- -
- 100%
- +
– На фига, они же сдадут нас! – завопила трубка.
– Точно, он здесь, вон бежит, – Славик показал на спешащего от здания парня.
– Не сдадут, не ссы, – засмеялся Виктор и направился к бандитскому опелю.
– Я сейчас, – кивнул он братьям.
– Что-то ты слишком уверенным стал, Димон, – бандит открыл дверцу машины и сел за руль, – где фура?
– Налево посмотри, – Виктор поравнялся с опелем и, повернув браслет на Рожок, поднял левую руку.
– Вы что, её не остановили? – разглядел бандит стоящую на площадке фуру.
– Как видишь, – Виктор положил левую руку на открытое окно опеля и, нагнувшись, показал телефон. – Ещё вопросы будут?
– Чего надо? – посмотрел на него не понявший ситуации бандит.
– Привет тебе от подельников передать, – улыбнулся мальчик.
– Чего? – тот, наконец, услышал и увидел телефон напарника.
Несколько секунд бандит соображал, потом его рука дёрнулась к ключу зажигания, и Виктор чуть сжал пальцы. Бандит непроизвольно схватился за голову.
– Руки на руль и не дёргайся, – разжал пальцы мальчик.
– Всё, всё, сижу, – бандит положил руки на руль, – чего надо?
– Рассказывай, как стал бандитом, – Виктор сел сзади парня.
– Что с пацанами? – повернул голову к мальчику парень.
– Отдыхают в лесу, – хмыкнул Виктор. – Вот всё расскажешь, поедешь к ним. И советую не врать. Твои пацаны многое мне пропели. Если что не совпадёт, сделаю больно.
– Не знаю, что тебе пели пацаны, но я лишь водила, сам видишь, – стукнул по рулю бандит.
– Ну, как скажешь, вылезай, некогда мне с тобой лялякать, утром вставать рано.
Зло не должно сильней добра быть. Иначе жизни всей конец.
Зло должно прятаться, таиться иль маскироваться, наконец.
Когда же зло выходит с тени, не пряча мерзкое мурло,
Тогда вам срочно нужен факел, чтоб в эту тень не унесло.
С вылезшим бандитом Виктор направился к лесу. На краю площадки им встретился парень, выбирающий из урны накопившийся за день мусор. Увидев бандита, он застыл. Проходя мимо, бандит плюнул ему под ноги: – всё-таки, не сгорел, ублюдок? – и нехорошо засмеялся. Отведя бандита подальше в лес, Виктор сжал пальцы левой руки. Затем обыскал упавшего. Забрав ключи и документы, вернулся на площадку. Парень у урны так и стоял, задумчиво глядя на приближающегося мальчика.
– За что это он тебя сжечь хотел? – остановился возле парня Виктор.
– Он с дружками хутор мой спалил, и думал, что я тоже сгорел. А я выбрался через погреб, – буркнул парень. – Ты куда его отправил?
– Туда, где он больше не сможет ни жечь, ни убивать, – усмехнулся мальчик. – У тебя лопата найдётся? А то, если его здесь найдут, у хозяина будут проблемы.
– А всё сделаю, не волнуйся, – кивнул парень.
– Договорились, – Виктор направился к фуре.
– Что ты так долго? – выпрыгнул Виталик из кабины, увидев мальчика, – спать в машине будем или в мотеле?
– А раньше вы как делали?
– По-разному, – пожал плечами парень, – в зависимости от ценности груза.
– Тогда, давайте я в машине, покараулю, а вы идите в мотель, – предложил Виктор.
– А не забоишься? – засмеялся Виталик.
– Забоюсь, вас позову, – усмехнулся мальчик.
– Есть, что будешь? – Вылез из кабины и Славик.
– Нет, не буду.
– Тогда залезай в спальник, закрывай двери и спи. Мы утром придём, разбудим, – помахал рукой Славик.
Братья направились к мотелю, а Виктор, сев в кабину, стал смотреть в ту сторону, откуда должен был появиться странный парень-уборщик, и он вскоре появился с лопатой в руках. Выйдя на площадку, огляделся. Виктор моргнул фарами. Парень направился к фуре.
– Садись, – мальчик открыл дверь и подвинулся на сиденье.
Парень, прислонив лопату к колесу, забрался в кабину.
– С ним ещё трое было, ты в курсе? – посмотрел он на Виктора.
– Они все уже там, – кивнул мальчик. -А ты их откуда знаешь?
– Я на Дедовом хуторе жил, неподалёку отсюда. Эти с месяц назад возле хутора машину перегружали. Видно, подумали, что хутор пустой. Может, всё и обошлось бы, но выскочила наша собака и залаяла. Они подбежали к дому. Я не успел в лес убежать, заперся внутри. Они стали ломиться, в окно полезли. А у меня ружьё было. Я и жахнул пару раз. Тогда они подожгли дом. Хорошо, что Бабушка с моими младшими сёстрами в лесу была. Они за ягодами ходили. В общем, я выбрался через погреб. Там у нас ход тайный был. Хутор сгорел, эти подождали, перегрузили машину и уехали. Я номера из леса не разглядел. А то бы в милицию сказал, – парень сокрушённо покачал головой.
– Бабушка с сестрами, где теперь?
– Да, все здесь, на кухне помогают. Работаем при мотеле за еду и крышу.
– Хорошая, однако, перспектива, – хмыкнул Виктор. – У вас что, родственников нет?
– Да, кому нужны лишние рты по сегодняшнему времени, – вздохнул парень.
– Ладно, прорвёмся, – улыбнулся мальчик. – Ты машину водишь?
– Вожу, у меня и права есть. Я документы все забрал, когда убегал.
– Отлично, пошли, – ребята спрыгнули на землю и направились к опелю.
– На такой сможешь? – Виктор открыл дверцу.
Парень сел за руль и, осмотревшись, кивнул: -смогу.
– Тогда, вот тебе на неё документы, поедешь с утра в Город. Был там?
– Нет, – мотнул головой парень.
– Ладно, тебя встретят на посту ДПС при въезде, я позвоню. – Он достал телефон.
– Дим, встретьте утром с Василием Ивановичем на Северном посту опель, номер, – Виктор прочитал номера машины, – в нём будет парень, зовут… Тебя как зовут?
– Сергей Морозов.
– Сергей Морозов, его бабушка и две сестры. Заберите их в Озёрное, они погорельцы.
– Вить, ты опять во что-то вляпался? – встревожился брат. – Лучше б, на поезде поехал.
– Да всё нормально, успокойся, просто одни уроды на наш груз покушались. Больше уже ни на что не покушаются.
– А что за погорельцы тогда?
– Чисто случайно встретились. Сергей расскажет тебе. Ладно, звони Чапаеву, договаривайся. – Виктор отключился.
– Ну, вот и всё. Иди, спи, а с утречка по холодку и поедете. Только ты никому ни слова. Даже твоему хозяину. Скажешь, родственники к себе позвали. Сестрам, мол, учиться дальше надо. Договорились?
– Договорились, – улыбнулся Сергей. – Спасибо тебе. Самого-то, как зовут?
– Друзья зовут Виктором, враги – Робин Гудом, – засмеялся мальчик. – Так что, если на тебя кто ещё наедет, скажи, мол, пожалуюсь Робин Гуду.
Виктор хлопнул парня по плечу: – Ну, я пошёл спать, нам выезжать рано.
Виктор запер дверцы кабины и завалился в спальник. Покрутившись, устраиваясь, он достал из-под бока книжку. В темноте едва рассмотрел на обложке бородатого мужика с копьём в руке.
– Про охотников что ли? – Виктор зевнул. Усталость тянула к подушке, и он, сунув туда и книжку, лег на неё и заснул.
Сон.
– Матвей, тати! – вдруг кто-то заорал над ухом, – от леса заходят, что делать?
– Бейте их, бейте! – заорал другой голос, и постель Виктора тряхнуло.
Открыв глаза, он сел. Вокруг было темно. Протерев глаза, завертел головой. В ночи что-то происходило. Слышались крики, ругань, что-то трещало, ломаясь. Ощупав вокруг руками, Виктор понял, что находится не в кабине машины, а на обычной деревенской телеге. Под ним было сено, а сверху прикрывал упавший к ногам чей-то зипун. Глаза уже чуть привыкли к темноте, и он стал различать мельтешащие вокруг фигуры людей. В ночи шла яростная схватка. Звенело железо.
– Опять куда-то черти занесли, – поморщился мальчик и, проверив браслет, повёл вокруг полусогнутыми пальцами. В наступившей тишине был лишь слышен треск горевшего неподалёку факела. Факел лежал в траве, грозя вот-вот погаснуть. Виктор поспешил его поднять и посветить вокруг. Тут и там валялись сцепившиеся в драке люди.
– Ну, и кто тут, кто? – буркнул он, пытаясь определить, чью сторону занимать в данной ситуации. Походив меж валяющихся, он так и не понял, как их различать. Одеждой никто сильно не выделялся, возрастом и вооружением тоже. Вздохнув, Виктор принялся вязать всех подряд.
– Утром разберёмся, – буркнул он, бросая в общую кучу последнего найденного мужика. Оглядев остановившийся обоз, направился к телеге, в которой спал и, забравшись на неё, задумался.
– Судя по одежде и речи, я всё-таки на Руси. По оружию, век где-то пятнадцатый, шестнадцатый. Местность пока не узнаю. Я ехал, получается, с обозом, – Виктор пощупал лежащий рядом мешок. – Зерно какое-то вроде. Ладно, не покупаю. И на обоз напали. Напали, надо полагать, разбойники, кричал же кто-то, тати. Осталось выяснить, что за обоз, и кто тати? Утро вечер развеет, – хмыкнул мальчик и прилёг, укрывшись обратно зипуном.
Второй раз его разбудили голоса. Прислушавшись, Виктор усмехнулся. Говорили связанные. Повернув браслет на Луну, он сел и потянулся. Связанные им ночью ругались. Одни грозили другим, злобно скаля зубы. Немного послушав ругань, Виктор поморщился.
– Ничего не понятно, кто есть, кто? – соскочив с телеги, он отошёл с дороги в кусты и там повернул браслет на Солнце.
Насвистывая весёлую мелодию с беззаботным видом, Виктор раздвинул кусты и вышел на дорогу. Увидев стоящих с понурыми головами коней и нагруженные телеги, остановился и озадаченно повертел головой. Наткнувшись взглядом на кучу связанных мужиков, сторожась приблизился к ним и стал оглядывать.
– Мужики, это что с вами? – изобразил простачка мальчик.
– Ну, что смотришь, развяжи меня, – первым дёрнулся к мальчику заросший бородой мужик лет сорока в добротном кафтане. – Я тебе денег дам.
– Дядя, а ты кто? – сдвинул брови Виктор, разглядывая мужика.
– Купец я, купец, не видишь? А это мой обоз. Вон стоит.
– А почему ты тогда связан, если ты купец? Чем провинился?
– Ничем я не провинился, – купец еле сдерживал свою злость, – разбойники ночью напали и связали. Ну, ты долго думать будешь? Развязывай скорей.
– Разбойники? – Виктор почесал затылок. – Напали и оставили в живых, и обоз не разграбили, чудно как-то, – он усмехнулся. – Ты не врёшь, дядя?
– Да мы сами ничего не поймём, паря, – встрял лежащий рядом с купцом мужик с багровым шрамом по левой щеке. – Нас ночью кто-то всех связал. И купцовских, и моих. Видишь?
– А ты кто, дядя? – Виктор перевёл взгляд на меченного. – Тоже купец?
– Нет, – скривился мужик, – я – атаман этой ватаги, – он кивнул головой назад, – был, – мужик опустил глаза. – Так что ты решай скорей, на чьей ты стороне. А то рук уже не чуем.
– Странные у вас тут дела творятся, мужики? – Виктор покачал головой. – Даже не знаю, что и делать. Если вас сейчас развязать, вы ж опять драться, наверное, будете? Да?
– Да не будем, не будем! – заорал атаман. – Слово даю, уведу ватагу отсель.
– А ты, купец, как? – Виктор посмотрел на сверкающего глазами чернобородого.
– Да пусть катится, не трону я его, – сплюнул купец. – В другой раз попадётся. Дорога одна.
– А ты, атаман, чего разбойничаешь-то? По призванию, или как?
– Какое призвание, – скривился атаман, – разорился, вот и пошёл с кистенём на дорогу. Жрать что-то надо было?
– С голоду значит? – прищурился Виктор. – А если вот купец тебе даст припас и оружие, пойдёшь новые земли осваивать для царя?
– Это за Камень что ли? – нахмурился атаман. – Так места там гиблые, говорят.
– Ну, не такие и гиблые, – усмехнулся Виктор, – люди и там живут. Так как?
– А купец даст припас-то? – атаман ткнул ногой купца в голень. – А?
– Если за Камень пойдёшь, чего ж не дать? – прищурился купец. – Места, я слышал, там богатые. За год можно любой припас окупить мехами и костью моржовой.
– Ну, вот и договорились, – Виктор достал нож и разрезал путы на атамане и купце. – Чего тут друг другу жизнь портить, лучше делу государеву послужить.
– Эй, люди беглые, пойдём за Камень? – встав оглянулся атаман на своих товарищей.
– Это дело обсудить сначала надо, – послышался рассудительный голос, – это тебе не к Маньке на сеновал сходить, – кругом засмеялись. Нож Виктора пошёл гулять по рукам. Распутывали всех и все. Через полчаса у обочины уже горели костры. Висели котелки и обозные доставали крупу и сало. У костров шёл разговор о походе. Вспоминали, кто, что слышал о тех краях. Рассказывали друг другу кто страшилки, кто наоборот хвалил несметные богатства и сокровища. Купец с атаманом подошли к вернувшемуся на свою телегу Виктору.
– Так ты кто, парень? – нахмурил лоб купец. – Ты в обозе с нами был?
– Ну да, спал вон, – Виктор кивнул на примятое сено. – Драка ваша разбудила.
– Так ты, может, видел, кто нас связал? – усмехнулся атаман.
– Я и связал, чтоб спать не мешали, – пожал плечами Виктор. – Больно вы шумели.
– Ты? – воскликнули одновременно купец и атаман и переглянулись. – А как?
– Молча, – поморщился мальчик. – Колдун я, считайте, если вас такой вариант устраивает? Могу людей усыплять. Убить тоже могу. Показать?
– Не надо, мы верим, – мужики, выставив ладони, попятились. – А ты откуда?
– Оттуда, – Виктор махнул рукой в ту сторону, откуда ехал обоз.
– Из Нижнего, что ли?
– Из Верхнего, вам какая разница?
– Да нам всё равно, – смущённые мужики пожали плечами. – А почему ты нас не убил? – помявшись, спросил атаман.
– А зачем? Я без толку людей не бью. Вы мне понадобились, вот и связал, чтоб остыли.
– Так ты ищешь людей для своего похода? – хлопнул себя по лбу купец.
– Не только. Я хочу, чтобы люди делом занимались, а не дурью. И если ложили головы, то с пользой, а не в грабежах на дороге.
– Так, а про Камень ты серьёзно или так, для красного словца?
– Ну, чего ж для словца? Договоритесь, провожу, – Виктор пожал плечами.
– Ты с нами пойдёшь? – купец и атаман переглянулись.
– Я же сказал, провожу, – кивнул Виктор.
– Ну что, купец, как сговариваться будем? – атаман повернулся к бородатому.
– По совести и будем, – прищурился тот, – я сам с тобой пойду, атаман. Дела мои тут что-то не очень последнее время идут, вот и попытаю счастья.
– Ну, тогда другое дело, – заулыбался атаман. – Я подбираю людей, ты обеспечиваешь корм и оружие, идёт? – атаман протянул ладонь.
– А договорились, – купец сжал её в своей. – Колдун судьёй будет, если что.
От костров потянуло вареной кашей и вскоре их позвали завтракать. Позавтракав, дальше тронулись все вместе. Виктор шёл возле своей телеги. На него с любопытством поглядывали, но подходить, не подходили. Может, боялись, а может, ещё чего? Слух, что всех повязал он один уже прошёл по обозу. А в этом веке люди ещё верили в силу ведунов и волхвов.
Через три дня прибыли в большой город на реке. Здесь намечалась ярмарка, и купец привёз на неё свой товар. Виктор вместе со всеми устроился на постоялом дворе. Днём бродил по городу, рассматривал дома и людей. Посидел на речном откосе. В небольшой заводи было устроено что- то типа речного порта. У деревянного причала стояли баржи, струги, большие и малые лодки. Суетился народ, выгружая из них привезенный товар и загружая закупленный.
Атаман, едва прибыли, пошушукался с Виктором и куда-то исчез вместе со своими людьми.
На второй вечер купец пригласил Виктора вниз, в корчму. В пустом зале за длинным столом сидели бородатые, пожилые и молодые мужики. Стол был уставлен кувшинами с вином и закусками, но никто не пил и не ел, кого-то ждали. Купец подвёл мальчика к торцу стола, поднял руку. Разговор за столом смолк, все повернули головы к ним.
– Господа торговые люди, вот тот волхв, о котором я вам говорил. Он уверял меня, что предложенное им предприятие окупится с лихвой за один год.
– А где порука? Мы ему отдадим свой товар, он пропадёт с ним, а мы с чем останемся? – прилетел с конца стола голос.
– Уж больно он молод, – послышался другой насмешливый.
– У самого, что есть за душой? Чужим распоряжаться ума много не надо.
– Господа, господа, давайте конкретно о деле, – поднял опять руки купец. – Кто желает войти в компанию, подымайте руку. Кто не желает, Бог судья, силой заставлять не будем.
– Ферапонт, ты на чувства не дави, – в середине стола поднялся могучий старик. – Здесь все люди серьёзные, пацанов нет, и вопросы говорят правильные. Твой волхв действительно на вид больно молод. И за душой, как мы понимаем, у него нет ни гроша. Так что, сомнения некоторых тут понятны. Пусть растолкует, как он собирается нам барыши принести?
– Волхв скажи купечеству своё слово, – Ферапонт посмотрел на Виктора. – Они будут вкладываться. Имеют право знать.
– Ладно, не суетись, Ферапонт, – Виктор улыбнулся купцу и кивнул на свободный край скамьи, – присядь, я скажу. – Оглядев уставившиеся на него бородатые физиономии, усмехнулся.
– Не зря Пётр Первый начинал свои реформы с отрезания бород. Глядя на эти заросшие рожи, за меч хочется взяться. Ишь, клопы сытые, хозяева жизни. Принеси им барыш на блюдечке, да ещё и с гарантией. Они, видите ли, рисковать не хотят. Ну ладно, ещё посмотрим, как вы запоёте.
– Ферапонт, дружище, ты собрал тут всех купцов с ярмарки? – Виктор посмотрел на присевшего с краю купца. Тот кивнул.
– Всех, кто приехал на ярмарку.
– И зря. Мы только время потеряем, и настроение себе испортим. Ты посмотри на эти физиономии, Ферапонт, – Виктор, вытянув ладонь обвёл стол. – Они сидят тут и кочевряжатся. Мол, если мы и дадим тебе товар, то кто гарантирует нам его возврат, да ещё и с барышом? Ты слышал этот вопрос? А он у них главный. Больше они ничего не могут думать.
– А как же ты хотел, волхв? – выкрикнули с конца стола. – За просто так товар тебе отдать?
– А с чего вы, господа купцы, взяли, что я ещё возьму ваш товар? Ааа? Вы, наверное, решили, что кроме вас его взять больше и не у кого, да?
– Весь товар в наших руках, захотим и полушки не получишь, – стукнул кулаком по столу третий с краю мужик, зло сверкнув глазами.
– Да и не надо, – мальчик пожал плечами. – Всё, что надо для похода, у меня уже есть. На днях подойдут люди, и по первому морозу тронемся.
– Да… – попытался что-то сказать Ферапонт, приподнимаясь, но Виктор, положив ему на плечо руку, придавил. И купец, проглотив слова, плюхнулся на лавку.
– Так что, господа, извините за беспокойство, обойдусь и без вас, – Виктор развёл руками. – Это Ферапонт виноват, хотел добро вам сделать, да не угадал вот. Приятного аппетита, – помахав кистью, Виктор развернулся и стал подниматься по лестнице на второй этаж к своей комнате. В зале повисла гробовая тишина. Спиной он чувствовал сверлящие взгляды опешивших купцов.
Вернувшись в номер, Виктор сел у окна и стал глядеть на появившуюся луну, раздумывая как теперь организовать подготовку задуманного похода. В дверь стукнули, и вошёл Ферапонт.
– Прости волхв, но ты не прав, – развёл он руками с порога. – Ты обидел всех и сильно. Где ты возьмёшь теперь провиант? А оружие где?
– Ферапонт, если ты тоже испугался и хочешь отвалить, я не буду держать, не бойся, – улыбнулся мальчик, поворачиваясь к купцу. – Но с этой минуты я сам займусь подготовкой похода. А что касается твоих купцов, то завтра половина из них, как минимум, прибежит сама и будет проситься в компанию. Но тогда уже я буду выбирать, кого брать, а кого нет, понял?
– Конечно, ты наколдуешь, – скривился Ферапонт и устало опустился на лавку.
– Ни одного словечка, Ферапонт, – Виктор покачал головой, – это зависть поможет, а жадность добьёт к утру. Вот увидишь.
– Зависть? А причём тут зависть? Чему завидовать?
– Как чему, Ферапонт? Через год, мы завалим эту ярмарку мехами и костью. Ты сам говорил, что на сегодня это самый дорогой товар. Но мы не будем его продавать тут. Мы повезём его в Европу и вернёмся оттуда с бочками золота. А золото всегда вызывает зависть. Или я не прав, Ферапонт?
– Это золото надо ещё привести, – скривил губы купец.
– Ладно, смотрю, ты совсем скис, иди, занимайся своими делами и не забивай больше голову моими. Я сам всё сделаю. Спокойной ночи, – Виктор показал купцу на дверь.
Кряхтя и хмурясь, Ферапонт покинул комнату, тихо прикрыв дверь. Едва он исчез, Виктор встал, и на цыпочках подбежав к двери, приложил ухо, чуть её приоткрыв.
– Что он сказал, Ферапонт? – услышал он тотчас шёпот. – Отказывается?
– Отказывается, – подтвердил купец. – Сказал, что справится сам. Просить не будет.
– Что-то он задумал? – проворчал собеседник Ферапонта. – Надо бы последить.
– Хочешь, следи, – усмехнулся Ферапонт. – Интересно мне будет, как это у тебя получится только?
– А чего не получится? Получится. У меня есть тройка пронырливых парней. Утром и приставлю.
– Ну, ну, приставь. Смотри, чтобы твои проныры не представились первыми.
По коридору затопали, удаляясь, шаги и Виктор улыбнулся.
– Не всё так плохо, господа купцы, очень даже не всё.
Повернув браслет на Луну, Виктор выскользнул за дверь. В обеденном зале за столом сидели пятеро. Почти не тронутая еда и ополовиненные кувшины с вином говорили о серьёзном разговоре. Виктор приостановился послушать.
– А мне не кажется, что волхв этот – мошенник, – стукнул по столу кулаком вдруг один. – Глаза у него не такие.
– Какие не такие? – ехидно спросил второй.
– Честные, вот какие, – опять стукнул кулаком первый.
– Честные? – передразнил второй. – Вот с честными глазами и есть самые отпетые мошенники. Он будет честно на тебя глядеть и разденет до исподнего. Понял, Гаврила?
– Этот, не разденет, Серафим, – покачал головой мужик. – Этот скорей убьёт, но не разденет.
– Это тебе тоже глаза сказали? – съехидничал Серафим.
– Глаза, – кивнул Гаврила. – Именно глаза, и я ему верю.
– Побежишь утром в компанию вступать? – хихикнул Серафим.
– А ты не побежишь? – прищурив глаза, Гаврила уставился на мужика. – Сам готов уже бежать.
– Я побегу, – кивнул Серафим. – Я с самого начала не против был. Это всё Моисей смуту разводит. А сам ведь тоже прибежит, вот увидишь.
– Ну, вот и вся купеческая дружба, – усмехнулся Виктор и тихо вышел на улицу. Вечерняя прохлада заставила поёжиться.
Стараясь не попасть в какую-нибудь канаву, Виктор направился к дому губернатора края. Его он разведал днём. В крайнем окне первого этажа громадного дома горел свет. Виктор подёргал колокольчик. За дверью кто-то заворчал, и она открылась. На пороге с фонарём стоял могучий, бородатый старик в накинутом на плечи зипуне.
– Ночь на дворе, кого нелёгкая принесла? – поднял он фонарь над головой, вглядываясь в посетителя. – Если к его благородию, так спят они уже.
– А свет у кого горит? – улыбнулся Виктор. – У домового?
– Ну, тебе какая разница, у кого? – старик разглядел, наконец, мальчика, – что пришёл, студент? Денег просить будешь или протекции?
– Я сам могу тебе, дед, денег дать, – Виктор шагнул вперёд, невольно заставляя старика попятиться. – Сколько хочешь? – он вытянул ладонь, на которой блеснули золотые монеты, – хватит или ещё?
– Свят, свят, – стал креститься старик, отступая. – По ночам только нехрести с золотом ходят, или продавшие чертям душу. Ты – кто?
– Я – волхв, старик, – засмеялся мальчик, – сам любого чёрта за пояс заткну. Веди к хозяину, дело у меня до него. Да не бойся, с добром я, с добром. Пока хозяин твой мне ничего плохого не сделал.
– Волхв, откуда у нас волхвы? Они ещё при моём дедушке все исчезли, – бормоча себе под нос, старик повёл Виктора вглубь дома, светя фонарём. Вот он остановился у двери и постучал.
– Ваше благородие, Илья Матвеевич? – громко позвал он.
– Что тебе не спится, Макар? – дверь распахнулась. На пороге в домашнем халате китайского шёлка стоял крупный статный мужчина, лет пятидесяти. – Кого ты мне привёл? – разглядел он возле старика мальчика. – Студент? Я днём принимаю, пусть и приходит.
– Это не студент, ваш благородие, – замялся старик.
– А кто же тогда? – нахмурился мужчина.
– Волхв, ваш благородие, – дёрнул рукой старик, – говорит, настоящий.
– Волхв? – брови мужчины поползли вверх, – откуда у нас волхвы?
– Илья Матвеевич, что ж мы так на пороге и будем разбираться, что, да откуда? – шагнул к двери Виктор. – Может, пригласите в кабинет всё-таки?
– Ну, если вы волхв, то входите, – оглядев внимательно мальчика, отступил в сторону хозяин дома. – Прошу, – он махнул рукой. – Макар, будь добр, чаю нам сообрази с гостем, – посмотрел он на мявшегося в дверях старика.
– Это я мигом, ваше благородие, – обрадовался старик и закивал головой, – мигом я.
– Ну и принесёшь тогда, – кивнул ему мужчина и, закрыв дверь, повернулся к гостю. – Прошу, присаживайтесь, – он показал рукой на стулья у стола. – Выпить не предлагаю, думаю вам это не надо, – хозяин прошёл к своему стулу и, помедлив, присел. Виктор расположился на другом.
– Чем обязан вашему визиту? – мужчина внимательно смотрел на мальчика.
– Илья Матвеевич, как вы думаете, государь будет против, если к государству прирастут новые земли, и оттуда потечёт в казну доход?