Литературное досье Николая Островского

Островский мог выслушать Гайдара в 1930 году, что вообще-то вряд ли, но мог и в 1931, кода Гайдар всё ещё был в Москве (он уехал из Кунцево летом). Он вполне мог успеть оказать помощь в работе над первыми главами.

Если бы это было так на самом деле, то все тайны рождения романа "Как закалялась сталь" были бы раскрыты. Стали бы понятны совпадения биографии Гайдара с некоторыми фактами жизни Павла Корчагина (да ведь это есть у всех писателей реалистов, которые в своих книгах пишут о себе и о других людях правду), понятно было бы почему Островский был связан с редакциями до написания своего романа, почему первые же страницы, написанные собственной рукой, становились более гладкими в литературном отношении при переписке секретарями и тем более при перепечатке их на машинке.

Возможно, нас меньше удивило бы совпадение эпизодов с приобретением первой винтовки и рассуждений о слове "политика" в романе "Как закалялась сталь" и "Школе", совпадение стиля и речи автографа Островского с первым произведением Аркадия Гайдара "В дни поражений и побед". Читая самые первые произведения двух писателей, нельзя не заметить, что они по своей эмоциональности, накалу, убеждённости удивительно похожи. Оба писателя, словно два музыканта, которые играют одну и ту же мелодию и на одном и том же инструменте, допуская лишь некоторые собственные вариации. Их герои почти одинаково мыслят и почти одинаково говорят.

Всё это могло родиться в процессе совместных бесед, рассказов друг другу о себе. И если бы Гайдар помогал своему сверстнику не только рассказами, но и, как более опытный, – в литературном плане, это нисколько не умалило бы достоинства писателя Островского.

Между прочим, сам Гайдар прекрасно понимал важность помощи начинающим писателям. Вот что писал по поводу публикации первой книги Аркадия Гайдара "В дни поражений и побед" его сын Тимур Гайдар:

"Первым в редакции рукопись Аркадия Голикова прочитал Сергей Семёнов. Передавая её другим членам редколлегии, сказал:

«– Это, конечно, не роман, а повесть… Но это здорово… По-моему, из него может получиться писатель. Почитайте!»

Мнение члена редколлегии Константина Федина записано в автобиографии Аркадия Гайдара:

«Писать вы не умеете, но писать вы можете и писать будете».

Началась работа над текстом повести. Аркадий Гайдар вспоминает:

«Учили меня: Константин Федин, Михаил Слонимский и особенно много Сергей Семёнов, который буквально строчка по строчке разбирал вместе со мною всё написанное…»

И всё же напечатанная в «Ковше» повесть «В дни поражений и побед» успеха Аркадию Голикову не принесла. Нельзя сказать, что её не заметила критика. Заметила, да ещё как! Известный в ту пору литературный критик Михаил Левидов, выступивший с обзором альманахов «Ковш», «Недра», «Перевал» – двадцать два автора упомянуты,– даже начал с неё свою статью: «Нас интересует вопрос, на каком основании ожидал Аркадий Голиков, что его произведение понравится какому бы то ни было читателю. Сюжет? Вместо него банальный эпизод. Действующие лица не живут. Языка нет, так, серая пыль…»

Отрицательные рецензии появились в журналах «Звезда», «Книгоноша», и только «Октябрь» отметил, что «произведение А. Голикова отходит некоторым образом от шаблона…»

Теперь, когда минуло шесть десятилетий, и мы знаем все книги Аркадия Гайдара, можно спокойно, с высоты нашего знания, перечитать эти рецензии. Можно признать, что кое в чём критики были правы. Хотя, конечно, и это сейчас особенно ясно видно, не заметили они, как даже в первой повести от страницы к странице постепенно становится крепче и звонче голос молодого писателя. А главное, не разглядели его искренности и чистоты, которую сразу почувствовали Константин Федин и Сергей Семёнов".

К сожалению, подтвердить версию знакомства Островского с Гайдаром и их сотрудничества какими-то более убедительными фактами пока не удалось. Я как-то даже ездил в Иркутск повидаться с одним из близких друзей Феденёва, поскольку его самого уже не было в живых. Так вот этот друг рассказал мне, что действительно Феденёв говорил ему о том, что первая рукопись Островского была потеряна в редакции "Молодая гвардия" и ему пришлось с ними ругаться по этому поводу. Но и этот рассказ, конечно, не является доказательством.

Жена Островского, Раиса Порфирьевна, категорически отрицала факт встречи Николая Островского с Аркадием Гайдаром. Однако, как ни жаль говорить это, но её воспоминания и утверждения далеко не всегда соответствовали устанавливаемым нами истинам. Секретарь Островского, соседка по квартире, Галина Алексеева не была столь категоричной в этом вопросе, говоря, что не помнит об Аркадии Гайдаре, но, по её же словам, человек в кожаной куртке, якобы к Николаю в Мёртвый переулок приходил. Может быть, это был и он. Так что оставим пока этот вопрос открытым.

Примечания