Война 1870 года. Заметки и впечатления русского офицера
- -
- 100%
- +
Все пункты, в которых производится реквизиция лошадей, поименованы в плане мобилизации, в котором также указывается – куда, именно каждая часть войск должна командировать своих офицеров для выбора лошадей.
Весьма сложный процесс укомплектования частей до военному положению и сформирования резервов и ландвера в значительной степени облегчается тем, что каждая часть войск имеет свой постоянный район комплектования и постоянное месторасположение, и что все склады предметов вооружения, снаряжения и обмундирования находятся при частях на все то число людей, которое полагается в каждой части по военному времени.
Все частным распоряжения по приведению армии на военное положение, главные основания которых указываются в плане мобилизации, издаваемом военным министерством, делаются окружными штабами; а потому для успешного выполнения этой задачи в стране, где армия в мирное время содержится лишь в кадрах, необходимо чтобы местная военная администрация была хорошо развита и имела бы возможность самостоятельно производить все необходимые операции для укомплектования, снаряжения и вооружения войск, не испрашивая, каждый раз, по тому или по другому вопросу особого разрешения военного министерства.
В этом отношении прусская военная территориальная система вполне обладает средствами к быстрому приведению армии на военное положение.
На возражение, что подобная система, принятая, преимущественно, в видах возможно-быстрого приведения армии на военное положение, слишком дорого обходится стране, – можно ответить только то, что и постоянная армия находится точно в таких же условиях: – могут пройти целые десятки лет мирного времени, прежде чем окажется в ней надобность.
По приведении округа на военное положение, окружной командир или выступает в поход с действующими войсками округа, или же передает начальство над ними другому, вновь назначенному генералу, а сам остается в округе. В том и другом случаях, окружной штаб выступает в поход с мобилизованными частями и взамен его формируется новый штаб, в состав которого поступают только некоторые чины из штаба выступающего в поход.
По выступлении из округа мобилизованных частей войск, остающийся командир округа принимает в свое заведывание как все хозяйственные учреждения в округе, так и все резервные и гарнизонные войска, играющие, как будет объяснено ниже, весьма важную роль в военное время[17].
Относительно корпусной организации, в Пруссии существуют различные мнения. Многие полагают, что действительная боевая единица – есть дивизия, имеющая в своем составе войска всех трех родов оружия, без взаимного действия которых невозможна победа[18]; и что корпус, по значительной численности его боевых частей, не редко приходится дробить, отделяя различные его части для самостоятельных действий или же в состав других отрядов, для усиления которых они командируются. Так, в настоящую кампанию, 4 и 11 прусские корпуса, а также и соединенные, первоначально, в один корпус баденскую и вюртембергскую дивизии, пришлось употреблять отдельно, по дивизиям[19].
Равным образом, мы видим, что с приведением армии на военное положение, пришлось не только перечислять людей из одного территориального корпуса в другой, но даже заменять целые дивизии; например, 17 дивизия была оставлена под начальством генерала Фогеля-фон-Фалькенштейна, для обороны северного прибрежья, а взамен ее, в состав 11 корпуса, к которому она принадлежала, – назначена 25 дивизия.
Затем, после разъединения баденской и вюртембергской дивизий, составлявших 14 армейский корпус, этот последний был составлен из баденской и 1 ландверной дивизии; гвардейская же ландверная и 4 ландверная дивизии вовсе не входили в состав корпусов.
Кроме того, не всегда оказывается возможным комплектование мобилизованных частей корпусного округа непременно людьми из резервов этого же округа, а приходится весьма часто некоторые территориальные корпуса пополнять резервистами других территориальных округов. В настоящую кампанию, для пополнения частей 5 корпуса были взяты люди из Силезии, которая, должна была комплектовать только 6 корпус; из провинции Померании люди поступали на укомплектование не только своего корпуса (2-го), но и нескольких других корпусов.
При постоянной корпусной организации, особенно на тех основаниях, на которых она принята ныне в Пруссии, т. е. чтобы все корпуса были одинаковой силы – в две дивизии, представляется еще то значительное неудобство, что в тех случаях, когда, по военным обстоятельствам, необходимо бывает соединить более двух дивизий, приходится формировать особый штаб армии.
Таким образом, армия Штейнмеца в начале кампании состояла всего из двух корпусов, т. е. 4 дивизии; после же сдачи Метца и по отделении генерала Мантейфеля на север, в армии сего последнего было также 4 дивизии.
Кажется, что гораздо удобнее такая корпусная организация, которая давала бы возможность увеличивать составы корпусов, смотря по военным обстоятельствам, а также соображаясь и с боевыми качествами корпусных командиров, как это и делал Наполеон I.
В 1812 году корпуса Французской армии были весьма различного состава; так например, у Даву, который всегда предназначался к отдельным самостоятельным действиям, было пять дивизий в корпусе, между тем как корпус Ренье состоял из двух дивизий. Иногда Наполеон I, даже в день самого сражения, передавал дивизии из одного корпуса в другой, и в Бородинской битве одна из дивизии корпуса Даву была передана им корпусу вице-короля Евгения, взамен дивизии Пино, неуспевшей подойти к месту боя.
В числе многих прений за и против системы корпусов, существующей ныне в прусской армии, нам не раз приходилось слышать, что организация эта имеет еще то важное неудобство, что, при небольших корпусах, с определенною нормою в две дивизии, – штаб большой армии, как например, армии наследного принца прусского, – должен находиться в сношениях с управлениями многочисленных отдельных самостоятельных частей, что крайне увеличивает и усложняет работу этого штаба.
Так в настоящую войну, штабу армии наследного принца прусского приходилось быть в сношениях с 2, 5, 6 и 11 прусскими корпусами, 1 и 2 баварскими корпусами, с 17, 22, гвардейскою ландверною и вюртембергскою пехотными дивизиями и с 2, 3, 4, 6 кавалерийскими дивизиями; кроме того, с главною этапною инспекциею и другими частями и управлениями.
Затем, однообразный состав корпусов из более значительного числа дивизий, например, из четырех или пяти, имеет на своей стороне, то неудобство, что случаи откомандирования, по военным обстоятельствам, из корпусов отдельных частей, будут встречаться еще чаще, чем это было в настоящую кампанию.
Вообще, из всего того, что нам приходилось слышать по поводу организации корпусов прусской армии, следует заключить, что наиболее удобное, во всех отношениях, составление корпусов различной силы, смотря по военным обстоятельствам и по способностям тех генералов, которым придется командовать этими корпусами; но при этом необходимо. чтобы входящие в состав корпусов дивизии были организованы из войск всех трех родов оружия и чтобы им была придана, по возможности, большая самостоятельность.
В пользу оставления за дивизиею (конечно в составе частей всех трех родов оружия) значения наиболее крупной боевое единицы, следует еще заметить, что в Пруссии, в военное время, корпусными командирами назначаются, обыкновенно, лица, приобревшие репутацию искусных теоретиков и практиков в военном деле, и боевая опытность которых всем известна. Для таких людей не потребуется много времени и особенного труда для того, чтобы быстро ознакомиться с начальниками дивизий и полковыми командирами их корпусов, и с достаточною верностью оценить достоинство тех и других в военном отношении.
Относительно же назначения, в некоторых случаях, корпусными командирами мобилизованных войск округа, лиц некомандовавших округами в мирное время, существует в Пруссии такое мнение, что способности генералов бывают иногда весьма различны: люди, обладающие всеми качествами боевого генерала и носящие в себе искру военного гения, часто тяготятся мелочами и подробностями строевого образования войск в мирное время. Между тем как этими-то подробностями преимущественно и вырабатываются боевые качества солдат. С другой стороны – много генералов, отличающихся всеми достоинствами хороших администраторов и организаторов, – людей, вполне способных с успехом вести, в мирное время, дело образования армии, но которые, однако же, оказываются неспособными на поле битвы и не поведут солдат к победе.
Что касается формирования штабов, как целых армий, так и корпусных, то в настоящую кампанию Пруссия выказала все свое искусство и вполне опровергла существующее мнение об особенной трудности организации названных управлений. После трехдневного боя под Метцом – 14, 16 и 18 августа (н. с), когда представилось необходимым обеспечить, с севера, движение наследного принца к Парижу, сформированием новой армии из 12 саксонского, 4-го и гвардейского прусских корпусов, под начальством наследного принца саксонского, – то штаб этой армии был немедленно организован со всеми чинами, присущими штабу армии в Пруссии, т. е. начальником штаба, генерал-интендантом, начальником артиллерии, начальников инженеров, главным врачом и инспектором этапов, со всеми их управлениями. Точно также, без особенных затруднений, был сформирован особый штаб герцогу Мекленбургскому, когда под начальством его были соединены баварский корпус Танна, 17 и 22 прусские дивизии, – на организацию штаба армии или корпуса потребовалось всего два или три дня.
С какою систематическою точностью, полным знанием дела и всестороннею предусмотрительностью составляется прусский «Mobilmahungs Plan», лучше всего доказывает та необыкновенная быстрота и тот порядок, с какими произведены были мобилизации войск перед настоящею кампаниею.
15 июля, вечером, разослан был по телеграфу приказ военного министра о приведении армии на военное положение, 16 числа был первый день приведения в исполнение Mobilmahungs Plan, а 26 июля, т. е. через 10 дней все действующие войска уже были приведены на военное положение и одновременно, по всем железным дорогам, двинулись к границам[20].
Таким образом, нельзя не заметить, что, относительно мобилизации прусской армии все было заранее предусмотрено, глубоко обдумано и рассчитано. План приведения армий на военное положение и передвижения войск был составлен до начала военных действий. Все вопросы и справки были решены уже наперед, и следовательно, не могло быть никаких недоразумений, – оставалось только исполнять и действовать.
Посмотрим теперь, что было сделано в этом отношении во Франции, и для этого обратимся к брошюре, «Des causes qui ont amene la capitulation de Sedan», изданной, как говорят, под редакцией самого Вильгельмсгэеского пленника. В брошюре этой, между прочим, заключается следующее: «Император, по прибытии своем в Метц, 28 июля, убедился, что непреодолимые препятствия помешают его плану перехода через Рейн и наступательных движений против германской армии, так как метцкая армия, вместо рассчитываемых им 150 000 челов., имела только 100 000; в страсбургской армии было 40 000, вместо предполагаемых 100 000; в корпусе Канробера, формировавшемся в Шалоне, не доставало двух дивизий; кроме всего этого, во всех войсках был недостаток в оружии, снаряжении, обмундировании и обозе».
Вся эта неурядица, недопускаемая в армии, готовящейся не сегодня-завтра перейти в наступление и встретиться с сильным неприятелем, объясняется, в названной брошюре тем обстоятельством, что не было заранее определено: из каких именно пунктов и по каким путям должны были следовать команды, назначенные на укомплектование действующих частей войск; что склады интендантские, артиллерийские и обозные депо были расположены в различных местностях, тогда как не было предварительно составлено расписания, из каких именно складов каждая часть должна была получать предметы вооружения, снаряжения и проч.
Наконец, надо заметить, что во Франции не существует – как в Пруссии – постоянных территориальных корпусных округов, в которых дивизии, тотчас по укомплектовании их, готовы к выступлению по первому приказанию. Но Французские территориальные дивизии, не имеющие никаких самостоятельных хозяйственных органов, на которых лежали бы работы по приведению армии на военное положение, принуждены были по всем вопросам, относительно мобилизации, обращаться в военное министерство, которое, таким образом, было завалено работою и, конечно, не в состоянии было отвечать на массу поступавших запросов и справок, не подготовив заблаговременно всех мер к приведению армии на военное положение.
Что же касается разделения Франции на несколько больших территорий и подчинения их, в военном отношении, особым маршалам или генералам, – то лица эти имели только военное и политическое значение, и почти никакого административного и хозяйственного.
Итак, ни для наступательных, ни для оборонительных военных действий, во Франции ничего почти не было приготовлено, не смотря на то, что опыт прошлого времени и заявления компетентных, в этом отношении, лиц, своевременно указывали правительству на необходимость принятия рационального плана мобилизации.
Генерал Трошю, так энергически защищающий ныне Париж, в известной своей книге «Французская армия в 1867 году», наделавшей в свое время столько шума, рассуждая об этих весьма важных недостатках организации французской армии, обнаружил те беспорядки и опущения, которыми сопровождаюсь отправление в поход французских армий в Крымскую и Итальянскую кампании, – и что единственным приказанием, которое, в этом отношении, отдавало военное министерство, – было знаменитое débrouillez-vous «разберитесь».
Вот собственные слова этого генерала, выказавшего в настоящее время, замечательный талант военного организатора:
«Война казалась необходимою и занимала все умы: одни требовали ее, другие протестовали и – вдруг среди всех этих противоречий – война объявлена.
«С этой минуты, сухим путем и морем, в вагонах и на судах, с поспешностью и в замешательстве, приводятся в движение: сформированные части войск, интендантские склады, продовольственные запасы и т. п.; загромождая все пути, они скучивались в огромном числе и совершенно случайно – в том или другом пункте. Каждому отряду, высаживающемуся с недостатками в снаряжении и в беспорядке, какой только возможно представить, – говорили: «разберитесь», и отряд беспечно отправлялся на встречу неприятеля, с этою, чисто французскою, формулою. Но, что всего удивительнее, – прибавляет автор, – было то, что действительно разбирались и, более или менее готовые, вступали в бой».
Французская армия, в настоящую войну, приводилась на военное положение точно также, как, по описанию Трошю, она выступала в поход в Крымскую и Итальянскую кампании, с тою лишь разницею, что не успели еще разобраться, как неприятель нагрянул огромными массами и застал все в невообразимом хаосе.
IV. Передвижение и сосредоточение войск по железным дорогам
26 июля, т. е. на 10-й день мобилизации прусской армии, началось передвижение укомплектованных частей ее. К 3 августа все войска, предназначенные для первого удара, были подвезены[21] к определенным пунктам, а 4 августа уже перешли французскую границу.
Нельзя не заметить, что все передвижение прусских войск было произведено с необыкновенным искуством: оно совершалось одновременно по пяти параллельным линиям железных дорог и притом с таким расчетом, что передние части войск высаживались в 5 или 6 переходах от границы, куда и двигались в полном порядке, каждую минуту готовые встретить противника. Известно, что от начала мобилизации прусских войск, до самого сосредоточения их на Рейне, не только армия, но и вся Германия были вполне убеждены в том, что французы непременно откроют наступательные действия переходом за Рейн.
Вследствие этой уверенности встретить неприятеля на правом берегу Рейна, все движение прусских корпусов к французской границе было соображено таким образом, что части, следовавшие пешком, служили авангардом и прикрытием тем пяти колоннам, которые двигались по рельсовым путям. С приближением же этих авангардных частей к границе, и перевозимые по железным дорогам отряды высаживались ближе к ней, так что, одна из батарей 1 корпуса, следовавшая из Кенигсберга, высадилась с поезда железной дороги уже в Саарбрюкене и тотчас пошла в бой.
При распределении корпусов по армиям, на Рейне, было принимаемо в соображение направление тех путей, по которым они следовали к границе, как то: 7 корпус (из Мюнстера) и 8 корпус (из Кельна), составлявшие первоначально, под начальством генерала Штейнмеца, 1 армию, шли большею частью пешком; только с 23 по 26 июля некоторые части их были перевезены по оконечностям двух северных линий железных дорог. Затем, с 26 июля по 3 августа производилась перевозка, по трем северным параллельным линиям, следующих корпусов, составлявших 2 армию принца Фридриха Карла прусского: гвардейского и 3 армейского корпусов – из Берлина; 4 армейского – из Магдебурга; 10 армейского – из Ганновера и 12 армейского (саксонского) – из Дрездена.
Одновременно же с перевозкою означенных корпусов 2 армии, по двум южным параллельным линиям совершалось передвижение частей 3 армии наследного принца прусского: 5 армейского корпуса – из Позена, и 11 армейского – из Дармштадта и Франкфурта на Майне.
В тоже самое время по Баварским, Вюртембергским и Баденским железным дорогам были подвезены 1 и 2 баварские корпуса и сводный вюртембергско-баденский, также входившие в состав 3 армии[22].
После 3 августа, по окончании перевозки вышеозначенных корпусов, и когда положительно уже выяснилось, что нечего было опасаться вмешательства в войну со стороны Австрии, – были двинуты по двум северным линиям – 1 армейский корпус из Кенигсберга, на подкрепление 1 армии; по двум средним линиям 2 армейский корпус – из Померании, и 9-й из Гамбурга, на подкрепление 2 армии; по южной же линии был перевезен 6 армейский корпус из Бреславля, на подкрепление 3 армии. Наконец, когда была окончена перевозка и этих корпусов, двинуты были пять ландверных дивизий, предназначавшихся первоначально для занятия завоеванных провинций в тылу армии.
Передвижение всех поименованных частей войск было совершено – как замечено уже выше – с необыкновенною точностью и в совершенном порядке, чему, впрочем, много способствовали заблаговременно принятые для сего меры.
Для приведения в исполнение предположенного передвижения войск на французскую границу, в Берлине была организована, так называемая, исполнительная комиссия из чинов главного штаба и министерства публичных работ и путей сообщения; этою комиссиею были разработаны как все планы перевозки (Fahr-Plan), так и соображения о том – с каких именно линий железных дорог и в каком количестве должен быть стянут подвижной состав в известных пунктах, для того, чтобы поднять предназначенные к передвижению военные силы.
Необходимо при этом заметить, что при составлении, исполнительною комиссиею, планов перевозки, движение по линиям железных дорог не было особенно усилено против обыкновенного: по каждой линии в один путь назначено всего по 12 войсковых поездов в день в одну сторону и 12 же обратных поездов, с пустыми вагонами; на линиях в два пути назначалось для движения по 18 поездов в день, как в одну, так и в другую сторону. Кроме того, для перевозки продовольственных запасов, посылались ежедневно по линиям в один путь от четырех до пяти поездов, а по линиям в два пути – от шести до семи поездов в сутки.
Для приведения в исполнение разработанных комиссиею планов перевозки войск по различным линиям, на линиях этих были образованы линейные комиссии, из офицеров генерального штаба и членов от управлений железными дорогами. На основании этих планов, линейные комиссии делали все необходимые распоряжения, с точностью исполняя все подробности, указанные в планах, и отступали от них в тех только случаях, когда это, по местным обстоятельствам, было совершенно необходимо.
Войсковые поезда составлялись, обыкновенно, весьма сильные; – каждый в 100 осей, т. е. по 50 вагонов, а там, где крутые подъемы пути того требовали, – употреблялась двойная тракция, т. е. два локомотива – один спереди, а другой сзади, двигали огромный поезд.
В каждом таком поезде были перевозимы: или батальон пехоты, или 1 1/2 эскадрона кавалерии, или же батарея артиллерии, с принадлежащим к сим частям обозом[23].
Так как вместе с частями войск отправлялась лишь самая необходимая часть их обозов, то весь остальной обоз, в числе 1300 повозок (состоящий, под названием Train-colonne и Munition-colonne, в ведении корпусного управления), был отправляем в особых поездах, которые, однако же, следовали не непосредственно за частями войск, а шли в двух отдельных группах, так что первая была перевезена за первым рядом отправленных к границе войск, а вторая группа шла за теми четырьмя корпусами, которые были перевезены на Рейн после 3 августа.
Полагая, что для поднятия армейского корпуса, в полном его составе, из двух пехотных дивизий, с принадлежащими ему кавалериею, артиллериею и обозом, необходимо 90 поездов, в 50 вагонов и платформ каждый, – оказывается, что для передвижения всей германской армии, т. е. 15 корпусов, в течение 14 дней, потребовалось пустить по железным дорогам около 1300 поездов с войсками и столько же обратно, – пустых.
Продовольствие этой громадной массы войск, перевозимых по железным дорогам, было устроено таким образом, что на каждой линии было избрано несколько пунктов, называвшихся продовольственными, в которых войска получали горячую пищу и кофе. Эти же пункты были назначены и пунктами скрещения поездов, идущих с войсками, с поездами возвращающимися обратно.
Если сообразить все затруднения, сопряженные с одновременным движением такого огромного количества поездов, – хотя затруднения эти и были устранены, до некоторой степени, тем, что по всем линиям, по которым совершалась перевозка войск, было приостановлено движение пассажирских поездов на 10 дней, а товарных на целый месяц, – то нельзя не удивляться той предусмотрительности и точности, с какими было рассчитано и приведено в исполнение это передвижение.
При этом следует заметить, что не смотря на усиленное и беспрерывное движение по железным дорогам, и на утомление личного состава железно-дорожной службы, – был только один случай столкновения поездов, именно при Нордгаузене, причем число убитых и раненых было весьма незначительно.
Итак очевидно, что для передвижения прусских войск к французской границе, все было серьезно обдумано, рассчитано и подготовлено; самая перевозка сотен тысяч людей и лошадей и массы артиллерии и обоза была произведена с необыкновенною точностью и искусством.
Посмотрим теперь, – как совершалась подобная же операция во французской армии, и для этого обратимся к той же брошюре – «Des causes qui ont amene la capitulation de Sedan» составление которой приписывается императору, принявшему на себя, первоначально, командование действующими армиями: «Император считал возможным достигнуть такого важного результата[24]; но в этом он горько ошибся, как и все те, которые полагали, что при помощи железных дорог, сосредоточение такого числа людей, лошадей и военных грузов, может совершиться в надлежащем порядке и с точностью, без заблаговременных распоряжений бдительной администрации».
Эти слова, как говорят, самого императора, бывшего главнокомандующего французскими войсками, лучше всего доказывают, что относительно передвижения войск – во Франции ничего не было подготовлено и предусмотрено.
V. Предварительное изучение театра военных действий
План операционный: в главную квартиру, в корпус, в колонну. Ясное
распределение полков. Везде расчет времени. В переписке между
начальниками войск следует излагать настоящее дело ясно и кратко,
в виде записок, без больших титулов; будущие же предприятия
определять вперед на сутки или на двое.
Суворов.Каждый, кто внимательно следил за ходом настоящей войны, не мог не заметить – до какой степени основательно пруссаки изучили местные особенности театра военных действий и какая масса разнообразных сведений о местностях, на которых им пришлось действовать, была ими собрана еще до начала кампании. Карты, изданные французским генеральным штабом, были тщательно ими проверены, изданы на немецком языке и розданы, в огромном количестве, не только офицерам генерального штаба, но и чинам других штабных управлений, а также и в части войск.
Рассказывают, что местные жители французских провинций, занятых пруссаками, выбираемые ими в проводники, нередко удивлялись тому, что прусские офицеры указывали им по карте такие дороги, о существовании которых они ничего не знали, и которые, однако же, оказывались вполне удобными для движения войск.