Заставь меня простить

Глава 1

– Не ори! Еще раз вякнешь – вырублю. Будешь голос в больнице показывать. – Медленно, крайне осторожно, Игорь убирал пальцы от женского рта. Смотрел в глаза, наполненные животным ужасом, и ждал, когда в них появится капля рассудка.

Девушка точно собиралась кричать снова. Прошла целая вечность, прежде чем она поняла, что ее никто не убивает, и начала моргать по-человечески.

– Все? Успокоилась? – Она замычала что-то в его ладонь, очевидно, согласное. – Хорошо. Убираю.

Освободил ей рот, но продолжал держать за плечи, прижимая к своей груди.

– Кто вы? И что здесь делаете? – Голос был совсем юным. На ощупь девчонка ему показалась намного взрослее. Полностью сформированной.

– Это ты мне сначала скажи. Кто такая и что здесь делаешь?

Девушка зашевелилась в попытке освободиться и рискуя потерять свой последний оплот – мокрое махровое полотенце. Под ним явно ничего больше не было. Игорь бы не отказался посмотреть на то, что уже успел ощутить плотно прижатым телом.

– Пустите, пожалуйста. Мне так неудобно…

– Кто такая? Сначала ответь. А потом я решу, что дальше делать.

– Я Кристина. И я здесь живу. – Наверное, она считала, что на этом вопрос исчерпан. А вот Залесскому показалось, что здесь начинается самое интересное.

– Вот как… Кристина, говоришь?

Ему надоели ее трепыхания. Отпустил. Кристина тут же отпрыгнула назад на полметра, поймала его любопытный, насмешливый взгляд, крепче схватилась за полотенце, подтянув его к шее. Грудь спрятала и прикрыла, зато ноги оголила по самое не балуйся…

Сложно было выбрать, на что смотреть в первую очередь: на эти длинные, казавшиеся бесконечными ноги, или на шею и плечи, фарфорово -белые, с идеальной кожей… Идеальность подчеркивали капельки воды, стекающие с волос, убранных в мокрый небрежный пучок…

Либидо взыграло, несмотря на усталость после долгого, выматывающего перелета с двумя пересадками.

Это было бы фееричное возвращение в отчий дом: трахнуть первую попавшуюся девку, едва переступив порог.

Девчонка прекрасно понимала значение взглядов Игоря. Начала нервно переминаться, сжимать кулачки на мокрой тряпке, на нежных скулах проступил румянец.

– Мне нужно одеться, пожалуйста. – Старательно держала голову высоко поднятой, а голос дрожал. Эта смесь из достоинства и испуга изрядно забавляла Залесского.

– Нет уж. Сначала поговорим, а потом уже определимся, что делать с тобой дальше, Кристина.

– Давайте, вы позвоните отцу? Он вам все объяснит. Я здесь просто живу, ничего плохого не делаю.

– Откуда ты знаешь, кто я? – Игорь запомнил бы, если бы их когда-то знакомили. Такие лица и фигурки точно не забываются.

– Видела на фотографии…

Теперь она окончательно смутилась, потупила глаза, подбородок опустился ниже.

– И сколько тебе платит отец за услуги? Ммм? Не хочешь дополнительную подработку? Я не обижу, не переживай…

Самому от этой фразы было противно и горько. Очень тянуло сплюнуть вязкую слюну, набежавшую моментально. Только воспитание, намертво вбитое матерью, не позволило плеваться в помещении.

Ух, как ее подбросило, эту малышку! Взгляд загорелся праведным гневом. Даже руками взмахнула от возмущения, лишь на последнем моменте ухватила мокрую ткань. Игорь, тем не менее, успел зацепить жадными глазами очертания спелой, высокой груди.

Отец никогда не увлекался такими юными, свежими девочками. И домой своих шлюшек ни разу не приводил, только таскал по разным светским мероприятиям. Но ради такой куколки сам Игорь мог бы поступиться любыми принципами, слишком вкусная она была даже на вид.

– Да что вы себе позволяете? Это оскорбление!

– Ну, залепи мне пощечину. Сдачи давать не буду, обещаю… – Он снова гадко ухмыльнулся. Эта ситуация забавляла все больше и больше. Новая отцовская игрушка обещала сделать его жизнь совсем не такой скучной, как он ожидал.

– Сейчас оденусь и залеплю. Не переживайте.

– Ладно. Иди уже, одевайся. А потом поговорим. – Ясное дело, сейчас не время было на нее накидываться. Да и не привык он подбирать отцовские объедки. А ее влажная нагота уж слишком будоражила и возбуждала.

– Это вы идите. – Хмурый взгляд исподлобья и поджатые губы. Девочка начала сердиться, наверное, думала напугать… Смешная.

– Куда?

– Куда-нибудь. Вы в моей комнате находитесь. И мешаете мне переодеться, Игорь.

– Ах, вот как… Это твоя комната? Больше места в доме не нашлось?!

– Я не выбирала. Где поселили, там и живу.

Залесский прикрыл глаза, пытаясь удержать внезапную ярость. Отец совсем потерял края: мог бы оставить хотя бы комнату нетронутой, в память о погибшей жене! Так нет, он и это обгадил: отдал ее какой-то пришлой шлюхе!

– Жду внизу. У тебя пять минут на сборы. Не уложишься в это время – вызову полицию, и пеняй на себя сама!

В пять минут она, конечно же, не уложилась.

Игорь успел несколько раз измерить гостиную шагами. Достать бутылку из бара, вернуть обратно.

Потом достал другую, не глядя, плеснул себе в стакан.

– Игорян, ты чего колобродишь, как будто шило в задницу вставили? Налей уже и мне, жахнем за твой приезд!

– Мать твою! Демыч. Ты какого хрена здесь до сих пор торчишь?

Друг детства и юности все это время сидел на кресле в углу, ничем не выдавая себя. Игорь успел о нем напрочь забыть.

– Братан, тебе спать пора, наверное. Совсем уже память отшибло? – Демьян, пользуясь положением «своего человека» в доме, поднялся и сам налил себе коньяка в бокал. – Ты же пошел наверх за моими бумагами. Я ждал тебя…

– Тебе лучше уйти, Дём. Я ничего не принес. И вряд ли смогу это сделать, честно говоря.

Залесский поморщился. Ситуация напрягала все больше и больше.

Не хотелось обижать друга, который встретил его с самолета, ни слова не говоря, привез домой к отцу, а ведь мог бы просто дать машину на время или вызвать ему такси. И всего-то, что требовалось в качестве благодарности, – отдать Демьяну бумаги, которые внезапно тому понадобились.

– Я могу сходить с тобой и поискать, если самому сложно… – Миронов пытался сгладить обстановку, не понимая причин его ярости.

– Да ты понимаешь русский язык, Дёма?! Я же сказал – не сегодня! И тебе лучше сейчас уйти! – Залесский с яростью грохнул тяжелым стаканом об столик, заставив зазвенеть посуду.

– Ты мне морду еще набей, ага. Вместо того, чтобы объяснить… – Закадычный товарищ только усмехнулся, даже бровью не дернул. – Тебя кто за жопу-то укусил? Привидение увидел?

– А если увидел? Тебя это устроит? Уйдешь сам? Или проводить? – Друг уже начинал выводить из себя своим упорством. А Игорь поглядывал на часы. Шла уже десятая минута.

– Могу подсказать хорошего психиатра… Фюиииить… – Миронов присвистнул, явно забыв о том, что только что произнес. – Тебя вот это чудное видение так завело? Да, Гарик?

По лестнице спускалась дива.

Кристина переоделась и высушила волосы, собрав их в небрежный хвост. Ничего особенного: простая белая рубашка, просторная, плотная, но почему-то еще более соблазнительная, чем мокрая тряпка после душа. Укороченные джинсы, открывающие стройные лодыжки. Босиком.

И тонкий золотой браслет на одной из этих лодыжек. Взгляды обоих мужчин – и Миронова, и Залесского, – почему-то застряли на почти неприметном украшении.

– Добрый вечер. – Девушка замерла на предпоследней ступеньке. Гордо расправленные плечи, посадка головы, поворот ступней – она больше напоминала наследную принцессу, чем какую-то приживалку в чужом доме.

– Кому как… – Залесский недобро усмехнулся. – Я пока в нем ничего хорошего не вижу.

– Милая девушка! Кто вы?! – В отличие от хозяина дома, Демьян не скрывал восхищения. Рванул навстречу, подал руку, приглашая девушку следовать за ним.

Она не оценила порыв: спрятала свои кисти за спину, зыркнула из-под бровей, красивые пухлые губы поджались, превращаясь в тонкую нить.

– Дём, отойди. Еще ни хрена не понятно, кто она такая, и что здесь забыла. Поэтому я и просил тебя уйти.

Он сложил руки на груди, ожидая дальнейших действий от этой незваной гостьи. Только воспитание и годами наработанное хладнокровие позволяли ему не заорать и не вытолкать ее из дома. А отец пускай потом сам разбирается, что с ней делать и куда девать.

– Ну, нет уж! Разве я могу уйти в такой волнующий момент? Прекрасная дама, позвольте, я буду вашим пажем!

– Ну, забирай ее отсюда. Увози. Оставьте меня здесь одного.

Девушка продолжала стоять на месте, ни словом, ни взглядом не показав, что ее задели слова Залесского. Как ледяная статуя, а не женщина. И этим еще больше раздражала.

– Милая барышня! Я готов! – Миронов никогда не упускал случая зацепиться за новую юбку. Или за брюки. Главное, чтобы они были натянуты на симпатичную попку. – Поедемте со мной! Весь мой огромный дом – в вашем распоряжении!

– Дем, прекрати клоунаду. Откуда ты знаешь, кто она? Может, мошенница? Или охотница за богатыми дурачками? Тебе мало других, более податливых и адекватных?

– Риск – мое второе имя, ты что, Игорян? – В этой компании только Демьян был весел и беззаботен. Так и напрашивался на то, чтобы получить по морде.

– Ну, если хочешь, увози ее. А я устал. Чем быстрее свалите, тем мне будет проще.

– Ну, что, поехали? Я готов нести вас как Золушку, на руках. А завтра купим вам хрустальные туфельки!

– Я никуда не поеду. Отстаньте. – Низкий хрипловатый голос прозвучал очень твердо. Заставил обоих мужчин напрячься и встрепенуться.

– Ну, вы же видите? Хозяин дома настаивает, чтобы вы его покинули… – Миронов опять потянул к ней свои загребущие руки. Вызывая у Залесского ираациональное желание просто отрубить их, к чертям!

– Не он меня сюда пригласил, не ему и выгонять. Когда появится настоящий хозяин, тогда и обсудим.

На этом Кристина развернулась и так же спокойно, как спускалась, поднялась наверх. Позвякивая бусинкой на браслете. Заставляя провожать свои ноги голодными взглядами.

Вот на кой ляд она нацепила эту бусинку? Что за шлюхачье украшение, твою-то мать?!

– Вот это цаца, бл… – Миронов опомнился первым. Едва девушка успела скрыться за поворотом, ведущим в спальни, он снова засвистел. – Ты где ее взял, Гарик? Мы же вместе приехали!

– Я сам ее обнаружил ровно десять минут назад! Попросил же по-человечески: свали уже. Дай мне разобраться! Ни хрена не могу понять, что это за краля такая!

Залесский все больше заводился. Его раздражала и Кристина, и Демьян. Приехал домой, отдохнуть в тишине и покое, называется!

– Отцу звонил? Может, это его мадам? Хороший вкус у твоего старика, кстати…

– Ты уходишь? Сам или помощь нужна?

– Пфф… Я бы остался ночевать, Гарик. Видишь, выпил уже. За руль нельзя… – Для большей надежности, Миронов плеснул себе в стакан добавки и тут же проглотил все содержимое.

– Пешком отправлю. Я не шучу, Дем. Серьезно, мне нужно сначала разобраться, что здесь происходит…

– Да ладно. – Заклятый друг и соперник униматься не желал. И его ничуть не убедили ни грозный тон Залесского, ни сердитый взгляд.

– А что ты планируешь делать? Подняться сейчас вслед за ней? И трахнуть прямо там, не отходя от кассы?

Он говорил и сам заводился еще больше от этих предположений. Зубы сводило от желания что-нибудь грохнуть. Например, стакан. Об голову Миронова.

До друга, кажется, что-то дошло. Он поднял вверх ладони, сдаваясь.

– Все, все, я понял. Был неправ. Уйду. – И даже отправился к выходу.

Но в последний момент повернулся.

– Только обещай мне, Игорян. Хорошо?

– Чего тебе еще?

– Я завтра вернусь, и ты меня познакомишь с этой феей. Я же спать не смогу, Залесский, сволочь ты этакая, понимаешь?

– Тебе что, своих шлюшек не хватает? Езжай к кому-нибудь из них, и успокойся.

– Нет. Это совсем другое. Это же фея! Волшебница! Ты разве не замечаешь?

Игорь мог бы рассмеяться в ответ. Подколоть. Сказать какую-нибудь еще пошлость… Но Демьян был слишком серьезен. Он словно сам поверил в ту ересь, что нес.

– Езжай домой и выспись. И больше не принимай ту гадость, от которой тебя так торкает.

– Ты шутишь, Гарик. А я, кажется, влюбился…

Не дожидаясь, пока его вытолкают в шею, Миронов исчез.

Залесский с трудом разжал пальцы, до сих пор стиснутые на стакане. Костяшки побелели от напряжения…

Теперь он остался вдвоем с неожиданной постоялицей в огромном доме. И можно бы просто пойти и вышвырнуть ее отсюда.

И пускай потом отец придумывает, где ее подбирать и куда прятать снова… Не хотелось руки марать. А еще мешала привычка сначала отмерять, а потом уже резать.

Осталось только одно: напиться вусмерть, а потом забыться тяжелым сном.

Дом. Отчий дом. Игорь не ждал, что возвращение принесет ему сразу же радость и спокойствие. Но и к таким вот сюрпризам он не готовился.

Уселся в кресло как можно удобнее. Придвинул бутылку, бокал. Вытянул ноги. Приготовился к долгому ожиданию и счастливой встрече с отцом.

– Сын! Здравствуй! Где Кристина?!

Отец не изменился ни внутренне, ни внешне. Его как будто законсервировали на те годы, что Игорь катался по странам и городам. И голос остался прежним: все таким же властным, уверенным и сильным.

– Я тоже рад тебя видеть, папа.

Он даже подремать не успел, как следует. Как, впрочем, и напиться… Старший Залесский не должен был появиться так рано: какой-то важный прием при правительстве, старые друзья, новые связи, – все это обычно занимало его до самого утра.

Игорь глянул на часы – всего двенадцать. Что же, интересно, выдернуло предка из его любимой стихии? Неужели девчонка настучала?

– Ты мог бы предупредить, что возвращаешься. Обошлись бы без неприятных сюрпризов.

– Я домой приехал. На это нужно особое разрешение теперь?

Владимир Сергеевич запнулся, потер лицо ладонью.

– Налей-ка мне тоже. Что-то устал…

Пошел на попятную, значит. Решил не накалять обстановку.

Залесский-младший усмехнулся недобро, но решил не усугублять. Он вернулся сюда не для того, чтобы снова начать войну. Он хотел покоя.

– Тебе того же? – Покачнул бутылкой, демонстрируя свой выбор.

– А, без разницы уже… Так почему ты молча-то явился? Я ж, вроде, всегда тебя обратно звал…

– Хотел устроить приятный сюрприз…

В молчаливом приветствии оба подняли бокалы, так же молча отхлебнули.

– А сам на сюрприз напоролся, да? – Отец решил заговорить первым.

Игорь кивнул, не распространяясь о подробностях. Было любопытно, как девчонка описала их встречу – так же ярко, как он запомнил, или все же о чем-то умолчала…

– Откуда она здесь? И зачем? Неужели нельзя было держать ее подальше от маминой комнаты?

Владимир Сергеевич скривился…

– Это мой промах, Игорь. Сказал девчонке, что может сама себе выбрать любое помещение. Кто ж знал, что ее потянет в Любашину спальню?

– Мог бы объяснить, что выбор неверен. Она ж не маленькая, чай. И не хозяйка в доме…

– Не мог.

И понимай этот ответ, как хочешь.

Залесский-младший и сам любил говорить загадками, но в отце эту черту откровенно ненавидел. Вечно ощущал себя дурачком в таких разговорах.

– Отец. Я завтра ее оттуда выселю. Своими собственными руками. Выкину за шкирку, как котенка, а сзади ее шмотки полетят! Или выселяй сегодня. Сам. Тогда я вмешиваться не стану!

– Даже близко к ней не подходи! Понял?! Дышать в ее сторону не смей!

– А если буду? Что тогда? Выберешь не меня, не память о моей матери, а какую-то малолетнюю шалаву? Только потому, что у нее ноги хорошие?!

Отец багровел и наливался гневом. Еще немного – и его хватил бы удар.

– Не смей, Игорь! Ты не имеешь права говорить такое!

– Объясни. – Он снова смотрел на костяшки своих рук, белеющие от напряжения. – Может быть, поверю…

– Не нужно ссориться, пожалуйста. Я сейчас уйду…

Мужчины синхронно обернулись на тихий голос, звучавший с лестницы. Кристина, конечно же. Кто еще мог появиться в такой неудобный момент?

– Кристина, вернись в комнату.

Забавно. И противно. Игоря перекосило, когда он услышал новый тон отца: ласковый, добрый, почти заискивающий. Так Владимир Сергеевич не общался ни с кем, никогда, на его памяти.

Это было что-то новое и очень-очень странное.

– Я вижу, что вы ссоритесь. Не хочу так.

Девчонка замедлила шаги, засомневалась… Но все же продолжала спорить.

– Нет. Остановись. Ты никуда не пойдешь.

Залесский старший поднялся на ноги с несвойственной для его грузного тела прытью. Преградил девчонке путь, взял за руку и уверенно повел назад.

Та послушно развернулась и пошла.

Что это был за спектакль? Игорь отдал бы очень многое, чтобы разобраться…

Глава 2

Кристина уже в который раз сморгнула. Зрение расплывалось, и это сильно мешало.

Снова сморгнула, рукой потерла воспаленные веки – все бесполезно. Слезы продолжали бесконтрольно капать в раскрытый чемодан.

На дне лежало несколько самых ненужных тряпок, а больше и собирать было особенно нечего.

Только фотографию Игоря нужно было завернуть получше и спрятать на дно, остальные шмотки для нее ничего не значили.

Залесский – младший стал еще красивее, чем на этом фото. Здесь он был совсем еще мальчиком, в костюме и с ленточкой выпускника, но уже таким классным…

Она столько лет мечтала, что когда-нибудь встретит свою первую любовь, понравится ему, и у них все закрутится, как в настоящей сказке!

А вышло… Она горько усмехнулась, не в силах отогнать непрошеные воспоминания об этой встрече. Губы кривились болезненно, горло давило спазмами – то ли рыдания подступали, то ли нервный смех…

– Ну, и чего ты ждешь? – Грубый мужской голос раздался от двери внезапно. Голос, о котором она грезила, обращался к ней. Но совсем не так, как ей виделось в самых смелых снах.

Уронила фото в чемодан, мигом захлопнула крышку. Еще не хватало, чтобы этот индюк узнал о ее глупой детской влюбленности!

– Хочу, чтобы Владимир Сергеевич уснул. Тогда будет проще. И ссориться не придется.

– Он ушел к себе. Мешать не будет. Если хочешь, могу проводить… – Мужчина вальяжно развалился в кресле напротив. Следил за ней немигающим взглядом, словно изучал под микроскопом.

– Не нужно. Я сама справлюсь.

– Я хочу убедиться, что ты ушла.

– Иди и карауль у входа. Так будет быстрее. А сейчас ты мне мешаешь! – Она бы точно не смогла открыть чемодан заново и показать его содержимое. Это был бы полный и фееричный провал.

– А вдруг ты утащишь отсюда что-нибудь дорогое? И продашь в ближайшем притоне?

– Я понятия не имею, где тут ближайший притон. Иначе бы давно уже все вынесла и продала!

Залесский криво улыбнулся, потирая бровь. Следить за переменами его настроения было просто невозможно. Вот только что был хмурым и злым, а тут внезапно развеселился.

– А куда ты собралась, кстати? На панели замерзнешь…

Судорожный вздох, такой же выдох. Ногти вонзились в ладони. Так хотелось выкрикнуть что-нибудь гадкое в ответ… Но еще теплилась надежда, что Игорь просто все понял неправильно. Что у них есть шансы на что-то хорошее… Иначе зачем она ждала его столько лет?!

– Почему ты все время оскорбляешь меня? Я ведь не сделала ничего плохого… – Глаза против воли опять налились слезами. Обида, разочарование, горечь – все это хотело выплеснуться наружу, и только жуткими усилиями девушка с этим справлялась.

– А зачем ты так выглядишь? Как я еще должен к тебе относиться?

– Я не виновата, что ты ворвался в комнату, не предупреждая! – Вскочила на ноги, не в состоянии сидеть на месте, полная возмущения.

– А это что? Зачем ты его на себя напялила? – Кристина не успела сделать и шага. Упала обратно на кровать. Залесский держал ее за ногу. Цепкие пальцы одной руки ухватились за лодыжку, второй он перебирал звенья браслета.

– Не смей трогать! Убери свои грязные лапы! – В отчаянной попытке освободиться, девушка отдернулась… тонкая золотая цепочка порвалась, оставшись у Залесского.

Это было последней каплей. И веским поводом, чтобы отчаянно разрыдаться. Из-за этого не было стыдно, нисколечко!

– Отдай. Отдай его мне! Пожалуйста! – Она не сомневалась, что Игорю не нужна эта безделушка, и он ее сразу же вернет.

– Нет. – Залесский поглаживал тонкую золотую ниточку, лежащую на его ладони. – Мне не нравится, как ты в нем выглядишь.

– Это подарок моей мамы! Память о ней! Отдай немедленно!

Слишком много сегодня было эмоций. Слишком тяжелых и больных. Кристина перестала соображать и помнить об условностях.

Набросилась на мужчину в попытке отнять свое самое дорогое.

Ногтями вцепилась в запястья Залесского, повисла на нем, колотя ногами. Шипела, как дикая кошка, кричала какие-то самые черные гадости. Если бы кто-то спросил, какие конкретно слова она выплевывала вместе со злостью, она бы ни за что не вспомнила!

– Какая горячая кошечка, ты посмотри…

Ему ничего не стоило одним движением уронить ее на спину и прижать к постели.

Кристина продолжала пинать его и царапать, в надежде выбраться и отнять украшение, но мужское тело придавило ее намертво.

– Не дрыгайся. – Тон был грозным, шепот – горячим. Кристина поймала взгляд Игоря, в котором мелькало что-то опасное. Заметила трещинки на его пересохших губах, сама на автомате облизнулась…

Что-то странное творилось. Непонятное. Сердце стучало набатом по ребрам, а снаружи ощущался точно такой же стук – ответный. Воздух сгустился, поступал в легкие раскаленными каплями, вырывался наружу, обжигая гортань и ноздри…

Игорь ладонью перехватил ее запястья над головой, костяшками второй провел по изогнутой шее.

Это легкое, почти невесомое движение словно ударило током, прошедшим через каждый позвонок, пробежавшим по внутренней стороне бедер, заставившим подняться волоски на коже.

Кристина совсем перестала дышать. Прикрыла глаза. Поняла, что никак не получается разжать пальчики на ступнях – их как свело от напряжения, так и не отпускало…

В кромешной темноте из-за сомкнутых век еще острее ощущалась тяжесть мужского тела. Хриплое дыхание Игоря отдавалось громом в ушах…

Да уж… Не так, совершенно не так она представляла их новую встречу… И совсем не мечтала, что Игорь сразу же ее изнасилует…

Обидная горькая слезинка скользнула по щеке. Потом вторая. Их невозможно было даже смахнуть – руки оставались в плену чужой ладони…

– В другую комнату переедешь. В этой нечего тебе делать.

Так же внезапно, как напал, Залесский оставил ее в покое. Убрал руки и сам поднялся.

Первым делом девушка вытерла мокрое лицо, и лишь потом рискнула посмотреть на незваного гостя. Тот стоял, как ни в чем ни бывало. Кажется, даже идеальная рубашка на не менее идеальном теле не помялась. Ни складочки на одежде, ни капли раскаянья на лице…

– Я уеду к себе домой. Здесь меня больше ничего не держит. – Кристина не узнала свой голос – хриплый, какой-то скрежещущий.

– Тебя никто не выпустит отсюда. Просто послушай меня и не нарывайся.

– Ты ведешь себя, как больной маньяк! Сначала напал, теперь угрожаешь! Ты болен или пьян, Игорь?

Она до сих пор пыталась найти объяснение, почему самый лучший парень на земле превратился в такого урода. Такое не могло случиться просто так, без каких-то серьезных причин.

– Ты заняла комнату моей матери, не имея на это права. Просто освободи ее, а дальше – делай что хочешь.

С замиранием сердца она наблюдала, как Игорь тянется к ее чемодану. Еще пара секунд – и откроется самая страшная девичья тайна. И тогда уже Кристина точно умрет от разрыва сердца…

Но мужчина просто отодвинул его в сторону.

– Вещи завтра заберешь и унесешь. А сейчас просто покинь помещение.

Он опять начинал заводиться, это было заметно по тому, как вздрагивали ноздри, как напрягались мышцы на стиснутых кулаках…

– Прости меня, пожалуйста… – Кристина снова рискнула протянуть к нему руку, притронуться к локтю. – Я не знала, чья это комната, когда ее выбирала… А потом уже Владимир Сергеевич сказал, что это не так и важно. И разрешил остаться.

Ледяной истукан был бы милее, окажись он сейчас на месте Залесского. А Игорь даже бровью не повел. Смотрел на девушку, как на назойливую букашку.

– Я понимаю, что тебе неприятно… Если бы в доме моих родителей сейчас кто-нибудь поселился… – Она мучительно скривилась. До сих пор слова о семье причиняли боль и заставляли сердце сжиматься. – Я бы его возненавидела!

– Я в курсе твоей истории. Отец рассказал. Так что живи, не парься. Просто отсюда исчезни!

– Хорошо… А куда мне…

– Сейчас покажу. Пойдем. – Он грубо прервал ее на полуслове, отдернул руку, словно только сейчас почувствовал, что девушка ее касается. Шагнул в сторону двери.