Зов мертвых

•

Глава первая

•

Паника

Сегодня утром я, как обычно, ехала на работу со своей подругой Викой, добирались мы, как всегда, на метро, так было удобней и намного быстрей.

– Эй, соня, подъем! – толкнув меня плечом, сказала она мне, я открыла глаза.

– Не выспалась? —спросила меня Вика, смотря в свой телефон.

– Да, – утвердительно кивнув головой, сказала я ей.

– Следующая остановка «Горьковская», – раздался голос машиниста.

– Наша станция, ― сказала я, подходя к двери вагона. Двери открылись, и люди начали спешить на выход.

– Идем, ― схватив меня за руку, добавила Вика, все так же держа в руке телефон.

– Ты все время в своем телефоне, не надоело? ― обратилась я к ней. Вика только улыбнулась и ничего на это мне не ответила.

Выглядела Вика очень хорошо: стройная фигура, красивые волосы, ровные зубы, и только предательские веснушки, которые освещали все метро, выдавали в ней, что она не естественная блондинка. Выглядели мы с ней абсолютно идентично, разве что у меня не было веснушек, и я была шатенкой.

– Сегодня целый день связь не ловит, ― повернувшись ко мне и фыркнув в телефон, сказала она.

– Ну, такое бывает, ― слегка сонным голосом ответила я. На самом деле мне было все равно, что стало со связью, я была не зависима от гаджетов, и один день спокойно пережила бы без них. Мы поднялись по эскалатору и уже собрались покинуть метро, как вдруг со входа в метро раздался звук паникующей толпы, люди выкрикивали и возмущались. Подойдя ближе, я разобрала, что происходит. Людей просто не выпускали из метро, военные оцепили весь выход и не давали пройти, вдруг раздался голос одного из военных:

– Внимание, Советский район, Нижегородский район закрыты для посещения…

– Что происходит, с чем это связанно? ― голоса из толпы стали доноситься все громче. Люди пропускали мимо ушей, когда он продолжил, что районы закрыты до особого распоряжения.

– А на работе нам что сказать? ― крикнула Вика.

– Правильно говоришь! ― поддержали ее возгласы из толпы.

– Совсем охренели со своими учениями, ― повернувшись ко мне, сказала она. Военные стояли вместе с войсками национальной гвардии, у всех были щиты, и каждый был в полной выкладке.

– У них оружие, ― шепотом, кивнув на военных, сказала я.

– Вижу, ― ответила она мне, смотря на них, ― значит, это не митинг, ― посмотрев на меня, сказала Вика.

– Почему? ― спросила я у нее.

– Зачем им на митинг столько оружия, ― подметила она, смотря на военных. Я не стала спорить, просто решила поговорить с военными, что происходит.

Я стала протискиваться вперед.

– Извините, что все это значит? ― подойдя к человеку в черной маске, спросила я. Мужчина стоял и молча смотрел на меня, на его плече висел автомат. Взглянув на него, я поняла, что это офицер, звезды на погонах блестели на солнечном свету, по ним было понятно, что это майор.

– Девушка, отойдите, пожалуйста, не нарушайте, ― громким басом сказал он.

– Ну прошу, скажите, что происходит, ― я не унималась.

– Девушка, карантин, уходите отсюда, прошу вас, ― уже спокойным голосом ответил он и, взяв меня за руку, отодвинул меня в сторону.

– Пошли, ― дернув меня за руку, сказала Вика. Мы стали спускаться назад в метро.

– Что ты делаешь, ― спросила меня Вика, нахмурив лоб и посмотрев на меня. ― Он же приказ исполняет! Ты для него не девушка, ты помеха его задания, ― подметила Вика, продолжая хмуриться.

– Сейчас доедем до станции «Московская», а там на такси через мост, и все, мы успели, ― сказала с легкой улыбкой Вика мне.

– Но район закрыт, ― возразила я, ― куда мы поедем, ну возьмем такси, и что дальше? Нас на мосту и развернут, ― возмутившись, сказала я ей.

– А что делать? Опоздать на работу, ― подняв бровь, спросила меня она. Я согласилась, так как работу терять никто не хотел. Выходя из метро, мы поняли, что связи все так же не было. Мы стали глазами искать такси.

– Сюда, ― махая рукой, крикнула мне Вика, ― я нашла, ― крикнула она. Находилась она около автомобиля с надписью «такси». Объяснив таксисту, куда нам надо, мы уселись на заднем сидении, смотря в окно автомобиля.

Работали мы в хорошем ресторане, я была кондитером, а Вика – официанткой, с ней мы давно сдружились и даже снимали вместе квартиру. Вдвоем было проще и дешевле, я сама была из Нижегородской области, города Навашино, а Вика из города Сарова, мы вместе приехали в Нижний Новгород в поисках лучшей жизни, так и подружились. Вот уже два года мы с ней не разлей вода, всегда везде вместе, от прогулок до работы.

Тут нас вырвало из воспоминаний большой пробкой. Мост был перекрыт, и дороги дальше не было, машины разворачивались одна за одной. Водитель, сняв с головы кепку и кинув ее на сидение, чертыхнулся:

– Да чтоб тебя!

Начиная причитать, он продолжал двигаться вперед, переключая передачи, и подъехал к оцеплению. Мы сидели и молча наблюдали эту картину, водитель открыл окно и начал громко возмущаться:

– Что происходит? Работать не даете! Мне вперед, ― кричал он. К машине направился один из военных с автоматом в руках, махая и говоря что-то при этом.

Водитель повернулся к нам, улыбнувшись кривыми зубами:

– Если что, вы мои сестры! Домой едем.

Мы, в свою очередь, просто кивнули. Выглядел он достаточно неухоженным и отталкивающим: большой живот, упирающийся в руль, лысый череп, сверкающий под лучами солнца, горбатый нос и кривые зубы, с ехидной вороватой улыбкой.

– Добрый день, ― подойдя к машине, сказал военный, судя по сверкающим лычкам, это был сержант, внешне довольно приятный молодой человек, с военной выправкой и правильными чертами лица. ― Мост закрыт! Пожалуйста, проследуйте назад, ― обращаясь к водителю, сказал сержант.

– Слышь, ты мне кто, сынок, ― крикнул таксист, показывая оскал и сплевывая в окно слюну, ― ты чет хочешь, ― продолжил он, ― зови гаишников, ты мне кто? ― кричал он, продолжая глумиться и показывая нам свой пыл.

Сержант наклонился к нему и едва слышно сказал:

– Если ты, уважаемый, машину не уберешь, я тебя вместе с ней в Оку столкну, ― и показал пальцем на бронированный «Тигр» с пулеметчиком на крыше. Водитель заметно убавил пыл.

– Ну вы что себе позволяете, ― уже в истерике продолжил он, ― нет, вы слышали? ― смотря на нас, спросил водитель, рассчитывая на нашу поддержку, но мы сидели, все так же смотря в окно, и не говорили ни слова.

Понимая, чего хотел, то получил, сам спровоцировал военного и в итоге нарвался на конфликт, да и проверять слова сержанта мы не хотели. С опозданием на работу мы уже смирились.

Выкрутив руль, водитель развернулся и поехал в другую сторону и всю дорогу плевался в окно, говоря что-то себе под нос.

– Что делать будем? ― повернувшись ко мне, спросила Вика.

– Поедем домой, ― ответила я на ее вопрос. Путь до дома занял минут сорок, хотя ехать было примерно минут десять, но все было забито пробкой.

Не доехав до дома, мы услышали, как Нижегородская система тревоги сработала на весь город.

– Учения, что ли, ― спросил водитель как будто сам у себя, пытаясь найти радиостанцию, крутя все ручки и тыкая все копки на своей магнитоле. ― Да чтобы тебя! ― крикнул водитель, обращаясь к своей машине.

Навстречу проносились колонны военной техники с полицейскими машинами.

– Проезжай давай, что стоишь, ― раздался голос из машины позади нас. Водитель нажал газ, машину качнуло.

– Мы тут выйдем, ― протягивая деньги водителю, сказала Вика.

– А почему так мало, ― нахмурив лоб, спросил он.

– Как договаривались, ― подметила Вика.

– Тысячу давай, я тут из-за вас стоять буду, ― переходя на повышенный тон, сказал он.

– А вы не обнаглели, мы их печатаем, что ли, ― возразила я, и, дав понять, что сообщим в полиции о вымогательстве, мы распрощались, в дорогу он нам пожелал всего плохого!

День близился к концу, а система городской тревоги все не унималась, доводя до состояния эпилепсии.

– Ты как тут? ― зайдя ко мне в комнату, спросила Вика. У нее в руках был зеленый чай.

– Нормально, ― встречая ее улыбкой, ответила я, ― голова только болит, ― держась за виски, сказала я ей.

– Вот, на, попей чаю, ― протягивая кружку в руках, сказала она.

Вдруг в городе раздался хлопок, потом еще один. Вика выронила кружку, содержимое вылилось на мою ногу.

– Горячо! ― немного подпрыгнув, крикнула я, кожа на ноге покраснела.

– Прости меня, ― Вика начала метаться по комнате. ― Сейчас, ― крикнув мне, она скрылась за дверью моей комнаты, через мгновение прибежала со свертком.

– Что это? ― держась за ногу, спросила я.

– Лед, ― прикладывая к ноге, ответила Вика. Боль спала, мне заметно полегчало.

Теперь перед нами стоял главный вопрос: что происходит на улице. Сирена пропала, но звуки выстрелов становились все интенсивней, на улице уже порядочно начало темнеть. Вдруг ночь пронзили вспышки в дали города, на улице стало светло как днем. Этот свет было не передать, в мирной жизни я никогда не видела ничего подобного, я просто стояла и молча наблюдала за этой картиной.

– Что творится? ― застыв рядом, сквозь слезы спросила Вика. Я была в панике и что-то ответить уже не могла, я просто стояла и молча наблюдала, мельком моргая и оставляя следы своих слез на щеках. Не знаю почему, но они лились сами, меня охватила паника. Полночи я пыталась понять, что происходит, крики людей и звуки выстрелов были все громче, я села у батареи, взявшись за голову руками, под утро сон все-таки победил меня, и я провалилась в темноту.

– Вставай, – сквозь сон я услышала голос Вики, – вставай, Анжелика, – тихим испуганным голосом говорила она. Открыв глаза, я увидела ужас на лице Вики, мое состояние было не лучше, вытерев слюну с уголка губ, я окончательно проснулась. Вика все так же сидела за столом, говоря себе под нос, спрашивая сама у себя:

– Что происходит, что творится?

Вдруг мы услышали дикий крик, он доносился со стороны дороги, он был настолько громким и пронзительным, что кровь стыла в жилах. Переглянувшись с Викой, мы нехотя выглянули в окно. На дороге был затор из машин, по всей видимости, ночная пробка тут полностью встала. Возле дороги лежал молодой парень лет двадцати, рассмотреть его можно было очень хорошо, так как мы жили на третьем этаже дома, он кричал, а на нем сидели двое – девушка и парень. Мы не сразу поняли, что происходит, пока не увидели, что девушка ковыряется в его желудке, а парень глодает его плечо. Лежавший кричал истошно и так громко, что казалось, его слышно на всю округу.

– Отвали, слезь с меня! Прошу, мне больно, Ира, нет! Прошу, не надо, – обращался он, по всей видимости, к девушке, которая вырывала все, что было у него внутри. Мы стояли и смотрели и не могли ничего с этим сделать. Как вдруг я закрыла рот руками и побежала в ванную, меня вырвало, едва я успела подбежать к унитазу, слезы потекли из глаз, и я начала хватать воздух ртом, как рыба, которую только что выловили.

Вернувшись на кухню, я увидела, что Вика сидела возле окна, взявшись за голову двумя руками. Парень уже не кричал, подойдя к окну, я увидела, что тех двоих больше нет, а их жертва молча лежала на земле.

– Что это было, мать твою, – в приступе паники крикнула Вика.

– Тише, – сказала я, – успокойся, этому всему есть объяснения.

Вика меня перебила.

– Какое объяснение? Они сожрали парня! – истерически продолжала она, я сама было в полной потерянности. Как успокоить Вику, подумала я, если я сама в шоке, но пыталась не показывать ей свой страх, пряча за каменным лицом весь ужас, который творился в моей голове, я понимала, надо думать, надо решать, что делать дальше.

– Смотри, – я махнула Вике, показывая в сторону дороги. Подойдя ближе, Вика застыла: парень, который только что лежал сто процентов мертвый, стоял и смотрел в нашу сторону. Я даже присела на мгновение от испуга, но потом собралась с силами, поднялась и продолжила смотреть. Парень стоял, а из его живота свисал его кишечник, касаясь дороги, кровь капала ему под ноги, оставляя большое багровое пятно темного оттенка в бликах солнца, он стоял и молча смотрел в нашу сторону.

Как вдруг до меня дошло, что он смотрел все это время не на нас, а на мать с ребенком, которые укрывались в тени дома, они крались около подъездов так, что их едва было видно. Вика также стояла и смотрела на всю эту картину. Вдруг он закричал с такой силой, что мать с ребенком не выдержала и побежала. Он последовал их примеру, побежав за ними, на ходу теряя часть своих органов, он был все ближе к своей цели, махая руками, как будто фанат бежит за своей звездой.

Тут мы увидели, как еще силуэт на полном ходу выбегает из-за дома, он что-то кричал матери с ребенком, но они бежали в другую сторону, наконец мертвец настиг свою цель, с необычайной прытью для человека он прыгнул на женщину и вцепился ей в шею. Женщина трясла ногами, зажимая в своей руке ручку ребенка.

– Мама, прошу, мама!

Это был мальчик на вид лет десяти, он плакал и звал маму, пытаясь отогнать ее обидчика, который высасывал последние мгновения жизни из его мамы.

– Отпусти ее, – подбежавший к ним мужчина начал судорожно бить мертвеца по спине чем-то вроде осколка трубы, но все его попытки были тщетны. Мы с Викой начали плакать, слезы не могли остановиться, но и не смотреть мы не могли. Еще двое мертвых выбежали из-за угла и кинулись на мужчину, который пытался отвоевать женщину с ребенком, они сбили его с ног, разрывая на куски, он даже крикнуть не успел, как один из них вырвал часть челюсти у него, все было в крови этой пары, признаков жизни они не подавали, а ребенок побежал плача к нашему подъезду.

– Мы должны ему помочь, – выбегая в дверь, крикнула Вика, я побежала за ней. Выбежав и спустившись вниз, мы почти добежали до ребенка, Вика отрыла дверь подъезда.

– Беги сюда, – крикнула она. Ребенку не хватило пяти метров да спасительной двери, его снесли с ног, впиваясь в плечо, это милое маленькое плечо ребенка. Я закричала нет, закрыв перед собой дверь и оставляя ребенка на той стороне, он даже не кричал, там были только крики мертвых, которые бились в дверь в надежде полакомиться еще.

Так прошло два дня в замкнутой квартире, все меньше мы слышали звуков выстрелов и все больше ночные крики мертвецов.

– Прыгуны, – сказала Вика, обозначив название для мертвецов. И правда, лучшего названия придумать для них нельзя было из-за их прыти и возможности к прыжкам, которые даже удивляли своей высотой для бывших людей.

– Что дальше? Еда кончилась, – посмотрев на меня, спросила Вика. Я понимала, что оставаться тут нельзя, что их будет все больше и больше.

– Твои предложения? – спросила я, присаживаясь на диван. Вика ушла на мгновение в кухню и вернулась, принеся мне старое радио.

– И? – подняв бровь, спросила я.

– Я его в ящике нашла, пробовала включать, но были помехи, может, вместе попробуем, – сказала она. Мы сидели и пытались найти радиостанцию, так прошло пару часов, пока мы не услышали первые голоса, доносившиеся сквозь помехи.

Через помехи мы поняли, что зона эвакуации находится на стадионе Нижегородском.

– Внимание, говорит… – помехи мешали услышать голос, доносившийся из радио. – Сбор всех… – обрываясь на слове, продолжали передавать, – Эвакуация… Все безопасно, стадион Нижегородский…

Переглянувшись еще раз, мы поняли, что путь туда займет всего час, но час по городу, где люди из подъезда выйти не могут, приводил нас в ужас.

– Тихо, не шумите, – раздалось на лестничной клетке. Я подбежала к двери, заглядывая в дверной глазок, пытаясь рассмотреть темные силуэты, которые крались, озираясь по сторонам. Вика встала рядом со мной:

– Что там?

Услышав нас, люди затихли, показывая на нашу дверь. «Тише», – показала я жестами Вике, как вдруг за дверью раздался голос:

– Анжелика, это ты? – голос с той стороны мне был очень хорошо знаком, это был наш сосед с четвертого этажа – Игорь. Я открыла дверь.

– О, да ладно, – проговорил он, обняв меня и Вику, – с вами все хорошо, девчонки?

Мы кивнули и, кажется, уже не сдерживали слез. С ним были его отец и мать, семья Игоря была очень хорошей, все культурные и вежливые, а Игорь учился на следователя, шел по стопам своего отца.

– Вы слышали, есть шанс эвакуации, мы сможем выжить, – сказал отец Игоря, звали его Коловоротов Андрей Викторович, он был высокого роста с широкими плечами, хмурым, но в то же время с очень добрыми глазами, а мама Игоря, Инесса Рудольфовна, напротив, была скрипачкой, хрупкой нежной женщиной лет за сорок, с таким же добрым лицом, как и у Игорька.

– Да, мы тоже слышали, – перепуганным голосом сказала Вика.

– Ну что же, – подвел итог беседы Андрей Викторович, вытер руки об штаны, встал, выправился и предложил добираться вместе, – я вам, девушки, скажу сразу: вам сейчас с нами надо, – продолжил он, – больше никак.

Игорь подтвердил, что с ними у нас больше шансов, у Андрея Викторовича было именное оружие, которое всегда при нем, а Игорь сжимал отцовское ружье в руках. Спорить мы не стали, нам действительно нужна была их помощь. Собрав минимум вещей в рюкзаки, мы были готовы к нашему пути.

•

Глава вторая

•

Путь

Выйдя из подъезда, мы держались ближе к дому.

– Смотрите, – скомандовал Андрей Викторович, показывая в сторону мусорных ящиков: возле них находились двое прыгунов, они стояли и молча смотрели на небо, фыркая себе под нос. – Вперед, не останавливаемся, – тихим шепотом сказал Андрей Викторович. Мы кивнули головами и проследовали за ним, с Андреем Викторовичем мы чувствовали себя более-менее в безопасности, путь мы выбрали по дороге, сквозь заторы машин. Андрей Викторович предположил, что так мы будем укрыты от прыгунов и постоянно держать округу под контролем, не давая прыгунам подобраться близко. Идея, как мы считали, была идеальная.

– Что думаешь? – посмотрев на меня, спросила Вика.

– В каком смысле? – переспросила я у нее.

–Ну, мне кажется, это не лучшая идея – идти сквозь завалы машин.

– Почему? – поинтересовалась я, не сбавляя шаг.

– Если нас заметят, мы себя тут и похороним, бежать будет некуда, – опустив глаза, с грустью в голосе сказала Вика. Я поддержала ее и решила предложить отцу Игоря другой путь.

– Андрей Викторович, – протискиваясь сквозь машины, обратилась я к нему.

– Что такое? – он присел возле машины, облокотившись на капот.

– Мы подумали, что это не лучшая идея – идти сквозь завал машин.

Он молча сидел и слушал.

– Почему же, – наконец спросил, нахмурив лоб, у меня. Вика стала объяснять.

– Да мы же тут в западне, – нервно, едва слышно сказала она. В ее глазах я видела ужас понимания, что решение идти по дороге, забитой авто, – это не такая хорошая идея, которая казалась раньше идеальной.

В нашей группе начала назревать конфликтная ситуация, Андрей Викторович со своей семьей считали, что идти по дороге – единственная правильная идея, в свою очередь, намекая нам, что без нас они дойдут быстрее.

– Да и пожалуйста, – Вика повернулась в сторону улиц, давая всем своим видом понять, что не против разделиться. Характер Вики был всегда высокомерным, но разделяться в городе, полном хаоса, было самой глупой идеей, которую я слышала.

– Анжелика, ты со мной? – взяв меня за руку, спросила она со слезами на глазах, рассчитывая, что я ее не брошу одну в этом кошмаре.

– Анджела, подумай, – обратился ко мне Игорь, – куда ты с ней пойдешь, у нас оружие и план, а что у нее – детская истерика, – нахмурив лоб, сказал он. Действительно, идти с Викой по ее плану было чистым самоубийством, но и бросить ее я не могла. Инесса Рудольфовна все это время сидела, молча наблюдая за нашими спорами, не выдержав, она крикнула плача:

– Андрей, пусть идут, как знают, у нас своя семья, – добавила она, вцепившись в руку мужа. Андрей Викторович молча смотрел на нас, как будто принимал решение, вдруг неожиданно для всех он спросил, обратившись к Вике:

– Что ты предлагаешь?

Все были в непонимании, но казалось, Андрей Викторович стал понимать, что хочет до всех донести Вика.

– Я? – с заплаканными глазами, шмыгнув носом, спросила Вика с надеждой в голосе. Андрей Викторович кивнул головой.

– Идемте вдоль Оки, прикрываясь деревьями и постройками, путь займет времени больше, но и шанс на выживание у нас будет в два раза выше.

Андрей Викторович, как бы это было ни странно для всех нас, согласился с Викой. Оглядевшись по сторонам, он скомандовал отступать к скверу, который находился рядом с дорогой.

Подойдя как можно ближе к Оке, мы не спеша выбирали каждый свой шаг, как будто шли по минному полю и одно неверное движение грозило нам смертью. На пути нам встречались выжившие люди, но к нам они не спешили подходить и, с крайней осторожностью обходя нас с боку, бежали вперед.

– Трусы, мы же живые, – крикнул им вслед Андрей Викторович.

– Тихо, Андрей, – дергая его за руку, едва слышно говорила Инесса.

– Смотрите, – застыв на месте, сказал Игорь и снял с плеча ружье, направив в сторону. Мы все замерли, как вдруг и Виктор Андреевич приготовил оружие, посмотрев в сторону зарослей кустов.

– Что там? – испуганным голосом спросила Инесса.

– Тихо, – сказал Андрей, его лицо замерло в состоянии каменной плиты, без малейших эмоций. Он стоял и смотрел вдаль.

– Тихонько обойдем справа, – сказал он.

– Да, Андрей, что там? – уже громким тоном спросила Инесса, как вдруг из кустов на полном ходу выпрыгнула маленькая собачка, это была китайская хохлатая, с ошейником и поводком, который тащился за ней.

– Твою мать, – выругался он. Пот закрыл весь лоб, а вены напухли на голове, Игорь тоже побледнел и даже сел на землю на несколько секунд.

– Боже, какое чудо, – взяв на руки собачку, сказала Вика.

– Нашла свою любимицу, – погладив собачку, сказала я. Вика просто улыбнулась, казалось, за эти несколько дней это единственное, что хорошего случилось с ней.

Путь наш продолжался еще несколько часов, идея идти не по дороге была идеальная. Вика, понимая это, шла впереди с довольным лицом, которое покрылось румянцем на солнце.

– Стоять, – скомандовал голос впереди. На улице хоть и было светло, но замаскировавшийся солдат был едва виден: встав на колено, он полностью показал себя, на нем был камуфляж зеленого цвета, со всех сторон обвешанный тканью.

– Да это же снайпер, – сказал уверенным голосом Андрей Викторович. – Дружище, мы нормальные, – подняв руки, сказал он. Снайпер стоял и больше не говорил ни слова, как из-за его спины показались еще несколько бойцов.

– На месте стоять, – скомандовал один из них.

– Не двигаться, – поддержал его другой из бойцов. Мы не успели заметить, как нас взяли в кольцо и отняли оружие, солдаты работали быстро, но как таковой агрессии к себе мы не почувствовали.

– За нами идите, – скомандовал один из них, мы уже были рядом со стадионом.

Подойдя к стадиону, мы увидели колонну автобусов и заграждения военных, везде была суета, гражданские бегали, кто-то грузился спешно в автобусы, кто-то проходил медосмотр. Нас направили к палаткам с врачами, со стороны дороги слышались звуки выстрелов из крупной техники и автоматов, заграждения, кажется, сдерживали что-то там, вдали. После медосмотра нас спешно проводили в автобус, мы сели вдвоем с Викой, Игорь со своей семьей еще не прошел медосмотр, мы стали волноваться, что их долго нет.

– Сволочи, пустите, мы здоровые, – доносились голоса с улицы.

– Не положено, – кричали военные.

– У меня ребенок, – рыдая навзрыд, кричала женщина. Вдруг раздался звук из громкоговорителя, военные говорили в него, что всем стоит соблюдать порядок, что мест в первом эвакуационном отряде на всех не хватит.

Люди стали в панике качать автобусы, проклиная военных и всех, кто был внутри.

– Назад, – закричали солдаты, направив на людей оружие, – отошли от машин.

Крики раздавались все интенсивней, мы просто прижались друг к другу и старались не слышать всего того кошмара, который творится снаружи.

– Где Игорь? – тревожным голосом спросила Вика.

– Не знаю, – посмотрев по сторонам, сказала я. Как вдруг в окно увидела, как Игорь со своей семьей стоит и молча смотрит на наш автобус.

– Почему так, – прошептала я, – почему их не взяли, что происходит? – обратилась я к одному из военных, стоявшему в проходе. – Пожалуйста, они здоровые, – заплакав, сказала я. Солдат молча отвел глаза.

– Не положено, – сказал он, отвернувшись от меня, сжимая в руке свое оружие.

Мы с Викой подбежали к окну так, чтобы нас было видно. Игорь стоял, смотрел на нас и улыбался. Слезы подкатили у нас обеих, люди в автобусе начали возмущаться.