глаза потупил.

- Простите, Катерина. У меня еще не было опыта мыть и топить баню в компании с женщиной, ребенком и собакой. Выбор был – или мне обжечься, или Парамона оставить обугленным. Вы бы предпочли, чтобы Катюша плакала над несчастной собачкой, или хохотала над тем, как смешно дядя Сережа прыгает на одной ноге?

- Мда. Нужно поговорить с ней на эту тему. Вы уж извините, дочка еще ни разу с таким не сталкивалась. Она не в курсе, что некрасиво хохотать, когда люди горят!

Теперь пришла уже очередь Катерины смущаться и отводить взгляд. И она сразу же стала такой приятной и милой…

- Можете просто накормить меня ужином. И не будет ни претензий, ни обид. Честное слово!

Катя немного смягчилась. Вручила мне швабру, совок, махнула головой, намекая, что передает эти важные вещи не просто так, а по делу. Чтобы я тут все взял и подметал!

- Ладно. Показывайте. Что там у вас за гора продуктов! – Она деловито распахнула холодильник, присвистнула… - А это вот все… Вы с какой покупали целью? Калории считали? Или витамины? Для кого вы это покупали-то?

Черт.

Я немного забыл.

В холодильник я вчера спихивал все подряд. И мясо. И зелень. И целую батарею бутылок…

- Ну, мясо… шашлыки. Вы же понимаете? Я же ехал на дачу. На природу. Что еще-то брать надо с собой?

Она снова говорила со мной, как с дочкой Катей. Ну, вернее, с сыночкой Сережей…

А я позволял ей это. Поддавался. И начинал оправдываться…

А что еще делать, когда кушать хочется так, что все внутренности узлом сводит?!

- А про печень, поджелудочную и прочий ливер? Вы когда начнете думать? Когда оно все начнет вываливаться наружу?!

- А вы что, не только технику ремонтируете, но еще и людей можете? Так хорошо разбираетесь в устройстве?

- У меня ребенок. Приходится. Ладно, накормлю вас кашей.

- Что? - Так меня еще никто не оскорблял! – Еще скажите, что манной?!

- Нет. Манку мы приготовим на завтрак. Или вы на завтрак тоже шашлык будете?

- Из ваших рук – все, что угодно, драгоценная Катерина!