- -
- 100%
- +
– Коллекционный экземпляр! – завопил продюсер. С него слетела безмятежность. Видимо, злость заставила его забыть приёмы, которыми он только что свалил Вована с качком. Собрав в кулак тонкие интеллигентные пальцы, Всеволод тыкал Витю костяшками в живот, грудь и физиономию. Ярость кривила, уродовала его лицо. Кире пришло в голову, что москвич должно быть человек жестокий, что он не только умеет, но и любит бить людей, получает от этого удовольствие. Но моральный облик продюсера Киру не очень волновал. Ведь он расправился с подонком, говорившим о ней гадости.
Кире уже хотелось крикнуть Всеволоду, мол, хватит, не надо больше. Она набрала воздух в легкие, но тут продюсер сам остановился. Грозный прежде Король рухнул на землю, захлебываясь кровью, а Всеволод подошёл к Кире.
– Ты рисковал жизнью, – сказала девушка. – Это же уголовники! От них можно было получить нож в спину.
– Не терплю, когда оскорбляют моих друзей! – продюсер тяжело дышал, глаза его воинственно сверкали. – А что касается ножа, то я бессмертный! – пошутил он. – Меня убить нельзя.
– Значит, я тебе друг? – пролепетала Кира.
– Теперь друг, – ответил Всеволод.
– Ты поступил с братьями Королевыми довольно жестоко.
– Думаешь? – продюсер улыбнулся хищно. – Ты просто не знаешь, что я могу сделать с этими ребятами! Если бы знала, то сказала бы, что я с ними поступил весьма гуманно.
Человек по фамилии Тридцать
Целый день странное видение вертелось в голове Сан Саныча. Вечером он позвонил Роберту.
– Ты не очень занят? Подъезжай ко мне. Кажется, у твоего экстрасенса что-то получилось…
– Он взял след? – обрадовался участковый.
– Вроде бы взял, а, может, и нет. Не пойму.
– Как это не поймёшь? Ты чего буровишь?
– Слушай, Робик, у меня в голове сейчас такая каша… Короче жду тебя. Посоветоваться надо.
– Постой, Санек, – история очень впечатлила участкового – Постой. Давай ещё раз самого начала. Особенно меня интересуют детали.
Следователь тяжко вздохнул, собрался с мыслями и повторил рассказ, который получился уже не таким сумбурным, как в первый раз.
– А если это тебе просто приснилось?
– А ты попробуй, расскажи хоть один свой сон подробно! Не сможешь. А этот я помню практически полностью, со всеми деталями! Обычно забываю свои сновидения напрочь… В памяти остаются яркие пятна, какие-то обрывки событий, отдельные реплики… Здесь же как будто фильм посмотрел!
– Ладно, согласен. Это был не сон. Тогда что? Какие версии?
– Мне кажется, Корней увидел преступника, но только так, как видят экстрасенсы, особым зрением. Он ничего не понял или не придал значения…
– И, не зная, что делать с полученной информацией, слил ее тебе? Засунул её в твоё подсознание? А что, это мысль! Во время видения твой мозг работал как экран телевизора! Ты всё зафиксировал! Телевизионная передача легко запоминается.
– Но не бывает фамилии Тридцать!
– Так и видений не бывает ясных и четких! Твой ночной кошмар с отрыванием головы – не что иное, как зашифрованное сообщение. А к шифру нужен ключ… Ну, что, сядем и попробуем разгадать головоломку?
– У меня сейчас нет сил на головоломки и ребусы. Башка гудит после рабочего дня!
– Ты думаешь, я не устал? Но надо ковать железо, пока оно горячо. А интуиция подсказывает мне, что оно горячее! Прямо таки раскаленное! Корней сказал, что мы знаем Ночного охотника! Оба, ты и я. Что это значит? Только одно: информация о нём есть в деле! Волоки сюда папку!
– Да, как говаривал один африканский классик, уж климакс близится, а Германа всё нет, – Роберт устало зевнул. – Пора закругляться. Ни одной фамилии, похожей на Тридцать. Знаешь, что? У меня такое ощущение, что мы не там ищем. Или список владельцев серебристых «десяток» не полный…
– Не там. А, может быть, не так. Ладно, добьем список и отправимся по домам. А завтра за дело на свежую голову!
– Втравил я тебя, Санёк. А, может, здесь и нет ничего? Может мы взяли ложный след?
– Ну, для меня, честно говоря, одним ложным следом больше, одним меньше… Не принципиально. Не гунди, лучше поскорей добивай этих автомобилистов дурацких!
– Постой! – Роберта вдруг осенило. – Как ты сказал? Не так ищем? Ну, конечно, не ТАК! Ну-ка, посмотри в начале списка! Валерий Всеволодович Зо. Зэ и о – это тройка и ноль. Вот тебе и человек по фамилии Тридцать!
– А я его помню, – Сан Саныч задумался. – Кореец. Типичный азиат. Маленького роста, глаза узкие.
– Робик, все складывается! У Зо две судимости. Первая за кражу. Тогда его опустили сокамерники за сотрудничество с администрацией. Видимо, стучал. Второй раз Валерий Всеволодович загремел на зону за убийство. Получил червонец, отсидел от звонка до звонка. 10 лет подряд его использовали как женщину. Как думаешь, может после этого человек свихнуться?
– После этого человек не может не свихнуться, – Сан Саныч задрожал, как в лихорадке. – Этот кореец и есть Ночной охотник! Ты веришь в мою интуицию?
– Верю, но интуицию к делу не подошьешь. Надо что-нибудь посущественнее, повесомей. Единственная зацепка – вещи. Все трупы были голые. Платья, кофты, юбки убийца превращал в лоскуты, заталкивал в пластмассовые канистры из-под масла и сжигал. Остатки канистр и вещей мы находили на местах преступлений. А вот лифчики, трусики, туфли отсутствовали. По моей версии, убийца забирает их с собой. Нижнее белье убитых и их обувь для него – это фетиш. Ну, знак жертвы, своего рода, охотничий трофей. Правда, в случае разоблачения такой трофей автоматически становится уликой… Но разве их, которые с пулей в голове, поймёшь? Они себе готовы навредить, лишь бы свой дурацкий бзик ублажить! Я уверен, что вещи женщин у него где-то хранятся. Возможно, в гараже. Нужен ордер на обыск.
– А основания? После последней отсидки Валера завязал, живёт тихо, работает, не выпивает, воспитывает ребёнка, кажется, дочь. Добропорядочный гражданин, однако. Я, кстати, поэтому на него даже не подумал…
– Ага, добропорядочный гражданин, который, едва стемнеет, садится на свою десятку и устраивает охоту на молодых девчонок? Ладно, если информация, полученная через Сергея Корнейчука, верна, у нас есть шанс взять Ночного охотника с поличным. Вот и появится причина для обыска…
Ни детства, ни юности
Ночные звонки не раздражали Роберта. Он к ним привык и относился, как к неизбежному злу. К счастью, участковый не был женат, иначе бы трели телефона в неурочный час осложняли жизнь его супруге. Скоро довели бы бедняжку до белого каления. И будь она из породы холериков, мобила регулярно бы хлопалась об пол. Типа, невзначай.
Поэтому, когда ожил сотовый, Роберт мгновенно выплыл из сна и ответил на звонок.
– Получилось! – орал Сан Саныч. – Робик, мы взяли его!
– А что с девочкой? – с тревогой спросил Роберт.
– С девочкой получилось не очень хорошо. Она жива, но в больнице, – виновато вздохнул Сан Саныч. – Пэпээсники потеряли «девятку» на несколько минут, а когда обнаружили, маньяк уже был на потерпевшей и всё сделал… Он как раз сдавливал ей шею, но тут наши подоспели.
– Ничего нельзя вам поручить, – Роберт был раздосадован. – Обыск хоть провели?
– Да, копнули в сарае и вытащили мешок. А он – с тряпками. И с какими!
– Придурок! – поразился участковый. – Неужели на самом деле вещи убитых коллекционировал?
– Мы всё нашли. И даже сверх того!
– Как это понять?
– Ну, за Ночным охотником числятся 7 покойниц. А в мешке вещи 9 женщин. Однако у нас на территории не находились неопознанные женские трупы. Завтра с утра его допросим и выясним, где он закопал тела еще двух жертв.
– Закопал? Этого быть не может. Это идет вразрез с почерком Ночного охотника. Ну, ладно, разберешься… Во всяком случае тебя можно поздравить, – Роберт был искренне рад за друга. – Единственное, о чём прошу, не говори начальству, каким образом вы вышли на Ночного охотника. Боюсь, оно тебя не поймёт.
– Это само собой. Корнейчук в рапорте фигурировать не будет. Только это несправедливо. Согласись, что, по сути, нашел маньяка он.
– Я сам зайду к Степану и поблагодарю его и сына. Ну, всё, дай мне поспать. Встретимся в отделе.
Когда на следующее утро Роберт зашел в кабинет следователя, тот уже был не так оптимистично настроен. Оказалось, что Ночной охотник пошел в несознанку. Мол, знать ничего не знаю, ведать не ведаю. Вещи в первый раз вижу, мне их подбросили. Может быть, сами менты. А что нашли при понятых, ничего не доказывает. Значит, понятых обманули или подкупили. Изнасилование и покушение на убийство Ночной охотник признал, тут деваться было некуда. Подписал чистосердечное признание. Сказал, за что виноват, за то и судите. Лишнего мне не шейте.
– И самое главное, я забыл про их скотский табель о рангах и запихнул маньяка в общую камеру, – Сан Саныч был раздосадован. – Ну, там узнали, что он «петух» и отметелили его. Вся морда синяя. А он теперь заявляет, что это его полицейские отрехтовали. Требует адвоката, чтобы жалобу подать на ментовской беспредел. Есть еще одна проблема. Вроде бы ничего особенного, но мне не нравится. Интуиция подсказывает, что здесь что-то кроется…
– А что случилось?
– Да полистал я личное дело Валерия Всеволодовича Зо, и оказалось, что данные о том, где и когда он родился, кто его родители, отсутствует. Нет никаких сведений о детстве и юности. Биография Ночного охотника ведётся от первой судимости.
– Но сведения могут быть утеряны. Это же элементарно.
– Вот и я об этом подумал. Поэтому дал маньяку лист бумаги и вежливо попросил заполнить пробелы в анкете. Знаешь, что Валера мне ответил?
– Начинаю догадываться, – кивнул головой участковый. – Однажды его в зоне ударили головой о стенку, и с тех пор у него провалы в памяти? Здесь – помню, здесь – ничего не помню…
– Примерно так. Подведем итоги. Данных о начальном периоде жизни нет в личном деле. Ночной охотник молчит. Почему, Робик? Если человек совершил преступление и не признается, это понятно. Никто не жаждет попасть за колючку. Но какую выгоду преследует тот, кто скрывает своё детство и юность? Какой криминал содержат сведения о родителях, о школе, о детских болезнях? Зачем делать тайну из ничего?
– Получается, есть причина, и она серьёзная.
– Вот и я так подумал. Поэтому возникла мысль предложить твоему приятелю Сергею покопаться в голове у Охотника.
Прикосновение к тайне
– Мы к тебе, Степушка, – сказал Роберт смущенно. – Но только, как к родителю. Вообще-то, мы больше к твоему ребенку.
– Вот как, – Степушка недоуменно пожал плечами. – Сережа, будь добр, оторвись от компьютера и выйди к нам! Господа-товарищи по твою душу!
При виде гостей Корней стушевался, нахмурился, по лицу его пробежала тень. Видимо, мальчик остро, как все подростки, переживал поражение на «следственном» поле. Он хотел что-то сказать, открыл было рот, но передумал.
– Пиво! – Роберт поставил на стол две бутылки. – Чем открыть?
– А повод? – осторожно поинтересовался Степушка.
– Чтобы пить пиво, повод не нужен! – важно изрек участковый. – А впрочем, если хотите… Ночной охотник сидит в КПЗ под замком. Под большим милицейским замком. Разве не повод?
– Здорово! – обрадовался Корней. – Поймали, значит? Ну, и хорошо! Теперь душа спокойна.
– Мы его просто задержали, – усмехнулся Роберт и наполнил стакан пивом. – А поймал его как раз ты!
– Некрасиво вы шутите, Роберт Генрихович, – пробормотал мальчик.
– Какие уж тут шутки! – участковый залпом опорожнил стакан и аккуратно убрал белые сгустки пены с верхней губы. – Я не знаю точно, как это получилось. Могу лишь строить предположения. Но именно твое посещение следственного комитета привело к тому, что мы взяли Ночного охотника, да не просто так, а с поличным. Так что пей, Серёжа, пиво. Ты его честно заработал. Сан Саныч тебе по-хорошему должен целый ящик. Но вряд ли он отдаст, жадина.
– Эй, менты, – заворчал Степушка. – Вы мне ребёнка не спаивайте!
– Трезвенникам слова не давали. Корнею уже 17 лет, не такой уж ребёнок. Вообще, надо разобраться, твой ли это сын. У тебя там соседей гениальных не было? Иначе откуда у Корнея такой уникальный дар? Сережа, хочу тебе еще одно дело предложить.
– Покопаться в мозгах маньяка? – усмехнулся Корней.
– Нет, ты все-таки читаешь мысли, – Роберт был поражен. – Первое: нет информации об его прошлом. Второе: в активе Ночного охотника 7 трупов, а в мешке с вещами, изъятом у него, девять комплектов нижнего белья и обуви. Значит, жертв девять.
– Так спросите об этом самого маньяка? Или он не признается?
– В том-то все и дело, – вздохнул Сан Саныч. – Молчит, как партизан. Если бы он раскололся, мы тебя не стали беспокоить.
– Опять пришли? – Ночной охотник оглядел компанию неприязненно. – Я же сказал, что никого не убивал. Докажите обратное.
Валерий Всеволодович Зо был совсем не похож на серийного убийцу. Трудно было представить, что этот сутулый, щуплый, маленький кореец – страшный маньяк. Из-за стола торчала голова на тонкой цыплячьей шее. Маленькие обезьяньи кисти, недавно бесстрастно сдавливающие шеи жертв, выглядели жалко и беззащитно. Левый глаз закрывала фиолетовая гуля, на нижней губе выделялась крупная блямба от удара кулаком.
– Ну, и дрянь же ты! – сказал Сан Саныч брезгливо. – Взял бы тебя за шкирку да мерзкой мордой об стол!
– Ты мне угрожаешь, начальник? А ты в курсе, сколько дней в году? Триста шестьдесят пять умножь на десять лет отсидки и представь, что все это время тебе каждый божий день – ну, практически каждый – суют в зад твердую такую палку? Представил? Представь, как трескается и кровит твоя дырка! И еще… Ты ведь женат? То есть, ты трахаешь бабу и кончаешь, и получаешь оргазм. Если бабы нет, то можешь кулачком поработать, ха-ха… Сколько раз ты кончал за свою жизнь? Тысячу? Две? Три? А я, когда просто кончаю, ничего не ощущаю. Вообще! Я получаю кайф, только когда вцепляюсь бабе в шею и чувствую, как из нее выходит душа. То есть реально у меня за всю жизнь было столько оргазмов, сколько баб я убил! И ты думаешь, что после этого меня можно чем-то напугать?
– Это признание в убийстве? – быстро сориентировался Сан Саныч.
– Начальник, ни в коем случае! Это все мои фантазии! Не более!
Ночной охотник чувствовал себя хозяином положения. Его бравада была настоящей, не напускной. Он закинул ногу на ногу и, ухмыльнувшись, поглядел на следователя. Затем перевёл взгляд на Роберта, и, наконец, на скромно примостившегося в углу Корнея.
И вдруг дернулся, будто увидел чудовище. Злобный неустрашимый монстр позеленел от страха и затрясся. А секунду назад уверял, что его нельзя ничем напугать.
– Так вот как вы меня взяли! – пробормотал он, чуть слышно. – Равного натравили, Человека Силы! Козлы легавые! Твари позорные! Что смотришь? – взвизгнул Охотник, с ненавистью глядя на Корнея. – Никогда бы они меня не вычислили без тебя! Кишка у них тонка! Но это вам с рук не сойдет, не думайте! Если выберусь на волю, рассчитаюсь! А нет, будете иметь дело с Хозяином. Ох, не завидую я вам тогда! Вы не знаете, что такое месть Бессмертного! Кровью мочиться станете! Кожа с вас живых слезет! Глаза расплавятся! О смерти станете молить, но вместе спасительной гибели вам будут уготованы мучения нечеловеческие! Ненавижу! Падлы! – и свалившись на пол, Ночной охотник забился в припадке.
– Да! – усмехнулся Роберт, когда маньяка увели, и поглядел на Корнея. – Произвел на него ты, Сережа, впечатление! Я думал, он обоссытся от страха!
– Галиматья полнейшая, – бормотал Сан Саныч. – Да он больной на всю голову. Равный… Человек Силы… Хозяин… Месть Бессмертного… Бред какой-то!
– Думаете, бред? – усомнился Корней. – Но ведь Ночной охотник заявил, что это я помог его вычислить. Вы же ему об этом не говорили? Тогда как он узнал?
– Ну, по крайней мере, мы теперь знаем, как тебя называть, – сказал Роберт. – Ты – Человек силы. А еще Равный. Но первое мне больше нравится. Более звучная кликуха. И еще мы в курсе, кого надо опасаться. Хозяина! Знать бы еще, кто это…
Полеты наяву
Когда Кира сочиняла музыку, она летала. Где-то в недрах её тела пряталась душа, которая в предчувствии творчества выбиралась наружу и взмывала на такую высоту, что сердце девчонки каменело от ужаса. Она боялась упасть и разбиться, хотя и подозревала, что часть ее «я», которая в этот момент движется в воздушном потоке, даже если рухнет вниз, не пострадает. Но экспериментировать Кире не хотелось.
Однако ей было очень нужно наверх. Здесь поднимались в небо эмоциональные вихри, здесь носились ноты. Самые лучшие из великолепной «семерки», и они же самые непокорные, роились в пространстве стихийно, как дикие пчёлы. А вот внизу, на земле, их сваливали в печальные кучи, как отжившие свой век осенние листья.
Из шалых небесных нот получались мощные мелодии, и нужно было обязательно преодолеть страх и забрать их себе. Игра стоила свеч. Кира ловила взбесившийся рой виртуальными руками и, морщась от «укусов», подчас весьма болезненных, начинала собирать музыку. При этом она не слышала её, но видела звуки глазами, или тем органом, который для её души в этот момент служил глазами. И если, спустившись на землю, девочка не садилась тотчас за пианино или не брала гитару руки, то спустя несколько дней уже не могла восстановить порядок нот. Мелодия погибала безвозвратно.
– Я уезжаю, – сказала Кира. – И не вздумай меня отговаривать. Я решила!
– А когда вернёшься? – впрочем, Корней уже знал ответ. Он много знал наперёд, для Человека Силы это было просто.
– Я не вернусь! Незачем.
– Кирка! – Корней знал, что его голос звучит жалобно и презирал себя за это. – А как же я без тебя?
– Так я и знала! – воскликнул девушка. – Не надо этого! Серёжа, милый, прошу тебя, не надо!
– Чего не надо?
– Не говори, что влюблен, что жизнь без меня для тебя теряет смысл. Я все равно уеду. Но меня будет мучить совесть. Неприятно думать, что где-то живет человек, который страдает, и я тому виной!
– А можно я приеду в Москву? Найду там тебя…
– Лучше найти девчонку, которая тебя полюбит. А меня забудь. И я ведь еду не в столицу, а в город Ведант. Сева сказал, что я очень молода, никому не известна, мелодии мои сыроваты, поэтому с Москвы рано начинать. А Ведант хоть и маленький городишко, но традиционно там собирается музыкальная, киношная и литературная богема. В основном, для отдыха, а не для работы, но это даже лучше. Когда человек отдыхает, он расслабляется, у него настроение другое, он более благодушен. В Веданте у Севы все схвачено. Я стану известной в кругах самой изысканной столичной элиты, обрасту связями и знакомствами. А потом можно будет и в Москву перебираться.
– Никогда не слышал о таком городе. Ведант… Но можно будет тебе позвонить, связаться по электронной почте, по Ватсапу, по скайпу?
– В тот-то и дело, что нельзя. Этот город закрытый, вроде как секретный, чтобы туда не понаехало «левого» народа. Поэтому все мессенджеры там внутренние, мобильная связь тоже. Интернет, социальные сети есть только для своих.
– А этот Всеволод… ты уверена, что он не жулик?
– Он продюсер известной фирмы, так что по большому счету жулик. Но он тот, за кого себя выдает. Я попросила его проверить одного знакомого. Ну, что смотришь, я с ним в Сети подружилась. Парень сказал, что там все чисто.
– Наверное, тебе придется с ним спать, – предположил Корней.
– Наверное, – согласилась Кира. – Если, конечно, он не гей. Но на гея он не похож. Сева отделал Витю Королева, и тот сейчас в больнице.
– Так ему и надо! – мстительно проговорил Корней. – Кирка, моя жизнь без тебя потеряет смысл.
– Опять? – возмутилась девушка. – В, конце концов, это непорядочно! Похоже на шантаж. Пойми, ты мне не нравишься! Шансов, что я смогу тебя полюбить, нет. Сережа, наши пути расходятся! Может быть, это к лучшему, может быть, нет, не знаю. Но я хочу закрыть дверь в старую жизнь! Хочу начать с чистого листа. Слушай, говорят, что ты – экстрасенс, ясновидящий… Можешь предсказать мне будущее?
– Попробую. У тебя все будет хорошо. Ты станешь известным композитором, автором популярных шлягеров. А, может быть, и нет… Возможно, ты выйдешь замуж за хорошего доброго человека и посвятишь ему жизнь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.