Любовь и кое-что еще
- -
- 100%
- +
– Маня, мы же только что договорились. Деловые партнеры. Поверь, я умею держать слово.
– Ладно, – проворчала я, – пошли.
Мы разместились на кухне. Переодевшись в шорты и футболку, я делала чай, а Петя терпеливо молчал.
– Кстати, что там тебе Павлик втирал в ресторане? – спросила, ставя чашки на стол и усаживаясь на табурет, подогнув под себя ногу.
– Просил сохранить твою девичью честь. – Я вздернула в удивлении брови. – Говорил, что ты добрая и наивная, прекрасная чистая душа, а я змей-искуситель, который разобьет твое сердце и бросит.
– Прямо так и говорил?
– Ну он может затереть, когда захочет. Очень озаботился о тебе, может, неспроста, Мань? Может, твоя светлая душа стала привлекать его больше Светкиных прелестей?
Я показала ему средний палец, делая глоток чая. Но, чего скрывать, было приятно, что Павлик проявил заботу.
– Давай о деле, – сказала, ставя чашку на стол, – откуда тебе известно об источнике?
– Откровенность за откровенность?
– Конечно. Мы же напарники.
Усмехнувшись, Петя заговорил:
– Одно время я жил в уединенном поселке у моря. Попасть туда на машине невозможно, пешком пройдет только тот, кто знает, что там вообще поселок есть. А таких немного. Люди там своеобразные, татары со своими привычками и традициями. В общем, рассказали мне тогда интересную историю про то, как прибился к ним раненый белый мужчина. История лохматая, случилась после революции. Мужчина был на краю смерти, его выходили. Кто он, что, никто не знал. Сам он, когда оправился, ничего рассказать не мог, амнезия, то ли реальная, то ли выдуманная, кто его знает. В общем, остался он у них жить, сошелся с местной дамой, ребенка родил, а потом в поселок приехала девушка. Нашла их благодаря карте, что и вовсе было диковинно. Через пару дней исчезли оба, и больше о них никто ничего не слышал. Потомки его так и живут в той деревне, потому история дошла до моих ушей. Девушка, с которой он ушел, искала дорогу к источнику вечной жизни, сего факта не скрывала, надеясь на помощь, карту показывала. Только вот никто там о таком не слыхивал.
– И тебя заинтересовал мифический источник? – удивилась я.
– Назови это предчувствием, – хмыкнул Петя, делая глоток, – вернувшись домой, я стал искать хоть какую-то информацию. Если об источнике можно было услышать мифы, истории, связанные или нет с той картой, то о самой карте не было ничего. А уж я умею искать, поверь. В итоге, идею пришлось оставить. И тут ты со своей сказкой об источнике.
– Звезды сошлись, – не удержалась я.
– Даже не представляешь, насколько я удивился. И конечно, сразу пробил на тебя информацию.
– Даже так? – присвистнула я.
– В общих чертах. Твой отец тоже искал источник? – Я кивнула, надеясь, что он не заметит моих эмоций. – Но откуда у него карта?
– Это наша семейная реликвия, – ответила я и рассказала вкратце всю историю. Петя только головой покачал.
– Как тесен мир, – заметил в конце, – и что? У тебя есть эта карта?
Я впилась в него долгим внимательным взглядом. Он ответил.
– Есть, – сказала ему, тут же добавляя, – но ты ее не получишь. Пока что.
– Ты мне не доверяешь?
– В точку.
– Чем я это заслужил? – он даже руку к груди приложил и глаза сделал такие обиженно-удивленные, что в пору умилиться.
– Сам знаешь. Парни, которые спят с женами своих братьев, не вызывают у меня доверия.
– До секса у нас так и не дошло, да и не думаю, что я был бы сильно впечатлён. Интересно, а как твоя подруга рассказала об этом? Ты ведь ее спросила?
– Спросила. Она сказала, что ты ее соблазнил.
– Опоил приворотным зельем.
– Очень на то похоже, учитывая, как она себя ведет в твоем присутствии.
– Хочешь открою один секрет? – Петя заговорщицки ко мне склонился.
– Ну?
– Все дело в сексуальном возбуждении. После того, как девушка возбуждается от моих ласк, я начинаю иметь над ней странную власть, она безропотно мне подчиняется, и…
– Ты, что, романов начинался с литературного сайта для девочек?
– А что, и такой есть?
– Конечно. Голые торсы, драконы, истинные для драконов, истинные для истинных, ну и так далее.
– Светка куда больше на дракона похожа, чем я. А истинного для разъяренной гарпии там нет? Я бы дал Павлику почитать, чтобы проникся.
– Давай ближе к делу, – вернула я его в реальность.
– А ты зануда.
– Еще какая, партнер, привыкай. Каков план наших действий?
– Откуда же я знаю, если ты мне карту не даешь?
– А я тебе и так скажу первую точку нашего маршрута.
– На юг? – усмехнулся Петя. Я кивнула. – Думаю, стоит поехать на машине.
– На твоем «Лексусе»? – съехидничала я.
– Зачем же травмировать бедного японца. Возьмем проверенного англичанина.
– Это у нас кто?
– А это, – он щелкнул меня по носу, вставая, – узнаешь, когда отправимся в путь. Должны же и у меня быть секреты.
Я фыркнула, поднимаясь следом.
– Уверена, у тебя их полно. Когда мы выдвигаемся?
– Ты когда можешь?
– Да в принципе, мне только вещи собрать…
Петя рассмеялся, обуваясь.
– Интересная ты девушка, Ма… – поймав мой взгляд, закончил, – ня. Ладно, я все обдумаю и завтра тебе позвоню, договоримся, что к чему.
И он ушел. А я отправилась в душ, стоя под струями воды, размышляла, правильно ли делаю, отправляясь в это путешествие? Что меня там ждет? Принесет ли это счастье? Облегчение? Даст ли ответы на вопросы?
Неудивительно, что спала я плохо, ворочалась с боку на бок, то и дело возвращаясь к мыслям о предстоящей поездке. Думала, что взять, что сказать Светке. Если она поймёт, куда я отправляюсь, точно посчитает дурой.
Подруга знала о странном увлечении отца в общих чертах. В общих чертах об этом, наверное, полгорода знало, потому что папа был одержим идеей источника вечной жизни. Серьезно никто не относился, а близкие и вовсе рады не были.
Кроме отца подробно об источнике вообще мало кто знал. Я ещё хоть как-то, потому что папу любила всегда особенной любовью, несмотря на то, что он жил отдельно. Жизнь мамы была такой простой и ясной, а отец казался человеком из другого мира.
Он знал и рассказывал столько всего интересного, водил в походы, у него всегда горели глаза, и я могла просто сидеть и слушать его часами. Потому истории об источнике с самого детства откладывались в моей голове, но делиться ими с кем-то мне не приходило на ум, ведь это был наш с папой особенный мир.
Когда стало ясно, что он пропал, я долго не могла поверить. Решили, что он погиб в пути, а я ждала его появления. Каждый день ждала, что он позвонит в дверь, я открою и увижу его доброе лицо, запачканное пылью, непослушные темные вихры, большие очки и походный рюкзак.
Все чаще я оставалась у бабушки, ночевала в комнате отца, читала его книги, изучала оставшиеся записи. И ждала. Но так и не дождалась. Я осталась жить с бабулей, окончила школу, отучилась на рекламщика в филиале института, располагавшемся в нашем городе. Устроилась на работу в местную газету, в то же время начав работать в сети. Спустя несколько лет полностью перебралась на фриланс, что меня устраивало.
Со Светкой мы дружили с детства, жили в соседних домах. В том возрасте еще не было ясно, будешь ли ты красивым и высоким, это потом наша парочка стала забавно смотреться со стороны. Но дружбе это не мешало, хотя многие удивлялись нашему тандему. Дело даже не во внешности, пусть я не красавица, но уродиной тоже не назовешь, симпатичная, и фигура нормальная, все на месте.
Разница наша со Светкой была в подходе к жизни. Подругу уже в школе интересовали мальчишки и тусовки, меня – учеба. Она росла ветреной и улыбчивой, я серьезной и вдумчивой. Но детская дружба по непонятным причинам не дала трещину, словно мы со Светкой уравновешивали достоинства и недостатки друг друга, создавая вместе некоторый баланс.
Парней подруга меняла, как перчатки, в какой-то момент я даже перестала их запоминать. Я же в свои двадцать шесть могу похвастать только двумя мужчинами. Если подобными достижениями вообще хвастают. Первый парень был моим однокурсником, мы начали встречаться на пятом курсе и закончили на нем же. Вторым был Лешка, работал в газете верстальщиком, тот еще зануда.
Наверное, потому мы провстречались целых два года и один месяц. Потом все плавно заглохло само собой. К тому же, заболела бабушка, большую часть времени я проводила с ней.
Светка познакомилась с Павликом, когда тот приехал в наш город в командировку. Он спросил у нее дорогу, вот так банально. Спросил и тут же предложил выпить кофе. Подруга не отказалась, они обменялись контактами, какое-то время общались по сети и перезванивались, потом снова встретились, и закрутилось.
Павлик жил в двухстах километрах от нашего города, мотаться туда-сюда было утомительно. К тому же, он был очевидно влюблен и сделал Светке предложение. Вскоре подруга укатила готовиться к свадьбе. Я должна была быть свидетельницей, но не смогла приехать, потому что бабушке стало хуже, а ухаживать за ней было некому.
Так мы со Светкой разъехались по разным городам. Четыре месяца назад бабули не стало. Было совсем одиноко, с мамой мы общались мало. И Светка предложила продать квартиру и переехать в их город. Не знаю, что на меня нашло, но я согласилась. И вот оказалась здесь. И на меня сразу свалилось хамоватое чудо по имени Петр Смолов.
Кто-то скажет, что это судьба, кто-то, что случайность. Но в любом случае, я решила не упускать возможность, данную мне.
Петя позвонил на следующий день часов в одиннадцать, предложил отчалить послезавтра рано утром и пообещал прислать список необходимых вещей. Так что я занялась сборами, с грустью подумав, что только-только все разобрала после переезда. Кидала вещи горой на кровать, решив потом провести финальный отбор, когда раздался звонок в дверь. Оказалось, Светка, правда, не одна, с Анютой.
– Можно? – улыбнулась она, я распахнула дверь пошире, думая о том, что подруга совсем не вовремя.
Я еще не придумала, как сообщить о том, что уезжаю на какое-то время, да к тому же со Смоловым. Может, пронесет? Напою их чаем, посидим в гостиной, дверь в спальню, где творится бедлам, закрыта. Только я не учла, что ураган по имени Анюта открывает все двери. Пока я разливала чай, девчушка устроилась в гостиной со своими куклами. Светка сверлила меня взглядом, так что я не выдержала первая.
– Свет, ты на мне дыру прожжешь.
– Извини, – подруга, вздохнув, отвернулась. Я поставила перед ней чашку, сама уселась напротив. Наступила тишина. Побарабанив пальцами, подруга таки спросила:
– Серьезно, что между вами?
– Свет, угомонись. Ты замужем.
– Да я же за тебя боюсь, дура ты эдакая, – воскликнула она, я уставилась в недоумении, – со мной все понятно, и что вляпалась, и что надо его забыть, но ты-то! Он же поматросит тебя и бросит, а ты останешься одна у разбитого корыта. Будешь страдать из-за этого козла.
– Недавно ты говорила, что он лучший мужчина на свете.
И тут вбежала Анюта со словами:
– Марусь, а ты, что уезжаешь?
Светка бросила на меня внимательный взгляд, я только хлопала глазами. Поднявшись, подруга прошла в гостиную, а оттуда в спальню, комнаты у меня в квартире смежные. Перевела на меня взгляд в ожидании разъяснений, я, замерев на пороге гостиной, пожала плечами.
– Ты с Петей едешь? – поинтересовалась Светка.
Я кивнула. Даже не знаю, что лучше рассказать: правду об источнике или ложь о большой любви, моей, разумеется, к Пете. Он-то у нас козел, а козлы, как известно, любить не умеют.
Светка покачала головой.
– Больше я лезть не буду. Делай, что хочешь. Куда хоть собрались-то?
– На море, – ответила я лаконично.
– Ну само собой, – хмыкнула подруга, а я подумала: даже не представляешь, насколько не само собой.
Глава 5
Оставшиеся два дня я провела в режиме ожидания, немного нервничала, хватаясь то за одно, то за другое. Написала людям, с которыми работаю, что некоторое время буду недоступна, собрала вещи, раз двадцать перечитала отцовы записи, изучила карту, которую и так знала наизусть.
Короче, изводила себя, как могла. Петя оба дня не объявлялся, даже не звонил. Вечером скинул смс, что заедет за мной в семь утра, на этом все. А вдруг я передумала? Девушки ведь такие ветреные создания.
Однако в семь утра я сидела на лавочке возле подъезда. Рядом стоял походный рюкзак со всем необходимым. Петя приехал в пять минут восьмого, зарулил во двор на «Лэнд Ровере Дискавери», я наконец поняла, какого англичанина он имел в виду. Да, на таком мы хоть где проскочим. Петя, открыв окно со стороны водителя, улыбнулся голливудской улыбкой, снимая солнечные очки, спросил:
– Девушка, не подскажете, как проехать на Дубровку?
– Очень смешно, – ответила я, – вылезай и помоги мне вещи в багажник загрузить.
– А как же женская эмансипация? – спросил он, выходя и беря рюкзак. – Все сама, все сама, где мои горящие кони и бегущие избы?
– Я похожа на идиотку, которая будет таскать десятикилограммовый рюкзак, чтобы что-то доказать одному придурковатому парню?
– Не очень, – он захлопнул багажник, – ты похожа на крайне рассудительную особу, которая просчитывает десять шагов вперед.
Отвечать я не стала, молча залезла в машину. Петя, заняв место водителя, спросил, трогаясь:
– У тебя права есть?
– Есть.
– А водить умеешь?
– Года полтора ездила на старом «Фольксвагене», это считается за умею?
Петя усмехнулся.
– Посмотрим. Права с собой?
– У меня все документы с собой.
– Точно. Десять шагов вперед, – хмыкнул он, а я спросила:
– Это твоя машина? – получив кивок в ответ, продолжила. – «Лексус» тоже?
– Ты решила опись моего имущества провести?
– У тебя ведь много денег?
– Ага, а еще я красавец.
– Почему ты не поделишься с братом?
– Потому что Павлик мужик, хоть и пытается это скрыть. И мои деньги брать отказывается. Считает, что должен сам обеспечивать семью.
Я улыбнулась, посмотрев в окно. В этом весь Паша, настоящий мужчина.
– Смотрю, я только добавил ему плюсов, – хмыкнул Петя, начисто стерев весь настрой.
– Надеюсь, ты понимаешь, что твои шутки неуместны? Между мной и Пашей ничего не может быть.
Петя пожал плечами.
– Жизнь штука неоднозначная. И не такое бывает.
Отвечать я не стала, может, потому что с самой фразой была согласна. Хотя в моем случае это точно не применимо.
На самом деле, поначалу все было не так уж плохо. Мы общались на малозначительные темы, останавливались на перекусы в кафе, ночевали в гостиницах в разных номерах. Правда, когда я хотела сама оплатить номер, Петя отмахнулся от меня, сказав девушке на ресепшн:
– Не слушайте ее, плачу я.
Когда мы уже шли по коридору, я поинтересовалась:
– Что за акция щедрости?
– Считай это платой за твое участие. У меня есть деньги, и я не собираюсь обирать безработную девицу, даже несмотря на то, что у нее скверный характер.
Я только фыркнула. Ладно, хочет деньгами разбрасываться, мне-то что? Наши номера были по соседству. Уже открыв свой, Петя сказал:
– Если что, смело стучись. – Я вопросительно вздернула бровь, он насмешливо добавил. – Маня, я вовсе не напрашиваюсь к тебе в постель, если ты об этом подумала. Ты слишком предвзято ко мне относишься.
– Да неужели?
– Ага, – он прислонился плечом к стене, сунув руки в карманы брюк, – и вообще, ты первая не выдержишь.
– Не выдержу чего?
– Своего условия. Сама захочешь.
Я рассмеялась.
– Ну и самомнение. Поверь, со мной такого не случится, так что мое условие изначально было только для того, чтобы держать под контролем тебя.
– Посмотрим, – подмигнув, он скрылся в номере, покачав головой, я зашла в свой. Есть же такие экземпляры, а, считают, что мир крутится вокруг них, и все девушки мечтают прыгнуть к ним в постель.
Номер был стандартный: кровать, тумбочка, душевая с туалетом, на стене несколько крючков. Спала я беспокойно, несмотря на задернутые жалюзи, постоянно скользил свет от проезжавших машин, а их было много, все-таки начало сезона. Народ ломанулся к морю.
Утром мы позавтракали в кафе, находящемся тут же, и отправились дальше. В таком режиме прошло два с лишним дня, а на третий мы наконец приблизились к первому месту, отмеченному на карте. Ну как, приблизились, до него было еще километров двести, но это уже ерунда.
– Ну что, – поинтересовался Петя, сунув в рот сигарету. Я заметила, курил он мало, когда уставал или о чем-то размышлял. То есть не просто мысли гонял, а реально думал. Наверное, когда нервничал, тоже курил, но сие проверить пока не удалось, да и не хотелось, чтобы поводы для нервов появлялись. – Куда едем?
Его вопрос вернул из мыслей. Я открыла карту на телефоне и загрузила местоположение. Петя только головой покачал, забирая телефон. Посмотрев, усмехнулся и вернул обратно.
– Ясно, – сказал таким тоном, что я стала его сразу подозревать, правда, пока не решила, в чем, но точно что-то есть.
– Ты там бывал?
– Бывал, и не раз. Часть территорий отдана под заповедник, а в центре его свободная часть, несколько лагун, которые каждое лето заселяет разношерстный люд. Контингент там весьма разнообразный и интересный.
– Например?
Петя пожал плечами, закуривая.
– Например, семьи с детьми, музыканты, хиппари, наркоманы и алкоголики, просветленная шушера. Короче, кого хочешь, того и выбирай. Нас какое-то определенное место интересует, или все, что известно, это название заповедника?
– В отцовской книжке была запись про родник, расположенный в…
– Сухой щели, – закончил Петя, я взглянула с удивлением, – я же говорил, что бывал там. Родник до сих пор есть, туда все ходят за водой, обычно на июль-август он пересыхает, потом снова набирается. Слушай, если твой отец разгадал какую-то часть пути, зачем нам следовать тем же маршрутом? Сразу двинем в последнюю из известных точек.
– Не думаю, что это хорошая идея.
– Может, ты мне уже покажешь карту? Я ее не съем, честное слово, и тебя убивать не буду.
Немного поколебавшись, я слазила в рюкзак и вытащила папину записную книжку и вложенную в нее копию карты. Петя, пристроившись на обочине, принялся с интересом изучать.
– Да, это не на пять минут, – пробормотал, бегло изучая отцовы записи, а я удивилась перемене в нем, он стал серьезным, собранным, никакой насмешливости и саркастичности. Сидит, курит, внимательно изучает записи. Разложил карту, щурясь сквозь дым, тянущийся от сигареты, зажатой в зубах, и впился в нее взглядом, водя пальцами от места к месту. Спустя пару минут, выкинул окурок, карту, сложив, убрал в записную книжку и вернул мне.
– Если ты сейчас скажешь, где находится источник, я не удивлюсь, – усмехнулась я.
Петя рассмеялся.
– На это моих способностей не хватит. На самом деле, нужно спокойно сесть и изучить все данные. Думаю, остановимся на лагунах на денек, ты не против? Там красиво, тебе понравится.
– Хорошо, – пожала я плечами.
– Ты на море-то бывала?
Внезапно покраснев, словно меня уличили в чем-то нехорошем, я покачала головой. Петя даже присвистнул.
– Ну тогда тебе понравится вдвойне.
И он оказался прав. Сначала я почувствовала запах моря, он был такой свежий и соленый, хотелось вдыхать его снова и снова, а потом на одном из поворотов раз – и оно. Море! Я уставилась в открытое окно, грозясь вывалиться наружу, Петя рассмеялся.
– Маня, ты, как ребенок, честное слово.
– Это невероятно круто, – выговорила я, не отрывая взгляда от бесконечной глади, уходящей за горизонт.
Наконец, мы приехали в поселок, Петя, уверенно лавируя по узким улицам, тормознул возле небольшого зеленого дома.
– Ты знаешь хозяев? – спросила я, пребывая в нетерпении. Очень хотелось оказаться у воды.
– Ага. Мань, бери купальник и тикай на пляж, только телефон с собой возьми. Я тут все решу и тебя догоню.
– Договорились, – я спорить не стала и вскоре уже была на местном пляже. Переодевшись в кабинке, пристроила вещи, приложив сверху камнями, и бросилась к воде. На самом деле, она была еще прохладная, но мне было все равно. Зайдя по колено, я мысленно досчитала до трех и, нырнув, поплыла вперед. Вода, попадая в рот, оставалась соленым послевкусием, которое доставляло отдельно. Море, покрытое небольшими бегущими от ветра волнами, солнце, светящее в лицо… Я чувствовала себя неимоверно счастливой.
Не знаю, сколько провела времени в воде, вылезала обессиленной и жутко голодной, правда, глупая улыбка не сползала с лица. Петя сидел возле моей одежды, рядом лежало полотенце, которое я, конечно, забыла захватить. Расстелив его, растянулась, блаженно закрывая глаза, засовывая руки за голову.
– Как мало тебе надо для счастья, – усмехнулся Петя, устраиваясь на животе рядом со мной. Я кинула на него взгляд, приоткрыв один глаз.
– Ты представляешь, – сказала в ответ, – кому-то повезло тут родиться.
– На самом деле, они не в восторге. Работы здесь нет, а жить на что-то надо. Ты их дома видела? Они сделаны из хлама и клея.
– А мне все равно, – продолжала я улыбаться, – тут море. Какие у нас планы?
– Машину на пару дней я оставлю в поселке, часа в четыре утра двинем на лагуны.
– Почему именно в такое время? – перекатившись на живот, я повернулась к Пете лицом.
– Потому что не заповедная зона посередине. А вокруг заповедник, по которому ходить нельзя. Можно доплыть до лагун на катере, но не хочу привлекать внимание. К катерам постоянно подтягивается всякий сброд клянчить еду и выпивку, а по нам видно, что мы при деньгах.
– Да ты реально знаешь их обычаи, – покивала я.
– Это не обычаи, Мань, это долбое… – договорить он не успел, потому что я легонько шлепнула его ладонью по губам.
– Не ругайся, – улыбнулась мирно на его удивленный взгляд.
– Ты прямо, как моя маман, – хмыкнул Петя.
– Я помню, что ты не очень хорошо о ней отзывался.
– Может, мне еще за каждое ругательство тебе сто рублей давать?
– Я бы не отказалась.
Петя, рассмеявшись, перевернулся на спину. Мы немного полежали в тишине, я начала дремать.
– Не спи, Мань, сгоришь, – заметил Петя.
К сожалению, он был прав, солнце жарит будь здоров. Брюки и рубашку я уже давно сменила на шорты и футболку, но и в них было бы жарко, хоть вовсе из моря не вылезай.
– Пойду еще раз искупаюсь, – я вскочила, а Петя сказал, глядя на меня из-под руки, приставленной ко лбу:
– Давай недолго, я хотел сходить в одно место.
– Какое?
– Да есть тут один… хостел. Там лагунщики тусуются.
– Хорошо, я быстро.
Уходить не хотелось, но я напомнила себе, что мы приехали ради дела, и Пете вряд ли интересно сидеть у моря, вон уже куда-то собрался. К тому же, мы здесь точно не на день. Не в этом поселке, а вообще, на море. Так что успею еще насладиться. Вскоре мы шагали по дороге вверх. Я в шортах и накинутом на плечи полотенце, Петя с голым торсом и футболкой на плече. Встречные дамы на него заглядывались, а он словно этого не замечал, шел себе расслабленно, нацепив на глаза солнечные очки.
– Что мы будем делать в этом хостеле? – поинтересовалась я у Пети.
– Хочу узнать, какая обстановка на лагунах. Вход в заповедник с двух сторон охраняют егеря, но они обычно с утра до вечера. Ночью ставить палатку не хочу, поэтому отправимся утром, заночуем в том доме, где я тачку оставил. Надеюсь, дня нам хватит, и завтра вечером двинем дальше. А вот и хостел.
Я с удивлением уставилась на заброшенную небольшую церквушку, находящуюся в ста метрах от нас, а потом перевела взгляд на Петю. Он усмехнулся.
– А ты думала, я тебя в пятизвездочный отель приведу? Лагунщики народ бедный, вечером уходят в посёлок в магазин, ночь пережидают тут, а утром обратно. Здание заброшено, никому не нужно. Отжать его не получается, потому что оно признано каким-то историческим объектом. Так и стоит.
Вскоре мы были на пороге этого… заведения? Даже не знаю, как его назвать. Петя, аккуратно открыв дверь, заглянул внутрь, я прошла следом. Местечко было то еще, злачнее не бывает. Здание было полуразрушенное, пол засыпан осыпавшейся бетонной крошкой, вместо окон – провалы. «Жилых» было две комнаты, в них на полу валялись старые матрасы. В дальней спало два парня, на наше появление один открыл глаза.
– Доброе утро, – кивнул Петя, тот, отозвавшись так же, сел, потирая глаза. – Как там на лагунах сейчас?
– Вода есть? – спросил тот в ответ. Петя жестом фокусника вытащил из кармана шорт маленькую бутылку. Кинул парню, тот, жадно выпив больше половины, тяжело вздохнул, вставая. Роста парень был невысокого, темноволосый, заросший щетиной.
– Князь, – представился он, – пойдем на воздух.
Я была только за, место мне совершенно не нравилось, а в матрасах, наверняка, живут клопы. Перед хостелом стоял длинный деревянный стол со скамейками. Отсюда открывался очень красивый вид на поселок и море. Вечером, когда горят окна домов, а вместо жары опускается прохлада, тут, думаю, вообще кайф.