Философская и юмористическая проза

1. Рассказы о нечисти

 ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

"Внимание! Внимание! Вещает "Параличом Разбитая" радиостанция курортно-санаторной зоны леших, домовых, упырей, злосчастных негодяев и прочей (шершаво-пакостной) нечисти! У микрофона ваш ведущий – Енот Себя-Непомнящий (у которого всё исчезло, даже память. Осталось одно желание: работать для народа)!

Из Кикиморо-Залесска передают (со Вздрючьего болота). Две кикиморы – поссорились, разодрались. Порвали друг на друге одёжку – в клочья. А как глянули на себя (на голых) – обе умерли со страху. Слаба стала нечисть – тоже какая-то нервная вся! Ну, неужто они думали, что они – не страшилы лесные ("огородные"), неужто не готовы были к этому!?

По поводу этого происшествия – главой нашей (Захламлённо-Нечисто-Рожинской) администрации: Полкано'м Цапо-Рви-Глотайевичем Крокодиловичем – был издан указ: всем кикиморам (и прочим чудовищам женского рода), начиная с 5-ти-летнего возраста, каждый день смотреться в зеркало (то бишь: в лужу или любую водяную ёмкость с отражением) – привыкать к себе! Дабы: наш род (народ) нечисто-мордный не исчезал, перемирая – кто от болячек, кто с испугу, кто от обжорства, а кто – просто так: от нечего делать, от скуки, глядя на остальных!

На сегодня – новости все! Касаемо остального: новостей нет, а есть "дела", коими занимаются нечистые наши зло-"добро"совестные животные: грызут кости на кладбищах, пугают прохожих на лесных дорогах, воют жутко-мрачными голосами в чащобах и делают другие (непременные) зло-"полезные" "дела".

До свидания! С вами был ваш ведущий радиостанции "Разбитой Параличом" – Енот Себя-Непомнящий (тот – который с памятью "отгрызанной").

ДЕНЬ ВТОРОЙ

"Страшная, печальная новость. Умер глава нашей Захламлённо-Нечисто-Рожинской администрации – Полкан Цапо-Рви-Глотайевич Крокодилович – то ли объелся, то ли чего-то испугался, то ли просто так умер (от несерьёзной причины)! Что же с нами со всеми будет, с нашим злым, нечистым, поганым лесом, с нашими нечистыми, погаными "делами"!?

Бобры из Заречья уже "пронюхали". И стали разбирать плотину на реке, построенную нашим Карабасом Барабасовичем (бывшим главой администрации в над.., над.., надцатом году)! Кстати (если помните), Карабас Барабасович тоже плохо и внезапно жизнь кончил. Ввалился в деревенскую конюшню, съел всех лошадей. Ввалился на свиноферму, переловил, передавил, перегрыз всех свиней и поросят. Довольный! Оставил крестьян без домашней скотины. Затем ввалился в коровник, съел всех коров. Остался один бык в углу за стойлом (дряхлый бык). Перевёл дух Карабас Барабасович – дай, думает, съем и быка! Съел, упал и умер от заворота кишок – бык поперёк горла застрял, ни проглотить, ни выплюнуть!"

ДЕНЬ ТРЕТИЙ

"Приветствую вас, нечистые наши сограждане! Новость плохая и, видимо, последняя!

Бобры плотину разобрали и нас смывает! Я сам – одной рукой еле держусь за стойку, правый башмак уже сорвало, студия полузатоплена! Есть ли ещё живые среди вас, черти нечистые?! Нет, похоже: я последний (дурно-пахнущий) на Земле! Ай-я-яй! Поволокло, поволокло!..".

26 августа 2006 года.

Да! Тяжёлая беда постигла курортно-санаторную зону леших, домовых, упырей, ведьм и прочей злосчастной нечисти – беда, да и только!

Городок Кикиморо-Залесск смыло на'чисто (со всей нечистью, вместе взятой) в "тар-та-рары"! Но не всё ещё "укашалочено" для нашей нечистой братии, не все наши "твердыни" пали. Стоит, ещё, славное наше "нерестилище-забегалище" – город Кикиморо-Болотск. О нём и наш рассказ.

В нашем Кикиморо-Болотске открылся санаторий (в 18-ом году до нашей эры, ещё) по выращиванию кикимор всех мастей и оттенков, и всякого их разнообразно-дикобразно-сквернозубия – прямо на болоте.

Болото это – топкое, гадкое, противное, липкое и вонючее (вдобавок). И кикиморы там плодятся очень хорошо (по 800 штук в год).

Зачем нужны кикиморы в жизни? Как же, как же – зачем! Спрашиваете, тоже! Во-первых: чем страшнее что-либо на Земле, тем лучше – старая наша (а, может быть – нынешняя), образомордившаяся, "серо-мазутная" поговорка! Во-вторых: кикимора – она тоже "человек" (как пытаются нас убедить "кикиморо-производители" – "боссы" по кикиморному захламлению земли). Хоть она – дурно пахнет, скверно ходит, грязно ругается, выглядит – образиной, ежами поколошмаченной. Но у неё (тоже – как у людей) две ноги, две руки, "башка" есть с двумя ушами, глаза навыкате! А как кикиморы смеются – слыхали?! Тоже, умеют смеяться: "И-го-го(!), о-ге-ге(!), хра-хра-хра(!), бух-ба-бах(!)" – весь лес пугается и шатается, и мелкие грызуны сразу линяют после этого.

Санаторий открыли, тину развели, вони напустили – наплодились кикиморы (как грибы после дождя) – видимо-невидимо! Куда их девать-употреблять? Конечно, по назначению! Людей пугать, которые вышестоящее начальство не слушаются. Потом: поскольку кикимора – вроде (как бы, тоже) "человек" – значит можно их пускать жить среди людей и (чуть что) приводить их в пример: "Вот они: кикиморы! Тоже "люди". А вы – почему – не "как" они и почему не даёте им (лохматым и зверо-ядным) жить среди людей?"

Ну, дали кикиморам жить среди людей! Они натащили: в избы людские соломы; на подушки и одеяла – тины, грязи и сырости; в комнаты – слепней, пауков; и жаб (по углам) рассадили; на улицы – хлама, сора, нечисти всякой. Люди (сами) ходят – и дыхнуть им негде.

Получается: невозможно кикиморам и людям жить "вместе"! Получается: война с кикиморами (изгонять их надо)! И – хочешь, не хочешь – а пришлось!

Сентябрь 2006 года.

2. Три истории (исторические хроники) про мальчика Глупиздона и его зло-коровии дела

Мальчик жил (такой) в селе Большие Кикиморы. Глупи-здон его звали. Глуп был – оттого и имя, наверное, такое.

Пошёл он как-то на рыбалку! Ну, как говорится: на рыбалку – так, значит, бери с собой "палку"! Срезал он удилище, червей накопал, идёт, а навстречу ему Змей Горыныч: "Глупиздон-Глупиздон! А я тебя съем!" "Не ешь меня, Змей Горыныч! Я – тощой и "башка" моя "треугольная"! На, вот, лучше: червей съешь!"

Посмотрел на него Змей Горыныч (как на дурака). Даже ничего не сказал, крылом взмахнул и улетел.

А на рыбалке Глупиздон рыбы наловил много. Да зацепился ногой за корягу. Рыбу выронил, упустил всю. А корягу отцепить не мог, так и приковылял с ней домой, волоча её на ноге.

Пришёл "хирург", коновал-лекарь, ведун-шептун дедушка Тротило Бесколёсов (по фамилии). Икнул, дыхнул – коряга и отвалилась, рассыпалась на крошки.

Вот – такая история.

22 ноября 2006 года.

(Про то, как Змей Горыныч хотел у Глупиздона честь отобрать)

Летает Змей Горыныч кругами над Русской землёй, выглядывает: у кого бы честь отобрать? Видит: идёт Глупиздон (с прутиком через плечо, с кошёлкой яиц) к матушке – отнести на сыроварню (позавтракать).

Змей Горыныч подлетает: "Глупиздон-Глупиздон! Я у тебя честь отберу!" "За что?" "Просто так: хочу и отберу!" "А чем отбирать будешь?" "Да всем! Кулаками-лапами изобью, огнём-дымом изожгу, поплюю и матом тебя изваляю!" "Змей Горыныч! А я честь дома забыл. Как же ты её отбирать будешь? У меня её нет!" "Ну, так – сходи и принеси!" "А ты – отвези!"

Ну, ладно. Посадил Змей Горыныч Глупиздона на холку, а тот правит: "Левее, правее, ещё левее!" И загнал Змея Горыныча в болото, утоп он там – по самые уши! Да ещё коряг ему сверху на "балду" нападало и большим, твёрдым дубом по морде хлопнуло! Там Змей Горыныч и скончался!

Так что: Змею Горынычу Глупиздона не взять, сам осёкся! Казалось бы: большой Змей, страшный, злой, сильный. А Глупиздон, всё-таки – ЧЕЛОВЕК! Потому – Змею и не взять!

24 ноября 2006 года.

Глупи-здон – только звался так (по имени)! А мальчик был неглупый! Задумал он чертей болотных из Залепа'нного болота вывести, которое на пути к Горючему озеру лежало, где люди соль брали – для своих крестьянских нужд!

Залепа'нное болото так звалось, потому что: мимо него идёшь – в чём-нибудь обязательно увязнешь, во что-нибудь влипнешь. То в поганках (склизких) утопчешься, то в тине, грязи увязнешь, то чёрт тебя палкой по "башке" "звезданёт" и ускочит, хихикая, в кусты: жопа чёрная, шершавая; хвост кривой; лапы тонкие, парно-копытные; и когти – гнутые, острые; на "башке" рога – кривые, "козлиные" – такая дрянь! Тьфу!

Вот, значит…

Думает Глупиздон: на ЧТО чертей заманить и КАК их "уконтрапупить"?

Решил он: черти (как всякое дерьмо) липнут и любят пачкать всё хорошее, доброе. Говорит Глупиздон Солнышку ясному: "Солнышко, Солнышко! Примани на себя чертей и "уконтрапупь" их!"

Послало Солнышко своего ма'лого мальчонку-сынишку! Тот (шустрый зайчик-попрыгайчик) спустился в Залепа'нное болото и притаился за кочкой. Черти заметили.

Подкрался один чёрт, "цап" лапой. А Солнышко горячее! Да ещё по "балде" ему мальчонка лучиком: "Хлоп"! И – "скопытился" чёрт! Другой подкрался – и с ним то же самое! Так всех чертей и "перешлёпало" Солнышко! Очистило Залепа'нное болото от рогатых басурманов!

Вот – таким образом: своей смекалкой и с Божьей помощью – избавил Глупиздон (допрежь нечистую) местность от нечистой силы!

Осень 2007 года.

3. Анекдотический рассказ

В одной сумасшедшей больнице не-было врача-психотерапевта, а психов было очень много. Решили: давайте назначим на эту должность одного психа. Надели на него белый, медицинский халат, колпак, посадили в кабинет. Табличку на двери повесили: "Врач-псих-терапевт".

Новый врач очень комично выглядел в новой должности: сидел на стуле, взмахивал руками, ногами, кланялся. Но называли его почтительно, как положено обращаться к врачу: Василий Иванович.

Василий Иванович решал вопросы, ставил диагнозы: кого положить в больницу и усиленно лечить, кого выпустить, кого отправить на "тот свет" без диагноза.

Привели к нему первого пациента, такого же психа. Василий Иванович спрашивает: "Ездите ли вы отдыхать в Хрендилье'ры, в Лас-Ве'гас, например?" "Нет, – ответил пациент, – я очень хреново там себя чувствую!" "А почему вы такой небритый?" – спрашивает Василий Иванович. "А потому, что я медведь!" – отвечает пациент. Василий Иванович решил пожалеть медведя, приказал вывезти его на вертолёте в глухую тайгу и выпустить там.

Пришли к нему проходить медкомиссию группа курсантов-милиционеров. Василий Иванович спрашивает: "Если за вами гонится злая служебная овчарка и хочет вас загрызть, что надо делать?" Один курсант отвечает: "Надо её застрелить!" "А если вы гонитесь вслед за злой служебной овчаркой и хотите её догнать и покусать?" – спрашивает Василий Иванович. Курсанты недоумённо пожимают плечами, не знают: что ответить. Василий Иванович приказал всех их отправить в сумасшедшую больницу и усиленно лечить.

Потом он вызвал старшего санитара Федькина, которого очень не любил в своё время и говорит ему: "Фёдор Кузьмич, у вас что-то очень бледный вид!" А санитар розовощёкий, здоровый отвечает ему: "Да что вы, Василий Иванович! Я прекрасно себя чувствую!" "Да нет, Фёдор Кузьмич, у вас очень бледный вид!" – настаивает новоиспечённый психиатр. И как ни отбивался Фёдор Кузьмич, отправил его в палату и назначил ему сто двадцать уколов в одно место.

А главврач в это время был на "больничном" и пришёл в кабинет за таблеткой. Василий Иванович затрясся, затрепетал от ужаса, тут же вызвал санитаров и велел отправить главврача на "тот свет" с диагнозом: клиническая смерть, наступившая в результате кашля, вызванного простудой. Что санитары и сделали!

Всё бы ничего и всё сошло бы с рук Василию Ивановичу, и исполнял бы он свою должность и по сей день, но в "День памяти узников Бухенвальда", отмечавшегося в городе, он выпустил всех психов из больницы и они устроили невероятные, жуткие погромы по всему городу (а психов было 320 человек). Они сделали это, как показательную месть гитлеровскому фашизму, после чего население города уменьшилось вдвое!

И после этого Василия Ивановича водворили на прежнее место, на койку. И на этом эта история и кончилась.

12 февраля 2003 года.

4. Басня о чертях

Нелёгкие черти выскочили сегодня из старого ящика из-под муки, который поставили на Ямской площади за воротами мельницы! Черти выскочили нелёгкие, но полетели легко, растопыря лапы, выставив хвосты и рога! Чёрта было четыре.

А вы сколько думали? Ах, вы ничего не думали! Ну, не беда – вам не повредит меньше думать!

А черти летели от Ямской площади по Конюшенной улице, облизываясь, улыбаясь, хохоча, матерясь, попивая "горилку" (вырывая её когтистыми лапами друг у друга и закусывая солёными огурцами), сбивая с прохожих шляпы и громко гогоча им вслед!

Урядник местного полицмейстерства Глобидон Амбулаторьевич Губочмоп стоял в конце Конюшенной улицы (в полицейской мощной каске с гербом, в форменном мундире с пряжкой, в больших, тяжёлых сапогах с железными подошвами), толстые, волосатые руки слегка уперев в бока и спокойно ждал, когда черти подлетят ближе. Рожа Глобидона Амбулаторьевича почти ничего не выражала.

Черти, весело хохоча, облизываясь, попивая "горилку", визжа и гогоча, подлетали всё ближе и перед самым Глобидоном Амбулаторьевичем слегка замедлили лёт, несколько вытаращившись усатыми бровями и злыми глазами на непонятную фигуру в блестящей, жёлтой каске. Глобидон Амбулаторьевич стоял, как памятник – не шевелясь, совершенно-спокойно. Но когда они подлетели ближе, он схватил мощной волосатой рукой (грубыми, цепкими полицейскими пальцами) за загривки сразу двух чертей и другой рукой двух других и поволок в участок! Черти попробовали, было, взвизжать, заругаться "матом", засучить ногами, замотать бородами, плеваться и дуть на Глобидона Амбулаторьевича, но тот (со словами: "У меня не попляшете!") поволок их быстрым ходом – и через пять минут черти уже сидели в кутузке – холодной, сырой, со склизкими стенами, тёмной, ветреной (с незастеклённой решёткой оконца) и с рябыми, прыщавыми жабами, выглядывающими из разных углов.

Чертям стало грустно. Вообще – это хорошо, когда чертям грустно – тогда, значит, ангелам весело!

Это ведь – как две несовместимые глобальные субстанции: черти и ангелы! Что им вместе не ладится? Что за сущность (принципиальная схема) тех и других – направленная на взаимоуничтожение?! И от этого на Земле войны, раздоры, драки, кровь, насилие, эгоизм, бесчеловечность. Глупо!

Над этим, наверное, и задумался один чёрт. Спросил: "Братцы! Может, нам покаяться? В ангелы нас не возьмут, но на стройку или на мельницу работать примут. "РабФак" закончим – образование будет, уважаемыми чертями станем! Ведь злой чёрт – он и в работе злой".

Задумались черти.

– А куда нам дорога из этой "кутузки"? – спрашивает другой чёрт. – На каменоломню, валуны на плечах таскать, цепями-колодками позвякивать до самой смерти".

– А когда у тебя смерть? – спрашивает третий чёрт.

– У меня через триста лет.

– А у меня через четыреста.

– А у меня, вообще, через пятьсот, – говорит первый чёрт.

– Долго! – вздохнул третий чёрт.

– Долго! – согласились черти. – Попробуй триста лет на спине валуны таскать – позвоночник к ногам переместится!

Поплакали черти над прежней (вольной, пакостной) чертячьей жизнью и решили каяться и проситься на работу – в ЛЮДИ!

Однако вмешалась Мать-Природа уже! Глобальное равновесие чтоб восстановить. Ведь убери всех чертей из жизни – процесс жизнедеятельности остановится на земной планете, организмы перестанут питаться друг другом. В человеческой жизни чертей не надо! А в природе пускай чуть-чуть остаются – для таких же животно-ногих, как они сами.

И к утру' черти исчезли (испарились, выветрились)! Пришёл Глобидон Амбулаторьевич с цепями, с наручниками, а чертей нет! Куда делись?

Посмотрел Глобидон Амбулаторьевич внимательно: а на полу лужа дурно-пахнущая. Наверное, черти такой вонючей водицей сквозь землю просочились?

И где они теперь выпрыгнут(?) – чёрт знает! Может – летящей машиной, не глядящей на светофор, давящей пешехода? Может – пулей из винтовки солдата, который "козёл отпущения" всей "дури" на Земле? Может – в голове-фантазии какого-нибудь неладного человека? Черти – они злы и скверно-вонючи!

Но черти чертями, а нас УПАСИ, Бог, от всех чертей!

18 апреля 2006 года.

5. Гадила Питерский и его дядюшка Градифо'н Обколдуевич Гадишмяки

Гадкие времена настали в Гадиловском уезде Губошлёпской губернии! Особенно в селе Гвоздолуповка – что на берегу реки Гвоздячихи!

Дело в том, что приехал в этот уезд Гадила Питерский, а он – племянник министра Небезопасных Дел-Гадишмяки, который всю страну обозвал "свиньёй паскудной" и устроил в ней жандармский карательный режим – то есть: за любой тонкий голос (выше ноты "си") – штраф: "семь шкур с виноватого долой" или "расстрел на месте"! За любой голос не вовремя, не к месту и не кстати – то же самое! А за особо громкий, несвязный (а, тем паче, жалобный) вопль – ещё того хуже!

Граждане должны: ходить молча, глаза держать чуть-чуть в пол и на вопросы отвечать чётко! Таковы требования Новых (гадиловских) "законов".

А Гадила Питерский (злостный хулиган, анти-карьерист и неплательщик налогов) сбежал из светлого города Питера (дабы он света не выносил) и "окопался" (обставился хорошей мебелью и тремя бабами) в деревне Зачеши-Ногой-Зауховке (спрятался, так сказать, от жандармерии). Он – хоть и племянник министра Гадишмяки, а с законами не в ладах!

Но: Гадишмяки – ГАД сверху, а Гадила – ГАД снизу! И пошла в Гадиловском уезде пакостная жизнь.

Началось с того, что Гадила свинью зарезал (прямо на улице). Подкрался из-за кустов и тремя ловкими ударами (зубами по горлу) свалил её насмерть. Бабы – в шоке, мужики – в страхе, свиньи – на улице вообще не появляются.

Потом – притащил Гадила ведро дёгтя и намазал рожу председателю местного сельского департамента Козьме Хвостатому. "За что?" – спрашивает Козьма. "А ты закона о поддержке местного малого бизнеса не выполняешь. Я живу впроголодь, а ты мне моими бабами в соседнем селе торговать запретил! За это тебе и "клякса"!"

Собрали суд хуторской (сельский). Покопались в "законах" гадильных. И – делать неча – Гадилу оправдали. И "талон" ему ещё выдали: освобождён от насильственного задержания жандармами сроком на три месяца.

И поехал с этим "талоном" Гадила в Питер (16 октября над.., над.., надцатого года) – дабы совершить там злые, "козлиные" дела.

Но устала Родина от гадья! Устала – и сбросила с себя всё гадьё! А как? А так: вышел рано утром подмастерье Федя Вихроволосиков на уличную мостовую, свистнул в три пальца – и свалилось всё дерьмо с нашей жизни прямо в яму уготовленную! Туда и дорога всем этим скотам!

28 сентября 2007 года.

6. Деревенька – хата с краю, а кто в ней живёт – не знаю!

Спасу нет – до чего наша деревня на нужном месте стоит! Ну, на столько на нужном – ну, прямо: на нужном! Во-первых, как входишь в неё – так сразу справа нужник – это тоже нужное место. А во-вторых: едут, например, давеча пьяные цыгане на телеге, ось подломилась – цыгане в канаву "кувырк"! А из канавы лезть – надо зацепочный инструмент иметь, потому что канавы здесь глубокие, а у цыган в карманах одни тряпки, ножи и бутылки! Кричат цыгане, кричат – а что толку? Но узбек, который на верёвке осла тащил – в эту деревню заходить боится, потому что зубы пересчитают! А это оттого, что повадились через эту деревню ослов водить – настолько(!) – что крестьяне "взбеленились"! Ослы идут: "И-а! И-а!". И в семь часов вечера: "И-а! И-а!", и в шесть часов утра: "И-а! И-а!"! Увидят крестьяне – убьют вместе с ослом! В общем, узбек – в обход – и видит: цыгане. Сидят в канаве, горюют. "Здоровеньки!" – говорит узбек. "Здоровеньки!" – говорят цыгане. "Ну, нате верёвку!" – говорит узбек. "Ну, давай!" – говорят цыгане. Вытащил он цыган.

А что в другой раз Пантелеймон Морковкин из Утиного болота вытащил!? Не поверите! Сундук с письмами от царя Елисея, которые он писал своей жене 415 лет назад и который голуби шестикрылые уронили, не донесли, потому что: тяжеловат. Вот каково!

Но это всё сказки! А выдумки у нас опосля' будут! Заходите в шесть часов вечера в Охапкину хату (где старик Охапкин живёт) – послушаете байки, которые упали с таратайки, а Федот подобрал и вам рассказал!

Значится – про деревню нашу! Француз здесь жил (619 – их сюда заходило, 305 – от мороза помёрло, 29 – от голода, 129 – их пришибли и в землю закопали, 155 – обратно во Францию "удрапали"). А один здесь жить остался. Понравились ему природа, лес, воздух! Он здеся неподалече облюбовал себе поляну и стал на ней французские танцы разучивать и местных баб на ней танцам обучать. В общем, народу после этого в деревне прибавилось!

А деревня наша – красота! Афонькина Поляна – называется. Лес вокруг – изумрудный, поля – колосятся, хлебами пахнут, небо – голубое, ласковое! А природа – ах, мать моя!

В нашей деревне – все мужики каба'нистые, подса'дистые! Бабы – румяные, пухлощёкие! Детки – резвые! Собаки – бойкие!

В общем, на нужном месте наша деревня стоит, на нужном!

30 ноября 2007 года.

7. Идейные люди

Встретились в коридоре школы учитель и ученик – оба идейно-воспитанные на полном уважении человека к человеку, к человеческой личности. Ученик жуёт жвачку, учитель – при галстуке и в белой рубашке, подтянутый, чистый, строгое "комсомольское" лицо. Обращается к ученику:

– Петров! Почему ты в середине 2-го урока встал с парты и выпрыгнул в окно?

Петров, не вынимая жвачки изо рта:

– Не скажу!

– Какое право ты имеешь не говорить правды учителю!? Смотри мне в глаза!

Петров смотрит в глаза.

– Не скажу!

– Петров! Ты ведёшь себя неподобающе! И – вынь жвачку изо рта, когда с тобой разговаривает Человек!

Петров:

– Я выну жвачку изо рта! Но вам не нравится моя жвачка, а мне не нравится ваш пиджак! Он – слишком вызывающего фасона! Я выну жвачку изо рта, а вы, Иосиф Константинович, сними'те пиджак!

– Хорошо, Петров! – учитель гневно смотрит на ученика. – Я сниму пиджак.

Снимает пиджак, кладёт его на подоконник.

– А теперь – вынь жвачку изо рта!

Ученик вынимает жвачку и кладёт себе в карман.

– А теперь – отвечай, Петров! Почему ты выпрыгнул из окна во время урока!?

– Потому что, когда кончился бы урок, было бы поздно выпрыгивать!

– Почему, Петров!?

– Потому что за окном на тротуаре застряла ногой в люке маленькая девочка! А из арки подавала задним ходом машина. Шофёр мог не видеть девочки и мог её задавить.

Учитель благоговейно смотрит на ученика.

– Прости, Петров! Ты поступил, как настоящий Гражданин и порядочный Человек! За это я награжу тебя бутылкой лимонада! Пойдём в столовую.

Учитель надевает пиджак, ученик вынимает из кармана жвачку, кладёт в рот. И оба идут в столовую.

2 августа 2008 года, г. Псков.

8. Импровизация с юмористически-социальным толком

Море-Выхлебатьевско-Дельфино-Заедательская область нашей республики "Весёлых, Прославленных, Чокнутых (но не совсем!)" – она не далеко от нас: три кило'метра езды – пешком или верхом на кобыле!

Кобылы у нас хорошие! Поджарые, стройные, высокие, глаза – как фонари. Встретишь ночью в переулке – не можешь обойти стороной – она тебя "лягнёт"! Хоть в милицию попадай, но не можешь обойти! Она тебя "лягнёт" или с тобой "лягнёт" – не знаю, как правильно сказать!

Города у нас в республике – тоже хорошие! Все дымят, все растут, по ним люди ходят. Дымят – кто заводскими трубами, кто после бомбёжки (отдыхают). А люди (в основном) ходят с автоматами и "шугают" всех, кто им попадётся: капусту, лук, морковку отберут, например (если проголодались) или кошелёк с деньгами (если выпить хотят). Солдат – он так: добывает всё своими руками – смело, бесцеремонно ("Солдат всегда здоров, солдат на всё готов!.." – как в песне поётся). Он – солдат, герой – типа (этого): Квазимодо!.. Или (как его?) – Карабаса Барабаса!.. Или – ага! Вспомнил: Терминатора!

Во! Терминатор – это "мужик"! Это – "мужик"… Весь железный, правда. Снаряды от него отскакивают, пули отскакивают. Одной рукой он корабли топит, а другой баб за задницу придерживает: "Ты погоди, ты не спеши!.." – поёт. В общем, всё может. Только: ничего не может на самом деле! Потому что придуманный он, нарисованный (фантазией кинопрокатчиков в "Голливуде"). Всё, чего им самим – в жизни – не доставало, об чём скучали, то они в нём отобразили: и дома одной рукой рушить, и с самолёта вниз головой выпрыгивать, в землю "башкой" втыкаться, спрашивать (в земле "башкой" торча): "Ау! Черти, вы здесь?" Самим-то "голливудчикам" это делать страшновато! А вдруг черти откликнутся?! Выбегут, за штанишки их ухватят и утащат в преисподнюю – на вертеле их над огнём (как жаркое) прокручивать!