Отвоевала

Она всю свою жизнь любила эпатировать публику вокруг себя. Ну молоденькой девчонкой – это полбеды, но сейчас, далеко перешагнув «бальзаковский возраст», она не перестала всех вокруг шокировать своим, придуманным на потеху, образом. Поэтому нет особого смысла обрисовывать внешней вид этой экстравагантной особы, тем более, что продавщицы и заведующие секциями большого супермаркета её уже давно и очень хорошо знали.

Вот и сегодня она вновь появилась у них среди торговых рядов.

Любили её работницы магазина, примерно, как любят ревизию или налогового инспектора.

Покупок она всегда совершает на небольшую сумму, наверное, она прилично ограниченна в средствах, но вот как она себе выбирает эти покупки, доводит продавцов до бурлящего кипения всех внутренних органов, включая мозги.

Начиная сразу с отдела хлебобулочных изделий, она интересуется:

– Скажите! Почему сегодня у вас в продаже нет тминного хлеба 125 грамм?

– Как же нету? Вот смотрите, прямо перед вашими глазами лежит.

– Я привыкла, что у вас он всегда предварительно нарезанным продается, а тут цельная булка!

– Не булка, а булочка… Так вы же сами её можете порезать на удобные для вас кусочки.

– Вот ещё! Буду я сама нарезать хлеб. А если я об нож поранюсь, вы, что ли будете мне инвалидность оплачивать?

– Да упаси Бог! Я лучше вам сама его нарежу, если хотите, бесплатно.

– Конечно! Вы мне хлеб залапаете своими руками, ещё непонятно на какой досточке, может после сырого мяса будете его резать, да и нож, может быть после рыбы… Не буду у вас хлеб брать и не уговаривайте!

– Я и не уговариваю. Я вам пытаюсь услужить.

– А мне кажется, что вы стараетесь мне надерзить! – и пошла в следующий отдел.

– Хочу купить кусочек семги, соленой.

– Вот, пожалуйста, смотрите, выбирайте.

– Вот этот кусочек мне понравился. Сколько в упаковке?

– 130 грамм.

– Многовато! А можно половину от этого кусочка?

– Вот, смотрите. Рядом лежит упаковка меньше. В ней всего 85 грамм.

– Конечно! Закатали в пленку какой-то отход. Не хочу этот кусок, хочу тот, что я выбрала.

– Женщина! У нас продукты все качественные, ещё никто не жаловался. Поэтому не выдумывайте, что это отход. Скорее всего это все кусочки от одной тушки, так что можете брать его, не опасаясь.

– Я себе уже выбрала кусочек, который мне нравится, но он для меня великоват. Отрежьте от него половину.

– Мы этим не занимаемся. Рыба уже порезана на порции, развешана, упакована в вакуумную упаковку, вот, смотрите, стикер со штрих-кодом. Это всё делается на нашей фабрике полуфабрикатов, а я не имею такого права. И потом. Я вскрою упаковку, вы себе возьмете кусочек, а остальную часть я что, выбросить должна? Вы знаете, я здесь миллионы не получаю, чтобы семгой разбрасываться за свой счет.

Покупательница фыркнула и, уходя, через плечо бросила:

– Вы ещё пожалеете, что так со мной разговаривали, я вам в «Книгу жалоб» напишу на вас жалобу!

Дальше не повезло девчонкам из секции сыров.

– Скажите, а у вас есть в продаже сыр с червяками?

– Женщина! Что вы такое говорите?! Какие червяки? Такого вообще не бывает. Бывает с личинками съедобными. Но это сыр специфический. Его продавать в розницу вообще запрещено. Он производится только в Италии на частных небольших предприятиях и только для личного потребления.

– А я хочу! Значит нету у вас?

– Нет! И не только у нас. Вообще нет!

– Ну хорошо, допустим! А что у вас есть в таком случае? Я имею в виду «Камамбер», «Понт Левек», «Рокфор» на худой конец.

– Женщина! Вы что, специально такие вопросы задаете? У нас, между прочим, всего лишь сырный отдел, а не сырный магазин. Мы не можем

здесь торговать продукцией, из – за которой люди не смогут приходить в наш супермаркет. При всем моем к вам уважении, вы, когда – нибудь нюхали ваш «Камамбер» или «Понт Левек»? Или видели, как выглядит настоящий «Рокфор», весь покрытый зеленой плесенью, пусть и съедобной, но ведь плесенью? Вон, лучше возьмите «Голландского» и вкусно, и окружающим не будете аппетит портить.

– «Голландский», говорите? Так он у вас расфасован большими кусками.

– Ну где же большими? Вот упаковка 200 грамм, 180 грамм, 150, наконец!

– А мне надо 75 грамм! Есть у вас 75 грамм?

– Возьмите 150, дома разделите пополам и будет вам две упаковки по 75 грамм каждая. Вначале съедите одну, а потом достанете из холодильника вторую и тоже съедите.

– Что, думаешь, умнее меня? Я тоже понимаю, что 150 это два раза по 75. Только я люблю совершенно свежий сыр, а не тот, что в холодильнике полежит. И ушла гордая в колбасный отдел.

Здесь её заинтересовали сосиски. Ну просто очень ей захотелось приобрести себе сосисок. Точнее одну сосиску. Лежат упакованные по пять, по три, по две, а ей понадобилось купить именно одну!

На просьбу взвесить ей именно одну, продавец колбасного отдела ответила точно так же, как и рыбного: фасует и взвешивает не она, а распаковать она не имеет права.

– А где расфасовывают у вас мясо и мясные изделия?

Девушка повела рукой чуть в сторону и сказала:

– Там, за стеклянной стенкой работники и рубят, и фасуют, и взвешивают всю мясную продукцию.

Покупательница пошла в указанном направлении.

И правда, совсем рядом, только за стеклом, происходило всё действо. Там у колод стояли рубщики и разделывали туши, за столами с электроножами другие рабочие мельчили большие куски, а ещё другие, тоже сидя за столами, взвешивали, упаковывали и наклеивали стикеры. По этой же стороне, только ещё чуть дальше сидели те, кто раскладывал, упаковывал и взвешивал готовую продукцию: окорока, буженину, корейку, колбасы всевозможные, сосиски.

Ура! Вот они, сосиски! Вот здесь мне пойдут навстречу и упакуют одну штуку.

Она подошла к застекленной стене и стала энергично призывать к себе внимание тех, кто отделенный от неё стеклом, работал за столами. Но все её действия не приводили к успеху. Тогда она пробралась прямо вплотную к стене и стала стучаться в стекло. И, о чудо! – её увидели.

Тот, кто первый обратил на неё внимание понял, что этой женщине что – то нужно, но что? За стеклом кроме ударов топора о колоду и визга распиливаемых костей ничего больше слышно не было.

Парень, сидевший на своем рабочем месте спрашивает:

– Чего тебе нужно?

Вопрос она поняла, очень обрадовалась этому и начала жестами, тыкая в направлении парня и стола с сосисками, при этом тыча пальцем в себя, стала показывать количество сосисок, необходимое ей, то есть именно одну, высоко задрав в воздух один единственный палец.

На парня наползло недоумение.

– Чего – чего ты говоришь?

До неё дошло, что парень не понял просьбы. Тогда она вновь указала на стол, за которым парень находился, похлопала себя по груди и высоко задрав к верху один единственный палец радостно улыбнулась.

– Ах ты, старая карга! Я тебе сейчас покажу, как меня ни за что, ни про что посылать.

Парень начал усиленно жестикулируя, что – то говорить, обращаясь ко всем сразу, все вокруг его слышали, но его ответа не слышала приставучая тетка.

Решив, что он обращается к окружающим за помощью, понять её просьбу, она ещё раз очень выразительно всё показала, как оказалось, на

радость всем. За стеклом стояло неудержимое веселье. Все просто падали на пол от смеха, тыкая пальцем в парня, а он стоял чернее тучи и метал молнии в её сторону.

В конце – концов он не вытерпел, подскочил со своего рабочего места и куда-то побежал. Через некоторое время он оказался в торговом зале за спиной у тетки.

– Ты что это привязалась ко мне. Что я тебе сделал? Что ты мне «фак» показываешь? Если тебе так хочется, то сама иди на три буквы, поняла, а меня нечего посылать, да ещё без всякой причины!

Покупательница вначале опешила от такого отношения к ней, а потом, поняв, что парень вышел не выдать ей одну единственную сосиску, а просто – таки «наехал» на неё, тоже не дала парню спуска. Оказывается, что этой интеллигентной на вид женщиной вполне освоен язык портовых докеров и она способна свободно общаться на нем с окружающими.

Шум приобрел угрожающие масштабы и в конфликт пришлось вмешиваться работникам охраны супермаркета.

Окончательно выяснилось всё в кабинете у начальника службы охраны, где парень получил взыскание за то, что покинул рабочее место, вышел в торговый зал в рабочей одежде и завязал конфликт с посетителем магазина. Ну а тетка ушла домой, гордо неся, как военный трофей, одну единственную сосиску, взвешенную, упакованную и с наклеенным стикером.

09. 04. 20 г.