Литературное досье Николая Островского
- -
- 100%
- +
ЕВГ. БУЗНИ
ЛИТЕРАТУРНОЕ ДОСЬЕ
НИКОЛАЯ ОСТРОВСКОГО
Москва
2017
На выпускном школьном экзамене по литературе на аттестат зрелости я писал сочинение на свободную тему: "Мой любимый литературный герой". И писал я о Павке Корчагине, выведенном в романе Николаем Островским. Я не помню, что бы писал там о самом авторе. И тему избрал не потому, что хотел получить пятёрку в аттестате, которую получил. Нет, просто я действительно любил этот образ.
Кто-то сегодня может сказать, что я был обычным "зашоренным" советской властью учеником. Но, во-первых, хочу сказать, что не вижу ничего плохого в том, что в советское время умели воспитывать молодёжь, которая верила в какие-то идеалы и жила ради осуществления той или иной большой мечты. И очень хорошо, если мечта молодого человека совпадала с идеями, живущими в стране.
Во-вторых, я отнюдь не был бездумным, слепо верившим в коммунистическую идею, юнцом. В нашем десятом "А" классе это было, мне кажется, невозможным, настолько наш ученический коллектив был боевым и разношёрстным по составу. Мой преподаватель литературы Римма Николаевна учила нас аргументировать своё личное отношение к литературным персонажам и к самой жизни. Я никогда не писал по принципу "так надо", а отражал собственные мысли.
И любимыми героями у меня были Дубровский Пушкина, Печорин Лермонтова, Рахметов Чернышевского. Я старался казаться независимым в суждениях, сдержанным во внешних проявлениях, не размахивать руками, как, мне думалось, ходил Печорин. Хотелось поспать на гвоздях, испытывая себя, как делал Рахметов. А искусством я хотел обладать тем, что нашёл в строках Есенина из его поэмы "Чёрный человек":
"В грозы, в бури,
В житейскую стынь,
При тяжёлых утратах
И когда тебе грустно,
Казаться улыбчивым и простым –
Самое высшее в мире искусство".
То есть нравилась сила духа, хотелось воспитать самого себя твёрдым, умеющим управлять своими чувствами и добиваться поставленной перед собой задачи, но не простой какой-нибудь ради удовлетворения собственного тщеславия или удовольствия, а задачи оказания помощи другим людям, задачи служения обществу, в котором живёшь. Вот что было важно. В этом ряду литературных героев немаловажную роль играл убеждённый революционер Павел Корчагин.
В последующей моей жизни мне приходилось не раз доказывать самому себе и другим то, что я никогда не изменял этому направлению, воспитанному во мне литературными образами. Доводилось часто выступать на малых и больших собраниях с резкой критикой, после чего друзья сравнивали меня в шутку то с Лениным, то с Чичериным, а руководство порой снимало с работы. Всяко бывало. Но убеждений я не менял и не меняю.
Судьба бросала меня с должности на должность, носила по разным странам в качестве переводчика и привела, наконец, в Москву, где однажды я предстал перед директором музея Николая Островского Галиной Ивановной Храбровицкой. Человек, до мозга костей пропитанная любовью к Николаю Островскому, в прошлом сама комсомольский работник высокого уровня, кандидат исторических наук, она, кажется, не знает другой темы разговора, как только об Островском и его огромном влиянии на воспитание молодёжи. И эту нашу встречу она начала с того, что повела меня и моего протеже, рекомендовавшего поработать здесь, по музею, восторженно передавая нам биографию знаменитого писателя.
Несколько иначе, точнее вообще скептически, отнеслась к моему желанию работать в музее в должности младшего научного сотрудника заместитель директора по науке Латышева Татьяна Андреевна. Она была уверена, о чём прямо и сказала, что моя работа в музее – это стрельба из пушки по воробьям, подразумевая, что жалко тратить мой опыт литературной работы на рутинное проведение экскурсий. Ей казалось несомненным, что я очень скоро оставлю музей. Так, в сущности, могло бы и случиться, если бы та же Латышева не показала мне в архивах музея неопубликованные страницы рукописи романа "Как закалялась сталь" и не сообщила в первые же дни о том, что подлинной биографии писателя Островского почти никто достоверно не знает.
А ведь в то время была жива ещё жена Островского Раиса Порфирьевна, друзья его Пётр Новиков и Анатолий Солдатов, первый редактор романа "Как закалялась сталь" Марк Колосов, добровольный секретарь, писавший под диктовку Островского в Мёртвом переулке, Галина Алексеева.
И когда я с головой ушёл в мир двадцатых и тридцатых годов двадцатого века, когда передо мной совершенно неожиданно открылся мир неизведанный, распахнулась неизученная судьба человека, сумевшего пройти через труднейшие испытания физической и духовной ломки человека, нашедшего в себе силы не написать, а продиктовать вслепую свои очень даже зрячие мысли, которые вылились в книгу, тогда я понял, что пришёл в музей, если и случайно, то очень вовремя и не напрасно.
Не смотря на трудное время перемен в восприятии прошлого нашего отечества, коллективу музея Николая Островского того времени удалось подготовить и переиздать в "Молодой гвардии" собрание сочинений Островского, включив в него не публиковавшиеся ранее письма и страницы романа "Как закалялась сталь". Нам хотелось полнее раскрыть творческий процесс писателя.
Ведь дело как раз не в том, что Островский писал книгу, будучи фактически слепым и неподвижным человеком. Он-то как раз был против оценки его произведения по такому принципу. Мы знаем немало авторов с не менее трудными судьбами, сотворившими чудеса. Прикованным к постели писал Бирюков, слепыми, подобно Асадову, писали поэты свои стихи, известны нам художники, писавшие картины пальцами ног, поскольку рук у них не было, а есть художница без рук и ног, но сумевшая взять кисть в зубы и творить, что бы оставить след, отобразить своё видение жизни. Нельзя не преклоняться перед силой духа этих людей. Это, безусловно, прекрасно.
Но я помню хорошо, что, знакомясь в школьные годы с романом "Как закалялась сталь", меня, как обычно, не интересовала биография писателя. Я любил читать книги непредвзято. Меня в первую очередь интересовало само произведение, какое оно произведёт на читателя впечатление вне критики, вне мнений других людей. Хотя, разумеется, в школе преподаватели раскрывали ученикам сначала эпоху, биографию писателя, а потом уж рассказывали о его произведениях. И это правильно. Тем не менее, читая то или иное творение, рассматривая картины художников, я старался отвлечься от автора, концентрируя своё внимание только на самом полотне, как отображении жизни.
Книга Николая Островского "Как закалялась сталь" оказала и оказывает сегодня воздействие на миллионы людей по всему миру. Именно его роман. Я убеждён в том, что, если бы он был написан совершенно здоровым человеком, если бы Островский не был в тяжелейших условиях, заставлявших диктовать и не видеть написанное, всё равно роман пролетел бы по всему свету знаменем убеждённости в революционной справедливости, в целесообразности жизни ради человечества, в счастье жить на земле осмысленно с пользой.
Конечно, великое множество людей восхищаются мужеством писателя. Об этом можно судить хотя бы по записям в книге посетителей музея Николая Островского. Вот лишь некоторые из них:
"Приехав в Москву, своей первой целью мы поставили посещение музея Н. Островского. И вот наша экскурсия закончена. Мы восхищены этим мужественным человеком, который действительно прожил жизнь во имя счастья людей. Большое спасибо работникам и создателям музея Николая Алексеевича Островского за предоставленный нам обширный материал и огромное удовольствие в познании нового".
Ученики 10 "А" класса СШ № 139, г. Минск 5 ноября 1988 г.
"Такие мужественные люди, как Н. Островский, должны быть примером всем нам ещё не одно десятилетие и даже столетие"
Семья Мироновых, г. Загорск, 22 сентября 1988 г.
"Каждый раз, встречаясь с Островским, не устаём поражаться волей, мужеством этого человека.
Неправда, что нынешнее поколение не читает Островского. После посещения музея ещё раз перечитаем это произведение".
От группы г. Унеча Брянской области, 7 октября 1988 г.
"Дорогой Павел! Прекрасный наш Павка Корчагин! Прекрасный наш Николай Алексеевич! Мы любим Вас… Душа Ваша в тревоге…, но не вешайте голову, не смотря ни на что. Мы боролись и погибали за Вас. Мы, довоенное поколение, Вас в обиду не дадим! Мы будем защищать Вас пока живы. И неправда, что в нашей жизни Корчагины и Островские не нужны.
Я считаю Вас, Николай Алексеевич, своим учителем. Я училась у Вас мужеству, перенеся шестнадцать операций и борясь с паразитами".
От имени всех учителей русского языка и литературы
Капитолина Леонидовна Камышенцева, 22 октября 1988 г.
Хочу заметить, что особенно последняя процитированная мною запись – это обращение в основном к герою романа Павке Корчагину. Читатели ассоциируют писателя с его героем, но вообще-то знают только роман, любят роман, а потом узнают подробности жизни писателя, придя в музей, а не наоборот. Вот ещё один яркий пример такого плана, когда книга оказывает сильное воздействие на человека, ещё одна запись, взятая из книги посетителей:
"Редко удаётся так просто прийти в хороший музей и одному походить, посмотреть, подумать.
У меня сейчас далеко не всё в порядке. Сегодня я пришёл сюда впервые. Об Островском практически ничего до сегодняшнего дня не знал. Знал, конечно, как автора "Как закалялась сталь", из коротких скупых строк биографии. А сегодня увидел его квартиру, множество фотографий и документов…
Музей оставил у меня глубокое впечатление.
Я обязательно приду сюда ещё раз. Сразу после того важного барьера в своей жизни, который мне предстоит пройти в ближайшие две недели".
Рыченков С., 24 января 1089 г.
Нужно ли что-нибудь добавлять к этому откровению? "Как закалялась сталь" помогает людям жить не только в том случае, если они заболели физически. Она помогает преодолевать психологические трудности. Важна эта книга и сегодня, когда вместе со справедливой в каких-то вопросах критикой нашего прошлого на людей обрушился и поток лжи, клеветы и просто грязи в адрес всего того, что высоко ценилось поколениями советских людей.
В 2004 году Николаю Алексеевичу Островскому исполнилось сто лет со дня рождения. До начала перестройки, начатой в 1985 году, никому и в голову не могло придти снять из программы школьного обучения произведение Островского "Как закалялась сталь". Сегодня это сделано удивительно бездумными людьми, не понимающими, сколь важна для подрастающего поколения вера в человека, в справедливость, в возможность построения счастливого общества, в котором человек человеку действительно друг, товарищ и брат. Эти ценности сегодня подменены странными лозунгами борьбы за свободу ради наживы, жизнью ради собственного удовольствия, собственного достатка не важно за чей счёт и какими средствами приобретенного.
Все возмущаются ростом преступности, бездуховности, падением нравственности. А ничего удивительного в этом нет. Если из-под здания убрать бетонный фундамент, заменив его песком-плывуном, то и здание расползётся.
Героями Николая Островского были люди, любившие свой народ, преданные его идеалам, потому они были высоко нравственными. Книга Островского написана в славных традициях русской литературы. Она родилась в нужное время в нужном месте. За рубежом поднялся дикий крик о том, что эта пропагандистская книга плод труда чуть ли не НКВД, специальное изобретение для поднятия духа советского народа. В ответ таким измышлениям я скажу, что, если бы Островского не было, то его действительно надо было бы выдумать, настолько огромной оказалась его роль в воспитании молодёжи. Но кто в состоянии специально выдумать Пушкина, Толстого, Шекспира? Это невозможно, как невозможно было специально создать Островского.
У Герцена есть замечательные слова по этому поводу:
"Природа мать, когда б таких людей ты иногда не посылала миру, заглохла б нива жизни".
Вот почему я попытался раскрыть тайну рождения романа "Как закалялась сталь" и провести своеобразное литературное исследование, которое называю "Литературное досье Николая Островского".
Хотя в книге даются различные версии, но все они являются ответом критикам, опровергающим авторство Николая Островского: роман "Как закалялась сталь" написан Николаем Островским. Вопрос в том, как всё на самом деле произошло. Об этом моя книга, основанная на материалах архивов музеев Николая Островского, Российского государственного архива литературы и искусства, Российского государственного архива социально-политической истории, Центрального государственного архива Советской армии. Я очень благодарен всем сотрудникам этих архивов, которые с любовью к нашей истории помогали мне в нахождении нужных материалов.
Именно сегодня, когда никто точно не знает, в каком направлении движется наша страна, когда молодёжь мечется в поисках чего-то захватывающего, чего-то интересного, куда можно было бы приложить кипучую энергию юности, очень нужен убеждённый, знающий цель своей жизни герой. Новых пока не видно. Поэтому я пишу о Николае Островском, чей пример не может затеряться во времени.
РОЖДЕНИЕ ПРАВДЫ
(Об истоках романа Н.А.Островского “Как закалялась сталь”)
Роман или автобиография?
Лет пятнадцать тому назад во время презентации в Центральном доме литераторов в Москве первого номера альманаха «Тёплый стан», присоединяясь к многочисленным поздравлениям, я обратил внимание присутствующих на то, что наряду со справедливой критикой отдельных отрицательных фактов, имевших место в истории нашей страны, стало звучать немало популистских выступлений, которые перечёркивают вместе с плохим и всё хорошее, что накоплено в анналах культуры нового государства, и пожелал создателям альманаха не забывать обращаться к тому ценному, что осталось нам в наследство от революционной истории, в частности, к жизни и творчеству Николая Островского.
Произнеся имя всем известного писателя, я выдержал паузу, ибо, как и ожидал, услышал в зале откровенный смех нескольких человек.
Да, как это ни странно, популярнейший многие годы роман, выдержавший за пятьдесят пять лет более семисот пятидесяти изданий на семидесяти пяти языках народов нашей страны и всего мира, роман, прошедший в рюкзаках бойцов через окопы Великой отечественной войны и запавший в души миллионов людей, сумевших, благодаря упорству и мужеству Корчагина, справляться со своими бедами, роман, пронёсшийся над миром своей крылатой фразой о смысле жизни, вдруг при одном упоминании о его авторе стал вызывать у некоторых смех.
Нет, не стоит сейчас обвинять этих некоторых в недопонимании, поскольку не вина их, а беда в том, что в пылу разгоревшихся страстей за раскрытие правды они часто за пламенем споров саму правду-то и не видели. Не знали они, что и Николай Островский отдал свою жизнь писателя и борца за ту же правду, которая в его время уже начинала искажаться по разным причинам. Не Островский виноват в том, что одна треть рукописи его знаменитого романа «Как закалялась сталь» не была опубликована, а письма при печати сокращались или вообще не попадали на страницы посмертных изданий. Через десятилетия издательство «Молодая гвардия» выпустило новое собрание сочинений писателя с полным текстом романа и письмами без купюр, прятавших долгие годы возмущение писателя, его резкую критику негативного, недопустимого, по его мнению, в жизни государственного и партийного аппарата.
Сегодня легко махать кулаками на прошлое и прятаться от сегодняшних событий. Немало читателей думают теперь, что Николай Островский был фанатиком и слепым орудием в руках партийных бюрократов. Что можно сказать на это?
Да, писатель верил в революцию, а его герои отдавали жизни за неё. И это, несомненно, лучше, чем терять жизни в нынешних мафиозных разборках во имя обладания зелёными долларовыми купюрами. Но интересно и то, что, будучи прикованным к постели болезнью в двадцать два года, а в двадцать четыре потеряв зрение, Островский лучше многих зрячих видел то, что происходило вокруг него и об этом происходящем, пусть не всегда мастерски, но всегда откровенно и честно писал. Свидетельством тому являются не публиковавшиеся ранее письма писателя и страницы романа «Как закалялась сталь», автобиографичность которого до сих пор является предметом споров литературоведов и биографов Николая Островского.
Между тем, вопрос автобиографичности произведения никак не может считаться праздным. Ведь одно дело любить роман, в котором всё от корки до корки выдумано, и тогда подражать полюбившимся, но выдуманным героям, что характерно детям и мечтательным душам, другое дело увлекаться реальными героями дня Чкаловым, Олегом Кошевым, Степаном Разиным, когда читатель знает, что раз такой человек был на самом деле, то и он имеет возможность стать таким же сильным, стойким, героическим. Вот почему о героях народного эпоса рассказывалось издревле из уст в уста, как о реально существовавших личностях, а в наши дни герои художественных фильмов, телеспектаклей и различных постановок воспринимаются зрителями настолько реальными, что не исполнителям, а их героям пишут письма, к ним обращаются порой с просьбами, как к живым людям. В этом сила реализма настоящего творчества.
Не избежал этой судьбы и роман Островского «Как закалялась сталь». Причиной тому было не только гипнотическое действие на революционно настроенного читателя самого романа, буквально вписавшегося в свою эпоху, но и тот факт, что многое из описанного на страницах книги совпадало со страницами жизни её автора. Во всём мире для тысяч и тысяч инвалидов, страдающих различными недугами, Николай Островский, сумевший преодолеть физическую немощь и слепоту, чтобы писать для людей, всегда будет живым примером для подражания и неизменно ассоциироваться с Павкой Корчагиным, который, пройдя сквозь пламя революционной борьбы, не сломился от наступившей болезни и тоже стал писать, как автор создавший этот замечательный образ.
Тем не менее, вопрос автобиографичности романа остаётся, и причин тому не мало.
Передавая рукопись первой части романа в редакцию журнала «Молодая гвардия», Островский сопроводил её письмом, в котором писал:
«Я попытался облечь в литературную форму действительные факты, зарисовал целую группу товарищей, частью работающих и сейчас, частью погибших.
Главных действующих лиц я знал лично и, показывая их, желал сделать это правдиво, указав все их недостатки и положительные стороны».
И в самом деле, в книге мы встречаем персонажей: Чернокозов, Пузыревский, Жигирева, Берсенев, Родкина, Алексеева – которые имели место в жизни Островского под теми же фамилиями. Встречаем героев с несколько изменёнными, но легко узнаваемыми именами. Например, Тая Кюцам (слово перевёртыш), подруга Корчагина – это Рая Мацюк, впоследствии жена писателя – Раиса Порфирьевна Островская, а коммунист Леденёв – это Иннокентий Павлович Феденёв, которого можно смело назвать крёстным отцом романа «Как закалялась сталь», ибо он весьма существенно помог появлению романа на страницах печати.
Дальше в том же письме в редакцию Островский утверждает:
«Я писал исключительно о фактах – это меня связывало. Иногда я попадал в плен к фактам. Написать иначе – значит фантазировать, перестать рассказывать то, что было».
Из этого кажется совершенно очевидным, что роман действительно автобиографичен, тем более что дальше в письме автор подчёркивает:
«Я работал исключительно с желанием дать нашей молодёжи воспоминания, написанные в форме книги, которую я даже не называю ни повестью, ни романом, а просто «Как закалялась сталь».
Многие исследователи творчества Островского так и делали – довольствовались этим письмом писателя и заявляли, что Корчагин и Островский одно лицо. Но ведь были и другие письма писателя, в которых Островский утверждал обратное.
11 апреля 1935 года Островский диктует письмо в редакцию «Литературной газеты», начинающееся с главного:
«Только сегодня я прочёл в «Литературной газете» от 5 апреля статью Бориса Дайреджиева «Дорогой товарищ». И хотя я сейчас тяжело болен – воспаление лёгких, – но я должен взяться за перо и написать ответ на эту статью. Буду краток.
Первое: решительно протестую против отождествления меня – автора романа «Как закалялась сталь» с одним из действующих лиц этого романа – Павлом Корчагиным.
Я написал роман. И задачи критиков показать его недостатки и достоинства, определить, служит ли эта книга делу большевистского воспитания нашей молодёжи».
Через пять дней эту мысль Островский подтверждает и развивает, выступая с творческим отчётом перед членами бюро Сочинского городского комитета партии, говоря следующее:
«В печати нередко появляются статьи, рассматривающие мой роман «Как закалялась сталь» как документ – автобиографический документ, то есть историю жизни Николая Островского. Это, конечно, не совсем верно. Роман – это в первую очередь художественное произведение, и в нём я использовал также и своё право на вымысел. В основу романа положено немало фактического материала. Но назвать эту вещь документом нельзя. Будь это документ, он носил бы другую форму. Это роман, а не биография, скажем, комсомольца Островского».
Вот теперь-то, думается, всё стало ясно, писатель расставил точки над «I», безусловно писатель имел право на вымысел и написал роман. Однако через полтора года в интервью московскому корреспонденту газеты «Ньюс кроникл» ставится последняя точка этой темы. Островский, говоря о своём романе «Как закалялась сталь», заявляет:
«Раньше я решительно протестовал против того, что эта вещь автобиографична, но теперь это бесполезно. В книге дана правда без всяких отклонений. Ведь её писал не писатель. Я до этого не написал ни одной строки. Я не только не был писателем, я не имел никакого отношения к литературе или газетной работе. Книгу писал кочегар, ставший руководящим комсомольским работником. Руководило одно – не сказать неправды».
Стало быть, всё же автобиография? Но тогда как же быть с высказываниями диаметрально противоположными? Где же Островский был прав?
И вот, как это ни парадоксально, правда была во всех словах, но понять её, разобраться во всём оказалось возможным лишь тогда, когда достали на свет из архивов непубликовавшиеся ранее страницы романа и писем писателя. Сопоставление именно этих страниц писем и книги позволило сделать вывод о том, что Островский действительно писал в книге факты, взятые из жизни, не всегда в той же последовательности и точно так, как они имели место, но всегда убедительно, правдиво, достоверно. Это ещё раз доказывает всем тем, кто с умыслом и без умысла высказывали сомнения в авторстве Островского, что роман написан именно им и по страницам окружавшей его жизни. Роман можно безошибочно назвать автобиографией поколения молодёжи двадцатых годов. И выброшенные некогда из него страницы (не будем осуждать историю) должны были быть обязательно восстановлены, так как в любой жизни, если мы хотим её понять, важна каждая страница. Особенно это необходимо сегодня, в дни, события которых так напоминают далёкие двадцатые годы, о которых писал Островский.
Письма и главы
В восьмой главе второй части романа «Как закалялась сталь» уже серьёзно больной Павел Корчагин пишет письмо своему брату Артёму. Оно начинается так:
«Артём, хочу рассказать о пережитом. Кроме тебя я, кажется, таких писем никому не пишу. Ты меня знаешь и каждое слово поймёшь. Жизнь продолжает меня теснить на фронте борьбы за здоровье.
Получаю удар за ударом. Едва успеваю подняться на ноги после одного, как новый, немилосерднее первого, обрушивается на меня. Самое страшное в том, что я бессилен сопротивляться. Отказалась подчиняться левая рука. Это было тяжело, но вслед за ней изменили ноги, и я, без того еле двигавшийся (в пределах комнаты), сейчас с трудом добираюсь от кровати к столу. Но ведь это, наверное, ещё не всё. Что принесёт мне завтра – неизвестно».
А в эпистолярном наследии писателя есть реальное письмо брату Николая Островского Дмитрию Алексеевичу, написанное 2 ноября 1926 года, что событийно совпадает с письмом в романе. Реальное письмо брату начинается иначе: