- -
- 100%
- +
Глава 1
– Собирайся. Поедешь с нами. – Грубый мужской голос разорвал тишину. Выплеск адреналина в кровь заставил сердце биться чаще, стучать громче. Руки задрожали.
– Кто здесь? – Очень осторожно повернулась на кресле назад.
Два мужских лица в моей спальне. А вместе с ними – шеи, туловища, руки, ноги… Это невозможно!
– Вы как здесь оказались?
– Не тяни время. Мы спешим. – Второй голос – еще грубее первого.
Наверное, это глюки. Заснула перед монитором, зачиталась, а теперь – вот. Приснится же такое!
Неуклюже встала на пол. Левая нога, на которой я беззаботно сидела, затекла. Чудом не грохнулась . И по этой же причине грациозно продефилировать мимо глюков не смогла – оступилась.
– Ты куда? – Крепкая хватка на моем запястье как бы намекала, что мне это все не чудится… Но верить в реальность происходящего не хотелось вообще.
– На кухню. Попью водички. И вы исчезнете. Договорились?
– Так, мадам. Не тяни время и не дури! У нас еще дел по горло, чтобы с тобой возиться!
Говорящий нахмурился и был очень зол, похоже.
До такой степени, что по моей спине мурашки поползли. Запахнула свободной рукой ворот халата, чтобы лишний раз не провоцировать. Черт знает, за какой нуждой они пожаловали?
– Одевайся и поехали. Иначе пойдешь по морозу босиком и в ночнушке. Оно тебе надо? – Мужчина как-то нехорошо повел плечами в кожанке, словно разминаясь.
– А если не пойду? Я отказываюсь выходить из дома! И вообще, сейчас кричать буду! – По-тихому подбиралась истерика. Руки и ноги подрагивали, глаза прищуривались – сами собой – очень злобно. Я сама себя боюсь в таком состоянии. Окружающих потом вообще жалко.
– Ну, давай. – Один кивнул другому. – А ты, Серый, снимай это шоу. Шеф любит строптивых. Ему понравится.
– А вот и заору! – Уверенно вырвала руку из мужской хватки. В два шага подошла к окну, распахнула створки настежь, высунулась по пояс и… Тут же оказалась втянута назад.
– Попробуй только пискнуть – и полетишь туда. Шефу скажем, что погибла при задержании.
Он говорил тихо, но очень внушительно. Так, что сомнений не возникало – реально же выкинет! Прямо со второго этажа! Но проверять было страшно. Люди и просто на тротуаре ломают руки и ноги, а мне они еще пригодятся же!
– Если поняла и вякать не станешь – кивни! – Большая ладонь плотно закрывала мой рот.
Господи, во что я вляпалась-то? Это же все по-настоящему происходит! Морозный воздух из окна отвратительно холодил ноги. Если бы я спала, то теперь бы уж точно проснулась…
Кивнула, со всем соглашаясь. Если они сумасшедшие, то спорить точно не стоит…
– Так-то лучше. У тебя в запасе всего 5 минут. Что успеешь натянуть – в том и отправишься.
– Ну, вы отвернитесь, хотя бы… – Поправила одежду, как только амбал меня отпустил.
Перепрыгнула сразу несколько стадий, потому что некогда было, и сразу приняла происходящее. С этими товарищами лучше не шутить, а делать как скажут.
– Нет. – Ответили хором. И оба уставились в тот самый разрез, который я безуспешно стягивала на груди.
– Я стесняюсь.
– Представь, что ты у доктора. – Юмористы, блин. Так развеселились, что стало не по себе. Явно же оба сбежали из психбольницы…
– Ну, встаньте, что ли, один у двери, а второй – у окна. И тогда я никуда не денусь. – С психами нужно разговаривать ласково, аккуратно, нежно. Я очень-очень старалась.
– А че мы там не видели-то?
– Ну, пожалуйста. Иначе я буду нервничать. А когда я нервничаю, все делаю медленно и плохо.
– Слышь, Серый. Шефу может не понравиться, что мы смотрели на нее без одежды. – На лбу одного из мужчин проступили морщинки от мысленных усилий. – Давай сделаем, как она говорит!
Дождалась, пока оба встанут спиной ко мне. Огляделась в надежде, что найду способ побега… Ничего подходящего не обнаружила. Только вещи, небрежно брошенные на стул после неудачного собеседования. Вот что за день такой сегодня?! С самого утра – сплошные неприятности.
Достала из шкафа самые простые джинсы и водолазку, спешно натянула. Помнила про отведенные пять минут, кажется, уложилась.
– А мы надолго, вообще? – С сомнением оглядела содержимое шкафа. – Вещей много с собой брать?
– Навсегда. Брать ничего не надо. Шеф обеспечит новым.
– Да что за шеф-то у вас такой загадочный?! И зачем я ему сдалась, может, скажете?
– Сам расскажет. Наше дело – доставить тебя на место.
И вот что с ними прикажете делать? Давить на жалость? Не похоже, что у них эта функция встроена в базовом комплекте. А больше давить не на что, если только испугать…
– А вы знаете, что это – незаконно?
– Что именно? – Парни внезапно заинтересовались. Правда, это не помешало им настойчиво вытолкать меня в прихожую и почти деликатно подать сапоги и пальто.
Спасибо, что хоть так не выволокли. Заботливые. Может, убивать не станут? Эту последнюю тоскливую мысль вымела из головы, к черту. Нужно о хорошем думать, так проще.
– Ну, похищать людей против их воли – незаконно. Я не специалист по кодексам, но уверена, что за это могут посадить!
Пугала их, а сама послушно натягивала сапоги. Вояка грозная…
– А разве здесь кого-то похитили? О чем вы, девушка? – Один так хитро улыбнулся. С таким намеком на интеллект, что показалось на миг – это просто розыгрыш. И парни – очень хорошие актеры, умело прикидывающиеся преступниками. И вот сейчас из-за двери выскочат люди и поздравят меня…
А поздравлять-то меня и не с чем! Вообще никаких поводов для веселья нет. И выскакивать в чужом городе некому – здесь меня тупо никто не знает…
– Вы увозите меня против воли из дома. Это разве не похищение?
– Да Бог с вами, вы же сами, вот, одеваетесь и выходите. Где здесь насилие? Не сочиняйте!
Внезапный переход с «ты» на «вы», и промелькнувшая во фразах интеллигентность на что-то намекали. Но мой потерянный разум никак эти намеки не мог расшифровать.
– Ладно. Раз не боитесь – ваши проблемы. Но если вдруг посадят, пеняйте на себя!
Оба заржали, как кони.
– Не бзди, красавица. Если нас и примут, уж точно не из-за тебя. Ты только так, довеском пойдешь.
Странные. Очень странные господа-товарищи. И они ведь реально куда-то меня увезут сейчас!
Во дворе – ни одной живой души. Только пара бездомных собак что-то потрошила у помойки. Обе глянули на нас, поняли, что ничего интересного не перепадет, и тут же отвернулись.
Вот так сгинешь в колодце двора многоэтажек, и ни один человек не заметит, как это случилось…
Естественно, в лучших традициях плохого кино, меня усадили в огромный черный внедорожник. На водительском сиденье обнаружился еще один амбал, вообще ничем не отличающийся от двух первых.
– Чет вы долгонько…
– Девушка изволила переодеваться. А ты знаешь, Сэм, как это бывает…
– Так надо было в одеяло завернуть, и дело с концом. Че вы как маленькие?
Ах! Вот оно как, оказывается! Это еще ко мне по-божески отнеслись!
– Тащить по улице дрыгающееся одеяло – как-то некомильфо, Сэмми. Ты же слышал: не следить, не отсвечивать, внимания не привлекать.
– Уболтали, че уж. – Сэм сплюнул жвачку через окно и плавно тронулся. Два других похитителя уже устроились на заднем сиденье по бокам от меня. Страховали от побега, наверное.
– А куда мы, все-таки, едем?
– Будешь много болтать – завяжем глаза. Оно тебе надо?
– Нет. Меня укачает, перепачкаю весь салон. Оно вам надо?
Волосы на затылке шевелились от ужаса и нелепости происходящего. Но я старалась вести себя настолько адекватно, насколько могла.
– Тогда молчи и не отсвечивай. Дорогу можешь не запоминать. Все равно – возвращаться не придется.
Я сглотнула застрявший в горле ком. Надежда на лучшее еще теплилась, но все с большим и большим трудом…
– А кто ваш шеф? – прошли всего пара десятков минут, но мне они показались вечностью. За это время успела вспомнить все свои заслуги перед Вселенной, все свои косяки и проступки. На выходе минус не получался. Плюс, конечно же, тоже не очень великий… Но не было у меня таких страшных грехов, чтобы меня сейчас укокошили в самом расцвете сил! Я еще и жить-то по-настоящему не начинала!
Лучшее средство от паники – поговорить. О чем угодно. А если знаешь об опасности хоть что-то, она кажется не такой уж и беспощадной.
– Скоро узнаешь. Недолго осталось.
– Между прочим, меня будут разыскивать! И найдут обязательно! Вы не боитесь последствий? – Зашла с другого конца.
– Пускай ищут. Тебя никто и не прячет особенно. – Один из товарищей искривил губы, почти похоже на улыбку. Только глаза ни капли не улыбались.
– То есть я могу вот прямо сейчас взять и позвонить? Да? – В душе затеплилась робкая надежда. Вдруг, я сама себя накрутила больше? А по факту вообще все нормально в жизни? Наберу маму, поболтаю с ней… Сразу же станет веселее и легче…
– И че скажешь? – Второму «бойцу» не хватало попкорна в руках. Так ему стало весело.
– Эм… Ну… Как есть, так и скажу… Еду вот… В большой машине. Куда – не знаю.
– И что?
– Попрошу, чтобы не переживали… – Где-то моя логика дала слабину. Но я пока не хотела сдаваться.
– И они успокоятся сразу. Ну. Слышь, Серый? А краля у нас какая умная, да? Рассуждает прям как взрослая…
– Да ваще! Я таких еще никогда не видал! Шефу повезло в этот раз. Не будет говорить, что скучно…
Они откровенно издевались надо мной. Даже тот, что сидел за рулем, посматривал в зеркало заднего вида с ехидцей. И скалился.
– Я запомню ваши лица. – Вырвалось помимо воли и всякого здравого смысла.
Вот прямо доказала парням, что они совершенно правильно себя ведут.
– О как! Ты глянь! – Сэм, который за рулем, уже в голос расхохотался. – Страшная цыпочка!
– И не говори. Придется лечь на дно и не вылезать до старости.
– Пластический хирург вам в помощь. – Буркнула, сдаваясь. Ну, действительно, кому я угрожаю? Людям, которые выкинуть могут на полном ходу? И кого потом испугают мои косточки, собранные по обочине? Если их, конечно, еще соберут…
– Смотри, чтобы самой к нему не пришлось обращаться… – Улыбка на лице Серого сменилась грозным оскалом. – С нами шутить еще можешь. А вот с шефом – не рекомендую.
– Послушайте, ну вы же нормальные люди! Зачем прикидываетесь такими страшными идиотами? Вы же специально меня доводите до паники. В чем смысл?
Льстить я умею еще хуже, чем бояться. Но попытаться была должна.
– Ну, скучно нам. Ща вот сдадим тебя в белы рученьки, а потом пойдем тереть терки с серьезными пацанами. С кем еще развлекаться прикажешь?
– И долго мне еще терпеть ваши развлечения?
– А все. Приехали. Можешь расслабиться, цыпочка.
Машина резко затормозила у каких-то ворот.
За бессмысленным разговором я не успела рассмотреть дорогу. Да и что там можно было увидеть, в темноте, среди летящего снега? Только слабые отблески фонарей да слепящие фары на встречке.
– Глаза ей завяжи. – Серый тут же достал какую-то длинную тряпку из-за пазухи, потянулся ко мне руками.
– Зачем? Не нужно! – Попыталась увернуться, но он был катастрофически неумолим. Держал крепко.
– Могу вырубить. Так лучше? Но за последствия не отвечаю…
Я смирилась. И так головушка дурная. А если по ней стукнуть, я и сама не знаю, чем это может аукнуться.
В непроглядной темени, опустившейся на меня, стало намного страшнее.
– Игрушку доставили. Открывайте.
А эта последняя фраза добила меня окончательно.
Глава 2
Игрушка. Игрушка, черт их раздери за пятки!
Так меня еще никто не называл!
Нарастающая паника вперемешку со злостью – коктейль, способный сбить с ног, и никакого алкоголя не надо!
Меня практически тащили по каким-то гулким коридорам. И не потому, что сильно сопротивлялась – физически не могла шевелить конечностями. Ступор сковал. Хотелось упасть и полежать. Хотя бы немножко. Подумать о насущном, о важном. Например: как отсюда свалить, чтобы никто не догнал?!
– Прибыли. – Я слышала, как открывается дверь. Потом ощутила, как в спину подталкивают. – Шеф, мы еще нужны?
– Свободны.
Голос у «шефа» был вполне нормальный. Человеческий, я бы сказала. Разве всякие уроды так разговаривают? Может быть, это все-таки дурацкий розыгрыш, просто слегка затянутый?
– Можете снять повязку.
И на том спасибо, мил человек…
Сдернула тряпку с лица, с трудом проморгалась. Освещение не было ярким, скорее – приглушенным. Но даже оно ударило по глазам слишком резко.
– Добрый вечер. – Мужчина старался быть вежливым. Или не хотел пугать сразу?
– И вам не болеть.
– Ангелина Кравцова? Это ведь вы?
– Нет! Конечно же, нет!
От радости хотелось петь и плакать! Это ошибка! Меня перепутали с кем-то. А сейчас извинятся и вернут назад.
Я, в принципе, готова и сама домой добраться! Даже пешком по снегу – неважно. Главное, чтобы выпустили и обратную дорогу показали!
– Это ваше фото?
На большом экране навороченного телефона была моя фотография. Не самая удачная, конечно… Я бы другую поставила… Боже, о чем я думаю, вообще?!
– Мое. Да. – Хоть снимок и не лучший в моем портфолио, изображение ни с кем не перепутаешь.
– Тогда зачем вы врете? – Мужчина выразительно свел брови к переносице. Он как бы еще не сердился, но всячески демонстрировал, что недоволен.
– Потому что я – Дворжецкая! А никакая не Кравцова!
Ну, глупости. Знаю. Нечем, в принципе, гордиться. Эта фамилия непонятным образом досталась кому-то из предков, и все прекрасно знали, что никаких дворянских корней у нас не было.
Но вся семья очень любила легенду про каких-то польских дворян в семнадцатом колене. И я ее тоже любила, больше по привычке.
– Александр Кравцов кем вам приходится?
– Как это – кем? Законным мужем! – Мужем я гордилась не меньше, чем девичьей фамилией.
Но эта гордость не помешала мне так и остаться Дворжецкой. Дети будут Кравцовы. Если теперь еще будут…
– Ну, значит, никакой ошибки нет. Все правильно. А неточности в данных не критичны.
Товарищ, который мне вовсе товарищем не был, довольно уселся на диван.
– Вы тоже присядьте, Ангелина. В ногах правды нет.
– А я… надолго тут? – Приземлилась на кресло, выбрала самое дальнее от него.
– Пока не надоест.
– Кому?
– Мне, естественно.
Наглый. Какой же он, все-таки, наглый! Этот противный чурбан с ехидной улыбкой пугал своей уверенностью и конкретно так раздражал. Какого лешего, черт возьми, я здесь оказалась и вынуждена терпеть дурацкие ухмылки от незнакомого лысого мужика?
Праведная злость вернула на землю. В конце концов, мы же не в сказке? И я не обязана падать ему в ноги, умоляя о пощаде? И тем более не должна любоваться этой бессовестной мордой, хоть и крайне симпатичной?
– А кто вам дал право так себя вести, вообще-то? – Мой голос прорезался и окреп. Пальцы нервно заерзали по обивке кресла. Я сама с трудом сдерживалась, чтобы не начать шевелиться всем телом.
– Ваш муж.
– Кто?
– Ну, бывший муж, если быть точным.
– С чего это он бывший? Утром еще уходил из дома совсем настоящим.
– Это вы так думаете, Ангелина. Кстати, предлагаю перейти на «ты». Нам предстоит очень много и близко общаться. К чему эти формальности? – Мужчину вообще не тронули мои выпады. Он даже бровью не шевельнул.
– Я даже не знаю, как вас зовут.
– А очень надо?
– Конечно. Когда закапывать будут, нужно что-то на кресте писать. Хотелось бы знать, что конкретно.
Ну, не очень умно. Согласна. Кто дергает зверя за усы, только-только попав в берлогу? Ангелина Дворжецкая, собственной персоной. Она, когда нервничает и злится, вообще делает многое из того, что не положено.
– А ты забавная. Буду Ангелом звать.
– А я тебя – Демоном. Только предпочла бы заочно, без вот этих приглашений в гости.
– Ты не поняла, милая. Это твой дом теперь, и ты не гостья, а постоянная обитательница.
– Да с какого перепугу-то? Я даже могу попить с тобой чай. А потом, пожалуйста, верните туда, где взяли!
– Та квартира уже не твоя. Не люблю приносить плохие вести… – Он сделал картинную паузу. Явно наслаждался тем, как я напряглась. Любовался даже, наверное. – Но ты должна об этом знать. Уходить тебе отсюда некуда.
– А теперь, пожалуйста, с самого начала и подробнее. – Еще немного рыпалась, для приличия. Даже металла добавила в голос. А внутри какое-то отчаяние разливалось. Тихое, жуткое, неприятное.
Нахожусь неизвестно где, в запертом помещении, с мужиком, который чувствует себя хозяином положения. И даже если я на адреналине вот прямо сейчас подорвусь, заеду ему по макушке чем-нибудь… Да вот той же настольной лампой, с виду очень тяжелой… Ну, вырублю. Хотя я никого еще в жизни не вырубала. Но представить-то можно?
И что дальше? У меня ни вещей, ни телефона, ни денег. Куда бежать, что дальше делать? Вряд ли его интеллигентного вида гопники с радостными причитаниями повезут меня обратно…
– Твой муж, Ангелина, карточный игрок. Проигрался вчистую. И когда понял, что отдавать больше нечем, предложил твою кандидатуру в качестве уплаты.
Это прозвучало так ровно и скучно, как зачитанное вслух объявление на хедхантере: «рассматриваем кандидатов для уплаты долгов. От вас: голова, руки, ноги, желательно в сборке, а не по отдельности. От нас: ничего. Может быть, вы даже останетесь живы».
Я какой там только ерунды не встречала, пока искала работу по душе и специальности. Надоело трудиться на удаленке, хотелось живых людей и коллектива. Пожалуйста, дорогая Ангелина! Вот вам: живой товарищ. Мало похож на коллектив, но радуйтесь тому, что дали!
– Не может такого быть. Вы врете. Саша никогда не ввязывался в азартные игры. Тем более, не мог поставить меня на кон.
– Все когда-то случается в первый раз. А Саша твой очень жадный. Захотел срубить сразу много бабок. Это его и погубило.
– Его? Тогда почему здесь я?
– А на кой черт он мне сдался? Что я буду делать с глупым мальчишкой? – Ленивая насмешка на лице мужика так и просила, чтобы я схватила, все же, эту настольную лампу.
Рука сама потянулась в ее сторону. Пусть не спасусь, но хотя бы душеньку отведу!
– А со мной что делать можно? Продать на органы? В бордель? – Озвучила свои самые страшные догадки. В голове еще крутилось что-то, но уже не такое важное. Если мыть полы в коровнике заставят – это уже полбеды.
– Да брось ты! С такой красавицей какие только идеи в голову не приходят…
– Знаешь что, Демон? Забудь про все свои идеи!
– Тамир.
– Что?
– Тамерлан. Меня зовут Тамерлан, а не Демон.
– Алибабаевич… – буркнула под нос, но он все равно расслышал.
– Что?
– Имя, говорю, сложное. А отчество, наверное, еще сложнее. Алибабаевич или что-то в этом духе.
– Владимирович. Нормальное отчество.
– И как это тебя так приложило, Тамерлан Владимирович? – Вот тут уже без иронии спросила. А с сочувствием.
– Для тебя я Тамир, и на этом все. Не задавай лишних вопросов. – А моя неудачная шутка парня, видимо, задела. Он насупился. Огня во взгляде как и не было.
– Хорошо. Ты клевещешь на моего мужа, Тамир. Меня это больше волнует, чем клички и имена. Может быть, с этим разберемся как-то?
Раз шутки закончились, надо выяснять, что к чему. А потом уже думать, как выбраться из передряги.
Демон Тамир никак не подтвердил мои страхи по поводу разбора на органы или еще чего похлеще, но и не опроверг. Будущее становилось все мрачнее и туманнее.
– На, смотри. Надеюсь, больше вопросов не будет.
Он протянул мне свой навороченный телефон с уже открытым видео. Нужно было только нажать на стрелочку и начать просмотр.
Палец занесла, а дальше двигаться не решалась. Даже пятая точка, прижатая к креслу, тихонько подсказывала: «не увижу там ничего хорошего».
Саша. Улыбается. Прямо на первом кадре. Но улыбка странная, кривоватая. Как будто губы растягивает с усилием, а не от души.
А потом становится ясно: пьяный. В хламину просто! Я его таким всего пару раз в жизни видела…
– Лина, прости. Так будет лучше. – Он то коверкает слова, то глотает буквы. Но догадаться о смысле можно. У него всегда была отличная дикция, он ею гордился даже. – Теперь у тебя нет мужа, но есть хозяин…
Не выдержала. Поставила на паузу.
– Это что такое? Розыгрыш затягивается, и совсем не смешно. Кто выдумал эту глупую шутку? – Протянула Тамиру телефон обратно. – Я не буду смотреть дальше!
– Зря. Надо. Поймешь, что никто шутить не собирается.
– Какой хозяин? Нормальный человек до такого не додумается!
– Вы находитесь в браке с Кравцовым?
– Да.
– А ты в курсе, что при разводе делится не только имущество, но и долги супругов? Его долг – и твой долг.
– Сколько нужно? – Вот теперь я уже начала понимать, к чему готовиться и о чем вести разговор.
– У тебя столько нет и никогда не будет.
– И все-таки?
– Изучай. Осмысливай. – Теперь он совал мне в руки какой-то документ. – Чаю хочешь? Или, может, чего покрепче?
Долговая расписка. Заверенная нотариусом, по всем правилам, кажется. Я в этом плохо смыслила, но что-то подсказывало – не поддельная. И с такой суммой, которую только органами и заработаешь.
– Мне бы нашатыря.
– Подышать? – он привстал со своего места, с видимым беспокойством на лице.
– Хряпнуть пару флаконов. Чтобы сразу отключиться.
– Даже не думай! Ты мне нужна живая и здоровая, Ангел!
– А вы в курсе, что мужские тестикулы стоят несколько миллионов долларов? – Жестоко, да. А что поделать? Надо же как-то воспитывать идиота, который додумался подписать вот такое!
И не будет у нас детей Кравцовых, так может, и к лучшему. Эволюции помогать нужно, а не размножать придурков…
– А зачем они мне? Свои на месте. А ради любопытства не приценивался. – Тамерлан поймал мою подачу с таким же серьезным видом. Но задумался.
– Ну, так взяли бы у Саши и продали! И все, долг погашен. А с меня столько поиметь не получится, ни целиком, ни по частям!
– Ты бесценна, Ангел. Не сочиняй. И тебя вполне достаточно, чтобы покрыть всю сумму. А Саше твоему еще для дела причиндалы понадобятся.
– Я бы их оторвала, с огромным удовольствием…
Саша, как ты мог-то? Я ж за тобой поехала к черту на куличики! Бросила любимую работу, родной город, семью, даже старенькую кошку оставила родителям… Все ради ненаглядного мужа и своей судьбы в одном флаконе!
– Мне нравится твой настрой, Ангелина. Запомни это состояние. Оно тебе еще очень пригодится.
И все-таки, он дурной какой-то, этот Тамерлан. Откуда столько удовольствия и предвкушения в его взгляде?!
Глава 3
В дверь постучали. Я с беспокойством обернулась на звук: какого еще лешего принесло сюда? Мне бы с одним ненормальным справиться, больше морально не выдюжу.
Нервничала напрасно – это нам чай принесли, на очень красивом резном подносе, в фарфоровом чайнике с двумя такими же роскошными фарфоровыми кружками.
Только сейчас, наблюдая за девушкой, расставлявшей все это богатство на столе, я смогла осмотреться. Раньше как-то не с руки было.
Что ж, я попала не в конуру и не в катакомбы, и на том спасибо. Ненавязчивая роскошь, которая сочилась изо всех щелей, но не давила, а вроде как располагала к уюту и комфорту. Только мне бы свалить отсюда, в свою простую, незамысловатую квартиру… Вернее, уже не мою. Но я бы все равно куда-нибудь свалила.
– Я за тобой поухаживаю, Ангел. – Девушка в переднике ушла, не вымолвив ни слова. Это немного напрягло.
– У тебя слуги немые? Им отрезают язык?
– Что? – Щипцы для сахара звякнули о край чашки, Тамир уставился на меня, как на заморское чудо, ранее никем не виданное. – Откуда такие фантазии?
– А ты не боишься, что она кому-нибудь проговорится, что заметила меня? Сдаст полиции?
– Ты смотришь слишком много глупых фильмов. Забудь про все, что там видела. – Он расслабился, снова взялся за посуду.
– Я не смотрю фильмы. Я книжки читаю. – Гордо задрала нос. Нашла перед кем выделываться: можно подумать, этого странного человека волнуют мои пристрастия. Но я не могла отказать себе в этой мелкой пакости: «Смотри, мол, я интеллигентная дама. Просвещенная»
– Можно подумать, там что-то умнее показывают. – Не прокатило. Хозяин положения (и мой, судя по всему, хозяин) не проникся.
– Сначала отпей из моей кружки. – Оттолкнула в его сторону чашку с уже готовым чаем. – А потом уже мне предлагай!
– Ангелина, ты гораздо интереснее, чем я думал ранее! – Тамерлан развеселился. – Чувствую, ни одна копейка не будет потрачена зря.
– А если там какое-нибудь снотворное? Или, вообще, слабительное? Почему я должна тебе доверять?