- -
- 100%
- +
Пролог
Дорога должна была быть бесконечной. Игорь очень рассчитывал на это. Сорвался с места в карьер и погнал по городам и весям на собственном автомобиле. Плевать, что долго, дорого и неудобно. Плевать, что на общественном гораздо комфортнее. Ему нужно было ехать и не думать ни о чем, кроме убегающего под колеса полотна трассы.
Спроси его кто-нибудь, в чем была цель этих «гастролей», он всегда готов был рассказать, что огромный бизнес, раскиданный по разным частям страны, требует постоянного хозяйского взгляда.
Но его никто не спрашивал. Всем хватало ума не подходить близко к «хозяину» и о чем-то с ним разговаривать. Даже если сам Суворов обращался к подчиненным напрямую, они старались ответить односложно и куда-нибудь спрятаться.
Игорь считал, что это нормально состояние – боятся, значит, уважают. Ненавидят? Что ж… Не крепостное право, никто на месте не держит. Почему-то, никто уходить не спешил. Он цинично решил для себя, что платит достаточно денег, потому костяк коллектива никуда не девается. А значит, можно и дальше вести себя, как угодно.
Дорога не приносила покоя, о котором он так мечтал. Его не волновали окружающие виды, было плевать, что там по сторонам проносится – лачуги или особняки элитных дачных поселков, заброшенные огороды и перекошенные заборы, или раздольные луга с озерами… Летом на окрестности можно любоваться бесконечно, даже когда сам сидишь за рулем. Игорь не любовался – не тянуло.
Он считал, что все сделал правильно. Пришла пора – и он расстался с девочкой, которая становилась обузой. Слишком сильно отвлекала от важного, слишком размягчала. Мешала думать и поступать нормально – так, как он привык и считал самым эффективным.
Он прекрасно видел все, что с ней происходило: и глаза горящие, и щенячью преданность. И то, с каким удовольствием она распоряжалась в доме, хотя умудрялась не испортить отношения со Светой. Светка ему и подсказала, что Женя уже давно посматривает на сайты со свадебными платьями. Глаза открыла, по доброте душевной.
Но Игорю показалось, что родственнице просто надоела эта игра в хозяйку дома, которую Суворов устроил для Жени, и ей просто хотелось прекратить этот фарс.
– Ты или женись уже на ней, Игорь. – Она сделала внушительную паузу, позволяя хорошо расслышать и обдумать фразу. – Либо заканчивай. Чем дольше тянешь, тем потом хуже будет девчонке.
– Света, я ей ничего не обещал. Наши отношения построены на взаимном согласии. Меня все устраивает, ее – тоже. – Говорил и прекрасно понимал, что врет. И себе врет, и Светке.
– Игорь, с тобой спорить бесполезно. Я сказала все, что хотела сказать. Дальше решай уже сам, пожалуйста.
Если бы она начала убеждать, что Суворов неправ, и что нужно что-то срочно делать… Он обязательно нашел бы отличные аргументы, чтобы доказать себе и Светлане, что женщина не права.
Но спорить не пришлось. А вопросы остались, и сомнения, чтобы их черт подрал.
Симонов подвернулся как раз, когда Игорь находился на пике внутреннего раздрая. Он не был суеверным, но искренне считал: если удобный случай сам идет тебе в руки, нужно его использовать.
Валерий, жук такой, попросил у Игоря самое дорогое, что у него есть. И он отдал это самое дорогое. Удивив и партнера, и всех окружающих, и самого себя.
И да, он был прав, принимая такое решение! Только, отчего-то, постоянно приходилось напоминать себе об этом.
И он сбежал, позорно сбежал из дома, внезапно опустевшего. Чтобы не ждать по привычке, которая никуда не делась, не высматривать, не вслушиваться в шаги… Походку Жени нельзя было спутать ни с чьей, он узнавал ее издалека, с закрытыми глазами. Привычка формируется за двадцать один день, за столько же времени – исчезает. Значит, нужно было уехать из этого сумасшествия минимум на три недели.
Он гнал, как сумасшедший. Знал, что потом на почту прилетят десятки уведомлений о штрафах. Когда останавливали сотрудники ДПС, молча запускал руку в карман и выдавал им пачку крупных купюр. Еще никто и ни разу не отказался. Только брови у некоторых взлетали удивленно.
Парни в машине сопровождения иногда отставали. У них тоже в загашнике были нужные купюры и в хорошем количестве, могли бы разобраться. Но им, наверное, временами становилось страшно, и жить хотелось. Игорь в этом не мог их обвинять.
Какой-то идиот вылетел на встречку. С такой же скоростью, что была у Игоря. Мигал дальним светом, сигналил – кому и зачем, не известно. Беда была в том, что уходить от него было некуда: на встречной полосе – бесконечная колонна автомобилей, обочины почти нет… Оставались считанные секунды до лобового столкновения, из которого никто живым не выйдет.
«Так не бывает. Только не со мной. Это неправильно» – были последние мысли Игоря перед тем, как он свернул в кювет.
Часть 1
Глава 1
Вот уже несколько дней Женя жила в чужом доме. Ее приняли как дорогую и уважаемую гостью, разместили в хорошей комнате, не отказывали в просьбах – в тех, которые она осмеливалась озвучить. Но общаться приходилось только с работниками : их невозможно было принять за хозяев дома ни по манере вести себя, ни по одежде. Одна женщина, похоже, была главной домоправительницей, или как это принято называть – Женя плохо разбиралась в тонкостях – она представилась Юлией и попросила обращаться к ней по любому поводу.
И пара мужчин, имена которых Женя не запоминала, выполняли функции разнорабочих: она видела в окно, как они постоянно что-то носят, убирают, подметают… В общем, копошились, как муравьишки. Это было ее единственным развлечением: смотреть в окно и наблюдать за ограниченным пространством, которое из него открывалось. Заканчивалось это пространство глухим и высоким забором. Таким, что сразу было ясно: как бы приветливо здесь ее ни встречали, ни изображали радушие и гостеприимство, выйти по своей воле за ограду она не сможет.
– Юлия, а где хозяин дома? – однажды она не выдержала, задала самый важный на тот момент вопрос.
– Он уехал куда-то срочно по делам. Когда вернется – еще не знаю.
– Но… как же…
– Вы переживаете за себя? Не стоит. Нам всем дано распоряжение принять вас как самую дорогую и важную гостью. Мы очень стараемся. Или вы чем-то недовольны? – в голосе женщины зазвучали настороженные нотки.
Женя с удовольствием рассказала бы ей, чем она недовольна, и как несчастна, и как тяжело и страшно жить пленницей в огромном чужом доме… Не зная, чего ждать от будущего, не понимая, на что можно надеяться, а о чем ей даже мечтать не стоит. Но, кажется, эти проблемы не волновали никого, кроме самой Жени… Она бы сейчас с радостью поболтала со Светой: пусть у них были не самые теплые отношения в последнее время, но с ней можно было говорить о чем угодно. И Света никогда бы не сделала вид, что ее вообще не касается ничто, происходящее в доме.
Но мысли о Светлане приходилось отгонять. Слишком сильно они цепляли за все остальное, о чем Женя очень сильно старалась забыть. Она решила, что нужно просто вычеркнуть из памяти все неприятное, связывавшее ее с Суворовым, и приятное тоже – и тогда, может быть, ее жизнь хоть немного наладится. Хотя бы немного – и то уже счастьем будет. А если узнать, зачем она понадобилась хозяину дома… и ее новому хозяину, судя по всему… можно вообще вздохнуть спокойно.
Вряд ли он станет продавать ее на органы или куда-нибудь в сексуальное рабство: Женя и такой вариант рассматривала, почему бы и нет? Но, судя по приему, сразу же пускать в расход ее никто не собирался, и это вселяло надежду на лучшее.
– Я могу выйти? – решила проверить границы дозволенного.
– Конечно. У нас тут прекрасный сад, за домом есть бассейн – прогуляйтесь, обязательно. Позагорайте, поплавайте, зачем сидеть в четырех стенах?
– А за пределы территории? Я видела, здесь такой забор высокий…
– Скажите, куда вам нужно добраться и когда, я попрошу водителя, он обязательно доставит в любое место. – Юля давала ответы на все вопросы кратко и четко, ничуть им не удивляясь. Так, словно в этом доме постоянно обитали такие вот странные гостьи, расспрашивающие о всяческих нелепых глупостях.
– А если я захочу сама, без водителя и сопровождения? – надежда была слабая, но проверить стоило. Вдруг, повезет, и ее вообще никто не собирается здесь задерживать?
Правда, Жене еще стоило подумать, куда она пойдет, если получится сбежать отсюда… Дома-то у нее теперь и нет. А то, что она искренне считала любимым домом, оказалось просто коробочкой, в которой вещицу содержали…
Юля посмотрела на нее, как на не совсем здоровую умом:
– А куда вы сама, без сопровождения? За воротами – лес. До города километров двадцать. Это на машине не заметно, а пешком вы дойдете? И зачем вам это?
Действительно, гулять в одиночестве по незнакомому лесу Жене вовсе не улыбалось. Да и стоило только вспомнить, как она искала приют под сараями в деревнях, когда ее подобрал Суворов… Сразу же пропадало желание куда-то сбегать. Да, она уже взрослая и образованная, и не похожа на оборванку… Но без денег и документов скатиться на тот же уровень – не такое уж и сложное дело.
–Нет, мне никуда не нужно. Я просто. Поинтересовалась. – Стыдно было признаваться даже этой женщине, что она понятия не имеет, где находится, и зачем она здесь вообще. Юлия, наверняка, смогла бы выслушать все и принять с неизменным достоинством, с которым всегда разговаривала. Да только – зачем ей это? Пусть хозяин сам решает, какой информацией делиться с работниками.
Горько отметила для себя, что иначе как «хозяином» этого, не известного еще ей мужчину, Женя и не называла. Ну а кто он ей, собственно, если не хозяин? Если принять это и смириться заранее, потом будет проще. Наверное. Очень хотелось, чтобы получилось.
Она готова была думать о чем угодно, а самых неприятных вещах, которые могли случиться в будущем… Представлять себе любые извращения, ради которых этот Симонов Валерий решил ее забрать к себе, пугаться, расстраиваться, потом утешать себя, что такое только в ужастиках бывает… Что угодно, только бы не вспоминать. Ни Игоря, ни то, что с ним было связано. Слишком это было больно и тяжело.
– Ну, здравствуй, Евгения – свет- Батьковна! – жизнерадостный мужской голос вырвал ее из очередных невеселых дум. Она подняла взгляд от учебника – единственной книги, которая хоть как-то могла отвлечь , но тоже не всегда спасала – на неслышно подошедшего к ней мужчину.
Женя впервые решила выбраться на воздух. Надевать купальник и загорать не решилась – это было бы чересчур смело, на ее взгляд. Но полежать с книгой в шезлонге, слушая, как поют птицы – чем не занятие для человека, обреченно ждущего своей участи?
– Здравствуйте. – Осторожно отложила книгу, села, чтобы хоть немного сравнять положение со стоявшим над ней мужчиной. Так же осторожно следила за ним и молчала.
– Говорят, скучала по мне? Спрашивала, когда приеду? – Высокий брюнет улыбался открыто и дружелюбно, так, словно увидел свою старую приятельницу, с которой сто лет не виделся, и тут вот встретил нечаянно.
– Как я могу скучать по незнакомому человеку?
– Действительно, что это я себе сочиняю? – мужчина снова улыбнулся, протянул ей руку. – Пойдем, пообедаем. Составишь мне компанию?
Женя только пожала плечами. Что ей оставалось делать? Слушать и повиноваться.
– А вы – Валерий Александрович, да? – Бог знает, кто еще мог здесь оказаться. А ей нового хозяина никто не представлял.
– Да. Он самый. Но лучше без отчества. Когда молодые девушки так ко мне обращаются, сразу чувствую себя стариком.
В памяти сразу же всплыло, как Игорь просил обращаться к нему по имени, и при каких обстоятельствах это было… И как она волновалась, когда впервые называла его так… Отмахнулась от непрошеной горечи, надеясь, что красные щеки не выдадут с головой.
– Хорошо, Валерий. Постараюсь помнить об этом.
Валерий расспрашивал о том, как ей тут жилось все это время, и нет ли каких нареканий, говорил о чем-то незначительном, пока Юля накрывала на стол в гостиной…
Женя отделывалась незначительными фразами, чтобы не казаться совсем уж грубой, а сама пыталась понять: зачем вот это вот все? В какую игру он играет?
– Зачем я вам нужна? – спросила, как только выдалась первая возможность. Не могла она даже смотреть на еду, пока не выяснит самое важное.
– Хм… Хороший вопрос. – Валерий, в отличие от нее, с аппетитом уплетал жаркое, но ложку отложил. Посмотрел внимательно умными, живыми глазами, пристроил подбородок на скрещенных руках.
– Наверное. Мне очень нужно знать. Скажите… – начинала фразу смело и требовательно, а под конец сдулась. Не привыкла Женя общаться с взрослыми незнакомыми мужчинами.
– Мне бы и самому хотелось знать, зачем ты мне сдалась, и что теперь с тобой делать…
Глава 2
– Простите, не поняла вас… – если Валерий хотел таким образом уйти от ответа, то попытка была неудачной. Женя решила, что не отстанет от него до тех пор, пока не получит хоть какие-то пояснения.
– Думаешь, я понимаю? Хотел взять Суворова на понт, а вместо этого сам попался…
– Что значит «взять на понт»? И причем здесь я?
– Да я его дразнил одним скакуном… – мужчина замолчал, мечтательно глядя в потолок, – красавец, а не жеребец! Жемчужина коллекции, сам охотился за ним очень долго…
– И что с ним? С жеребцом?
– Я арендую у Суворова часть его конюшен на бывшем ипподроме. Естественно, он этого жеребчика видел, и не раз. Глаза горели, когда любовался. Я за этим специально наблюдал, чтобы быть уверенным… – Валерий будто хвастался своей хитростью, но что-то его сильно огорчало, тем не менее. Это было заметно по физиономии. – Ну, и однажды Игорек не выдержал, предложил продать его…
– И? – Женя боялась озвучивать мысли, которые внезапно полезли ей в голову. Слишком уж были неприятными и грустными идеи.
– А я не планировал его продавать. Предложил обменять на самое дорогое, что у него есть.
– Зачем? Вы же не знали, что именно он вам предложит?
– Так кто же думал, что он вообще согласится на такой обмен? Хотел подразнить Игорька, чтобы не думал, что ему все в этой жизни подвластно и покорно… – Мужчина внезапно подался вперед, посерьезнел. – Кто ж знал, Женя, что он согласится на обмен? И отдаст мне тебя, в качестве этого самого дорогого?
Горло перехватило от эмоций. Она бы хотела, чтобы этот малознакомый мужчина ничего о ней не понял, но не смогла, не справилась: закрыла лицо руками. Да еще и зажмурилась. Думала, так будет проще спрятаться от мира, обрушившего на нее неприглядную правду: ее обменяли на лошадь.
Видимо, это произвело на «хозяина» впечатление: он то ли проникся ее отчаянием, то ли просто не рискнул беспокоить, пока девушка не придет в себя.
– Мне кажется, вас надули. – Первое, что смогла сообщить, как только пришла в себя.
– Это почему же? – Валерий, кажется, успел все подъесть. – Ты, кстати, почти не прикоснулась к тарелке. Я понимаю твое расстройство, но морить себя голодом – не выход.
– Спасибо за заботу, но мне, действительно, кусок в горло не полезет.
– Смотри сама. Но давай, обойдемся без голодовок, хорошо? Мне лишние проблемы ни к чему здесь. – Все-таки, он был слишком покладист и спокоен, и это удивляло. Разве так относятся люди к своим новым приобретениям? – Так почему меня надули, ты говоришь?
– Мне кажется, Игорь… – запнулась на имени, хоть и приложила все силы, чтобы произнести его безразлично, – Игорь Дмитриевич просто избавился от того, что ему мешало. Так что обмен был крайне неравноценным.
– Хм… А ты не так проста, Женя. – Он откинулся на стуле, внимательно разглядывая девушку. – Обидел тебя, да?
– Нет. – Понимала, что не поверит. Но совсем не хотела вдаваться в подробности.
– Что ж. Так и запишем. Суворов только что сам не приехал ко мне на дом для осмотра – проверить, в каких условиях ты будешь проживать. Перечислил хренову тучу пунктов и условий, которые я должен выполнять. И когда отдавал все твои документы, ручонки его совсем не тряслись. А если и тряслись – так это, наверное, с похмелья. Да, Жень? – по его тону было невозможно понять, серьезно говорит или издевается.
– Не знаю. Я никогда не видела Игоря Дмитриевича пьяным. – А сама пыталась переварить все то, что сейчас услышала. Это не могло быть правдой. Не про Суворова было.
– Окей. Значит, не от похмелья, но тряслись. Я своим глазам пока доверяю. – Все-таки, Валерий потешался. Уже в открытую. – Так вот. Значит, Игоряха переживал за твое будущее существование только потому, что не знал, как еще от тебя избавиться. Зафиксировали. – И он с силой ткнул пальцем в столешницу, будто поставил жирную точку.
Женя только пожала плечами. Не понимала, к чему этот разговор ведет.
– А ты, значит, считаешь, что тебя просто скинули с баланса, да еще и по выгодному курсу. Так, Жень?
– Да. Я считаю, что вы прогадали. Наверняка, ваш породистый жеребец стоил немало…
– Хм… Интересная логика. А ты, выходит, мало стоишь?
– Похоже, что ничего…
– Так и запишем. Женя считает, что ничего не стоит в глазах Суворова. И при этом она совсем не обижена на него. – И еще один тычок пальцем в стол. Еще одна жирная точка.
– Я не обижена, Валерий. Я разочарована. – У нее, наконец-то, получилось подобрать нужное слово. Самое подходящее и верное. – В себе и… в этом человеке.
– Забавный расклад получается… Кто бы мог подумать… Игорек так старательно строил из себя железного дровосека, а вон как вышло…
– Мне кажется, он просто доказал еще раз, что вы не зря так его воспринимаете…
– А знаешь что, Женя?
– Что?
– Кажется, мне очень с тобой повезло! – Валерий улыбался до того довольно, что Женя засомневалась: адекватен ли он? Ну, откуда столько радости от этого непонятного разговора?
– Вы же только что говорили, что не знаете, что со мной делать. И потом, наверняка, рассчитывали получить хорошие деньги, целое состояние за своего коня. А получили, – она жестом обрисовала себя, – вот. Недоразумение, а не богатство.
– Вот еще. Это Игорь тебе вбил в голову, что ли? Серьезно? Он называл тебя недоразумением?
– Нет. Такого не было никогда.
– Ну, вот и не придумывай, значит. Человеческая жизнь – бесценна. В том числе и твоя. Запомни это и никогда не забывай. – Сейчас мужчина стал очень похож на Суворова – своим назидательным тоном, сосредоточенным и очень серьезным выражением лица.
– Господи, когда же меня перестанут учить жизни и начнут воспринимать как человека, а? – Когда-то ей нравилось впитывать, словно губке, каждое новое важное слово от наставника и опекуна. А сейчас кричать хотелось, слишком больно отозвались новые наставления.
– Может быть, когда ты перестанешь называть себя недоразумением, а?
– Неужели это так важно для вас?
– Ну, а зачем мне в доме девчонка, склонная к депрессии и самоуничижению? Мне и так забот хватает, чтобы еще и за тебя волноваться.
– Так может, вы просто меня отпустите, а? – робкая надежда забрезжила, пропустила первые ростки. Ну, действительно, зачем она этому человеку? Только проблемы создавать?
– А тебе есть куда пойти? Назовешь мне прямо сейчас конкретное место?
Женя потупила глаза. Такого места не было. А придумать заранее, чтобы соврать сейчас, она не догадалась. От этого стало еще грустнее: что же она за человек такой, неприкаянный, никому не нужный?
– Что и требовалось доказать. – Валерий развел руками. – Живи спокойно, Жень. И не создавай себе новые проблемы там, где без них можно было бы обойтись. Жизнь тебе их и так еще накидает.
– Хорошо. Спасибо вам.
– Пока еще не за что благодарить.
– Я очень боялась встречи с вами… – решила проявить откровенность. В качестве благодарности за то, что этот человек оказался совсем не страшным, и ничего плохого ей делать не собирался. Похоже, что вообще не планировал ничего с ней делать.
– Хм… Думала, попала в пещеру к Синей бороде?
– Что-то вроде этого…
– Извини, что мариновал тебя несколько дней ожиданием. Но пришлось срочно смотаться по делам, и вернуться не мог раньше, чем все закончил.
– Вы не должны передо мной извиняться…
– Должен. – Сказал сердито, как отрезал. – Мы, взрослые мужики, слегка заигрались в свои игры. Забыли, что с людьми так нельзя поступать. Поэтому – еще раз извини. И меня, и Игоря.
Это было совсем неожиданно. Перед Женей, кажется, еще никто так всерьез не извинялся. Валерий стремительно набирал баллы в ее глазах. И это немного пугало: вдруг, притворяется, втирается в доверие таким способом, чтобы потом снова обмануть и обидеть?
– Хорошо. А вы скажете, чем я для вас полезна-то? – вспомнила самый главный вопрос, на который ответ не получила.
– Как минимум, нам с тобой будет не скучно!
– А максимум?
– Максимум – придумаем, как подергать Суворова за усы. Чтобы больше не мнил себя самым деловым, крутым и умным!
– Зачем вам это?
– Ты думаешь, мне не обидно, что он меня на бабки в итоге кинул?
Женя только вздохнула, отказываясь понимать логику этого забавного человека.
Глава 3
Теперь, когда сомнения и страхи немного отпустили… Отпустили не до конца: Женя так и не смогла полностью поверить словам Валерия о том, что ничего плохого в его планах нет, слишком хорошую науку уже получила до этого… Теперь, когда можно было не бояться за свой завтрашний день и не ждать, что проведешь его в страшных муках, появилась новая проблема: девушка просто не могла придумать, чем занять свой день.
Не очень-то общительная и раньше, она редко встречалась с ровесниками, не выходила из дома без надобности, не стремилась развеяться в многолюдной толпе торгово-развлекательных центров. Зато ей хватало необременительных разговоров со Светой, книг, увлекательных бесед по вечерам с Игорем, пока эти беседы не превратились во что-то большее… И многочасовых раздумий о нем – хозяине всех ее мыслей и желаний. Раньше думать об Игоре она могла постоянно, и даже повторения одного и того же ее нисколько не раздражали.
Сейчас она не могла позволить себе такой роскоши. Приходилось гнать Суворова из собственной головы, а он просто так не изгонялся. Любая, самая отдаленная ассоциация, снова приводила к тому, что начинала звучать заезженная пластинка: «Как ? как он мог так поступить со мной? Ведь никогда не показывал, что относится как к вещи? Заставлял быть человеком, воспитывал, учил… Что потом изменилось? И почему так внезапно? Или это было уже давно, а я просто не замечала?»
А потом возникали различные импровизации на эту тему: Женя додумывала слова и фразы, искала новые смыслы в том, что слышала и запомнила навечно; сочиняла продолжения разговоров, после которых Игорь был бы просто обязан отнестись к ней по-другому, а она, дурочка такая, не сообразила тогда, и теперь вот расплачивается за свою глупость.
Эти мысли ранили и сбивали с другого настроя: Игорь был в ее жизни, но вот закончился. И она обязана жить по-другому. Без него и без воспоминаний.
Но избавиться от них не помогали ни книги, ни телевизор с какими-то передачами без идеи и смысла, ни прогулки по территории. Когда Женя предложила Юлии свою помощь в делах по дому или хотя бы по саду, та посмотрела на нее с непередаваемым ужасом, только что руками не махала, отказываясь.
– Валерий, я хочу устроиться на работу. Вы не против? – выпалила свой вопрос, как только снова встретила мужчину. Он как-то не стремился пересекаться со своей вынужденной гостьей, да и вообще редко показывался дома. Говорил, что крайне занят делами, и поэтому предпочитает оставаться в городской квартире.
– Хм… Тебе чего-то не хватает, Женя? Так ты скажи. Дам тебе денег, отправлю водителя – съезди, купи. Можно и не ездить, а заказать по интернету. Доставка сюда работает, хоть и дороже, чем по городу. Мне курьеры даже пиццу привозили.
Симонов, поедающий пиццу, – это был новый образ, потрясший воображение Жени. Она уже несколько раз замечала, что мужчина очень требователен к еде: на стол подавались всегда очень сытные, но здоровые, «правильные» блюда. Ни разу не видела жареного, острого, слишком жирного… Алкоголя – тем более. Стеснялась спросить, по какой причине. Решила, что каждый имеет право сходить с ума по-своему. А если это полезно для здоровья – так тем более, пускай сходит.
– Что ты так смотришь на меня? Не веришь, что курьеры рискуют сюда добираться? – Валерий, похоже, был в отличном настроении. Скинул пиджак, поиграл мышцами под туго натянутой рубашкой, галстук отпустил. У него было прекрасное телосложение, да еще, наверняка, и занятия в спортзале – Женя плохо понимала в мужских телах, но даже ее неискушенный взгляд находил, что фигурой Валерия можно любоваться. Как статуей. Потому, что красивая.