- -
- 100%
- +
Глава 1
– Господи, ребят… Вы бы себя сейчас видели со стороны…
Томное пыхтение, сопение и аханье не сразу прекратилось. Наверное, люди подумали, что это им почудилось…
Огромное зеркале шкафа-купе отлично показывало, как эти двое затихли. Замерли. Сплелись в объятиях еще крепче… И лишь потом рискнули повернуть головы ко мне.
Вернее, повернулся только один. Муж. Мой любимый, единственный, прекрасный Андрей… Высунул нос из-под чьих-то белесых прядей…
– Хм… – Захрипел что-то непонятное. И продолжил лежать.
– Ты вылезай уже из-под нее. А то, смотрю, задыхаешься… Как я потом буду следакам рассказывать, откуда здесь взялся труп?
Сердце истекает кровью. И зубы сводит от желания кричать от боли… Но Андрей об этом ни за что не узнает! Ни за что не покажу, как переживаю.
– Юль. Юлечка… Ты все неправильно поняла!
– Эм… Дай, угадаю? Это была кардиотренировка, да? Самый продвинутый вариант? – Судя по тому, как они дышали, тренировка прошла на «ура».
– Не делай поспешных выводов. Выдохни, расслабься, и мы все обсудим! – Муж начал потихоньку приходить в себя. В голосе зазвучали знакомые, покровительственные нотки… Я их, между прочим, всегда обожала – чувствовала себя маленькой, глупенькой рядом с ним и очень защищенной. Вон, какой умный и снисходительный мужчина рядом-то!
– Ты вылезай уже. И с этой твоей… тренершей… делай что-нибудь… Я на кухне. Жду.
Из нашей спальни хотелось бежать, не оглядываясь. Стены давили и хотели упасть на меня.
Но злость не позволила. Фиг он дождется, чтобы я куда-то убежала! Никогда и ни за что!
Сползла вниз по стене, прикрыв глаза. Потом закрыла уши. Невыносимо было слышать это мерзкое озабоченное перешептывание…
И голос женский – такой знакомый. Такой родной… Подруженька моя милая. Как неожиданно и как банально!
Ушла на кухню. Смотреть в ее глаза было бы сейчас невозможно. И вообще, находиться рядом – опасно для нас обеих.
– Юль. Ты только не делай поспешных выводов, хорошо?
Уже одетый и причесанный, Андрей вошел на кухню. Спокойно попил воды из графина, присел за стол.
Уверенный в себе. Надежный, с виду. Мужчина, в котором я никогда не сомневалась! А когда слышала подобные истории от подруг, только над ними смеялась: вы, мол, просто не умеете мужей себе выбирать!
– Да ладно, Андрюш, не парься. Ничего ведь такого не случилось, да? Ты просто покувыркался со Светой, ну, с кем не бывает? Просто мне не надо было так рано приходить.
Он слушал, не двигая ни одной мышцей на лице. Даже бровью не пошевелил.
– Я так должна сейчас говорить, да? Этого ждешь, милый? Что я улыбнусь, притворюсь, что ничего не было, а потом улягусь с тобой в ту же самую кровать?
– Ты сама во всем виновата!
Ну, как тут не засмеяться, черт побери?! Только ржать, если не хочешь плакать!
– В чем, поясни? В том, что решила тебе сделать приятный сюрприз и пришла пораньше?!
– В том, что ты обычно приходишь поздно!
Я, наверное, вышла замуж, а потом долго жила с закрытыми глазами. Фиг поймешь, как при этом не врезалась никуда, не наставила синяков и шишек…
– Мужчина, вы кто? И куда вы дели моего Андрея? – Уточнила, на всякий случай. Ну, вдруг, я ошиблась? И это вообще кто-то посторонний?
– Опять твои шуточки бессмысленные, Юль. Ну, разве сейчас им время и место?
– Шуточки тоже теперь не такие, как надо?
Горечь во рту накапливалась. Отравляла.
Выплюнуть в него, что ли? Чтобы он от яда задохнулся или пришел, наконец, в себя?
– Ты вообще ведешь себя странно, Юль. Не так, как положено хорошей жене.
– Звездануться! Вот прямо головой об асфальт! Чтобы звездочки полетели! – Сил больше не было, чтобы остаться на месте. Вскочила. Зашагала.
Услышала, как в прихожей хлопнула дверь…
– А куда это она побежала? Могла бы зайти, посидеть, чайку попить с нами… По-родственному, так сказать?
Обиду вытесняли злость и ярость. И желание делать что-то нехорошее. Ужасное и опасное делать! Например, надеть Андрею на голову кастрюлю с борщом! Тем самым, между прочим, борщом, который варила не я…
– Она не любит чай. – Да ежкин-матрешкин! Этот человек и сарказма моего не понимает!
– А что она любит?
– Она варит морсы и компоты. – С такой интонацией произнес… С намеком, что я должна вот сейчас все бросить и сделать ему новый компот.
– Что ж. Иди, догоняй. Пускай она тебе сварит что-нибудь. Я не умею и не буду!
– А могла бы, между прочим!
– Что… Могла бы? – Я как будто врезалась в невидимую стену. Застыла на месте от изумления.
– Могла бы вести себя, как настоящая женщина! – Теперь уже он вскочил и зашагал. Обходя меня стороной по огромной дуге.
Наверное, побаивался. Или точно знал, что плеваться начну, прожигая дыры на одежде.
– Расшифруй? Я должна была прыгать на тебе, как она? – Имя подруги до сих пор не получалось выдавить из себя. Будто не стало ее. Умерла как человек. Исчезла. Осталась только какая-то неизвестная, противная «она»
– Могла бы домом заниматься. Хотя бы для приличия.
– Андрюш… Позволь тебе напомнить. Вот эта шикарная квартира – она у нас откуда взялась?
Я, между прочим, очень гордилась всегда этими квадратными метрами, отделанными по последнему писку дизайна и моды.
– Мы ее взяли в ипотеку.
– А зачем?
– Чтобы жить как люди. – Он пожал плечами. Ничего нового не сказал. Андрюша всегда мечтал жить красиво. Вот как сейчас, примерно.
– А ничего, что для этой красоты я теперь должна фигачить на двух работах одновременно, а в свободное время еще и халтурить? Ничего не смущает, нет?
Меня вполне устраивала двушка, оставленная бабушкой в наследство. И моя комфортная жизнь в ней. А не бесконечный бег за деньгами, чтобы разобраться с ипотекой.
Но Андрей, мой любимый, единственный, прекрасный и лучший в мире мужчина когда-то сказал, что мы достойны большего.
– Меня не смущает. Я тоже работаю, между прочим.
– Ну, и вали тогда! – Точно! Я все поняла! Вот, что крутилось на языке, но никак не хотело выговариваться! – Уходи и пей там свои компоты. А я буду делать то, что считаю нужным сама!
И рванула к кладовке. Искать чемоданы. Так уж и быть: покажу напоследок свою заботу, вещи ему упакую.
– Нет. – Он перегородил мне дорогу. Непреклонный, как стена. Толкать его – бесполезно. Андрей в два раза шире меня и в три раза тяжелее.
– Что значит «нет»? Андрей, мы – разводимся!
– Нет. Я не вижу для этого поводов.
– Ты. Мне. Изменил. Это не повод?! – Жаль, что больше не было рядом никого. Попросила бы подать мне стул. Иначе – могу свалиться на пол от изумления.
– Юля. У нас – ипотека. Пока ее не выплатим, никакого развода не будет.
Это какой-то кромешный звездец. Абсолютный.
Он даже не попробовал притвориться, что сожалеет. Что любит. Что это у него по глупости вышло…
Нет. Все намного проще: я – плохая женщина, у нас – ипотека. И поэтому мы не разведемся.
– И как мы будем жить, по-твоему? После той грязи, что ты устроил?
– Я буду жить отлично. А ты – сама думай. Я уже объяснил, как нужно себя вести, чтобы я все забыл и решил, что ты меня устраиваешь, как жена.
Глава 2
– Джексон. А что пьет эта краля у барной стойки?
Эта девочка здесь впервые. Я не могу ошибаться. Если бы видел раньше хоть раз – запомнил бы. Такие крошки не забываются…
И, главное, заметила меня. Запала. Но делает вид, что вообще не видит, в упор.
А я-то, как павлин, весь вечер стараюсь: и танцевал, и песни пел в караоке, и играл в дурацкие конкурсы. Все мужики в шоке: давно уже шеф так мощно не отпускал свою кукушку на волю…
Ну, и черт с ними, даже если догадаются, ради кого устроено все это шоу.
– Томатный сок.
– Что? – Музыка гремит басами. Очень сложно разобраться в звуках. Наклонился к бармену ближе, чтобы расслышать. Он же не мог реально сказать про сок?
– Она пьет томатный сок.
– Ужас.
Еще и трезвая, значит? Или чем-то другим накачалась, а теперь отпивается просто?
– Повтори ей заказ.
– Шеф, она уже аванс дала на два литра. А выпила только стакан. Куда ей еще?
– Повтори, я сказал. И сдачу верни назад.
Женька, ради понтов называемый Джексоном, понимающе подмигнул. Он видел на своем веку массу разных подкатов. И мой – тоже сразу просек. А мне без разницы. Мне понравилась куколка у стойки. И после вечера выступлений уже просто глупо тормозить…
– Не нужно. – Девушка, само собой, отказалась от угощения. Отодвинула новый стакан в сторону, зато вцепилась в свой, будто его отбирали.
– Я угощаю. – Вынырнул из-за ее спины, в надежде произвести эффект неожиданности.
Хорошо, что не получил посудиной в морду. У нее это желание на лице было очень хорошо написано…
– Я сама за себя заплачу. – Скривилась, но все же выдавила из себя, – спасибо.
– А как же вас соблазнить, милая? Если вы угощения не принимаете?
Взгляд – как рентген. С ног до головы изучила. Задержалась на самых выдающихся местах… В том смысле, что на кубиках пресса и на бицепсах.
О чем-то подумала немного…
– Не надо меня соблазнять.
– Отчего же?
– Я сама соблазнюсь. Можно сказать, уже. Готовая.
Джексон грел уши, хотя притворялся, что протирает стойку. А тут и сам в стойку встал. Пришлось хмурить брови, чтобы он догадался и свалил к другому клиенту.
– В каком смысле «готовая»?
– В обыкновенном. Мне нужен любовник.
– И что?
– И ты мне отлично подойдешь!
– Вот даже как…
Почесал затылок. Почесал переносицу… Пальцы потянулись уже ко лбу, но остановился вовремя: еще подумает, что болею чем-то заразным…
– Да. Мне нужен любовник. Срочно.
– Ты, вроде, не похожа на этих…
– Каких? – Она изящно взяла губами трубочку и втянула в себя глоток сока.
Засмотрелся на этот процесс и забыл, что хотел сказать. И о чем она спрашивала – тоже забыл.
– Ты зарабатывать сюда пришла? Поиском «любовников»? – пальцами изобразил кавычки. – Имей в виду, у нас такие дамы не задерживаются.
– Заработать можешь ты. Смотри: тебе и деньги, и мое внимание! – Глаза у девчонки загорелись азартом, она даже склонилась ближе…
Мои глаза нечаянно опустились в вырез ее шелковой блузки, да там и застряли.
Черт!
– Ради такой красоты, я могу и бесплатно поработать! Только моргни!
– Нет.
Неожиданно прозвучало. И так резко, что я схватился за второй стакан с соком и выпил его залпом. Резко и жадно. И чуть обратно не выплюнул…
– Как ты можешь пить эту гадость?
– Добавь соли и перца. И будет шикарно.
Заботливая: сама потянулась за приправами, сама же сыпанула щедрую порцию в мой бокал.
Махнула рукой Женьке, чтобы тот еще мне порцию накатил.
– Так лучше?
– Да.
– Приятного…
– Почему ты хочешь любовника? И обязательно за деньги?
– Мне надо. – Глаз уловил блестящий ободок на ее безымянном пальчике.
Краля заметила этот мой взгляд, усмехнулась… И спокойно сняла кольцо. Спрятала его в карман.
– Муж изменил.
– Таааак… – Что-то начало проясняться. Очень смутно, конечно…
– Ага. – Она пожала плечами, так легко и непринужденно, что сразу же захотелось ей во все поверить.
– И что ты хочешь от меня?
– Ну, вообще-то, ты от меня чего-то хотел. Или я ошибаюсь?
– Познакомиться хотел.
– Ты говорил о соблазнении.
– Было дело. – Кивнул согласно. Хотел, конечно. И соблазнил бы, с удовольствием… В общем, и сейчас не отказываюсь от этих намерений!
– Ну, вот. Соблазняй. – Помолчала, вздохнув. Перекинула длиннющие стройные ноги, торчащие из-под юбки-карандаша. Руки сами потянулись туда, где смыкались прекрасные коленки…
И по ним, конечно же, прилетело. Тяжеленько так…
– Я пытаюсь. А ты мешаешь. Какое может быть соблазнение-то?
Придвинулся к ней ближе. Почти интимно склонился… Заговорил ей прямо в ушко. Шепот вышел так себе – музыку приходилось перекрикивать, как и раньше.
– Не так резко.
– А как?
– Сначала оговорим условия. Потом выберем место и время.
– А потом?
– А потом ты все сделаешь, как надо!
Снова пить захотелось. Как представил себе, что буду с ней делать… В горле появилась сухость, в пальцах – дрожь и желание. Трогать ее всячески. И не только трогать…
– А как тебя зовут, о, циничнейшая из всех знакомых мне женщин?
– А как тебя именовать, о, продажный мужчина?
Разрядила обстановочку, блин. Заставила засмеяться.
– Что ж. Продажным я еще ни разу не был. Вдруг, понравится? И начну зарабатывать этим?
– Тренируйся. Будешь потом спасибо мне за идею говорить. – Она улыбнулась, легко и заразительно. Поправила прядку волос, упавшую на шею. Снова заворожила изяществом и грацией. – Меня зовут Юля.
– Я – Вадим.
Она протянула руку, чтобы закрепить знакомство… И слегка растерялась, когда я потянул ее пальчики к своим губам для поцелуя.
– Закрепим? Выпьешь, может, хоть что-нибудь?
– Эй, ты забыл? Я плачу, а не ты!
– Будешь потом возмещать, как сопутствующие расходы. А нормальные любовники от женщин ничего не принимают. Пускай все выглядит, как надо!
– Ладно.
Изящный взмах тонкой ручки – как припечатала. Высочайше позволила ухаживать.
– Женя, повтори нам заказ!
Ужас. Просто ужас ужаснейший: я пью с женщиной в баре томатный сок. И мне это, похоже, нравится…
– На брудершафт? – Потянулся к ней, чтобы не откладывать дело в долгий ящик.
– Зачем?! – Отшатнулась, да так, что чуть с высокого стула не свалилась. Еле успел поймать и усадить обратно.
– Ну, а как же мы будем с тобой в любовников играть? Надо начинать с чего-то…
– Нет. Пока рано. – Засуетилась, начала собирать вещи – телефон в сумочку забросила, туда же – визитницу с картами, еще какую-то мелочь сгребла со стойки. – Нам пора идти, Вадим. Закругляйся!
Интригующая дамочка, что ни говори. Аж внутри все зудело от любопытства…
– Любой другой я бы уже надавал по заднице, чтобы не командовала зазря… – Спрыгнул с барного стула, подал ей руку, помогая спуститься.
– Можешь надавать. Но потом, не сейчас. Здесь не обязательно изображать из себя самца!
Глава 3
Как меня черти занесли в этот бар? Шумно, душно, темно и толпа народа толкается, постоянно цепляя – то коленями, то локтями.
Хотела напиться, забыться, оторваться… Но не смогла: вовремя опомнилась, что алкоголь мне категорически нельзя.
Ну, хоть насмотрелась вдоволь на смешного парня, зажигательно пляшущего под караоке… Он еще и пел прекрасно…
Насильно отводила от него глаза, чтобы сильно не пялиться. Но надолго отвернуться не получалось: он слишком уж был хорош, чтобы игнорировать.
– И как ты докатилась до жизни такой, Юля?
Отличный певец и танцор, он же Вадим, он же – мой будущий любовник, вел меня по прохладной улице, аккуратно придерживая под локоток.
Похоже, он и сам до конца не понял, на что согласился.
Я еще не додумала полностью, что делать с этим любовничком… Но он обязательно должен мне пригодиться! Чтобы Андрей не думал: он единственный и неповторимый, и никуда я деться от него не смогу…
– Неважно. Вышло так, как вышло. И теперь мне нужен человек, который сыграет роль любовника.
И ему совсем не нужно знать: пока я Вадима не увидела, такая шальная мысль даже в голову не приходила. А тут залюбовалась – и вот. Придумалось.
– Почему я?
– Потому, что сам подошел, первый.
– Это слишком неразборчиво, не думаешь? – Он отпустил мой локоть, взял в руку ладошку. Сразу потеплело на душе. Чужой, незнакомый практически человек… А душа начала оттаивать… Пара льдинок, покрывающих сердце, треснула.
– Я мужа выбирала слишком разборчиво. А итог – дерьмовый. Так что, нужно менять стратегию, я так решила!
– Что же там за козел тебе попался?
– Скоро увидишь!
К горлу снова подкатывает непрошеная горечь. Как будто я не сок пила весь вечер, а несколько литров крепкого алкоголя…
Смотрю в темнеющее небо, слегка подкрашенное светом фонарей и вывесок…
– Стой! – Вадим так резко дернул за руку, что я чуть не упала. Подхватил и прижал к груди.
– Что такое?! – Так уютно устроилась в крепких объятиях, что даже вылезать из них не тянуло…
– В мои обязанности будет входить твое спасение от неприятностей?
– Конечно. – Ничего не поняла, но кивнула, на всякий случай.
Странное ощущение накатило: я ведь никогда и никому не позволяла к себе прижиматься, с тех пор, как вышла замуж. Только Андрея подпускала. А тут – чужой мужчина. Обнимает меня посреди улицы… И смотрит в лицо с таким странным выражением, словно планирует целовать…
– Мне, конечно, не сложно… – Он произносит фразу как-то отстраненно. Так, будто вообще о чем-то другом размышляет…
– Послушай. Вадим. – Потихоньку начинаю ерзать, чтобы освободиться. Как хорошо, что улица пустая, и нас никто не видит! – Зачем ты меня схватил сейчас? Притворяться любовником нужно будет только при моем муже! Все остальное время – веди себя прилично, пожалуйста.
– Ты чуть в столб не вошла, милая. Вот прямо своим изящным, хорошеньким носиком.
Мда. Увидела все, что можно, в округе… А вот слона-то, вернее, фонарную мачту, не заметила… И шла в нее – прямым курсом.
– Спасибо. А теперь – отпускай.
Он пропустил мимо ушей все слова по поводу обнимашек и прочего. Как держал меня, так и продолжил. Еще и прижал сильнее…
– Мне нужно вжиться в роль, понимаешь? Мы же совершенно незнакомы!
– Давай, ты будешь в нее вживаться уже на месте?
– Это на каком? – Он чуть опешил. Даже немного ослабил объятия, но не настолько, чтобы я могла из них выскочить.
– Сейчас пойдем ко мне домой. С мужем знакомиться.
– Что?!
Вот. Я добилась своего: оказалась на свободе. Вадим отпрянул даже, так сильно офигел.
Чистая импровизация – хорошая штука. Я и сама слегка от идеи ошалела…
– Ну, а что ты за любовник такой, если муж о тебе не узнает?
– Не пойму… Ты соблазняться хочешь? Или нужно просто набить ему рожу?
– Одно другому не мешает. Если ты сможешь поставить Андрею пару фингалов – будет очень даже хорошо!
Представила физиономию мужа… С синяками и потеками…
– Ты начинаешь меня пугать…
– Я добрая и хорошая. И совсем не кровожадная!
Идея занозой засела в душе, ее нужно было срочно воплощать. А мы тут все топтались на одном месте!
– Эй, ты куда, милая некровожадная девушка?
– У тебя есть машина?
– А что? Нужно будет еще и задавить его?
– Можно. Только не сильно. Чтобы нас с тобой не посадили за преступный сговор…
– Юль. Подожди. Моя тачка стоит на парковке совсем в другой стороне!
– Веди. И вези!
Суровый мен. Молча схватил меня за ладошку и повел.
Так же молча дотащил до парковки, усадил в свою тачку – весьма навороченную и модную.
– Слушай, а ты много денег у меня попросишь за свои услуги?
Как-то стало стремно… Вдруг, это профессиональный альфонс? И обдерет меня как липку? И я останусь не только без мужа, но еще и без многострадальной квартиры?
– Я денег с женщин не беру. Тем более – за любовь.
– Эй, тормози! Никакой любви у нас не будет!
– Ну, посмотрим…
– Никакого «посмотрим»! Иначе – все прекращаем!
– Почему, Юля? Ты не хочешь любви? Настоящей, искренней, чистой и все такое?
– Мне кажется, или ты издеваешься? – В полутьме салона мне почудилась какая-то странная усмешка на мужских губах.
– Я думал, все женщины об этом мечтают…
– У меня только что закончилась любовь! Только что, сегодня, ты слышишь? Мой самый любимый, самый родной и самый дорогой муж меня предал! Изменил! На моей же собственной постели!
– Вот блин…
Он замолк.
– Все, больше нет вопросов?
– Есть.
Не прекращая движения, он уставился на меня.
– Какие? – Руками потянулась, чтобы повернуть его голову к дороге. – Ты давай, следи за движением, а не пялься на мою красоту первозданную!
– Давай, я сначала его отмудохаю. Вот прямо сейчас – приеду, и дам в голову. Я умею, правда. Он даже сразу подняться не сможет…
– А потом тебя посадят? А я буду носить передачки в тюрьму?
– Я сделаю так, чтобы никаких следов не осталось. И экспертизу проведем, чтобы сдать его в дурку. И все.
– Ужас. – По коже мурашки пробежались. Этот человек говорил абсолютно серьезно. Господи, с каким бандюганом я успела связаться? – Лучше ты меня высади, пожалуйста. Я как-нибудь сама разберусь…
– Я женщин не обижаю. Не бойся.
– Ты опасный. И я не верю твоим обещаниям!
– Я – хороший.
– Да. Я только что слышала хорошую версию будущего…
– Ну, таких козлов, как твой муж, надо наказывать. И так, чтобы на всю жизнь запомнил!
Он даже кулаком по рулю звезданул. Так сильно, что машина заверещала, разгоняя всех в округе…
– А когда ты соглашался быть моим любовником, не думал, что сам на то же самое готов подписаться? Если я тебя обманываю, и все совсем наоборот?
Непринужденное пожатие плечами… Улыбка – скорее веселая, чем печальная…
– Ты – красивая женщина. Тебе можно.
Черт. И где же он был раньше?! Почему я не знала, что в жизни все так просто?!
– Можно первой изменять? Ты это имел в виду?
– Ну, если твой муж – слепой идиот, который не может удержать жену… За что его жалеть?
Эти слова проливались теплым бальзамом по сердцу… Но честность перед собой победила. Как всегда, когда это было совсем никому не нужно…
– Мой муж – красивый мужчина. И я – слепая идиотка, которая не смогла его удержать.
Он какое-то время делал вид, что очень сосредоточился на дороге. И дал возможность рассмотреть себя внимательно.
Но крылья носа предательски вздрагивали, желваки на скулах играли, а костяшки пальцев, сжимающих руль, как-то подозрительно побелели… Все признаки, что человек злится, были в наличии. Даже, кажется, с перебором!
– Ты тоже очень красивый.
– Что?! – Он чуть не подпрыгнул. Удивился.
– Ну, не расстраивайся, что я так про мужа сказала. Ты тоже отлично выглядишь. И поешь. И танцуешь. Вообще, классный.
Он подозрительно покосился. Кажется, будь мы на улице, а не в салоне одного автомобиля, парень бы просто сбежал…
– Зачем ты мне это все говоришь?
– Чтобы ты не передумал. Еще решишь, что недостоин соперничать с моим прекрасным бывшим мужем, и сбежишь…
– Запомни, пожалуйста: Вадим Иванов никогда еще не сбегал от препятствий. И льстить для этого необязательно!
– Отлично. Мы как раз приехали. Пойдем, познакомлю тебя с препятствием!
Истинный джентльмен, этот Иванов Вадим: даже подал мне руку, помогая выйти из машины. Потянул на себя, крепко-крепко обнял…
– Зачем ты опять? – Смутилась. Очень. Так хорошо и тепло в его объятиях… И ощущение, что они – родные. И это чуточку покоробило.
– Холодно.
– Решил погреться об меня?
После теплого салона, на улице было очень зябко. И ноги в тонких колготках покрылись пупырышками. И я сама начала дрожать – только не поймешь, по какому поводу, из-за холода, или оттого, что колени упирались в чужие джинсы. И это очень сильно волновало.
– Вообще-то, я проявил о тебе заботу. – Он еще и полы своей куртки вокруг меня обернул.
– Мы тут стоим, как подростки, которым некуда пойти, и тискаемся.
– У тебя окна не выходят во двор?
– Нет.
– Жаль. Я думал, твой муж успеет проникнуться этой картиной и морально подготовиться…
Представила, как Андрей достает швабру и затаивается с ней за дверью…
– Не нужно ему готовиться. Будем брать эффектом неожиданности.
– Тебе знать лучше, милая. Тогда пойдем.
Сердце ухало как ненормальное: то подскакивало и застревало где-то в горле, то падало под самые пятки. Чем ближе мы подходили к моей квартире, тем глупее и провальнее казалась идея с Вадимом.
– Что? Ссыкотно, да? – Он как будто мысли читал, стоя за моей спиной в лифте. Все так же плотно ко мне прижимаясь.
– Я еще никогда не приводила домой любовников. Не знаю, как это делать правильно. Конечно, переживаю!
– Не очкуй. Я все сделаю сам. Главное, не мешай и не порти мне картину!
Ключ никак не хотел слушаться и не попадал в замок. Пальцы тряслись. Пока их не накрыла мужская твердая рука, и не направила туда, куда надо…
А я покраснела, как дурочка. Мысли куда-то в пошлость понеслись… Что-то совсем ненужное представила. Это, видимо, стресс накрыл сильнее, чем сначала показалось.
Не успела сделать половину оборота, как дверь распахнулась сама.
– Ты где опять пропадаешь, а? – Андрей, как ни в чем ни бывало, уже приготовился меня отчитывать.