Императорский отбор

Глава 1

Вчера вечером мы отмечали «экватор» на юрфаке, но я выпил совсем немного и в три утра уже спокойно спал в своей кровати. Я прекрасно помню, как веселился в ресторане, как добрался домой на такси, как привел себя в порядок и лег спать. А вот чего наотрез не могу вспомнить – как оказался в мрачном сыром подвале, полуголый прикованный к пыточному креслу.

Стоило мне пошевелиться, как на голову выплеснули целый ушат ледяной воды, и остатки дремы смыло, как пыль. Голову тут же пронзила острая боль, но причиной тому не выпитый алкоголь, а горячий металлический обруч, плотно обхвативший череп и прижавший к высокой спинке.

– Назови свое имя, демон!

Надо мной склонился сухопарый старикан с длинными седыми усами и в очках с золотой оправой. Незнакомец носил старомодный костюм-тройку с полосатыми брюками, а перед собой держал трость с тяжелой рукояткой в виде орлиной головы. Такая и смотрится внушительно, и в ладони лежит удобно, и темя раскроит не хуже клевца.

– Имя! – старик отвесил мне звонкую оплеуху.

– Осторожнее, – за допросом наблюдал крепкий широкоплечий мужчина, чье лицо таилось в тени дальнего угла. – Это все-таки твой внук.

– Сейчас это – порождение Преисподней! – крякнул палач. – А за сына не переживай – от пары затрещин не развалится.

Пока похитители спорили, я внимательно осмотрелся. Тесная камера меньше всего походила на комнату для допросов – скорее, на темницу в древнем замке. Ни окон, ни нар, стены сложены из кое-как подогнанных камней, а дверь сколочена из дубовых брусьев. Это где, простите, так пыточные обустраивают – в тематических квестах?

Да и каких-либо орудий на глаза не попалось – напротив кресла стояла лишь высокая кафедра, а на ней – толстенная книга в кожаном переплете. Я, конечно, слышал про избиения телефонным справочником, но во-первых таким «кирпичом» и убить можно, а во-вторых фолиант явно использовали строго по назначению – то есть, читали.

К тому же, кому понадобилось меня похищать? На братков или коллекторов эти господа совершенно не похожи – слишком уж физиономии холеные, и одеты с иголочки. А в долг я если у кого и брал, то у друзей – и только по мелочи, и с криминалом знаком сугубо по учебникам.

Тогда что, спецслужбы по ошибке взяли? Вполне вероятно, но почему матерые следаки до сих пор не знают, как меня зовут, и вдобавок величают демоном? И какого черта на полу мелом нарисована пентаграмма с уймой непонятных символов на лучах?

– Имя! – старик вновь приголубил меня по другой щеке. – Говори, сатанье семя!

– Меня зовут Максим Кузьмин…

– Врешь, собака! – взмах трости, и голову точно сжали в тисках. Я зажмурился и до скрипа стиснул зубы, чувствуя соленый привкус на языке. – Не бывает демонов с именем Максим Кузьмин!

– А я и не демон!

– Даже не думай меня дурить, бес! – дед дважды хлестанул по лицу. – Я – Альберт Титов, клирик храма Пресветлого войска, и таких как ты пачками оправлял обратно в Бездну! Повинуйся моей воле, не то познаешь такие мучения, что Ад покажется курортом!

– Клянусь, я не понимаю, о чем вы говорите! Я простой студент из России!

– Лжешь!

– Отец, хватит!

Шагнувший из тени мужчина спас меня от новой порции пощечин. Этот статный господин с ухоженной бородой носил приталенную жилетку и галстук-бабочку, и меньше всего походил на бандита или спецслужбиста. Ну, разве что на агента MI-6 – уж очень аристократичными были его черты и повадки.

– Одержимые бесами боятся святого слова, святого лика и освященного металла, – мужчина снял нательный крестик и приложил к моему кулаку. Не знаю, на что рассчитывал господин – на то, что я получу ожог, или начну биться в жутких корчах, но ничего не произошло. Для верности мужчина прошептал какую-то молитву на латыни и развел руками.

– Видишь, папа – это не демон.

– Но как же так! – старик склонился над книгой. – Это же подлинный трактат по демонологии за авторством самого аль-Хазреда! Ошибки быть не может!

– Мы прежде не пользовались этой книгой, так что возможно всякое. И мы доподлинно установили, что перед нами – не бес.

– Тогда кто? – дед захлопнул бесполезную книгу и подскочил ко мне с перекошенным лицом. – Ты колдун? Могучий визирь? Джинн? Отвечай! Ты все еще в нашей власти! Откажешься помогать – переселю тебя в крысу или петуха! Так и помрешь на скотном дворе!

– Повторяю! – я глубоко вздохнул. – Меня зовут Максим Кузьмин. Мне девятнадцать лет, учусь на юриста. Исполнять желания и колдовать не умею, поэтому не могли бы вы вернуть меня домой?

– Боюсь, это невозможно, – пожилой маг поправил очки. – Будь ты чертом – я бы просто изгнал тебя в Пекло, но коль ты чистая живая душа, то мои силы не помогут. Но я знаю, где живет столь могучий чародей, что без труда отправит тебя куда угодно. Так что если поможешь нам – поможешь и себе. Убьешь, так сказать, сразу двух зайцев.

– И что я должен сделать? Сделку купли-продажи закрыть? У меня даже диплома нет…

– Ты примешь участие в императорском отборе, – сказал «отец». – Задача максимум – победить. Задача минимум – не погибнуть.

Я сглотнул:

– Это что еще за отбор такой?

– У его величества дочурка подросла – вот и пришла пора жениться, – старик поморщился так, словно речь шла о жирной уродливой бабке. – По традиции, приглашения на смотрины разосланы пяти дворянским родам. Нынче кровавый жребий пал и на нас, будто других проблем не хватает!

– Отец…

– Прошу прощения. Если вкратце, отбор – это турнир претендентов за руку и сердце ее высочества Анны Анхальт. Турнир состоит из двух частей – в первой женихи сражаются за внимание невесты, во второй – сражаются меж собой. Мертвый претендент выбывает из отбора – причем неважно, по какой именно причине он умер. Однако совсем уж прямая мясорубка и поножовщина не поощряется. Отбор – мероприятие закрытое и отчасти сакральное, подробностей никто не знает, да и условия всякий раз новые. Но известно наверняка, что женихов ждут крайне опасные испытания. Породниться с самим императором – значит поднять свой род на недостижимую высоту, и уж поверь моим словам – соперники сделают все мыслимое и немыслимое, чтобы победить.

– Для моего сына отбор – верная смерть, – мужчина вздохнул. – Поэтому мы решились на крайние меры. Потусторонняя сущность в человеческом теле легко бы справилась с задачей, но что делать теперь я не знаю.

– Получается, только император сможет вернуть меня домой?

– Да. Сознание Трофима спит глубоко внутри твоего разума. Как только тебя изгонят, мой сын проснется и займет свое тело. Пути назад нет, и отказаться нельзя. Отбор – это закон. Нарушение – измена. Наказание – смерть. Так что остается лишь один путь – во дворец, а там уж как карты лягут. Лучше попытаться и понадеяться на удачу, чем просто сложить голову на плахе.

– Да уж… – я покачал головой, насколько позволял обруч. – Погулял так погулял… Но раз уж выбора нет, давайте приступать. Но для начала хотелось бы узнать побольше о вас и вашем мире. Я вообще без понятия, куда попал.

– Меня зовут Александр Альбертович Титов, – мужчин развязал ремни, и я с превеликим удовольствием потер занемевшие запястья. – Это мой отец – Альберт Антонович. Ты – Трофим, мой единственный наследник. Запомни это имя и представляйся только им.

– Трофим Александрович Титов, – зажмурился, запоминая псевдоним.

– Мы – графы, старинный дворянский род, ныне почти разорившийся. Возможно, именно поэтому император выслал нам приглашение. Последняя соломинка для утопающего.

– Насмешка это – не более, – Альберт вздернул нос. – Поиздеваться решил напоследок, упырь.

– Что, и у вас с властью беда? – с пониманием спросил я.

– Все гораздо хуже, – проворчал старик. – Анхальты – упыри в прямом смысле. То есть, самые настоящие вампиры из древнего прусского рода.

– Не понял, – я нахмурился, чувствуя неприятный холодок на коже. – Какие-такие вампиры? Как Дракула, что ли?

– Что ты такое несешь? – раздраженно бросил колдун. – Граф Дракула – величайший охотник на нечисть. Он забил кол в гнилое сердце самого Ван Хелсинга, правда, и сам пал в той легендарной схватке.

– В моем мире все несколько иначе… И что умеют эти вампиры? Ну, кроме питья крови.

– Они быстры, как ветер, и могут обогнать пулю!

– Это преувеличение, отец, – Александр слабо улыбнулся. – Но стрелу обгонят точно.

– И даже арбалетную! – дед вскинул скрюченный палец, и сын кивнул, чтобы не углубляться в споры о скоростных характеристиках кровососов. – Они сильны, как медведи, и легко разорвут человека голыми руками! Они велеречивы, как сирены, и очаруют слабого духом и распознают любую ложь!

– Даже не пытайся им врать, – напутствовал мужчина. – Вряд ли они догадаются, что ты подселенец, но если уж раскусят – лучше говори, как есть.

– Все равно убьют, – старик скорчил жуткую физиономию, – но хотя бы мучить не будут. А еще Анхальты – самые сильные чародеи во всей империи! И лишь поэтому до сих пор попирают святой трон своими нечистыми гузнами!

– Кстати, об империи. Какой сейчас год?

– Тысяча восемьсот восемьдесят восьмой.

– Хм… Век стали и пара, выходит. А магия?

Альберт поднял ладонь, и меж пальцев вспыхнул тусклый шарик золотого тумана.

– Когда-то он был ярче… – свет отразился в печальных серых глазах. – Гораздо ярче. Знал бы ты, юнец, сколько чертей я изгнал вот этой рукой… Но это – ничто, жалкие фокусы, по сравнению с мастерством вампиров. Те умеют насылать огненные шторма и ронять звезды на землю. Когда же во время стародавнего восстания их выкурили днем в чистое поле, они просто устроили затмение. Нам не оставили выбора, сынок, иначе мы бы никогда не подчинились этой мерзости.

– А про саму принцессу что-нибудь известно?

– Ничего, – Александр качнул головой. – Анхальты боятся солнца и редко покидают дворец. Анну же и вовсе никто никогда не видел.

– Вот если бы Дракула был жив! – продолжил сокрушаться старик.

– Папа, хватит.

– Да как тут успокоиться?! А если Трофим победит? Его же превратят в одного из них!

– А раньше не могли предупредить?

– Тебе волноваться нечего. Твоя душа вернется в родной мир – и на этом все закончится. Но если бы не закон, я бы сделал все, чтобы уберечь внука от такого позора. Хорошо, что ему не придется видеть весь этот ужас.

– Боюсь, это все, чем мы сможем помочь. Самое важное придется узнавать на месте – в том числе и свежие правила. Кандидата может сопровождать один член семьи. Я вынужден остаться – супруга слегла после таких новостей. С тобой поедет Альберт – и попутно расскажет все, что нужно.

– Не так я представлял себе поход на твердыню Сатаны, – проворчал клирик и пригладил казачьи усы. – Ох, не так.

– И прошу обоих – без глупостей. Отбор крайне важен для всех нас. А теперь идем. Пора собираться в дорогу, поезд отбывает на рассвете.

Меня отвели в небольшую спальню на втором этаже особняка. Встав у овального ростового зеркала, я оценил свое новое вместилище. Судя по болезненной бледности и худобе, Трофим Титов и прежде промышлял вампиризмом – никогда не выходил на улицу, перемещал все только магией и питался исключительно кровью.

Треугольное же лицо с обрамлении жидких пшеничных волос отдаленно напоминало молодого Есенина, если бы тот несколько лет горбатился в концлагере. Впалые щеки и глаза, острые скулы и подбородок, тонкий нос и выцветшие голубые глаза, да еще и рост чуть выше среднего. С таким набором мне только пьяных птушниц кадрить, а не принцесс.

В родном мире внешность у меня куда как более выразительная. Греческий профиль, загар, модная щетина, ежик густых черных волос – есть за что зацепиться, и любопытные женские взгляды ловлю на себе постоянно. С детства занимаюсь спортом – плавание и легкая атлетика в школе, бокс и кросс-фит в институте – особо выдающихся результатов не достиг, но оголиться на пляже никогда не стыдно.

Да и с девушками никогда проблем не имел, за тем лишь исключением, что отношения не отличались особой прочностью и продолжительностью. Я хоть и не летчик, но дела амурные всегда были на втором месте, очередная пригламуренная пассия быстро надоедала, и мы разбегались без особых переживаний и обид.

Когда перед тобой шведский стол, глупо задерживаться на одном блюде – не так ли? Нужно попробовать как можно больше, а уж о свадьбе я вообще никогда не думал. Мне еще и двадцати нет, какие нафиг серьезные отношения? А тут гляди-ка – сватовство.

– Думаю, этого хватит, – отец разложил на кровати белье и сменную одежду. – Если что понадобится – купишь в столице. Я открыл счет в банке на твое имя. Там – почти все, что у нас осталось, так что постарайся не растратить в первый же день.

– А вы тоже колдун? – спросил я.

– Разумеется. Как и ты. Все благородные – маги, но сила у всех разная. Титовы – клирики: врачуем, изгоняем нечисть и служим святому свету. Так что постарайся не поджарить ее высочество при первой встрече.

– А я могу? – с удивлением взглянул на руку, вспомнив, как Альберт зажег меж пальцев золотой огонь.

– Нет, конечно, – Александр беззлобно усмехнулся. – В школе тебя прозвали Фонариком. Догадаешься, почему?

– Да…

– Ладно, не кисни – гость из иного мира, – тяжелая ладонь упала на плечо и легонько тряхнула. – Говорят, вы ребята находчивые и с любой напастью в два счета справитесь.

– Кто говорит?

– Сказанья старины глубокой, – отец подмигнул – что ни говори, а этот франт умел расположить к себе. Жаль, ехать придется с бешеным дедом, а не с ним. – Поначалу больше наблюдай и поменьше лезь на рожон. Если твой бог не обделил тебя умом, то как-нибудь справишься.

Вздохнул и снял с вешалки брюки. Учился я на отлично и школу закончил с серебром, но разве это важно, когда надо женить на себе вампиршу и попутно одолеть четверых женихов? Впрочем, делать все равно нечего. Переодевшись в темную тройку, я взял саквояж и вышел на крыльцо, подле которого ожидала карета. Под недовольным взором Альберта забрался в салон, и тройка вороных понесла нас прочь от усадьбы, мимо полей, ветряных мельниц и редких хуторков.

Два часа тряски по ухабам – и впереди показался небольшой полустанок. Не успели мы ступить на платформу, а вдали раздался пронзительный гудок. Паровоз остановился всего на минуту – иных пассажиров, кроме нас, не было. Оно и понятно – мест для простолюдинов не предусмотрели, все сплошь роскошные купе, занятые спешащими в столицу богачами.

Путь выдался без приключений. Старик сидел мрачнее тучи и непрерывно ворчал под нос – и несмотря на обилие вопросов, донимать спутника совершенно не хотелось. А вскоре я и вовсе заснул под мерный перестук колес – сказались пережитые тяготы.

Во сне привиделась сцена драки с вампирами из фильма «От заката до рассвета», но вместо крови из упырей почему-то сыпались блестящие стразы. Я оказался единственным выжившим, но когда выбрался из логова, меня поймал Блэйд и вонзил осиновый кол в сердце со словами, что никогда еще так не ошибался.

Причем все было настолько реальным, что я очнулся с легкой болью в груди за миг до нового гудка – поезд подходил к вокзалу.

– Не потеряйся, – буркнул Альберт и вышел на запруженную разномастной публикой платформу.

Мы наняли возницу и отправились прямиком в Зимний дворец. Но как позже выяснилось, император в нем никогда не появлялся, а здание исполняло чисто административные функции – вроде министерства или мэрии. Я ожидал увидеть вампиров, но нам встречались обычные служащие, пусть и наделенные чрезвычайными полномочиями.

Например, когда они узнали кто мы и по какому поводу прибыли, немедленно выделили нам особый экипаж и сопровождение из дюжины конных стрелков. Формы бойцы не носили, предпочитая плащи с высокими воротами и широкополые шляпы, из-за чего открытыми оставались только глаза – цепкие и пронзительные, видящие опасность во всех и каждом.

Под охраной мы добрались до холма, окруженного столь мрачным лесом, что все сомнения развеялись, как туман поутру – вот она, настоящая обитель упырей, затерянная вдали от шума, света и добрых людей. На холме стоял огромный готичный замок, увенчанный острыми шпилями.

Крепость окружал высоченный забор, а стрельчатые окна заслоняли багровые витражи, защищающие хозяев от избытка солнца. Впрочем, если для вампиров губителен ультрафиолет, то хватит и самого обычного стекла, но вряд ли эти бестии разбирались в физике. Магия есть – ума не надо.

– А как они выглядят? – спросил я, когда до ворот оставалось меньше километра.

– Ты поймешь, – угрюмо бросил провожатый. – Этих… созданий ни с кем не спутаешь.

Альберт явно побоялся поносить Анхальтов в их же вотчине, вот и выбрал более корректное определение. Оставалось надеяться, что хозяева земли русской походили на Каленнов из «Сумерек», а не на тех чертей из «Я – легенда». Уж лучше самому себе отрубить башку, чем связаться с такими уродами.

– Но ты переживай не за вампиров. Эти тебя не тронут, ты им для иного нужен. Переживай за конкурентов. Уж они-то пустят тебе кровь куда быстрее.

Я украдкой облизнул пересохшие губы, прежде чем карета окунулась в сень массивных украшенных пугающими барельефами стен.

Глава 2

Территория замка поражала размерами и убранством. Это был не просто обнесенный стенами особняк, а самый настоящий город – только маленький и на первый взгляд заброшенный. Однако за парком тщательно ухаживали, деревья вдоль аллеек подстригали так, чтобы они давали еще больше тени, а небольшой фонтан и мощеные дорожки чистили от палой листвы. У левого крыла виднелись хозяйственные пристройки, у правого вытянулась миниатюрная улочка с пятеркой небольших кирпичных коттеджей.

Сам же дворец окружало второе кольцо обороны в виде тяжелого кованого забора. Стражники остались у ворот, а ко входу пропустили только карету. На высоких серых ступенях нас ожидала молодая госпожа с бледным узким лицом и иссиня-черными волосами чуть ниже ушей.

Темное бархатное платье, что она носила, словно по очереди шили монашки и куртизанки. Первые выбрали длинную юбку в пол, вторые разрезали ее чуть ли не до пояса, обнажив крепкое бледное бедро. Первые сделали полностью закрытый верх с воротом под горло, вторые выкроили спереди солидный треугольник, наполовину обнажив приподнятую корсетом грудь.

Ни дать ни взять вокалистка готической группы, осталось только перекраситься в красный – и хоть сейчас на обложку альбома. А вот что перекрашивать не придется, так это глаза – радужки и без того отливали багрянцем, и тогда-то я понял, что перед нами самая настоящая вампиресса.

Альберт вышел и протянул украшенную восковой печатью грамоту – то самое приглашение на отбор. Как ни странно, мой провожатый даже изобразил подобие улыбки, хотя я издали чувствовал, как старика переполняет злоба. Однако бумаги не понадобились – девушка и так прекрасно знала, кто пожаловал. Она прижала к животу тонкий кожаный пенал и низко поклонилась, прежде смерив меня ехидным взглядом с едва различимой насмешкой.

– Добро пожаловать в Летнюю резиденцию, господа Титовы. Меня зовут София, и я – распорядитель грядущего отбора. В этом футляре – правила и серебряные кольца. Прошу ознакомиться с регламентом и не снимать украшения до конца мероприятия – это охранные артефакты, без них находиться во дворце небезопасно. Также внутри набор ключей от третьего гостевого коттеджа – располагайтесь и чувствуйте себя, как дома. Если что-либо понадобится – позвоните в колокольчик на стойке, и горничная немедленно прибудет на ваш зов. В комнаты, в которые вам запрещено входить, вы и так не войдете. В остальном никаких ограничений на передвижение нет. В полночь назначена встреча с императорским семейством. Напоминаю, что мы бодрствуем ночью, а днем спим, так что чем быстрее перестроите свой график, тем лучше. Есть ли у вас вопросы?

Альберт с максимально доступной вежливостью ответил «нет», меня же слегка потряхивало от происходящего, и общаться с упырихой совершенно не хотелось – мало ли, ляпну какую-нибудь чепуху и сразу себя выдам.

– Хорошо, – София улыбнулась. – Но прежде чем вас отпустить, я обязана кое-что узнать у претендента. Вы не против?

– Спрашивайте, – душу сковало тревогой – уж не заподозрила ли эта леди обман?

– Тогда не могли бы вы смотреть мне в глаза? Я понимаю, что ниже гораздо интереснее, но…

– Я смотрел на пенал, – честно ответил я. – Я не пялился на вашу… ваше… ну, вы поняли.

– Что, ни разу не посмотрели? – совершено спокойно спросила вампирша. – И даже взглядом не скользнули?

Старик многозначительно откашлялся, как бы намекая, что врать себе дороже. Но если ответить как есть, это вряд ли добавит мне баллов в общем зачете. Мымра наверняка донесет обо всем императору, и меня возьмут на карандаш как злостного бабника, а такие в мужья не годятся.

– Скользнул, ваше право. Ибо привык оценивать людей целиком, а не по одной конкретной части.

– О, – распорядительница вытянула темные губки. – Так вы меня оценили? И на сколько же?

Да уж, порой действительно лучше жевать, чем говорить. Сделаешь комплимент – попадешь в опалу. Не сделаешь – решит, что низшее существо оскорбило ее величественный упыриный облик.

– Я бы оценил вас в половину красоты императрицы и в треть красоты принцессы.

Альберт нахмурился, а София «подзависла», явно не ожидая такого поворота. Я же внутренне радовался снизошедшей смекалке – с одной стороны, половина императрицы – это очень много, с другой – пусть знает свое место, челядь.

– Хм… – девушка улыбнулась – на этот раз уже без спеси и надменности. – Необычно. Теперь мой вопрос – и не смею более вас задерживать.

Ее глаза полыхнули алым, и я точно бы упал от сильного головокружения, если бы мое тело не превратилось в недвижимый столб. Красные пятна лепестками сакуры кружились повсюду, сливаясь в замысловатые спирали, а голос эхом пронзал насквозь каждую клеточку:

– Трофим Александрович Титов – скажите, чисты ли ваши помыслы и не задумали ли вы прямо или косвенно навредить императору или кому-либо из его семьи?

– Я никому не желаю зла, – ответил, как на духу, да и вряд ли смог бы врать под таким детектором лжи.

– Большое спасибо, – наваждение спало, а девушка снова поклонилась. – До скорой встречи.

На негнущихся ногах добрался до коттеджа и с облегчением развалился на стуле в гостиной. Галстук сжал шею удавкой, а по спине катился холодный пот – не хотелось бы еще раз пережить этот взгляд.

– Вот правила, – старик положил на стол пожелтевший лист с размашистой подписью и сургучовой печатью. – Читай внимательно и сразу запоминай.

Запоминать, по сути, было нечего. Отбор длился десять дней, половина из которых отводилась на испытания. Что за испытания – не написали, потом сюрприз будет, но победитель получал в награду свидание с невестой в произвольной программе.

Проигрыш не означал мгновенного выбытия с турнира – с этим кандидаты должны справляться своими силами. Однако принятые решения напрямую влияли на итоговый выбор, отказаться от которого принцесса не могла.

То есть, если неудачник и балбес на финальном этапе замочит фаворита, то автоматом займет первое место. Да уж, с такими правилами резни не избежать – и она, похоже, тоже часть отбора. С другой стороны, когда все друг другу волки, никто не сговорится ради корыстных целей. Те же, кто провалят испытание, не будет бить баклуши, а получат дополнительный личный наказ – своего рода унизительное наказание.

И больше всего порадовал последний пункт – правила могут меняться в ходе отбора или по личному распоряжению императора. Проще говоря, хозяин оставлял за собой право сжить со свету не понравившегося кандидата. Мало ли – еще вырвется вперед, а дочурку от него тошнит. Не шибко справедливо, хотя чего еще ждать от королей, да к тому же и вампиров, которые ненавидят людей вдвое больше.

– До полуночи еще семь часов, – Альберт сверился с золотыми карманными часами.

– Может, отдохнем?

– Черта с два! Ты и в поезде выспался. Будем упражняться в магии. Свет – крайне слаб против чародеев, но превосходен в защите. Если дойдет до дуэли – тебя хотя бы не порвут на клочки.

– Вы хотите обучить меня волшебству за семь часов? Я, конечно, с детства торчу по Гарри Поттеру, но это как-то слишком быстро…

– Хватит чесать языком! – ладонь ударила по столешнице. – Ты и так знаешь все, что нужно. Просто эти знания… спят глубоко в подсознании. Дошло?

Я кивнул. Речь шла о навыках, полученных настоящим владельцем тела. Которого, как и любого отпрыска знатного рода, усердно обучали с самого раннего детства. Это своего рода мышечная память – сам не помнишь, а тело делает, что надо.

– И тренировка поможет мне их восстановить, верно?

– Что же, я рад, что приманил ученого мужа, а не холопа. Хоть ты и бестолочь, но хотя бы не тупица.