Дневник Адама. Сборник стихотворений

Бардин Николай Николаевич. 09.03.1989 года рождения. Музыкант, поэт, актер, режессер, рэп и рок исполнитель.

8 912 971 75 79 bardin_nikolai@mail.ru https://vk.com/id27694438

Дневник Адама

В каждом из нас живет Бог и Адам, вместе с Евой так же.

1

Первое слово имеет огромный вес.

Сказал мне однажды один мудрый бес.

Я поверил ему, открыл тетрадь, записал.

И мое первое слово было.... детский плачь.

Я родился и вырос. Прошел триста дорог.

Хотел быть похожим на многих, но, к сожаленью, не смог.

Хотел быть похожим на тех, о ком я читал,

Но я так много читал, что забыл, кто есть я.

Я так много играл, что потерялся в толпе,

Среди масок и ликов, что были на мне.

И теперь я стою, обнажив свою плоть,

Чтобы вновь осознать, что я есть любовь.

2

Целую вечность я был один.

Целую вечность.

Один.

Вокруг меня была только пустота и тьма на десятки.

Нет.

Сотни тысяч миль.

Пустота.

Тьма внутри и вокруг меня.

Страх,

Который в образе змеи обволакивал мое сердце.

Но однажды вдалеке я увидел яркую точку, которая стремительно приближалась ко мне.

И я понял…

Это она.

Это она!

Та, ради которой я жил,

Ради которой терпел все это,

Ради которой буду жить.

Ты нужна мне.

Особенно сейчас.

Когда тебя нет.

Нет со мной.

3

Где она, та любовь, о которой я прочитал столько книг,

Пересмотрел множество фильмов?

Все мои чувства заканчивались в постели или после разговора с той,

С кем хотелось быть вместе.

Но ведь она должна быть здесь, где-то рядом.

На расстоянии вытянутой руки, в сантиметре от мои пальцев.

Но почему-то когда я сжимаю ладонь, в моей руке остается лишь пустота.

Она снова ушла. И я снова один. В своей комнате.

С той, которую никогда не любил.

И, исходя из этого, я пришел к заключению, что любви нет в этой вселенной,

А за ее пределами я, к сожалению, не был.

Я искал ее. Искал в пределах своего города.

На рассвете поднимался на крышу, с надеждой, что увижу ее.

А на закате спускался. Ходил по дороге, заглядывая в лица прохожим,

Смотрел им в глаза, но не с чем возвращался назад.

Я искал ее. Писал ее письма, но не знал адреса.

Пытался звонить, но вместо голоса ее слышал гудки.

Кричал, но мне отвечали лишь птицы и шум машин.

Я искал ее, но не мог найти.

А я всегда была рядом, за твоею спиной.

Вместе с тобой поднималась на крышу.

Спускалась вместе с тобой.

Ходила за тобой по пятам смотрела в окна.

Пыталась увидеть то, что ты видишь.

Услышать то, что ты слышишь.

Но ты не видел меня, не замечал.

А я любила тебя, а ты все время кого-то искал,

Но, к сожалению, это была не я.

27

Я прыгаю в окно, не понимая, что это картина.

Вид за окном всего лишь картонный дом.

Моя горячо любимая жена Коломбина

Оказалась всего лишь смертью с косой.

Я с бледным лицом стою на пороге

Возле дома, в который мне входа нет.

Ищу невесту, что станет моей женою,

Но вместо лика её только тень.

Она скоро придет, но до её прихода

Не дожить так же, как не дождаться рассвета.

Эта ночь не пройдет, автор оказался жестоким.

У автора, видимо, отсутствует сердце.

Она скоро придет, надо только дождаться.

Надо только свести в объятиях руки.

Но больше нет сил, она уходит, а вместе с нею и счастье,

Которое было в руках всего лишь минуту.

Мы дождались – кричат безумцы с трибуны.

А ты слеп, если видишь в смерти свою невесту.

У нее коса, стучите в барабаны и бейте в бубны.

Мы дождались, а ты все ждешь свое чудо.

6

Ты будешь моей Евой, я стану твоим Адамом,

Только воровать яблоки мы будем не сегодня, а завтра.

И есть плоды с запретного дерева мы не будем больше.

Ведь и так слишком долго длится вся эта история.

Нас скоро выгонят из рая, оставив голыми среди толпы одетых людей.

И у нас нет времени собрать свои чемоданы, нас выгоняют, гонят из всех щелей.

Давай превратимся в птиц и улетим из города,

Обернемся в зверей и захватим лес.

Перепрыгнем забор и в огород к Господу

Воровать яблоки, которые нельзя есть.

Наедимся и уснем довольными здесь же на месте нашего преступления.

И может со временем кто-то увидит во мне героя,

А из тебя сделают богиню или принцессу.

Моя Ева, срывай с себя свое платье,

Нас не узнает никто, даже если мы будем без масок,

О нас не вспомнит никто, даже если мы будем стоять рядом,

И это пугает, правда, это пугает.

Моя Ева, срывай с себя все,

Нас скоро выгонят, и о нас не вспомнит никто.

Нас скоро выгонят из нашей уютной квартиры,

Оставив голыми среди толпы одетого мира.

Мы заберемся с тобой на дерево и будем есть яблоки,

Кидая огрызки в тех, кто будет на нас указывать пальцами,

Мы будем смеяться с тобой над этими дураками,

Сидя на ветках, питаясь запретными плодами.

7

Она была первой, а он последним,

Для нее и для всего мира.

Ее звали Евой и потому любила.

Все, что он говорил ей сидя на дереве.

И вот я в том же положении.

Передо мной она и ее глаза верные.

И именно поэтому я понимаю

Своего предка древнего.

Прошло вроде не так уж и много,

Тысяча, а может быть тысячи.

Но только дети о нас не помнят,

Нас нет, есть только дерево с листьями.

И города не те, которые были раньше,

И Бог не тот, которого помню,

Одни только мы и то в кустах спрятались,

Я не боюсь, слышишь, и ты то же не бойся.

Давай уже выйдем на улицу и пойдем вдоль дороге, держась за руки.

Все равно завтра о нас не вспомнят,

Но это лучше чем продолжать воровать яблоки,

Ведь он все так же следит за нами,

Спрятавшись среди листьев на дереве,

Так что хватит сидеть в кустах и есть яблоки,

Ведь уже даже обезьяны спустились с дерева.

Давай уже выйдем на улицу.

И пойдем вдоль дороги, держась за руки,

Все равно для нас этот мир всего лишь иллюзия,

Не мы умрем, его завтра не станет.

Давай уже выйдем на улицу

И пойдем вдоль дороги, держась за руки,

И на вопрос: «Наш где же ты Господи?»

Он ответит: «Все так же иду за вами».

9

Сотри мои стихи, что были написаны мелом,

Я начинаю забывать о том, о чем должен помнить.

Мой рот забит глиной и он заклеен.

И я не смог сказать тебе всего три слова.

Мой дом стал спичечным коробком,

Без тебя там пусто и как то мерзко,

Достань спичку, зажги огонь,

Ведь только так я смогу согреться.

Я готов дышать вместе с тобой,

Дышать одной тобой, жить в твоем теле,

Уснуть котенком у твоих ног,

И утонуть в глазах твоих словно в небе.

Ты не буди меня, слышишь, не буди.

Я буду спать рядом, заклеив рот,

А если я надоем тебе ты скажи,

И я уйду назад в свой спичечный коробок.

Мой дом стал спичечным коробком,

Я был подавлен, раздавлен тапком,

Но ты возьми меня молча в свою ладонь,

Я не растаю, нет, я расплачусь.

Возьми меня молча в свою ладонь,

Прижми меня к сердцу, и я расплачусь,

Я не уйду, я останусь с тобой.

В кармане пальто аккуратно спрячусь.

А если я надоем, ты скажи,

И я уйду, молча в осеннюю слякоть,

Залезу снова в свой коробок и буду там тихонечко плакать.

8

Мы спички, промокшие спички из старого коробка,

Нас не сожгут и не выбросят, потому что жалко.

И мы сможем согреть только самих себя,

Прижавшись, друг к другу, лежа под одеялом.

Закрыв глаза, прислонившись щека к щеке,

И пусть нам снятся добрые, теплые сны.

Но, знаешь, нам будет намного теплей,

если мы с тобой просто сгорим.

Мы спички и нам суждено сгореть.

Но если я умру, то только в твоих объятьях.

Если гореть, то так что бы всех согреть,

И что бы ты улыбалась.

В кармане пальто так приятно плакать,

Прислонившись к картонной стене теплым лбом.

Я в сыром коробке промокший и жалкий,

Но мне спокойно ведь я знаю, что ты рядом со мной.

В одном коробке, под одним одеялом,

Среди мелочи и других не нужных вещей,

Пока я горел, ты мило так улыбалась,

Но я горел лишь секунду, а потом я медленно тлел.

В кармане пальто так приятно плакать,

А в луже никто не заметит слез,

Пока я горел, ты мило так улыбалась,

Но я горел лишь секунду, а потом меня убил дождь.

25

Рай это место бессилия.

Это место где я без сил полюбил тебя.

Это место где нет перспектив, никаких,

Ибо дальше нельзя, дальше просто тупик.

Рай это место покоя.

Это место где я спокоен, зная, что я не дома,

Зная, что я не там где я должен быть.

Но возможно, что рай это просто лишь миф.

Возможно, что рай это миг.

Просто миг между здесь и сейчас, потом и теперь,

Это время что было, но вот его больше нет.

Это просто момент между сном и попыткой встать,

Это пытка, пытаться тебя опять отыскать.

Это просто отрезок, не важно где он и был ли когда-то он.

Рай это место что сильно похоже на сон.

5

По-моему мы заигрались, потому что наша игра переросла в любовь,

А любовь обернулась в ненависть.

Но невозможно повернуть время вспять

И изменить то, что мы уже сделали.

Мы и так сыграли ни одну роль,

Были в главных ролях и на заднем плане,

Но единственное что нам осталось, это боль.

И чувство, что мы что-то здесь потеряли.

Мы потеряли, потеряли все что имели,

Потому что не ценили и уже не будем ценить,

А из крана по капле капает время,

Которое мы не сможем забыть.

И нам уже не станет лучше,

И хуже нам тоже уже не станет,

А я стою в одежде под теплым душем,

Пытаясь отмыть то, что мы потеряли.

Смывая с себя грязь в надежде снова стать белым,

Но понимаю, что белого света нет.

Ведь я стал таким же, как все серым,

Ведь я то же потерял все, что имел.

Мы потеряли, потеряли многое,

Себя, нас, наши чувства.

Забыть про это став серым облаком,

Чтобы было смешно, а не грустно.

И на рассвете просыпаясь от боли в своей пустой голове,

Понимаешь, что потерял что-то настолько ценное, ради чего раньше был готов умереть.

10

С деревьев падали желтые листья,

Они кружились как балерины на репетиции

Не умело и даже немного вяло,

А я смотрел на это все из окна своей спальни,

Холодной осенью две тысячи седьмого года.

Я пытался вспомнить твое лицо или хотя бы твой голос,

Но, к сожалению, память не дала это сделать, не позволила вспомнить,

Как будто тебя не было, а был всего лишь обычный сон.

Обычный сон, который растаял с рассветом.

Обычный сон, который как лист сорванный ветром,

Умчался в даль, прочь с моих глаз.

Тебя не было, ты была всего лишь в моих мечтах.

12

Медленно пережевывая остатки своего завтра,

Я смотрел в окно на восходящее солнце.

Жаль, конечно, что ты не увидишь ничего более прекрасного,

Ты, ставшая белым облаком.

Я смотрел из окна на плывущие облака,

что укутали город в белое покрывало,

и среди них я увидел твои глаза,

А может быть, мне только лишь показалось.

А облака плыли, и лучики солнца играли чуть ниже их живота,

Доставляя им неописуемое наслаждение,

И облака тянулись к ним так же как к тебе я,

Как молодые подрастающие растения.

А по небу плыли облака,

Спускаясь на землю белым снегом,

Спускаясь к домам к твоим окнам,

Падая под ноги прохожих.

И люди наступали на них,

не замечая под своими ногами,

А облака поднимали их в высь,

Но они про это не знали.

А по небу плыли облака, падая белым снегом.

По небу летела моя душа,

Ставшая облаком белым.

Допивая остатки остывшего чая,

В бесполезно попытке согреться в холодной комнате.

Знаешь, сегодня утром я почувствовал себя как-то иначе,

Наверное, из-за простуды в своем сорванном горле.

А по небу плыли облака, безмятежные и спокойные как никогда прежде,

И я растягивал это утро как дорогой коньяк, как те минуты, что мы провели с тобой вместе.

Медленно пережевывая остатки своего завтрака

Я смотрел в окно на восходящее солнце,

Жаль, конечно, что ты не увидишь ничего более прекрасного,

Ты ставшая белым облаком.

13

Я шел к тебе через чащу – ножками топ-топ,

Снег хрустел под изношенными сапогами.

Питался только снегом и талой водой,

потому что бутерброды кончились, и термос, сука, сломался.

Я принес тебе на ладонях снег, но он растаял, как только открылись двери.

Мне ни осталось ничего кроме, как глядя в глаза попросить у тебя прощенье.

За то, что я снова не трезв, не брит и одет не по моде,

За то, что закончились деньги, и все разговоры сводятся к прогнозу погоды.

А утром дети ждут подарки, спрятанные в коробке под елкой.

А я бы уснул в твоих объятья и никогда не проснулся,

Ведь у меня не настоящая борода и не проходит похмелье,

Дед Мороз творит чудеса, а я не могу остановить даже мгновенье,

В котором мы, обнявшись с тобой, спим, спрятанные в рваный плед.

Я бы хотел уснуть и не просыпаться пока не растает снег.

А утром дети ждут подарки, спрятанные в коробке под елкой,

Вокруг меня в карнавальных костюмах пляшут они и смеются,

А я закрываю глаза в надежде увидеть тебя в карнавальном платье,

Но к сожаленью за любовь к тебе мне никто не заплатит

26

В попытке обессмертить свою смерть,

Я стал бояться собственную тень.

Я стал страшиться жуткой темноты,

Вдруг в ней скрывается не зверь, а ты?

Я в зеркало с опаской стал смотреть.

В нем видно, как я сильно постарел.

В нем спрятан некто кто, кто мне не знаком.

Но кто спокойно входит ко мне в дом.

Кто волен даже мне повелевать:

Приказывать, хвалить меня, ругать.

Хоть в нем и спрятаны мои черты,

Я все же понимаю, это ты!

16

С какой скоростью мне надо жить, что бы увидеть тебя?

С какой скоростью я должен жить, что бы мы были вместе?

И пусть как раньше мимо мчат поезда,

Ведь я точно знаю, что в них тебя нет.

А вокруг меня люди, как грязные пятна чернил,

И в заголовках газет отсутствует твое имя,

Но я буду ждать тебя, ведь я не сказал, как сильно тебя любил.

Я буду ждать тебя, и пусть на это будет потрачена вечность.

А если бы я верил в чудо,

Если бы я как раньше верил в старых богов,

Я попросил бы их только об одном: что бы снова

Увидеть тебя. Что бы я остался с тобой.

Но в этом мире нет больше чудес,

Здесь мечты остаются всего лишь мечтами.

И поезда продолжают свой стремительный бег,

Увеличивая расстояние между нами.

Вчера вечером выпал снег.

И все были так рады.

а я вдруг вспомнила о тебе.

И представила, что ты сейчас здесь,

Со мной рядом.

И мы молча смотрели на снег,

А я боялась все время обернуться назад.

Потому что знала

Тебя там нет.

Я здесь одна.

А в нашем городе все как раньше.

И зимой по расписанию выпал снег.

Но знаешь для меня это уже не важно,

Ведь я точно знаю, что тебя в этом городе нет.

А поезда все так же бегут по рельсам,

Напоминая мне о забытом дне,

Но, знаешь, я теперь еще больше уверен,

Что не увижу тебя на той стороне.

А если бы одиночество было мне в тягость,

То кто угодно мог бы меня спасти.

Но не надо врать. Мы и так слишком долго врали.

В этом мире мне нужна только ты.

И пускай в этом мире нет больше чудес,

И мечты остаются всего лишь мечтами,

Я все равно буду верить, что увижу тебя на той стороне,

Когда проедет последний вагон и поднимется вверх шлагбаум.

Мы написали друг другу тысячи писем,

Но не стали ближе даже на сантиметр.

А я хотела бы превратиться в птицу,

Что бы преодолеть расстояние и оказаться с тобой как прежде.

Но наши мечты остались в прошлом.

Нас разделяет тысяча километров.

И даже чудо нам уже не поможет,

Потому что нас больше нет.

18

У меня есть право на жизнь,

Мое право на последнее слово.

У меня есть право любить,

Любить тебя как никого другого.

У меня есть право ненавидеть,

Ненавидеть всех тех, кто ненавидит меня.

А еще у меня есть право простить,

Простить за все ошибки тебя.

И я прощаю, ненавижу, люблю и плачу,

Каждую ночь в подушку прячу

Свои слезы, в кулак, сжимая его до боли.

А все потому, что тебя нет рядом со мною.

Ты где то там, в другом городе,

Неизвестно с кем и как проводишь длинные ночи.

А я здесь, в пустой комнате,

В полном одиночестве.

Напротив меня телевизор, сломанный в хлам,

Старый диван, на котором сплю только один лишь я,

Телефон, который молчит уже целую вечность.

И тишина, которая лечит мою душу, так же как и калечит,

Своим молчанием на мои бесконечные вопросы,

Она просто смотрит, как я роняю свои слезы в подушку,

Кричу, хотя знаю, что никто не прейдет мне на помощь.

Со мной только лишь тишина. Нас двое.

Но мне кажется, что для меня и этого много.

20

Представьте себе картину:

Двое. Он и она. Мальчик и девочка.

Одни в этом безумном мире.

Между ними расстояние: километры, мили.

И одиночество в пустынной квартире.

21

Между нами стена, океан, города и море.

Между нами километры пространства, между нами открытый космос.

И мы летим с тобой как кометы, что не встретятся никогда.

Между нами стена, между нами пропасть, между мной и тобой пустота.

Мы две параллельные прямые,

Которым не суждено встретиться в одной точке.

Мы два разных непохожих мира,

Но почету нас манит друг к другу на протяжение жизни.

И я искал тебя, но где бы я не был,

Я опаздывал на один шаг.

Против нас весь этот мир, вся эта планета.

Между мной и тобой стена.

Мы два мира,

разделённых временем и пространством.

Мы две вселенных,

расположенных в разных концах звёздной карты.

И мы не сможем встретиться, даже увидеть друг друга.

Но в нас есть магнит, которые тянут, но между нами стена и она не дает нам столкнуться.

И мы летим, наталкиваясь на нее, бьемся в закрытые двери.

Но нас пружиной расталкивает, разбрасывая по разным частям вселенной.

А мы как слепые идем на ощупь, к долгожданной встрече которой не суждено быть.

Мы два мира лишённых счастья быть вместе, лишённых права любить.

22

В моей душе зима, в моей душе метет буря.

Я простужен и, знаешь, может нам будет лучше,

Оставить все в прошлом,

Не мешать с грязью, ложью пошлой,

Я один, ты одна.

До свиданья лето, здравствуй зима.

В моей душе зима, под моими ногами снег.

тебя нет рядом, да и меня то же здесь нет.

А я всего лишь, тень отражение в зеркале,

Побитое временем, покрытое пылью.

Видишь меня? Нет. Я то же себя не вижу.

Я не слышу свой голос, перестаю чувствовать, наблюдать, любить.

В моей душе зима, а весны может уже не быть.

В моей душе зима, в моей душе метет буря.

Я простужен, иду по сугробам, а не по лужам.

На ветках замерзшие воробьи,

В моей душе зима, там нет больше любви.

Той, которая была раньше.

Мы больше не дети, мы стали старше.

Мы разучились любить, по-детски искренни.

На ветках лежит иней, он заменил собой листья.

А я жгу письма, написанные от руки,

Посвященные той, которую когда-то любил,

Но любовь ушла, оставив в душе белые хлопья снега.

В моей душе зима в ней нет больше лета.

23

Ещё один лист сгорел в пламя костра.

Ещё одна строчка о любви и печали.

Сгорела дотла и отправилась ввысь в облака,

Став пеплом, который мы не замечаем.

Ещё один лист а за ним вся тетрадь

Сгорела!! Плевать мне не жалко.

Ещё напишу только лживая вышла слеза

По щеке на прогулку.

Пылали стихи, крича в адской пасти костра,

Стонали от боли, взмывая до самого неба,

А вниз оседали как пепел после огня.

И с болью, что их никогда не заметят.

А я всё кидал всё быстрей и быстрей

Костёр полыхает как адское пламя.

И только слеза скользила по правой щеке,

Говоря о великой утрате.

Не дрогнет рука что писала ночами,

И мозг не даёт ей команды отбой.

Лишь только внутри кто-то тихонечко плачет

Как-будто это его сейчас кидали в огонь.

Ещё один лист.

Ещё одна строчка о любви и печали,

О боли и смерти и о забытой войне.

Сгорят!! Заживут в душе раны.

Лишь только она никогда не вернётся ко мне.

СГоРАЙ!!!!!!!!!!

СГоРАЙ!!!!!!!!!!

СГООООРААААААААААЙ!!!!!!!!!

Сгорай!! Гори, полыхай!!!

Сгорай!! Дотла, до последней строчки!!

Сгорай!! Ведь ты мне уже не нужна!!

Слышишь?! Ты не нужна мне больше!!!

24

Когда она ушла, я совершено ничего не почувствовал.

Не испытал ни одной эмоции.

Это все произошло позже.

Ночью.

Тихой, темной ночью.

Когда на небе не горело ни одной звезды,

А с улицы не доносилось ни одного звука.

Тихой, темной ночью.

Когда я внезапно проснулся, то испытал острую боль в области сердца.

Ведь все свою жизнь я жил только ради нее.

Я жил ради тебя!!!

А теперь тебя нет.

И мне не с кем ее делить.

Мне не с кем делить мои мысли, мечты, идеи.

Она не нужна мне больше.

Без тебя.

14

ящики отзывались металлическим эхо,

Голоса превратились в бессмысленный гул.

Меня окружают люди помешанные на своем эго,

а нас с тобой снова разделят, разорвут

по кускам и разбросают между домами,

моим телом накормят червей и подвальных крыс.

Контролеры не пустят в вагон, и нет шанса попрощаться нормально.

Нет шанса обнять друг друга, простить.

Нас снова делят тебя направо, а мне налево.

Назад нельзя и вперед пути то же нет.

Давай сбежим подальше от этой планеты,

Туда где нас никто не найдет.

В газете слова блеклые без вкуса и цвета,

А я люблю, когда они плачут или кричат,

Нас заставляют молчать, пока мы едем,

От станции к станции, а затем снова назад.

Нас разделяет спинка кресел, одежда на теле,

Инородный объект между мной и тобой.

Еще один день и мы точно свалим с этой планеты,

А пока давай просто сходим в кино.

15

Мое сердце всегда отстает от твоего,

Стрелки моих часов остановились где-то на полночи.

Поэтому лучше не выходить из кино,

Особенно когда оно кончится.

Когда включат свет, в зале кончится сказка,

И начнется наша обычная жизнь.

Та, от которой мы так долго бежали,

Но как не старались все ж не смогли уйти.

Нас встретит улица и ночной город,

Перекрестив двери, похлопают нас по плечам,

Вахтер протянет вещи и с улыбкой напомнит,

О том, что выход из помещения находится там.

Конец фильма это как выход из комы,

Сердце бьется, операция прошла успешно.

Но почему-то на улице чувствуешь себя обреченным

И обиженным за то, что кто-то другой займет твое место.

Люди, которых мы видели в фильме, они такие же,

Только лучше одеты.

Поэтому не удивляйся когда на улице

Мальчик укажет пальцем и скажет, что ты раздета.

Ведь наша жизнь, ты же знаешь, это не сказка.

В принципе и их жизнь то же.

Просто у них более удачный сценарий,

А у нас с тобой его просто нет.

Но, знаешь, может быть однажды,

Наша дочь, а может быть сын,

Скажут нам спасибо за этот прекрасный фильм.