Сердце Зверя. Дорога Воина.

Атаманов Александр. «Сердце Зверя. Дорога воина».

На небольшой поляне посреди дремучего леса паслось небольшое стадо лосей. Животные беспечно щипали траву, лишь несколько матерых самцов периодически отрывали свои головы от еды, оглядывая окрестности.

  От животных нас отделяло около сотни шагов, мы с отцом затаились на противоположном краю поляны, укрывшись за кустами дикого шиповника. Отец молча ткнул пальцем в молодого могучего самца, с мощными лопатообразными рогами. Слов не требовались, я и так знал, что нужно делать. Глубоко вдохнув, убрал все лишние мысли, а на выдохе резко вскинул лук, молниеносным движением натянув тетиву. Мгновение на прицеливание и выстрел. Стрела с легким свистом устремилась к цели. Снаряд еще не достиг цели, но я уже понял что смазал, немного, совсем чуть-чуть, но отец будет недоволен. Стела с хрустом проломила кость, буквально на фалангу пальца выше сустава, в который требовалось попасть.

  Самец взревел от боли, попытался скакнуть вперед, но нога подвела его, и он грузно рухнул в траву. Остальное же стадо действовало, секунда, вторая, и в зарослях скрывается последнее из животных. На поляне остались двое, мой лось, который пытался подняться, но нога явно не слушалась его и молодой лосенок, маленький, с десяток пудов, не больше. По сравнению с моей добычей, пудов в пятьдесят, лосенок смотрится совсем крохотным.

  *Пуд=16 кг примерно.

  Отец направляется к своей добыче, в руках у него длинный шест, на котором мы собственно её и понесем. Проходя мимо меня, отец ободряюще похлопал по плечу. Интересно, как он почувствовал мой мандраж или догадался? Думаю, это было не сложно, все-таки мой первый ритуал.

  Моя добыча все же смогла поставить себя на ноги, но не стремилась убегать, лишь напряженно косилась на меня налитыми кровью глазами. На ходу достав из-за пояса нож, другой рукой я нашарил в заплечной котомке бутылек с зельем. Подходить вплотную не стал, остановившись в паре шагов от зверя, я начал обходить его по кругу. Лось злобно взревел, но попыток кинуться на меня не предпринял. Я же в это время, зубами выдернув пробку, припал губами к горлышку бутыли, сделав два мощных глотка. По пищеводу будто комок льда протолкнули, от чего, кажется, будто все нутро холодом объяло. Пустой пузырек закинул обратно в котомку, а ту скинул в траву. Лось по сути матерый и лучше не расслабляться. Сделав еще пару шагов, оказался вне зоны видимости животного, вынудив того повернуться следом. Раненая нога вновь подогнулась, и зверь начал заваливаться вперед. Медлить было нельзя и, сделав пару шагов, кувырком ушел в бок. Вовремя я раскусил замысел этого хитроумного создания, резко распрямившись, он боднул рогами пустоту, на месте которой еще секунду назад находилось мое тело. Кувырок закончился удачно, как раз возле задней левой ноги животного. Скрутив корпус влево, со всего маха опустил лезвие ножа на коленный сустав животного. Тут же отпрыгнул спиной назад. Лось, лишившись второй точки опоры, рухнул наземь. Через секунду на нем уже находилось мое тело. Мгновенно найдя нужную точку, я ткнул ножом в шею животного, прям меж позвонков. Тело подо мною дернулось и затихло. Лишь по дикому вращению глаз было понятно, что животное еще живо. Вытащив лезвие, примерился и вогнал его вновь, на этот раз в грудь. Ухватив рукоять обеими руками, резко дернул ее вниз. Прощупал под шкурой ребро и сделал такой же разрез с другого его края. После чего мощным ударом кулака сломал основание ребра. Затем, подрезав в нужных местах плоть, с силой выдрал кость из тела жертвы. В появившейся прорехе я увидел его. Оно еще билось, разгоняя кровь по уже практически мертвому телу. Медлить было нельзя, погрузив левую ладонь в грудь животного, с усилием потянул сердце на себя, оно не поддавалось. Пришлось срезать один из нескольких крупных сосудов, после этого с мерзким звуком рвущейся плоти остальные поддались моему натиску. Вытащив сердце, еще секунду смотрел на него, решаясь сделать этот шаг, решиться было не сложно, скорее волнительно. Преодолев себя, вонзил зубы в плоть. Мясо было жестким, горячим и абсолютно не вкусным. Вспомнив, как учил меня отец, начал есть маленькими кусками, практически не жуя. Сердце было огромным, гривен в пять весом. Но управился я быстро, так как знал, что для наибольшего эффекта, нужно управиться как можно скорее. Правда, едва не подавился, но все же справился.

  *Гривна=0.4 кг.

  Скатившись с туши животного, растянулся на залитой кровью земле и, раскинув руки по сторонам, постарался восстановить дыхание.

  Прикрыл глаза и начал ожидать непонятно чего. Миг шел за мигом, сердце стучало все медленнее, дыхание выравнивалось. Тут в животе начало зарождаться режущее ощущение боли и холода. Боль была ошеломительной, хотелось кричать, но я лишь покрепче сжал зубы, даже не заметив, что прокусил губу. Боль пульсировала недолго, пару мгновений, не больше, после чего по телу рывком распространялся холод, выместив из сознания боль, а само сознание из тела. Темнота была принята как спасение.

  ***

  Связав ноги лосенку и просунув меж них шест, охотник обернулся, застав момент, когда его сын безвольным кулем рухнул с туши первой его ритуальной жертвы. Неспешно поднявшись, Орин отправился к телу сына, удовлетворенно взирая на то, как бьётся в конвульсиях раскрасневшееся тело.

–Вот ты и становишься мужчиной, сынок.

Усевшись в паре шагов от распростертого тела парня, охотник отвернулся. Нужно было развести костер. Ночевать продеться здесь и лучше обезопасить себя от ночных визитеров.

  ***

  Сознание возвращалось медленно, выплывая из множества мутных видений, содержание которых забылось, стоило мне лишь открыть глаза.

  Надо мною раскинули свои ветви могучие лесные исполины.

  Ветер слабо колышет ветви, сквозь переплетение которых можно было узреть ночное небо. Слабо светила мать Луна. Неподалеку слышался треск костра, чей запах причудливо смешивался с запахом свежей травы и легким ароматом крови.

  Полное умиротворение, хотелось лежать и лежать. Наверное, я бы и поддался этому желанию, только вот живот крутило немилосердно. Да и к тому же все тело побаливало, не то чтобы больно, в чем-то даже приятно, как после тренировок с копьём.

  Приподнявшись на локтях, огляделся.

  В паре метров слева пылал костер, перед ним сидел отец, вороша угли тоненькой палочкой.

  -Ну и как оно, сын?

  -Да если честно пока не понимаю, мышцы немного ломит, а в голове пустота.

  -Ну,– отец оглянулся через плечо, окинув меня пристальным взглядом,– это нормально, организм привыкает к изменениям.

  -А когда появятся результаты ритуала?

  -Да собственно уже появились, отец понимающе ухмыльнулся.

  Через голову стянув рубаху, уставился на свои руки. Вроде бы ничего нового, все так же.

  -Приглядись к кистям, предплечьям, ногам, плечам.

  Хм, вроде бы ничего незаметно, хотя нет, предплечья чуть более массивные, а кисти так и вообще такие же, как были, а вот ноги вроде уплотнились.

  -Эх, молодежь, вам бы все и сразу подавай, – отец, будто прочувствовал мои эмоции,– ты же лося сожрал, а не дракона, а ждешь, что станешь чудо богатырем. В этом животном, силы то было на пару жалких горстей. Да и организм твой еще не привык к подобному, пока весь твой потенциал откроется, пройдет не один месяц, а может и год. А пока радуйся и тому, что хоть чуть-чуть окреп, обычные люди и этого лишены.

  -Но отец, драконы же сказка.

  -Для остальных и мы сказка, в королевствах все до сих пор думают, что мы лишь дикари, не умеющие готовить мясо, так почему бы, где то не водиться и драконам?

  Сказать было нечего и, подойдя к отцу, я присел возле него на предусмотрительно расстеленный плащ.

  -Покушай, там, в лопухе еще осталось мясо, оно наверно остыло, я думал, что ты очнешься быстрее.

  Виновато покраснев, я молча принялся за еду. Отец же начал готовиться ко сну, напоследок сказав мне.

  -До рассвета не более трех часов, разбуди как только лучи коснуться нижних ветвей,– отец немного поерзал, укутавшись в плащ,– и да, чтобы ты не заскучал, проведи малый комплекс упражнений, привыкни к новым возможностям.

  Отложив мясо, и обреченно вздохнув, поднялся на ноги. Не мог вот он пораньше сказать про упражнения, не набивал бы живот. Сейчас вот буду себя лосихой беременной ощущать. Можно конечно посидеть, отдохнуть, а заняться прям перед рассветом, но я-то родителя знаю, не позволит мне отдохнуть, а потащит домой с фразами наподобие "дома наспишься".

  Так, рассуждая о своей не легкой доле, я приступил к занятию.

  Вначале разминка, выкручивание суставов, растяжка и прочие прелести. Как говорят деды, чтоб кровь молодую разогнать. А вообще разминка на гибкость оно из важнейших упражнений. Наша природа такова что, поедая других, мы можем перенимать часть их способностей. Но редко встретишь существо, способное дать тебе гибкость и скорость, а не силу. Нет, можно конечно охотиться на змей, лисиц, разных кошачьих, да вот только много ли с них наберешь? Во всем лесу не хватит змеюк, чтоб их энергии хватило на качественное изменение, вот и приходиться изгаляться, хотя от змеятинки я никогда еще не отказывался.

  Закончив с упражнениями на гибкость, я перешел к силовым тренировкам. Полсотни отжиманий, после этого полсотни подтягиваний на ближайшей ветке. Теперь интенсивным дыханием разгоняем воздух по телу. Дальше встаем на руки и, балансируя, начинаем отжиматься от земли, опускаясь так, что невысокая трава щекотит нос. Сильно захотелось чихнуть, но я все же сдержался. Двадцать раз отжавшись, медленно опустил ноги, сделав мостик, и так же медленно оторвал руки от земли. Продышавшись и прогнав лишнюю кровь из головы, принялся за приседания. Вначале пять десятков обычных, после этого столько же с подпрыгиванием. Хм, а ведь ноги работают куда как легче. Не удержавшись, высоко подпрыгнул вверх и сделал в воздухе кувырок назад. Хм, круто получилось, но отец бы не одобрил лишние телодвижения, а значит, возвращаемся к стандарту. Закончив с приседаниями, вновь отправился к дереву. Где и повис вниз головой, зацепившись за ветвь ногами, сто скручиваний корпуса, после которых делаю рывок руками и, разжав ноги, оказываюсь на земле. Сейчас немножко отдохну и еще на один подход пойду. После чего займусь упражнениями с копьем. Владение им, передается в нашей деревне от поколения к поколению.

  Через час, закончив все упражнения и отдышавшись, я присел на свой плащ. Предстояло многое обдумать.

  Вообще то, мысль покинуть отчий дом возникла у меня уже достаточно давно, но всегда находились аргументы против. Вначале казалось, что я недостаточно знаю об окружающем мире, пришлось выучиться читать и писать, знакомиться с географией и историей. Ну, насколько это вообще возможно в глухой деревне. Потом казалось, что я недостаточно физически развит. Прошло несколько лет интенсивных тренировок, и сейчас среди молодежи мне равных нет. Хотя сомнительное конечно первенство в соревновании, где ты хочешь стать профессионалом, а остальные занимаются этим из под палки старшего поколения. Теперь вот все откладывал, ждал инициации. Глупо ведь иметь потенциал и сознательно ограничивать его, а ведь без зелья было бы практически невозможно разбудить силы своего организма. Теперь-то понятно,что через пару месяцев никаких зелий и в принципе не нужно будет и, кажется, что можно двигаться вперед. Но нет, опять что-то держит, это что-то называют по-разному, но часто просто – семья. Как они воспримут мой уход, что подумают обо мне, не навлеку ли я на них горе? Но в то же время и оставаться тут я больше не могу, уже достала эта скука, это однообразие, а от мыслей, что в жизни мне ничего не светит, кроме как идти путем своих предков бросало в холод. Нет, такая жизнь не для меня, меня ждет явно нечто большее.

  Из размышлений меня вырвал тревожный крик филина.

  Затаил дыхание, прислушался, но нет, все спокойно.

  Незаметно подкралась дрема и чтобы не поддаться ее сладким уговорам, поднялся на ноги. Те приятно гудели, да прогресс не так чтоб сильно заметен, но обычно ощущения были менее приятные.

  От скуки начал мерить поляну шагами, заняться было откровенно нечем, а солнышко что-то не торопиться появляться.

  Где-то внутри царапнуло нехорошее предчувствие, появилось смутное беспокойство. Хм, не понимаю что происходит, но что-то тревожит, хотя вокруг тишина. Для спокойствия подобрал копье. Неглубоко воткнув его в почву, принялся натягивать лук. Лук у меня был хороший, составной, клееный, усиленный роговыми вставками, тугой, правда, зараза. Уперев лук одним концом в землю, навалился на другой конец всем весом и ловко накинул тетиву. От скрипа отец открыл глаза, увидев мои приготовления, напрягся и медленно, стараясь не издавать лишних звуков, поднялся на ноги.

  -Что случилось?– шепотом спросил он, наклонившись к самому моему уху.

  -Не знаю, пакостное ощущение, будто неприятности надвигаются,– слегка пожал плечами я в ответ.

  -Хм, я ничего не чувствую, но инстинкты игнорировать нельзя,– прервавшись на секунду и окинув окрестности взором, продолжил,– двигаемся спиралью, ты по солнцу, я против, делаем три оборота и если все спокойно возвращаемся, а если заметишь что то странное подай сигнал.

  Указаний больше не требовалось и, удобнее перехватив рукоятку лука, двинулся вперед. Копье осталось на поляне, среди деревьев им особо не помашешь. Хоть солнце еще и не поднялось над горизонтом, но ночная мгла уже ушла и видимость была хорошей. Слух не различал изменений в спокойной музыке леса и это исподволь успокаивало. Но вот пакостные ощущения усиливались, сердце будто когтистая лапа сжала и я понял, что что-то грядет.

  Вдруг метрах в тридцати от меня неестественно шевельнулись ветви куста, в который буквально через секунду унеслась стрела. Отец всегда учил, вначале стреляй, потом думай или болтай. Из листвы раздался жутковатый полу вой-полу скулеж, и из них вывалилось тщедушнее тельце. Маленький рост, комплекция подростка и голова, щакалья голова с гривой спутанных волос.

  -Гнолы,– кажется, мой голос дал петуха, слишком неожиданно все это было.

  Гнол тем временем сделал пару шагов и неловко завалился наземь, из спины торчало острие стрелы. Ловко у меня вышло. Но порадоваться я не успел, твари, услышавшие мой крик, не скрываясь, понеслись ко мне, подбадривая себя гортанными выкриками.

  Сделав еще один выстрел, перекинул лук за спину и что есть мочи побежал к поляне. Не знаю, попал или нет, в этом гвалте рыков и визга невозможно было ничего разобрать.

  Вдруг передо мною вывалился противник, взмахнул рукой, отправив в мою сторону небольшой дротик, и потянул из-за пояса деревянный меч. От дротика я уклонился легко и, пока враг не успел до конца вытащить оружие, прыгнул ногами вперед. От мощного удара противника отшвырнуло на дерево, стоящее позади, а я после удара мгновенно извернулся в воздухе, приземляясь на руки. Рывком с земли подлетел к еще не пришедшему в себя врагу и, вытащив из-за пояса клинок, с силой всадил тому в горло. Только после этого заметил, что шея его была неестественно вывернута, а грудь вогнута, будто от удара молота. Мда, хилые противники, обделила их природа здоровьем. Буквально над головой, в дерево с легким хрустом вошел дротик. Оглянувшись, чертыхнулся и вновь ринулся вперед. За спиной среди деревьев мелькали силуэты коротышек, и было их чересчур уж много.

  На поляну выскочил неожиданно, отец был уже тут и целился из лука в кусты за моей спиной.

  -Их десятка три, не меньше.

  Отец понимающе кивнул и с горечью добавил:

  -Добычу бросаем, иначе не оторваться.

  Вытащив копье, обернулся, услышав щелчок тетивы. Это отец стрелял в еще практически невидимых врагов.

  -Уходим,– кратко бросил он и, подавая пример, ринулся в лес.

  И мы побежали, петляя по лесу аки дикие звери, и прислушиваясь к шуму погони за спиной. Путь до дома был ох как не близок.

  Глава 2.

  Погоня отстала буквально за час, все-таки мелкие степные твари не конкуренты лесным жителям в забеге по дремучей чаще. Первые полчаса бежали на пределе возможностей, а дальше перешли на спокойный бег. Не было смысла в том, чтобы пробежать несколько часов со всей доступной скоростью, после чего грохнуться от истощения, тем более, если тебе предстоит путь в несколько дней. Ноги слегка гудели, все-таки ночные нагрузки дают о себе знать. Отец почему-то решил бежать напрямую в поселение, даже не попытавшись запутать следы. Но, расспросить о таком поведении, не было времени, все же бег не лучшее время для разговора.

  Ответы на свои вопросы я получил на привале, который мы устроили за пару часов до полдня.

  -Понимаешь, сын, гнолы кочевое племя, у них нет деревень и городов, они постоянно перемещаются по своим степям с места на место, их кланы малочисленны, от тридцати до сотни особей в среднем. Но вот количество самих кланов не поддается подсчету и они все разные.

  -Как это?

  -Да просто разные. Мы сейчас видели обычных, степных, кочующих на границах с человеческими землями. Но я слышал, что есть и другие, есть твари чуть ли не в два человеческих роста, у других кожа похожа на камень, говорят, ее не берут стрелы,– отец сделал жест рукой, останавливая готовый сорваться с губ вопрос,– не знаю я, почему так. Слышал что это все колдовство, что кто-то вдоволь поиздевался над ними, делая все, что захочется, а еще слышал, что это дело рук их бога, который награждает их силой за кровавые жертвы, но точно я тебе не скажу. Вообще-то я не это хотел тебе сказать, главное, что ты должен знать, что кланы никогда не покидают свои степи, а уж тем более не делают это поодиночке.

  -Значит?

  -Значит, этот клан от чего-то бежит, ну или второй вариант, который мне совершенно не нравиться,– отец устало вздохнул,– гнолы начали войну.

  -Но зачем?

  -Да кто знает, может кровушки захотелось, а может решили задобрить своего бога, тут главное не это, а то, что если это война, то нам нужно бежать, племени не выстоять против орды.

  Отец о чем-то задумался и я понял, что разговор окончен, нужно продолжать путь.

  За пару дней дороги до деревни ничего интересного не произошло, но я довольно много узнал о нашем противнике.

  Оказалось, когда то давно война меж народами уже была. Бесчисленные орды нелюдей хлынули в человеческие земли. Несколько королевств были буквально стерты с лица земли, но люди объединились, смогли остановить орды тварей и в решающей битве разгромили тех. После чего гнали тварей до их степей, но дальше что-то не заладилось. Союз монархов раскололся, кто-то желал огнем и мечом пройтись по степи, выжигая кочевья, но большинство насытилось войной. В итоге союз людей распался, и лишь силы парочки королевств вторглись в степи. Вернулись единицы, многих убили гнолы, многие погибли от странных болезней, но большинство, большинство убил голод. Люди оказались не приспособлены к условиям степи, не приспособлены к войне с противником, у которого нет городов, которые можно разграбить, пополнив запасы провизии, не приспособлены к тому, что для получения воды приходилось копать колодцы в десятки метров глубиной. В итоге, армия, зашедшая далеко в степи, просто не смогла вернуться, не хватило еды и воды. Доходило до того, что люди ели друг друга, добивали слабых и пили кровь. Но если для нас, для нашего племени это в принципе нормально, то люди от подобного сходили с ума. В итоге обратно добрались единицы, самые сильные, хитрые, выносливые, самые приспособленные. Так кончилась война, прошедшая двести лет назад.

  Если сейчас начнётся то же самое, то единственный шанс выжить для нашего племени – бежать в человеческие земли, забрав с собой все, что может пригодиться. Но это в случае если действительно на нас надвигается орда.

  Сознание будоражили мысли о том, что наконец-то в жизни что-то меняется, но одновременно с этим я боялся, боялся за родных, боялся за племя, для нас наступают сложные времена.

  Деревня встретила нас настороженно, ворота были закрыты, а над частоколом видны макушки часовых. Значит, в деревне уже знают о вторжении.

  Нас пропустили сразу. Пройдя сквозь калитку, мы прямиком направились к дому советов. Деревня была похожа на встревоженный муравейник, вокруг носились вооруженные мужчины, женщины же хлопотали по хозяйству, где-то разбирая заборы, для беспрепятственного прохода, где-то соломенные крыши, во избежание массовых пожаров.

  По дороге встретил пару знакомых, но поговорить не успел, увлекаемый вперед рукой отца.

  -Поспешим, нужно все рассказать.

  Быстрым шагом мы добрались до дома советов, где пригнувшись, прошли в полуоткрытые двери.

  Совет, как всегда во время хоть несколько серьезных событий, был в сборе. Вообще в совет мог войти любой желающий, при наличии у него достаточного авторитета в поселении. Но прерогатив членство в совете не давало, а ответственность была большой, так что большинство из присутствующих были либо действительно заботящиеся о племени люди, либо дряхлые старики, уже негодные для какой либо работы, но имеющие при этом достаточный опыт решения различных проблем.

  Под требовательным взглядом стариков, отец кратко рассказал о произошедшем, я внес некоторые дополнения по поводу внешности гнолов и их бойцовских качеств. Но приобщиться к мудрости старейшин нам не дали, выпроводив из дома.

  -Так, сын, дуй домой успокой мать, небось извелась вся,– отец не переставая крутил головой, выискивая что-то ведомое одному лишь ему,– я приду наверно через час, пока меня нет приведи бронь в порядок и слазь за стрелами, ты знаешь где они лежат,– тут отец увидел вдалеке мелькнувшую фигуру Корниса – следопыта и с призывным криком рванул за ним.

  Я покрутил головой и по знакомым с детства улицам рванул в сторону дома. За углом столкнулся со своим лучшим другом Олгом.

  -О, Скел жив чертяга, а то я уж волноваться начал, слышал, что вы с отцом в сторону одинокой скалы ушли, а тут на днях Кулин прибежал, говорит, гнолы ночью налетели, брата его сразу в земле прикололи, а ему руку от локтя до плеча порвали, еле добрался домой.

  -Жалко его, считай кроме мамки у него никого не осталось,– я сокрушенно покачал головой, как-никак это был мой сверстник,– мы тоже нарвались, но слава предкам обошлось, пару тварей лично грохнул, а потом руки в ноги и домой.

  -Да врешь поди?– недоверчиво отреагировал друг на моё бахвальство,– и как они, жуткие?

  -Хм, не знаю, на меня впечатление не произвели, парочку из лука завалил, а одного сбил, так тот помер сразу, дохлые они какие-то были.

  -А Кулин говорил, что одна тварь ему чуть копье не перекусила, врет, значит?

  -Да кто его знает, я ж им в пасть не заглядывал, а так, да, рожи жуткие, шерсть клочками, уши подранные, и рожа собачья, тьфу, мерзость.

  -Хм, не слишком грозные противники,– сказал друг, проводив мой плевок взглядом,– раскатаем зверюг в блин.

  -Было бы неплохо, но как бы все наоборот было, Кулин с братом где охотились?

  -Да вроде у медвежьего оврага,– Олг явно сам понял, что на одно и то же племя мы нарваться не могли, а если гнолы идут фронтом в три дневных перехода, что разделяет овраг и одинокую скалу, то у деревни крупные проблемы.

  -Вот-вот, не дай бог племена объединились, налегке уходить придется.

  -Да не, старейшины как вчера услышали про напасть, так торговца нашего из поселения выпнули с большинством детей, парой баб, и кучей припасов, вроде как дня на четыре по дороге пройдет и там лагерем встанет, а тут либо мы к ним присоединимся, либо гонца отправим, чтоб возвращались.

  -Да, не дураки старейшины, не дураки.

  -Ладно, я к вам вечером загляну, а пока нужно масло на стену дотащить.

  Я только сейчас заметил за спиной приятеля тележку с десятком небольших кувшинов.

  -Ну ладно, давай, до вечера.

  Оставшуюся дорогу до дома преодолел буквально за пару минут. Мать увидел издалека, она вместе с соседкой вытащила из погреба большущий бочонок на улицу и теперь наполняли его, на случай неожиданного возгорания. Мда, работа кипит.

  Первой меня увидела соседка, что то сказала и махнула в мою сторону рукой. Мать обернулась и счастливо улыбнулась, а я по губам понял, что она прошептала: "живой".

  Подойдя к женщинам, поздоровался с соседкой и крепко обнял мать.

  -Все хорошо мам, отец цел, ни одной царапинки, хоть с тварюгами и пересеклись.

  -Хорошо, иди домой Скел, я там в печи мясо запекла, поешь, мы сейчас воду доносим и я приду.

  -Да ты что мам, давай я вам помогу,– не слушая возражения матери, впихнул ей в руки оружие, а сам с легкостью подхватил бадью.