Умница и Сказочник

Глава 1

– Приве-е-е-е-е-ет!

Я выпучила глаза, потом зажмурилась и даже головой потрясла. Но наваждение не исчезало. На пороге моей квартиры, и правда, стояла Алина Селезнева.

– Зайти можно? – поинтересовалась она и сразу же отодвинула меня в сторону, пробираясь в небольшую прихожую.

Смотрелась в ней Алина комично. От природы высокая, она еще была на каблуках, так что ее голова обитала где-то в районе моей люстры. Брендовые дорогущие шмотки, загар, лоск на фоне старых обоев в цветочек выглядели неуместно. Ну или это обои не котировались, черт знает, потому что Алинка-то выглядела королевой. Впрочем, как и всегда.

– А ты какими судьбами? – спросила я ее спину, пока закрывала дверь, Алина успела разуться и заглянуть по комнатам, а теперь удалялась в кухню.

– Я ненадолго, покормишь меня? Жрать хочу, умираю.

В этом вся Алина: сочетание непосредственности и беспардонности. Ладно, если честно, мне было дико любопытно, с чего это она вдруг вернулась, потому я просто стала разогревать обед.

– Что-то случилось? – все-таки задала вопрос. Алина побарабанила длинными ногтями с идеальным маникюром по столу.

– Май, можно я у тебя перекантуюсь пару дней?

Так, это еще интереснее.

– А мать что?

Она поморщилась.

– Ну какая мать? Она там со своим новым мужем и ребенком в однушке. Куда меня там, им на голову?

– Она хотя бы знает, что ты приехала?

– Пока нет.

Поставив картошку с мясом на огонь, я повернулась к Алине.

– Так что, что-то случилось?

– Почему обязательно должно что-то случиться?

Я хмыкнула.

– Ну хотя бы потому, что ты сбежала из дома сразу после окончания школы и с тех пор не появлялась. Сколько лет выходит? Девять.

Алина вздохнула.

– Ладно, кое-что случилось. Я поругалась с парнем.

– Настолько, что решила удрать от него за тысячи километров?

– Да.

Я выключила картошку, наложила в тарелку и поставила перед Алиной. Сама села рядом за стол.

– Ммм, пахнет божественно, – Алина принялась есть, а я все-таки вернулась к теме.

– Хотела бы уточнить: у тебя ведь это не первый парень, так? Я это точно знаю, потому что встречаться с ними ты начала еще в школе… Неужели не было другого способа решить ваши проблемы?

– Только не с этим, – ответила Алина набитым ртом.

– Почему?

Она продолжила есть, разглядывая меня. А я только подивилась тому, что кое в чем годы ее точно не изменили. Я-то была уверена, что за девять лет жизни в Москве, будучи известной моделью и вращаясь в богатых кругах, Алина обучится каким-то манерам, что ли. Но она казалась абсолютно той же: до одури идеальной внешне и абсолютно невоспитанной внутри.

– Потому что он деспот. И тиран. И просто козел. И бабник. И… – кажется, Алина долго копила в себе перечень минусов своего возлюбленного, но слушать его весь я не горела желанием.

– Ладно, я поняла. Ты решила с ним расстаться, он не захотел, и ты сбежала?

Она снова вздохнула.

– Вроде того. Если сказать точнее: я решила с ним расстаться и сбежала.

Я вздернула брови в непонимании.

– То есть он об этом не знает?

– Думаю, уже догадался.

Алина запихала в себя остатки картошки и принялась жевать, глядя на меня и хлопая длинными ресницами. Я строго сказала:

– Значит, так. Или ты мне сейчас все в подробностях рассказываешь, или можешь ехать к маме в однушку. Кстати, твой отчим любит выпить.

Алина сморщилась так, словно у нее разом заболели все зубы.

– Ты жестокая, – выдала в итоге. – Мы ведь подруги.

– Да ты что? – улыбнулась я.

– Ну хорошо, мы были подругами. С трех лет, так ведь? Встретились в песочнице, вместе росли, познавали жизнь…

– А в одиннадцатом классе ты стала встречаться с мальчиком, в которого я была влюблена, – подытожила я.

– Господи, почти десять лет прошло! Ладно, я поступила не очень хорошо. Прошу меня простить. Все равно у тебя с ним ничего не могло быть.

Тут Алина была права. В школе я была очень скромной девочкой с кучей комплексов, часть которых все еще живет со мной. А Сашка был красавчик, в которого влюблялись все без исключения. Я так вообще с первого класса. Шансов у меня не было, я это прекрасно осознавала, но любви это не мешало.

А Алине, как оказалось, не мешала моя любовь, потому что когда Сашка предложил ей встречаться, она согласилась. Если брать отстраненно – я ее понимала, вместе они прекрасно смотрелись. Правда, по уровню интеллекта не сошлись, несмотря на внешность, Сашка был умным парнем, а вот Алина перекатывалась из года в год на тройках. Впрочем, их отношениям это не помешало.

Завидовали ли я подруге? Немного. Когда в три года делаешь с другой девочкой куличики, ты еще не подозреваешь, что через десять лет вы окажетесь по разные стороны лагеря из-за внешности.

Что одна вырастет длинноногой красавицей, не особенно умной, но с грудью третьего размера. А вторая остановится где-то на метр шестьдесят, останется худой угловатой девчонкой с острыми чертами лица, умницей, но с почти отсутствующей грудью.

Сейчас все это кажется не таким страшным, как в подростковом возрасте, когда гормоны внутри тебя пытаются доказать, что они чего-то стоят и обещают научить тебя управлять всем миром. Назло ему и вопреки всем.

Короче, лет до шестнадцати я еще на что-то надеялась, ну не на третий размер, конечно, хотя бы на второй, да и пара сантиметров не помешала бы… Потом стало ясно, что изменения уже свершились, и на этом все, дальше Алина стала встречаться с Сашкой… Короче, о старших классах у меня не самые лучшие воспоминания.

Правда, сразу после школы Алина собрала шмотки и уехала покорять Москву, не предупредив никого, в том числе и своего парня. На связь она не выходила, однако спустя какое-то время и впрямь стала светиться в качестве модели. Карьера ее пошла вверх быстро. То ли в этой области у нее был талант, то ли поспособствовали отношения с одним олигархом, о чем тогда много болтали.

Короче, Алинка в наших краях стала местной звездой. Ее хаяли, ей восхищались. Потом прошло время, и о ней забыли. В маленьких городках так всегда – имеет значение только то, что на виду. Будь ты трижды олигархом в Москве, обсуждать будут Наташку из соседнего дома, которая ушла от мужа к какому-то алкоголику.

– Так что у тебя с твоим возлюбленным? – сложила я пальцы в замок.

Алина поморщилась.

– Ну его зовут Демид. Демид Мазуров. Он преуспевающий бизнесмен. Мы начали встречаться четыре месяца назад. Он очень популярная персона в Москве. Родился и вырос в Польше…

– Настолько подробно мне не надо, я поняла, что ты успела ознакомиться с его биографией. Возможно, еще до отношений.

– Ого, кто-то отрастил зубки, – Алина только покачала головой с улыбкой на лице, совершенно не обидевшись. – Да, я знала о нем до того, как познакомилась. На Мазурова большой спрос, и я должна была быть готова, понимаешь? Чтобы он выбрал меня, не мешало найти его слабые места. А это, между прочим, трудно.

– И как, нашла? – стало мне любопытно.

– Да, – Алина скривилась. – Он обожает читать. Чертов литератор, помешанный на классике.

– Какой кошмар, – протянула я совершенно неправдоподобно, но Алинка не обратила внимания.

– Форменный ужас. Впрочем, мне это не понадобилось. К моему счастью, он падок на моделей.

– Это очень повышает его в моих глазах.

– Короче говоря, мы стали встречаться. Я не то чтобы переехала к нему, но оставалась частенько, он даже дал мне ключи от квартиры, это много значит для такого, как Мазуров.

– Так и что же в итоге случилось?

Алина постучала ноготками по столу, трагически закатив глаза к потолку. Потом уставилась на меня.

– Он бандит, – на мои вздернутые брови пояснила. – Конечно, официально он бизнесмен. Но на деле… Он проворачивает незаконные дела, понимаешь? И он чуть не втянул меня в них. Я пыталась с ним поговорить, но это не принесло результата, потому я решила, что лучше будет какое-то время мне пожить отдельно.

– Отдельно, и за несколько тысяч километров.

– Да.

– Могла вы выбрать для этих целей Европу. Все ближе, чем наш городишка.

– В Европе он меня быстро бы нашел. А сюда Демид, если и догадается сунуться, то не сразу. Понимаешь?

Я почесала шею. Не сказать, что я понимала все, но определенно стало яснее.

– И сколько времени ты планируешь тут пережидать?

– Недолго. Может, недельку.

Неделя. Семь дней. Семь дней из моего законного трехнедельного отпуска, который я собиралась провести дома, лежа на диване за чтением книг и просмотром фильмов. Нет, я этого не заслужила, даже если бы была очень плохой девочкой. А я не была плохой, я была умницей, как обычно.

Я уже открыла рот, когда Алина подалась вперед, хватая меня за руки.

– Ну не отказывай мне, Майя, мне реально больше некуда податься. В гостиницу мне нельзя, Демид сразу узнает, я и так чуть не очумела в этих автобусах… Я могу тебе заплатить, если хочешь.

Деньги – это, конечно, хорошо, но на них не купишь нервные клетки. А неделю в компании бывшей подруги я определенно не выдержу. Кто-то считает, что люди не меняются, может, и так. Но они как минимум развиваются, и потому могут тупо потерять точки соприкосновения с теми, с кем общались когда-то.

И все-таки умница внутри меня не могла сказать категоричное нет. Она начинала жалеть эту сумасбродную девицу напротив. Особенно когда та растянула губы в улыбке и посмотрела глазами Рапунцель, милыми и наивными.

– Ну, Пчелка, – похлопала Алина длинными ресницами, – помоги мне, пожалуйста.

– Ладно, – вздохнула я, она сжала мои руки так сильно, что я зашипела. – Только жить будешь не у меня.

– А у кого? – сбавила бывшая подруга уровень радости.

– Петьку помнишь?

– Петьку? – посмотрела непонимающе.

– Петьку, – на взгляд Алины пояснила. – Петька – мой друг. Вспоминай: высокий, тощий, кучерявый еврейчик в очках.

– Ааа, – на ее лицо скользнуло узнавание образа. – Я и забыла, что его зовут Петька. И что, вы еще общаетесь?

– Да.

– Не встречались?

– Нет.

– И правильно, он ужасный зануда.

– Он все еще мой лучший друг.

– Был ужасный зануда, но наверняка сейчас все не так, – Алина растянула губы в улыбке, позволяя мне заценить уровень ее риторики. Я показала большой палец, решив не комментировать. – И что этот Петька?

– Петька живет один, у него двухкомнатная квартира, как и у меня. Но есть бонус: в отличие от меня он целыми днями на работе. Вот прямо вообще с утра до вечера.

Алина задумалась, что-то прикидывала в уме, что именно, было непонятно, но мыслительная деятельность отчетливо проступала на красивом лице. Я присмотрелась к ней получше и спросила:

– Ты что, нос сделала?

Она перевела на меня изумленный взгляд.

– О таких вещах вот так не говорят, – заявила мне.

– А как о них говорят?

– Да, я сделала нос, – Алина задрала подбородок.

– И скулы?

Она тяжело вздохнула: разозлилась.

– И скулы.

– А что плохого было в старых скулах?

– Ничего, просто они не модные.

– В этом сезоне?

Она только скроила рожицу.

– Твой Петька, надеюсь, не такой беспардонный?

– Значит, ты согласна пожить у него? – даже не попыталась я скрыть своей радости.

– Если он и впрямь целыми днями на работе, то почему бы и нет. А он не будет против?

О, нет. Против он однозначно не будет. А вот в обморок вполне может свалиться. От счастья.

Петькина семья жила напротив меня на лестничной клетке. Тогда же мы стали общаться. Петька был моим ровесником, учились мы в параллельных классах. И хотя он был занудой, мы с ним прекрасно понимали друг друга. Еще он был ботаником (конечно же!) и очень застенчивым парнем. Влюбленным в Алину.

Я бы даже сказала, он ее боготворил. Ровно настолько, насколько она его не замечала. Он прощал ей все ее косяки и считал божеством. Если и был у нее настоящий поклонник и фанат, то это Петька.

Уверена, он до сих пор следит за ее жизнью в соцсетях, хотя этот вопрос мы давно не поднимали. Конечно, он разрешит ей пожить у себя. Еще и на руках будет носить, и завтраки готовить. Доведет ли он ее при этом до белого каления? Безусловно. Но лучше он ее, чем она меня.

Глава 2

– Что? – Алина прищурилась, глядя на меня, я растянула губы в улыбке.

– Ничего. Сейчас позвоню Петьке.

– Окей. Я пока душ приму, ты же не против?

– Да на здоровье.

Петька отреагировал на мой звонок предсказуемо. Десять минут пришлось убеждать друга, что я его не разыгрываю, а потом он повесил трубку. Звонок в домофон раздался еще через пять минут, когда Алина как раз вышла из ванной в одном полотенце.

– Это кто? – спросила с опаской.

– Петька. Не поверил, знаешь ли, что ты вернулась. Решил удостовериться.

– Ты же говорила, он целыми днями на работе.

– Так он тут недалеко.

Я открыла дверь, встречая запыхавшегося друга, который, видимо, перескакивал через две ступеньки.

Петька поправил круглые очки в тонкой оправе средним пальцем, одернул рубашку и выдохнул, всем своим видом говоря: ну показывай.

Я и показала пальцем.

Петька сделал шаг за порог, повернул голову и замер с открытым ртом. Если бы мы были в кино, камера бы сейчас под музыку и щебет птиц приближала его блаженное лицо. Романтишно до невозможности. Даже жаль, что мы не в кино.

– Че это он? – спросила Алина, кивая на окаменевшего друга.

– Твои новые скулы сразили его наповал.

Эти слова вернули Петьку к жизни, он встрепенулся, снова поправил очки, посмотрел на меня, потом на Алину, с огромным трудом удержав взгляд на ее лице, а не длиннющих ногах, почти ничем не скрытых, и выдал короткое:

– Привет.

– Ага, – кивнула Алина.

Кажется, мысль жить у Петьки уже не казалась ей привлекательной. Как и сам Петька. Нет, как по мне, он вырос ужасно милым, но эта его кудрявая прическа во все стороны… Опять же он все такой же длинный и тощий. И носит широкие вещи. Короче, определенно не Демид Мазуров, хотя я даже не представляю, как он выглядит. Наверное, как и все олигархи: в годах, с брюшком и, может быть, лысоват.

– Если ты оденешься, – заметила Алине, – диалог пойдет лучше.

Она перевела взгляд на полотенце, потом на Петьку и, хмыкнув, удалилась в мою спальню с видом английской королевы. Я сделала другу знак пройти в кухню, прикрыла дверь, подтолкнула его к стулу, а когда он сел, прошипела:

– Чувак, если ты будешь так себя вести, она не захочет с тобой жить. Не то чтобы это меня огорчает, но тогда она будет жить со мной.

– Я просто не ожидал… Она такая красивая… И вот это все, – его пространный жест, видимо, намекал на выдающиеся достоинства фигуры.

– Вот я и говорю, соберись, и будешь наблюдать вот это все в течение целой недели.

– Я?

– И как тебя в менты взяли, непонятно, с таким уровнем соображалки.

– Не могу поверить, что она здесь, – покачал Петька головой. – Я был уверен, что Алина никогда не вернется в эту дыру.

Открылась дверь, Алина собственной персоной явилась перед нами. Я вздохнула: легче Петьке точно не станет. Короткие джинсовые шорты с высокой талией и топ скрывали даже меньше, чем полотенце.

Бывшая подруга уселась за стол напротив Петьки и улыбнулась.

– Ну что, – вздохнула я еще раз. – Это Алина, это Петя, когда-то вы были знакомы, и вот жизнь снова свела вас вместе. Петька живет через пару домов, так что можете отчаливать прямо сейчас.

– Ладно, – кивнула Алина, вставая, Петька суетливо поднялся следом, так же суетливо пропустил нас вперед, взяв сумку Алины, сделал мне большие глаза, а через минуту парочка отбыла.

Я плюхнулась на кровать, положила руки за голову. Все-таки любопытно, однако. И Петька прав, процент того, что Алина вернется в наш городок, был ничтожно мал. И это еще пока никто не в курсе. Скоро, полагаю, она снова станет местной знаменитостью. Впрочем, меня это не касается. Я благополучно сбагрила бывшую подругу Петьке, пусть друг с другом и разбираются.

Вот только они так не считали. Сначала объявился Петька, примерно через полчаса после ухода.

– Это невероятно, невероятно, – скакал он по моей большой комнате, которую я считала гостиной. – Сама Алина Селезнева в моей квартире! Ты вообще понимаешь? Супермодель, известная во всем мире! У нее были контракты с мировыми брендами!

Все-таки он следил за ее жизнью, надеюсь, успел плакат со стены снять, прежде чем пускать в свою квартиру. Вот ведь маньячелло.

– Пчелка! Что мне делать?!

– В каком смысле? – удивилась я.

– Ну как. Я это я. Алина это… Ну ты понимаешь!

– Не совсем.

Петя сел рядом со мной на диван, сцепил пальцы в замок и спросил:

– Как ты считаешь, у нас с ней может что-нибудь получиться?

Я расширила глаза, пытаясь придумать, что на это ответить. Все-таки он мой друг.

– Я бы не стала строить планов, Петь, – обняла его за плечи. – Алина сказала, что приехала на недельку-другую, отдохнуть от городской суеты и этого своего… светского общества.

– Да, ты, конечно, права…

– Вот и хорошо, иди работай.

– А…

– У тебя там очередь уже, наверное, Петь, – я подтолкнула друга к выходу, он безропотно поплелся на свое рабочее место.

Алина объявилась через пару часов с тем же вопросом.

– Что тебе делать? В каком смысле? – удивилась я. – Ну, сходи в центр погуляй, в кино, или загород съезди.

– Я не о том, – закатила она глаза. – Я о твоем Петьке.

– А что с ним не так?

– Слушай, не обижайся, но он случайно не извращенец?

– Ну, если только в хорошем смысле этого слова.

Алина похлопала глазами настороженно.

– У этого слова есть хорошие смыслы?

– У этого слова нет. Зато у Петьки этих смыслов хоть отбавляй.

– А подробней?

Я вздохнула.

– Ты только меня не сдавай, – заметила ей. – Просто Петька в тебя влюблен. Еще со школьных лет. Пронес, так сказать, сие чувство сквозь годы, всячески укрепляя.

– Влюблен? – Алина открыла рот, но потом выдала улыбку до ушей. – А я-то думаю, почему он ведет себя, как идиот. Хотя одно другому не мешает.

– Петька не идиот, – заступилась я за друга.

– Значит, влюблен. Ну, ясно. Ладно, буду с ним помягче.

– Точно, никакого доминирования.

– Что? – уставилась она на меня.

– Это я так шучу.

– Точно? – сощурилась она и, склонившись ко мне, прошептала: – Потому что я нашла у него дома наручники.

– А плетку? – склонилась я к ней с тем же лицом.

– Пока не нашла.

– Проверь за ковром на стене.

– Она там? – подруга сделала нереально большие глаза, приблизившись размером к диснеевским мультяшкам.

– Надеюсь, нет. Откуда бы у мента взялась плетка?

– У какого мента? – не поняла подруга.

– У нашего, родного, Петра Тимофеича.

– Петька мент? – глаза Алины снова расширились, а потом она погрузилась в задумчивость. Может, недолюбливает ментов, кто знает. Надо как-то сгладить ситуацию.

– Он не то чтобы настоящий мент, – заметила ей. – Участковый. Сидит в вашем же доме, то есть не в вашем, а в своем. Там с торца вход есть в его комна… кабинет.

– Ну, с настоящими ментами он ведь общается? То есть доступ имеет, так сказать, в саму контору?

– Вполне вероятно. То есть точно да. Да у него все друзья из этого прекрасного учреждения.

– Ясно, – Алина снова заулыбалась и встала. Тряхнула копной каштановых волос. – Спасибо, что рассказала, а то он так стремительно сбежал на свою работу…

Ага, на работу. Ко мне он сбежал – пищать от восторга.

– Ты к маме-то поедешь? – спросила, выходя за ней в прихожую.

– Чуть позже. Хочу отдохнуть пару дней с дороги. Ты же знаешь мать, она начнет доставать вопросами. А мне сейчас не до них.

– Люди такие непонимающие, – покачала я головой. Алина язвительности не почувствовала.

– Точно. Дам ей денег, надеюсь, она не будет допекать.

– Значит, ты, и правда, супермодель?

– Прикинь, – Алина снова выдала улыбку. – Никто не верил, помнишь? Все говорили: куда ты лезешь, туда не пробиться… Было бы желание.

– Это было сложно?

– Нелегко. Знаешь, были дни в начале, когда мне приходилось ночевать на вокзале. Благо, упорства мне было не занимать. С моей матерью и на вокзале казалось не самой плохой альтернативой дому. Я ходила на все кастинги, знакомилась со всеми подряд, вливалась в тусовки. А потом вышла замуж.

– Первый раз.

– Удачный был брак, – вздохнула подруга. – Борюсик был мужчина мечта. Абсолютно непритязательный человек, к тому же импотент.

– Просто два в одном, – показала я большие пальцы.

– Угу… Ладно, я пошла, если что, еще загляну.

Звучит почти как угроза.

К счастью, они оба не заглянули больше в этот день. Петька, видимо, витал в облаках счастья, и ему было не до обычных людей. Алина же пребывала в более приземленном состоянии, потому что пришла на следующий день, когда я как раз села есть.

– Борщ! Офигенски! – заявила, усаживаясь и придвигая к себе мою тарелку. Я не стала делать ей замечание, налила себе в другую.

– Хорошо, что твоя бабка была поварихой, – заметила мне Алина с набитым ртом. – Кстати, она где?

– Умерла четыре года назад.

– Фигово.

– В общем, да. Но я уже привыкла.

– Значит, ты осталась совсем одна? – она посмотрела сочувственно и сунула в рот очередную ложку борща.

– У меня есть Петька. И его предки очень мне помогают. Мы почти как семья.

– А они где живут?

– Все так же, напротив. Сейчас, правда, уехали в отпуск, в Крым.

– Ясно, – Алина отставила пустую тарелку. – Парня нет?

– Нет.

Она только покивала, сделав лицо а-ля «ой, глупость спросила». Вот коза.

– По крайней мере, меня никто не впутывает в бандитские разборки, – съехидничала я в ответ. Алина вздохнула, демонстрируя печаль. – А что твои бывшие мужья, они не могли тебе помочь? Вряд ли они менее влиятельны, чем этот Мазуров.

– Борюсик переехал в Лондон. Антуан фотограф, какой из него помощник? А Максимка до уровня Мазурова не дотягивает. Демид очень поднялся за последние годы, в Москве он один из первых. Лезть на рожон никто не хочет. Тем более бывшие мужья.

– А бывшие парни?

– И бывшие парни тоже. Вообще все бывшие почему-то не хотят больше быть причастными к моей жизни.

– Может, потому что ты их бросала, не сообщая об этом?

– Ну не всех же.

Мы немного помолчали.

– Ты ведь медийная личность, – заметила я. – Вряд ли Мазуров стал бы лютовать. Может нажить проблем.

– Какие проблемы, не смеши меня. Купит всех, и нет проблем.

– А во что он все-таки тебя втравить хотел?

Алина запыхтела, явно не желая рассказывать, но я продолжила ждать. Она побродила взглядом по кухне, потом вздохнула.

– Ладно, не то чтобы он меня прямо втягивал… Можно сказать, я случайно стала свидетельницей незаконных действий.

– И так испугалась, что сбежала в родную деревню?

– Любой бы сбежал. Ты же смотрела много фильмов. Свидетелей всегда убирают.

– Он что, кого-то убил? – перешла я на шепот.

– Нет.

– Избил?

– Нет.

– Шантажировал? Ограбил?

– Нет. Слушай, тебе впору книги писать, – Алина закинула ногу на ногу и почесала затылок.

– Тогда что?

– Я не хочу втягивать тебя в это все. Оно тебе надо? Так ты ничего не знаешь, а так знаешь все, и соответственно тоже становишься лишним свидетелем.

Построение фразы было, конечно, так себе, но суть правильная. Действительно, почто оно мне? Пусть сидит у Петьки, он мент, в случае чего, позвонит куда надо.

– Я почти уверена, что Демид здесь не объявится, – утешила меня Алина. Но почти – это ведь не сто процентов, правда? – Лучше расскажи о себе. Как ты жила все это время?

Глава 3

Вопрос немного ошарашил. То есть я прекрасно понимала, что Алина пытается перевести тему, и вряд ли ей интересна моя жизнь… Просто я всерьез задумалась об этом в тот момент. Вот появился человек, который не видел меня десять лет, и что я могу ему сказать?

– Ну… – я потерла пальцем поверхность стола. – Я окончила наш институт с отличием. Потом устроилась на работу. И как-то так удачно, что до сих пор там и работаю.

– Там это где?

– В ресторане бухгалтером-калькулятором.

– Кем? – прыснула Алина. – Калькулятором? Ты меня сейчас разыгрываешь?

– Нет. Это профессия такая.

Алина еще пару секунд смотрела на меня, потом выдала:

– Ладно. Наверное, интересная.

Я только сощурила глаза на нее. Возникла неловкая пауза.

– Ну… А парни? – да уж, если она рассчитывала сгладить неловкость, то выбрала не лучший вариант.