- -
- 100%
- +
Глава 1
Их было трое: двое мужчин около тридцати и девушка лет двадцати пяти. Приехали издалека. Они вошли в холл гостиницы в тот момент, когда я пыталась объясниться с Сергеем, так звали моего залетного неудачливого ухажера, приехавшего из Саратова в трехдневную командировку и закрутившего со мной роман. Командировка закончилась, он рьяно пытался остаться, а я объяснить ему, насколько глупо то, что он планирует сделать. В конце концов, мы дошли до апогея, и он кинул, что я дешевая потаскушка. Я философски снесла оскорбление, но данная троица воззрилась на сцену с удивлением и интересом. Кто бы что ни говорил, но многие любят посмотреть, как трясут чужое грязное белье.
Покосившись на вновь прибывших, я сказала Сергею:
– Если вы закончили, то можете идти, у меня клиенты.
Он покраснел от злости и, выпалив напоследок еще пару ласковых, удалился прочь. Надеюсь, навсегда.
Троица приблизилась, приглядываясь ко мне, я ответила приветливой улыбкой. Внимание привлекал блондин: лет тридцати пяти, высокий, отлично сложенный, – он вальяжно подошел к стойке, всем своим видом показывая, что сам черт ему не брат и что к человеческим созданиям он испытывает презрение. На глазах солнечные очки, прямой красивый нос, волевой рот. В общем, мечта любой дурочки. Девчонка – его подружка, видно сразу. Силится выглядеть уверенной, но на деле чувствует себя неуютно. Симпатичная, одета по моде, лицо непримичательное. Даже удивительно, что этот блондин с ней. Третьему парню около тридцати, симпатичный: густые темные волосы, карие глаза, обрамленные пушистыми длинными ресницами, правильные черты лица. Фигура попроще, чем у его спутника, и сам он создавал впечатление милого мальчишки, но мне понравился больше: мягкий взгляд и улыбка располагали к себе.
– Интересные у вас нравы, – заметил блондин, кладя локти на край стойки, девушка встала возле него, а брюнет напротив меня. Растянув губы в улыбке, я ответила:
– Можете поискать другое место.
– А не боитесь, что, правда, уйдем? – поинтересовался брюнет.
– Из единственной гостиницы в городе? – снова улыбнулась я, ответить на это было нечего.
Тут я решила: повздорили, и хватит, они не виноваты в том, чему стали свидетелями.
– Будете снимать номер? – спросила дружелюбно.
– Пожалуй, – сказал брюнет, разглядывая меня с интересом.
– На сколько хотите остановиться?
– Пока на пару дней, – ответил он, – с возможным продлением.
– Отлично, – улыбка держалась на моем лице, как приклеенная, – ваши паспорта, пожалуйста.
Они протянули документы, я стала оформлять.
– Вам отдельные номера?
– Один одноместный, один двухместный.
Его звали Виктором, блондина Андреем, девушку Светланой. Все из областного города недалеко от Москвы, по крайней мере, по прописке. Они оплатили проживание, я вернула им паспорта, после чего повела показывать номера. Открыла двери и отдала ключи. Мое предположение подтвердилось: блондин занял один номер с девушкой.
– Можете заселяться, будут вопросы, зовите, – сказала я с улыбкой, и они скрылись в своих номерах.
На следующий день ко мне явился Степан, вот уж поистине редкое событие за последний год. Степан был лесником и жил уединенно в маленьком домике в лесу. В городе родных у него не было, потому он появлялся здесь нечасто – чтобы его выловить, нужно было ехать в поселок, располагавшийся возле леса, а там просить местных, чтобы привели к его дому. Впрочем, без важных дел мало кто к Степану наведывался, а важных ни у кого не находилось.
Увидев его в холле гостиницы, я присвистнула и выпрямилась, скинув ноги со стола.
– Вот это гости, – пропела, вставая, – неужто соскучился?
Мы обнялись, и я провела его в комнатку за стойкой, где стоял стол с чайником и диван.
Со стороны наша дружба со Степой могла показаться странной: бородатый мужик пятидесяти семи лет и девица вдвое его моложе. Но несколько лет назад нас свела судьба, и мы привязались друг к другу. Степан знал лес, как никто другой, и показал мне его. Почти два года я жила, изучая природу, характеры и привычки леса, пока он не принял меня. Понимаю, со стороны звучит диковато, но что еще делать девушке, живущей в маленьком провинциальном городишке, непролазно окруженном лесами?
В общем, спустя два года я вернулась в город, и около года работаю в единственной его гостинице. Работа не пыльная, потому как потока туристов у нас не бывает, но мне нравится. Иногда становится скучно, и я завожу роман с каким-нибудь приезжим, правда, последний закончился не очень хорошо, поэтому на время лучше подвязать с этой деятельностью.
Но вернемся к Степе. Он с удовольствием выпил чаю, а потом сказал:
– Милушка, я ведь по делу.
Нахмурившись, я уставилась на него выжидающе. Если Степан пришел по делу, значит, случилось что-то из ряда вон выходящее.
– Приехали ко мне вчера трое, – начал он рассказывать, – два парня и девица. Предложили работу – проводником в лес.
Я тотчас поняла, о ком идет речь, и поинтересовалась:
– Куда хотят?
Степан кинул на меня взгляд:
– Далеко.
И я сразу поняла, куда. Лес наш хоть и мирный, но до поры до времени. Стоит углубиться – вокруг сплошь болота, а уж про просто заблудиться и говорить нечего.
– А ты чего?
– Отказался, – пожал он плечами, – стар я, чтобы туда ходить, да и потребности нет.
Степана деньгами не соблазнить, они ему в лесу ни к чему, а пускаться в дальний путь приключений ради… тоже не его стиль.
– Ясно, – кивнула я, – а мне, значит, рассказать решил?
Он помялся, потом сказал:
– Они меня так уговаривали… В общем, я сказал, что не пойду, но есть человек, который знает те места. Если он согласится, то…
Степан выжидающе уставился на меня.
– Маловероятно, – лучисто улыбнулась я, и он кивнул.
– Я так и подумал, Милушка. Да и неизвестно, есть ли там что, или все нашли и забрали… Но подумал – рассказать стоит. Может, тебе интересно станет. Опять же, какое-никакое, а развлечение.
Степан выжидающе уставился на меня, я задумалась. Развлечение, как он назвал данное мероприятие, казалось мне весьма сомнительным. Точно я не знала, но была уверена: рыскать там в поисках клада бесполезно. Не те люди ходили до этих ребят, чтобы после них можно было что-то найти. Однако само по себе мероприятие ни к чему не обязывало. В те места сейчас, по-моему, вообще никто не ходит. А у меня намечается отпуск, который можно провести таким странным образом. Тем более что я бы просидела его дома перед ноутбуком, не показывая носа из квартиры. Степино предложение, конечно, вызвано желанием спасти меня от неизбежной, на его взгляд, гибели со скуки. Будучи затворником, он по необъяснимой причине убеждал меня, что я должна, наоборот, вести активный образ жизни. Меня все больше тянуло к социопатии, но я обещала ему бороться и делать все, что смогу. Поэтому и задумалась над его предложением. Проводников в городе много, но так далеко в лес никто не пойдет, тут Степа прав. Он единственный, кто знает те места, по крайней мере, так думают местные. Есть еще я, но я была там последний раз года полтора назад. Эту мысль и озвучила.
– Так я же не спорю, Милушка, – откликнулся Степа, – отказывать так отказывать. Хотя тут ты лукавишь, ты и через двадцать лет пройдешь и ни в одно болото не угодишь.
Я бросила на Степу испепеляющий взгляд, но, не выдержав, рассмеялась, и он следом за мной.
Перестав смеяться, тихо сказал:
– Вряд ли это опасно, Милушка. Ребята вроде простые, хотя блондин мне не понравился – больно наглый.
Я кивнула, размышляя. Пару минут мы сидели молча, потом Степан поднялся и пошел к выходу. У двери остановился и спросил:
– Так что им сказать-то?
– Скажи, пусть в пять вечера ждут проводника в фойе гостиницы.
Степан кивнул, вроде как и не сомневался в моем ответе, а я углубилась в свои мысли. Не могу сказать, что подобные люди в нашем городе в новинку. Во время войны в здешних лесах прошло множество сражений, так что теперь, в мирную эпоху, эти места пользуются спросом у черных искателей и иже с ними. За проводниками приходят часто, особенно последние годы. До этого еще ехали в город с другой стороны леса, но года четыре назад случился ураган, после которого большую часть дорог залило непроходимой топью. Соваться туда проводники боялись; сейчас лес осваивается заново, но ходить там все еще рискованно. Поэтому большинство стали приезжать к нам. Правда, наши проводники так далеко не ходят, необходимости до этого не было. Степан раньше водил на приличные расстояния и сейчас мог согласиться, если бы углядел интерес, что сомнительно.
В пять вечера троица разместилась на диванах в фойе и принялась переговариваться. Я наблюдала за ними. Андрей не обращал на меня внимания, Светлана бросала презрительные взгляды, Виктор посматривал с интересом. А я просто пыталась понять, что они за люди, и сможем ли мы сработаться. Вздохнув, направилась в их сторону. И слова сказать не успела, как Светлана заявила, деланно улыбнувшись:
– Нам ничего не надо, спасибо.
Я улыбнулась в ответ куда искренней.
– Мне казалось, вам нужен проводник?
Они переглянулись и уставились на меня в ожидании. Видимо, думали, что я сейчас кого-то позову. Наконец Андрей сообразил, что я намекаю на себя, усмехнувшись, откинулся на спинку дивана, сложив руки на груди и поглядывая сквозь стекла солнечных очков. Проблемы у него с глазами, что ли? Или в Москве принято не снимать очки ни днем, ни ночью?
Его реакция вызвала приток умственной деятельности у остальных, потому что Виктор поинтересовался, уставившись на меня:
– Вы проводник? Серьезно?
– Что вас смущает? – осведомилась я, поправляя платок на шее и присаживаясь на диван рядом с Андреем и напротив Виктора.
– То, что ты девчонка, – хмыкнул Андрей и получил осуждающий взгляд приятеля.
– Дело ваше, – пожала я плечами, – вы знаете, что никто больше не возьмется за эту работу, поэтому думайте сами.
– Вы действительно можете провести нас туда? – задал вопрос Виктор.
– Могу, но хочу знать детали.
Они переглянулись, и Виктор спросил:
– Что именно вы хотите знак?
– Что ищем, какие сроки, есть ли карты?
Немного подумав, он ответил:
– Сроки не критичны, но хотелось бы уложиться в месяц. Есть карта, но она не совсем верна. То есть место указано, но дорога прописана с другой стороны леса. Мы были там, после урагана местность затопило, и так далеко никто не осмеливается вести. Потому решили попытать счастья здесь.
Я кивнула и задала главный вопрос:
– А что ищем?
Виктор бросил очередной взгляд на Андрея, словно ища у него поддержки, но тот только пожал плечами. Тогда он, покачав головой, заметил:
– Мы сами точно не знаем. Для вас это имеет такое значение?
– Понимаете, Виктор, – я улыбнулась, – сюда часто приезжают в поисках проводника. У одного бабушка припрятала драгоценности, у другого дедушка зарыл клад. Отвести человека к месту не проблема. Хотелось бы понимать, насколько это законно и безопасно. Может, вас таких много на один кусок пирога.
Виктор ответил:
– В данном случае все, действительно, законно. Не думаю, что об этой карте вообще кому-то известно. И мы, правда, не знаем, есть ли там что-то ценное. Мы хорошо заплатим за вашу работу, думаю, все останутся довольны.
Я встретилась с ним взглядом; казалось, он говорит правду. Интересно только, откуда у них карта?
– Могу я взглянуть на карту? – спросила Виктора. Пожав плечами, он вытащил ее из сумки, лежавшей рядом с ним, и протянул мне.
Я сразу узнала ее, несмотря на то, что видела только копию. Не знаю, какие эмоции испытывают люди, неожиданно сталкиваясь с прошлым. Я – исключительно неприятные. Сразу хочется послать все к чертовой матери, пойти домой и лечь спать, свернувшись калачиком под одеялом. Но я свое уже отлежала, потому осталась и вида не подала, что карта мне знакома. Бегло посмотрев, вернула Виктору, а он, убрав в сумку, сразу поинтересовался:
– Что скажете?
Я посмотрела на него в задумчивости, правда, думала о своем.
– Сколько вы мне заплатите?
Виктор назвал сумму, я мысленно присвистнула, сама бы запросила раза в два меньше. Но не в деньгах тут дело, хотя сумма, безусловно, прятная.
– Половину вперед, вторую половину по возвращении, – сказала в итоге. – Идет?
Виктор бросил взгляд на Андрея, тот пожал плечами. Выбора у них все равно нет.
– Беру два дня на подготовку, – продолжила я, – поход продолжительный, нужно быть экипированным по полной. Я напишу список того, что обязательно должно быть у каждого. Выезжаем на третий день рано утром. Я закажу такси к гостинице.
Виктор кивал, Светлана смотрела на меня, не сводя глаз. Кажется, я перестала быть в их глазах шлюхой, но радости это не прибавило. Теперь они смотрели настороженно.
Следующие два дня я не работала: было время собраться и договориться об отпуске. Утром на третий день мы встретились у дверей гостиницы. Андрей сел вперед, мы разместились на заднем сидении, Виктор оказался посередине.
– Лес начинается почти сразу за городом, – рассказала я по дороге, – доедем до его начала, оттуда пешком. Идти по моим расчетам около недели – это время вместе с ночевками.
Они только кивали, ничего не говоря. По глазам видела: идея идти в лес с девчонкой не казалась им удачной. Впрочем, осуждать их за это не могу. Еще раз улыбнувшись, я предложила перейти на ты, получив наконец в ответ хоть какие-то слова.
Перед тем как пуститься в долгий путь, я решила заскочить к Степе, благо крюк был небольшой, и ребята не знают, куда нам нужно двигаться. Степа встретил меня так, словно ждал. Может, и правда, ждал, как знать. Оглядев моих спутников, увел к себе и спросил:
– Уверена?
Я только хмыкнула.
– Не ты ли меня на это дело подбивал?
Степан вздохнул.
– Ребята мутные. Темненький вроде нормальный, но ведь пацан совсем.
– Он, между прочим, старше меня.
– И что? Это не возрастом определяется, а… – тут он махнул рукой. – Ладно, что уж говорить. Думаю, вы ничего не найдете.
– Я тоже так думаю.
– То есть идешь просто так? – Я пожала плечами. – Воспоминания такая штука… Иногда лучше, если их нет.
– Без тебя знаю, – я хлопнула его по плечу, – все будет хорошо.
Степа кивнул и обнял меня.
– У меня странные предчувствия, – сказал, отпуская, – что мы с тобой больше не увидимся.
– Не каркай, Степа, я начинаю волноваться.
Он усмехнулся.
– У тебя все будет хорошо. Ты это заслужила. Ну все, давай, в добрый путь.
Выйдя из дома, я обнаружила троицу сидящими на бревне с рюкзаками между ног.
– Присядем на дорожку, – хмыкнула я, устроившись рядом с Витей. Степины слова вселили в душу смуту. Я привыкла доверять его ощущениям, и хоть сама от похода не ждала пакостей, стала сомневаться в правильности своего решения. Но пути назад уже не было. Мы поднялись и, надев рюкзаки, отправились в лес.
Дорога шла на удивление неплохо. Конфликтов не возникало, передвигались мы бодро, первая ночевка состоялась там, где я планировала. Ребята стойко сносили неудобства, Андрей даже проявил способности в разбивке лагеря и приготовлении ужина. Увидев мой заинтересованный взгляд, сказал:
– Я водил детей в походы.
Представить данного человека за подобным занятием я не могла, но комментировать не стала. Бросала на него взгляды, но держался Андрей в стороне, предпочитая общество Светланы. Сидел, натянув капюшон на кепку и уткнувшись девушке в волосы. Менее подходящих друг другу людей я не встречала. Она, конечно, могла запасть на него, но что в ней нашел Андрей… Впрочем, он был с ней нежен, заботлив, так что обвинить его в неискренности я не могла. И все-таки это казалось странным.
Светлана, поймав мой взгляд, направленный на Андрея, стала хмуриться и всем видом показывать, что это ее добро. Забавно, но предсказуемо. Женщинам я редко нравлюсь, независимо от того, есть нам что делить или нет.
Вечером мы сидели с Витей у костра, парочка уже удалилась к себе, а я решила, что можно добыть немного информации.
– Расскажешь, откуда у вас карта? – обратилась к Вите. Он задумчиво пожал плечами.
– Я понимаю, что охотников за золотом много, но в данном случае все законно. Карта принадлежала моему прадеду. Не знаю, сам он ее нарисовал или она попала к нему в руки, но в данном аспекте это уже не имеет значения.
– А ты ее как получил?
– Случайно. Я о ней вовсе не знал, нашла ее Светка. Она моя двоюродная сестра. Как мы выяснили, все имущество прадеда отошло нашей бабушке, его дочери. На тот момент деда уже не было в живых. После похорон бабуля стала распродавать антикварные вещицы, имевшиеся у прадеда. Они тогда не очень богато жили, так что вырученные деньги им помогли. Ну а всякий прадедов хлам, как называла его бабушка, был сложен в коробку, ее забрал Светкин отец – мой дядя. Надеялся, там может оказаться что-нибудь интересное. Он и нашел данную карту. Так как сам он в этом несилен, стал обращаться за помощью, чтобы понять ее ценность. В итоге разведал, что карта нарисована во время войны. Прадед воевал как раз в этих местах, но что таит в себе карта – неизвестно. Это может быть просто место дислокации войск. Сам прадед или забыл про карту, или не хотел о ней рассказывать. Так или иначе, дядька отложил ее в дальний ящик. Не так давно Светка нашла ее и принесла мне. Я историк по образованию, стало интересно. Так что с моей стороны это своеобразная попытка больше узнать о семье.
– Когда умер твой прадед? – поинтересовалась я и, услышав ответ, кивнула.
– Восемь лет назад. Я тогда как раз заканчивал институт в Москве, так что история с картой прошла мимо меня.
Он замолчал, я не спешила продолжать разговор, расставляя мысленно все по своим местам.
По всей видимости, когда Витин дядька пытался выяснить, имеет ли карта ценность, он попал к тому человеку, который снял с нее копию, а потом эту копию продал. Расстояние между городом Вити и тем, где карта всплыла, около двухсот километров, но ведь можно отправить по электронке. Главное, чтобы были связи. Карта попала в нужные руки, а дальше закрутилась новая история. Оригинал оказался невостребованным, много лет лежал в шкафу, пока не был обнаружен очередным поколением. Те заинтересовались, имея время и деньги, решили, почему не попробовать, и вот мы здесь. Я-то находилась в твердой уверенности, что ничего мы не найдем, но огорчать парня не хотелось, кажется, им реально двигала не жажда наживы.
Пока я думала об этом, Витя вдруг поинтересовался:
– Как ты стала проводником?
Кинув на него взгляд, я вздохнула. Конечно, я не проводник в том смысле, который вкладывается в это слово. Я просто жила в лесу и знаю его. Была бы воля, в эти места я бы не пошла, но память штука такая – тащила меня, как на веревке, туда снова и снова. Пока не осталось ни одной неисхоженной тропки. Степа учил меня видеть дорогу, чуять опасность. Он хотел помочь мне и делал это, как умел. А я просто шла за ним, давая возможность вытащить меня из моего личного болота.
– Когда вокруг один лес, чем еще заниматься, – ответила я, улыбнувшись. Костер догорал, и лиц было уже почти не видно. Я чувствовала, что парень всматривается в мое, но вряд ли что видит.
– Ты могла уехать.
– Не видела смысла. Да и образования у меня нет, даже институт не окончила.
В институте я не доучилась всего год, хоть и по обстоятельствам, от меня не зависящим, но все же…
– С такой внешностью ты могла бы легко устроиться.
– Это вроде комплимента? – хмыкнула я. – Одной внешности, знаешь ли, мало, а зарабатывать ей надо уметь.
Хотя если вспомнить ту сцену, что они видели по прибытии, можно подумать, что внешностью я зарабатывать вполне умею.
– Ладно, пора спать, – я поднялась, и он следом за мной.
Затушив костер, я пожелала спокойной ночи и ушла в палатку. Некоторое время слушала, как он возится, потом все стихло, и я заснула.
Проснулась рано, чувствуя себя отдохнувшей. Приготовила завтрак и уселась на бревне с кофе, подставив солнцу лицо. Вот это кайф.
А потом появился Андрей со Светой, и настроение улетучилось. Не нравился мне этот мужчина, не знаю, почему, но внутренний голос упорно шептал, что стоит с ним быть настороже. Пришел Витя, и я переключилась на него. Вот он мне нравился, я даже поухаживала за ним во время завтрака, что не осталось незамеченным.
Склонность людей преувеличивать все, что они видят, с определенного момента стала меня неизменно удивлять. Я в свое время жила в огромных розовых очках, потому сейчас не питаю ложных иллюзий. Иногда хорошего настроения достаточно для того, чтобы налить кофе приятному мужчине. Пока ребята завтракали, я попросила у Вити карту. Дорогу я помнила, но было интересно посмотреть на оригинал. На обратной стороне кодировка, позволяющая прочесть маршрут иным образом и соответственно прийти в другое место. Как воспользоваться кодировкой, я знала, потому не стала заострять на ней внимание, но поинтересовалась у компании:
– Вы знаете, что это кодировка?
Они переглянулись, и Витя кивнул.
– Мы ее расшифровали, – пояснил он, – по ней место несколько сдвигается от финальной точки нашего путешествия. Но мы бы хотели для начала пройти до этого, а там уже смотреть по ситуации. Это возможно?
– Почему нет, – пожала я плечами. Платят они хорошо, времени у меня вагон, так что все равно, сколько бродить по известным маршрутам.
Глава 2
Еще три дня прошли в том же режиме: мы шли, останавливаясь на отдых и ночлег. Общались мало: Андрей большую часть времени проводил со Светой, они уединялись вне лагеря или шатались по лесу, хотя я их предупредила, что это может быть опасно. Мы проводили время с Витей, разговаривали о малозначительных вещах, не торопясь раскрыть друг другу душу, но проникаясь взаимной симпатией. Витя был ученым до мозга костей, работал в Московском институте, много ездил по миру в командировки, а также старался исследовать самостоятельно то, что было ему интересно. Он много читал, свободное время целиком отдавал своей страсти – истории, не был женат, не имел постоянных отношений, но этим не тяготился. Витя был веселым, добрым парнем – не сказать, что амбициозным, но увлекающимся.
На пятый день мы встали неподалеку от лесного озера, наконец-то появилась возможность нормально помыться. Пока остальные разбивали лагерь, я направилась туда. Немного постояла, глядя на воду, гадая, что будет дальше. Уже пару дней назад настроение моё стало меняться. Если в начале похода я получала удовольствие от жизни вдали от цивилизации, то теперь в голову все чаще лезли мысли о прошлом. Я списывала их на приближение к финальной точке.
Зашелестела листва, оглянувшись, я увидела выходящего на поляну Витю и усмехнулась.
– Я хотела искупаться, – сказала ему, он неуверенно улыбнулся, а я чуть глаза не закатила. Не спеша стянула одежду, скинула с шеи платок и ступила в воду. Она была прохладной. Зайдя по грудь, я обернулась и весело прокричала:
– Чего замер? Или присоединяйся, или иди в лагерь.
Я поплыла вперед, и, оказавшись на середине, обернулась. Витя неторопливо плыл ко мне. Встретившись, мы немного покружили в воде и двинули к берегу. Почувствовав дно, я встала напротив парня. Вода в озере была прозрачная, но думаю, что Витя успел разглядеть меня еще на берегу. Скажу без ложной скромности – там есть, на что посмотреть. Не удержавшись, Витя кинул взгляд в воду, но тут же стыдливо поднял глаза; я едва сдерживала усмешку и даже губу закусила, чтобы не улыбаться во весь рот. Кажется, парень не верит внезапному счастью. Конечно, его заинтересовал шрам на шее, посмотрев на него, он нахмурился и спросил:
– Откуда?
Я рассмеялась, качая головой.
– Перед тобой стоит обнаженная красивая девушка, а ты задаешь дурацкие вопросы. Действуй, пока я не передумала.
Витя тоже усмехнулся, и додумался поцеловать. Я ответила. Поцелуй становился все горячее, одной рукой Витя потянул меня за волосы, заставляя отклонить голову назад. Не видела, но знала, он смотрит на шрам. Через мгновение почувствовала, как его губы нежно коснулись шеи, заскользили вниз к ключицам и вернулись по шее к уху.
– Ты такая… – прошептал он. – Непонятная и желанная.
Я заткнула ему рот поцелуем. Никаких слов, никаких чувств, только физиология. Он, словно поняв мой настрой, перешел к делу.
Вода мешала, но при этом добавляла ощущений. Я отключила голову, постаралась сделать это, чтобы не задаваться вопросом, зачем нужно все происходящее, зачем каждый раз я поступаю так. Отдаю, позволяю, и они берут, берут и не могут насытиться.
Некоторое время после мы стояли, выравнивая дыхание.