Сюрприз для босса, или Вашей маме зять не нужен?

Глава 8.2

Черт.

Еле удержал внутри себя рвотный позыв.

Я никак не мог позволить себе опозориться перед этими волшебными девчонками. Особенно – перед младшей.

- Катя! Катя, ты что творишь-то? – Женщина с силой грохнула об стол сковородкой, уставилась на дочь, уже привычно уперев кулачок в свой бок. – Совсем с ума сошла?!

- Мамочка. Это же не педагогично! Ты как со мной разговариваешь?

Вот как. А малышка, гляди-ка ты, не только со мной была такая дерзкая и смелая. Она и маму строила на раз-два.

- А как с тобой разговаривать, милая? Ты сначала собаку попыталась накормить, а потом эту еду человеку в рот пихать стала?

- Ну, если Парамоше не понравилось, а я наелась уже… Что мне делать, не выкидывать же его?

- А дядя Сережа, получается, у нас вместо помойки сработал?! Ты чем думала, когда это делала?!

У меня в груди потеплело от этой неожиданной защиты и заботы… Да я бы вместе с пёселем из одной миски сейчас поел бы, только бы еще разок послушать, как старшая Катерина кого-то за меня отчитывает!

- Фу! Мама, разве можно так говорить про живых человеков? Ты зачем его обозвала? Надо срочно извиниться! – И она смачно поцеловала Парамона в мокрый черный нос, словно ждала, что он за это ее поддержит и тоже на маму наедет немножко.

- Катя. Извинись перед дядяй Сережей за свой неумный поступок. И, пожалуйста, прекрати облизывать эту собаку! Вы у меня оба сейчас нахватаетесь каких-нибудь глистов и другой заразы! Я чем вас тут лечить буду, пока не уехали домой?

- Дубовый отвар.

- Чего? – Они обе уставились на меня с таким видом, словно заговорил не живой человек, а… Ну, как минимум, Парамон что-то молвил на чистом русском…

- Говорю, бабушка мне в детстве пыталась глистов выводить дубовым отваром. Пить заставляла. Литрами.

- А… Ну… Собственно, это все и объясняет… - Катерина повернулась к плите, мигом потеряв ко мне всякий интерес.

- А мне вот теперь стало очень непонятненько…. На что это вы намекаете?

- Дядя, ты чего, не понимаешь разве?? Кто чего много пьет, тот таким и становится. – Катюша соизволила объяснить мне все за маму.

- Это, типа, я стал похож на дуб? Такой же большой, сильный, мощный и надежный?

- Это, типа, ты дубовый. Деревянный, в общем. И – вон, у тебя на штанах листики от дубового веника еще остались!

- Спасибо, Катенька. Очень приятно. Люблю такие комплименты, особенно – от милых дам. Сразу ощущаю себя самым классным в мире человеком!

За какие-то несколько минут меня уже столько раз макнули носом в грязь, что уже больше не хотелось обижаться и оскорбляться. Оставалось только улыбаться этой девочке и воспринимать все как надо.

- Простите ее, Сергей Николаевич. Дерзкая чересчур. Очень сложно держать ее в узде. – Катя улыбнулась мне, извиняясь, и почти искренне. А может быть, и по-настоящему извинилась, эта милая , смелая, дерзкая женщина.

- Ну, зато не даст никому спуску. Очень полезное качество в наше время. – Еще не хватало мне согласиться, что какая-то малолетка меня оскорбила и обидела.

- Я с ней серьезно поговорю. Обещаю. Но потом, наедине. При посторонних ругаться – не педагогично.

- Ага! Я же говорила! Вот и не ругайся, мамочка! – Довольная девчонка уселась за стол, весело болтая ногами. – А что мы будем кушать, мамуля? Ты ведь уже стала готовить еду? Дядю Сережу будем кормить чем-то вкусненьким?

- Я вот не могу решить, что лучше, манку с комочками или овсянку на воде? Вы что предпочтете, дядя Сережа?

- Я бы навернул картошечки с мясцом… Как-то, знаете ли, каши не впечатляют! - При мысли об овсянке в горле сразу же встал ком. Детская травма. Одна мысль об этой гадости – и я уже приготовился идти, вставать в угол, за то, что отказываюсь от бабушкиных вкусностей.

- О! Да! Картошечка! И мяско! И жареное все! Обожаю холестерин и вот это вот все! – Катюшка запрыгала от радости на своем стуле.

- Холестерин? Ты откуда слова-то такие знаешь? – Я послушно взял в руки нож и картошку. Пока меня не заставили еще что-нибудь изобразить.

Интересный отдых у меня получился. Со шведским столом, аниматорами, морем и банями… Еще ни в одном отпуске мне не вручали в руки нож…

- А это бабушка меня так научила. Она не любит холестерин. И жареное. И мясо вообще ей нельзя, она только рыбу ест и мед.

- Господи, какой ужас. И вы это терпите, вместе с мамой? – Я уверенно отхватил половину клубня. Сноровка, мышечная память, опыт, все дела: я всегда умел очень грамотно чистить картофан. Меня поэтому на кухню и не пускали родственники!

- Нет, конечно. Мы с мамой лопаем запрещенку, пока бабушки дома нет. А потом все прячем! И не показываем бабауле. А когда бабшка приходит, мучаемся – давимся рыбой…

Девочка непринужденно схватила картофелечистку и принялась очень ловко снимать шкурку, которая спускалась длинной, красивой спиралью…

- Давишься? Ты давишься красной рыбой, Катя?! Стейки из красной рыбы на подушке из спаржи и шпината, тебе это не нравится? Тебя это не устраивает?! – ее мать едва ли не подпрыгнула от возмущения.

- Мама! Мясо – это самое вкусное, что бывает в жизни! И картошечка – это просто верх наслаждения!

- А что, мне тоже прятаться придется, если я стану вашим зятем? – Залюбовался тем, как две хозяюшки ловко справляются с кухонной утварью и продуктами, ляпнул то, что попросилось на язык, даже не подумав.

- Не. Я думаю, бабуля так обрадуется мужчине в доме, что сама тебя станет мяском кормить! – Девочка скормила псу кусочек сырой картофелины. Погладила по лохматой голове, похвалив за послушание. Тот стучал хвостом по половицам и выпрашивал добавку.

- А с чего это вы, вообще, решили, что будете нашим зятем?! Вас никто на эту должность не приглашал! И приглашать не собирается!

- Ну, бабуля ваша уже все решила, кажется… Мы сможем ее переубедить?!

Глава 9

- Катя, скажите, пожалуйста… - Я с удовольствием проглотил очередную порцию жаркого, протер салфеткой рот, поймал недовольный взгляд Катерины старшей, но все равно, продолжил: - Есть хоть что-нибудь, что вы делаете плохо?

Еда, которую она приготовила, была в разы круче и вкуснее, чем лучшие блюда, что я пробовал в самых навороченных столичных ресторанах. Как это можно было сделать на обычной деревенской печке, в простой сковородке, без разных хитроумных приспособлений?!

- Есть. – Она даже не попыталась притвориться, что порадовалась комплименту. Отрезала коротко. И принялась с остервенением пилить кусок мяса, лежавший в ее тарелке.

- Ну, зачем же вы так его мучаете? Вы же так никогда его не замучаете! – Аккуратно отодвинул ее кисти от приборов и сам разрезал ее мясо на мелкие кусочки. – Вы чего так нервничаете, Катя?

- Все. Я пойду гулять! – Катюшка-младшая уже пол-часа, как бесцельно возила вилкой по тарелке, но послушно сидела за столом. Только изредка спихивала кусочки вниз, под скатерть, пока мать отворачивалась.

- Куда? Сейчас?! – Мы с Катериной синхронно обернулись на девочку и принялись задавать вопросы, тоже хором.

Я едва успел поймать взгляд женщины и задержать его, чтобы хоть как-то проникнуться… Но минута была безнадежно упущена.

- Да. Мне же нужно вас двоих оставить, верно? – Девочка чинно сползла со стула, промокнула губы бумажной салфеткой, сложила вилку и нож… И лишь тогда уставилась на двух ошарашенных взрослых.

- Это… Это зачем еще? Что ты такое придумала, котенок?!

- Мам! Ну, ты чего?! Совсем все забыла, как надо делать?! – Катюха забылась, видимо. Она уже дважды обещала матери хорошо себя вести, но тут опять решила постучать пальчиком по лбу, намекая, что у старшей Катюхи не все дома…

- Что это я забыла? Напомни? – Катерина выглядела очень заинтересованной.

- Ты же дяде еду приготовила?

- Ну, я приготовила ее тебе, в первую очередь. А дядю накормила, потому, что… - Катя оглянулась на меня, словно ища поддержки… Или подбирая нужное слово… - Я же не могла его тут голодным оставить?! Он ведь у нас в гостях?!

- Еще скажи, что ты его кормила так же, как Парамона! Что дядя, что собака – для тебя одно и то же, что ли?! – Пес услышал свое имя и тут же высунул нос из-под стола. – А ты сиди тут, не выдавай меня!

Забыв о сложном разговоре, девочка склонилась над собакой и принялась вытирать ему испачканную морду той же салфеткой, которой вытерлась недавно сама.

- Кать, так ты уже продолжи, в конце концов? Собака сама себя вылижет, оставь ее в покое! - Пес обрадовался. Метнулся к женщине, спрятался под ее ногами. – Видишь, ему такая забота не по вкусу?

- Мам, ты дяде приготовила еду, накормила его!

- Да. Я всех вас накормила. Я это делаю каждый день, малыш! Но ты же после ужина никуда не уходишь! – Катерина напрягалась все больше и больше… А мне, отчего-то, было все веселее. Эта милейшая семейка доставляла мне огромное удовольствие. Я ощущал себя почти как у себя дома. Не с Мариной, с которой никак нельзя было расслабиться. А дома у родителей. Или у моей бабушки.

- А теперь у вас должна прийти романтика! Так должно быть, мама, если ты хочешь влюблять в себя этого дядю!

Нежная кожа на лице Катерины запылала. Вот прямо на моих глазах фарфоровый оттенок превратился в алый.

- Что вы так на меня уставились?! – Она поймала мой взгляд, полный интереса и любопытства. И откровенно разозлилась.

- Впервые вижу, как человек алеет за какую-то долю секунды. Это очень красиво, Катя! – Не подумав, что творю, протянул руку к ее лицу, чтобы убрать непослушную прядку.

- Эй, алло! Вы чего творите такое?! Забываетесь! – Она отпрянула назад, так резко дернувшись, что чуть не свалилась со стула.

- Мама! Он тебя заигрывает! Ты чего, совсем ничего не понимаешь?! Бабушка же сколько тебя учила, а?!

Девочка подскочила к матери, нежно погладила по щеке, до которой мне дотронуться не позволили, заглянула в глаза.

- Катенька, милая… А ты не помнишь, как тебя учили, что иногда полезнее помолчать, чем нести все, что приходит в голову? - Катерина нервно дернула уголками губ, пытаясь улыбнуться, но без особенного успеха.

- Если я буду молчать, мамочка, мы для бабушки зятю никогда не подберем. Кто-то же должен тебе подсказывать?!

- Сергей Николаевич, вы ее не слушайте, пожалуйста! Не знаю, почему ей вообще это в голову пришло! Мы не ищем никакого зятя! И даже не собираемся!

Мне даже стало ее немножечко жаль.

Бедолага.

- И часто вам так приходится отбиваться от родных? – Снисходительно кивнул головой, принимая ее извинения.

- В каком смысле?

- Часто вам женихов навяливают? Или я – только первая попытка?

- Бабушка сказала, что ты – идеальный кандидат. И тебя надо брать, пока тепленький!

Глава 9.2

Девочка сверлила меня очень цепким, испытующим взглядом. Таким обычно малышки не смотрят, а вот Катя уставилась на меня и не хотела отворачиваться.

А ее мать притворилась, что вообще не местная, нас даже знать не знает, а на русском языке не понимает ни слова.

Она усердно собирала со своей тарелки остатки овощей и мяса, складывала их в рот и усиленно жевала.

- Что ж мнение твоей бабушки очень мне льстит. Я отвел глаза от Катерины-старшей, не желая доводить ее до обморока своим вниманием. Не простил бы себе, если бы она от усердия подавилась!

- Вот и зря! Бабуле это ни за что не говорите! Малышка деловито нахмурилась, покачала указательным пальчиком, пародируя какую-то учительницу А может, и бабулю свою так изображала.

- Это почему же?

- Она мне строго-настрого запретила вам секреты рассказывать! Мы же с мамой должны вас таинственно закадрить!

Пришлось срочно прижимать ко рту кулак, чтобы не расхохотаться в голосину. Мать Катюши, кажется, тоже едва не подавилась. Во всяком случае, я услышал какое-то загадочное хрюкание с ее стороны.

- У вас получается. Правда, не очень таинственно - Ничьим зятем я быть не собирался, конечно же. Но парочка Катюш мне нравилась все больше и больше.. Но я бабушке ничего не расскажу, обещаю!

- Да? малышка сделала огромные, испуганные глаза. Приблизилась ко мне почти вплотную. Обняла за шею, заставив меня поежиться и заерзать на месте, от странных, ни на что не похожих ощущений. Стало так тепло и так уютно, словно я вернулся в детство, домой, к маме

- Да. Я умею хранить секреты. Честное пионерское! Я слушал, как она громким шепотом кричит мне на ухо, и с трудом держался, чтобы не захихикать. Слишком уж щекотно у нее получалось.

- А как ты ее обманать-то будешь? Она же сразу увидит, что ты в маму влюбился!

- А я влюбился в маму? С чего ты взяла?

- Ты на нее смотришь, как будто она очень вкусная. И еще глотаешь горлом, вот так! тонкие маленькие пальчики легли мне на кадык и весьма ощутимо подергали.

Теперь мне пришла пора вздрагивать от страха и от боли. Девчушка умела очень сильно удивлять

- Это я просто был очень голодный. И смотрел на еду. У мамы соус на щеке прилип. Вот. Я смотрел и думал, что там очень вкусно - Нес пургу, не особо даже думая, как это будет выглядеть и звучать. Слишком девчонка внимательная оказалась. Увидела то, чего я сам еще не замечал!

- Малыш. С чужими дядями так делать нельзя! Катерина старшая, наконец, пришла мне на помощь. Наверное, она бы и рада помолчать и дальше, но на тарелке уже ничего совсем не осталось, а облизывать она не рискнула.

- Как, мама? И он же нам не чужой теперь? Он нам Парамона помыл. И дрова наломал! Вот, и поужинал уже!

- Да, дров он наломал уже немало - Катерина поджала губы недовольно. Мне кажется, нам уже пора укладываться спать.

- Дядя Сережа, а ты колючий! Тебя неприятно обнимать! Иди, подстриги свою бороду! А то мама тебя не будет любить! Девочка отлипла от меня и демонстративно потерла уколотые ладошки.

- Да? Откуда ты знаешь? Вдруг, ей понравится, наоборот?

- Она вообще не любит никаких дяденек! Тебе придется очень сильно стараться, чтобы она тебя в зяти взяла. Иди, чисти свою бороду, чтобы маме все понравилось!

- Катя! Угомонись уже! И прекрати меня сватать кому ни попадя! Старшая Катерина устала молчать, взвилась, да так, что чуть не разбросала со стола всю посуду. Иди, умывайся, и укладывайся спать!

- Я буду спать с Парамоном, а ты с дядей, да? Мы, чур, на большой кровати бабушки! А вы идите в мою комнату! Может, даже и поместитесь на моей кроватке! А если сломаете купите новую, ага?

Девчонка, довольная собой, подхватила на руки Парамона, и усвистала с ним в прихожую, где висел рукомойник.

- Боже мой Не обращайте внимания на этот бред Не знаю, где она набралась всех этих глупостей

На Катиной коже ярко-красный цвет уже держался перманентно. Ей, видимо, надоело менять окрас, или просто не успевала бледнеть

- Ну, она еще ничего такого не сказала неприличного. И не придумала лишнего, в общем-то Все в рамках

- Да? А завтра утром она начнет спрашивать, какой у нас был секс? Вы этого хотите?

- Хм А у нас будет секс? Вы на это намекаете, Катерина?!

Глава 10

- Мам. Ты сама же мне говорила, что это слово не для детей! Девочка пришла на помощь матери, сама о том не догадываясь. Еще немного и женщина уже задымилась бы от возмущения и перегрузки, но Катюша вмешалась и отвлекла нас от переглядки.

- Да. И это слово не касается меня и этого дядю, милая. Екатерина сжала зубы, ее полные губы превратились в тонкую ниточку. И вообще, прекращай любые разговоры на эту тему!

- Так мы же договорились, мам? Я буду спать с Парамошей, правда же?! Это же так здорово! Я всегда мечтала поспать в обнимку с собачкой!

- Нет. Ты будешь спать здесь, со мной, на диване. А дядю мы положим на пол!

- Да? Большие глазенки восхищенно округлились. Правда? А можно и мне на полу поспать?! Я тоже всю жизнь мечтала об этом!

- Нет. Поразительно, как у нас с Катериной получилось это синхронное «нет».

- Чего это? У нас же каникулы, праздники! Я хочу исполнение желаний!

- Маленьким девочкам нельзя спать на полу. Мне показалось, что это очень веский аргумент. И с ним никто не станет спорить.

- Почему это? Я очень люблю спать на полу! Мама меня кладет в кроватку, а находит утром на ковре.

- Ты лунатишь? Падаешь с кровати?

- Нет. Я заранее слезаю, чтобы не упасть. А так монстрики меня заранее пугаются и не лезут.

- Вот. А сегодня ты можешь спать по-человечески. С мамой. А монстров буду я пугать, вместе с Парамоном. Мы видишь, какие грозные и серьезные парни? К нам никто не полезет!

- Все. Прекращайте болтать. И спорить тут не о чем. Все будет ровно так, как я сказала! Катерина вспомнила, вдруг, кто тут главный. И указала всем на свое место. Катя, иди, гуляй с собакой, чтобы он нам тут не нагадил ночью. Сергей, вы идите за дровами и протопите печку на ночь. Я сейчас помою посуду и будем укладываться.

Девочка, недолго думая, подхватила собаку, накинула на ноги первые попавшиеся валенки, и погнала на улицу.

- Так что насчет секса, Екатерина? А я не хотел сдаваться так легко и просто. - В конце концов, пообещали мне сладкое и тут же обломали Это же нечестно! Вдруг, я передумаю стать вашим зятем?

- Я ни за что в жизни не выдам за вас свою дочь! Такой зять мне ни за что не нужен!

Она кипятилась и злилась все больше и больше. А мне все больше нравилось наблюдать, как от волнения вздымается пышная грудь, ничем не скованная, кроме свободной домашней футболки.

Красивая, сладкая, аппетитная чертовка! И никаких флюидов в мою сторону Она вообще нисколечко мною не интересовалась!

И это заводило. Бесило. Раздражало.

И волновало меня, так сильно, что даже зудели пальцы!

- О, простите. Боюсь, что я для Кати староват - Подошел к ней ближе, почти вплотную прижимаясь к узкой спине. Пышные волосы были собраны в небрежный пучок с торчащими прядками, щекотали мне подбородок и нос.

- Боюсь, что вы и для меня не молоды! Она попыталась отпрянуть, но помешал обеденный стол. Катерина оказалась зажата между мною и столешницей.

- Ну, для зятя вашей матери очень даже и неплох, мне кажется

- Меня спросить не думаете? Вдруг, вы мне вообще не нравитесь?! Вдруг, меня от вас вообще тошнит и выворачивает?!

- Я вижу только, как вы мило смущаетесь, Екатерина. И мне это очень нравится. Люблю скромных девушек, которые умеют стесняться, а не лезут ко мне в штаны при первой же возможности!

Говорил ей чистую правду.

Ну, подумаешь, таинственным, соблазняющим шепотом Так я же старался, чтобы девочка не услышала и не разобрала Берег, так сказать, психику юной дамы

- А если вдруг залезу, ты от меня отстанешь?

Резким движением она развернулась и вцепилась ладошкой в .

Самое ценное ухватила, короче. От души. Да еще и посильнее сжала!

Я зажмурился. Под веками было темно и летали звездочки.

И дышать было тоже больно.

- Очень убедительно. Я поражен. Поднял ладони вверх, демонстрируя, что больше не стану ее трогать. Вы не могли бы отпустить меня? Одного раза вполне достаточно!

- Мазь от синяков и ушибов в угловом шкафчике. Там аптечка.

Как ни в чем ни бывало, Екатерина отвернулась от меня и продолжила собирать посуду.

- Мазь? Зачем? Я же

Дышать еще было трудно. И соображать тоже.

- Там может все распухнуть. Лучше заранее нанести.

- А у вас, я смотрю, богатый опыт? Чувство юмора начинало возвращаться вместе с ощущением жизни и свободы.

- А что, вы думали, первый такой избранник у моей мамы? Она ехидно ухмыльнулась.

- И что, вы всех так проверяете на прочность? Мне не понравилась мысль, что она всех своих ухажеров точно так же хватает за самое ценное, да еще и проворачивает с силой

- Зато видите, как эффективно? Она поправила прядь, улыбнулась, и снова принялась за посуду, как ни в чем ни бывало.

Глава 10.2

Медвежья шкура воняла чем-то сырым и затхлым. Постельное белье, на котором улеглись обе Катерины, благоухало свежестью и сладостью.

Я печально косился на диван, на котором расположились мама с дочерью, и печально, очень печально вздыхал.

- Парамон, ты чего так грустно дышишь там? Младшая Катюша, не в пример старшей, проявила максимум заботы и эмпатии. Стоило нам всем улечься, как она уже спрыгнула с дивана и подбежала к нашему с псом ложу.

Собака тут же встрепенулась, навострила свои вислые уши, проскулила что-то невнятное, и тут же принялась облизывать девочке лицо.

- Малыш! Ну, сколько можно?! Нам пора спать, а не прыгать вокруг Парамона! Ее мать приподнялась, опираясь локтем в подушку. Мой взгляд, без всякого моего усилия, тут же прилип к вырезу ее ночнушки.

Ну, красивая же какая! Аппетитная! И как ее груди выпукло выпирают сквозь тонкую цветастую ткань!

- Мам, я же должна его получше узнать?! Вдруг, он будет потом и со мною плохо спать, а я не смогу его успокоить?

- А кто тебе сказал, что он будет спать у нас, Катя? Ее мама откровенно начинала психовать.

- А где же еще? Мы что, выгоним его на улицу? Разве так можно, мамулечка? Девочка жалобно сложила на груди ручонки, всеми силами выбивая из матери жалость и сочувствие.

- Дядя Бабайка его нашел, вот, пускай, к себе его и забирает! Мы-то здесь при чем?!

Она была права. Во всем.

Только мне не нравилось слышать, как меня называют Бабайкой.

- Как это при чем? Мы заберем с собой дядю. А он возьмет Парамошу. И мне все равно придется их обоих успокаивать!

Катюша погладила по голове песеля, а потом и меня, заодно. Одинаковыми жестами.

Что ж И такая ласка хоть что-то на фоне общего равнодушия.

- Это я вздыхал. Парамон уже спал давно.

- А чего ты вздыхал? Тебе грустно? Тоже не можешь без сказки заснуть? Давай, попросим маму, и она нам расскажет что-нибудь

Не дожидаясь приглашения, девчушка тут же нырнула ко мне под одеяло, прижала к себе Парамошку, и вместе с ним притиснулась к моей груди, крепко обняв за шею ручонками.

- Катя! Иди сюда! Детям нельзя спать на полу, да еще и с чужими дядями! Да еще и с грязными собаками в обнимку!

Старшая Екатерина подскочила с постели, готовая вытряхнуть на пол нас всех.

- Нет, мамулечка! Им тут без нас одиноко, холодно и плохо! Я хочу их всех сильно согреть!

И грозный взгляд матери ее ничуть не встревожил. Девочка лишь оглянулась на старшую Катю и прижалась к нам с Парамоном еще плотнее.

- Ну, и что? Предлагаешь тебя силой отдирать отсюда?

- Нет. Лучше ложись к нам! Будем валяться все вместе. Если ты будешь с нами, тогда можно?

- Катя. Я нашла для дяди самую лучшую шкуру! На ней раньше только дедушка спал! Считай, что самое ценное ему отдала! Но тебя я ему отдавать не буду!

- А меня и не надо. Просто рядышком укладывайся, и будет все нормально! И она похлопала ладошкой по свободному месту рядом с собой.

- Сергей Николаевич. Вы, может быть, уже вмешаетесь? Скажете хоть что-нибудь?! Или позволите продолжать это безобразие?