- -
- 100%
- +
1
– Всем привет, с вами Максим Ткачев, и вы на канале «Чуда точка нет».
Закрепленная на «торпеде» камера взяла в кадр умное молодое лицо в очках и с недельной щетиной. В окне позади мужчины мельтешил густой осенний лес, багряно-желтым сводом нависая над извилистой грунтовкой.
– Если вы здесь впервые, то не забудьте подписаться и поставить лайк. Нас уже почти четыреста тысяч, а после этого сюжета новичков на канале, уверен, заметно прибавится. Поэтому вкратце расскажу, кто такой и чем занимаюсь. Я журналист, писатель, блогер, популяризатор науки и разоблачитель мифов. Колдуны, экстрасенсы, целители и прочие шарлатаны – вот моя тема. Всех этих товарищей я вывожу на чистую воду, чтобы они не морочили головы простым людям и не зарабатывали бешеные деньги на чужом горе.
Черный «Логан» выполз из леса и покатил вдоль речки, что надвое делила просторный луг, посреди которого раскинулась полузаброшенная деревенька на сто дворов. Максим остановился прямо напротив, установил камеру на треногу и продолжил рассказ на более красочном фоне, чем салон автомобиля.
– Итак, мы почти приехали. Поселок Лобово в двадцати километрах от Рязани – живописное место, где якобы живет необычная девочка с паранормальными способностями, – Макс показал пальцами кавычки. – Два года назад ее мама утонула в пруду, а год спустя в том же пруду едва не погибла и Даша. Благо рядом отдыхал фельдшер из города и успел вовремя откачать ребенка, но она почти две недели пролежала в коме и очнулась лишь чудом… Чудом науки и медицины, разумеется. И несмотря на флер типичной истории про девочку-волшебницу, эта часть – правда, я навел справки. А вот продолжение уже попахивает заметным таким мракобесием с целью развода доверчивых поклонников на деньги. В общем, сразу после выздоровления у Даши якобы открылся талант к рисованию – и именно они прославили автора на весь интернет и привлекли в том числе и мое внимание.
Максим заранее скачал их на ноутбук, чтобы вставить в ролик на монтаже. Картины эти представляли собой акварельные пейзажи деревни и окрестностей, нарисованные с видом либо со двора, либо из окна. Ничего особенного это творчество не представляло, за исключением одной пугающей детали. На всех рисунках – где крупным планом, где едва заметно – присутствовала несуразная фигура в черном балахоне с чем-то вроде лошадиного черепа вместо лица.
Существо стояло за покосившимся штакетником, распласталось на крыше соседнего дома, маячило среди деревьев или заглядывало в комнату. И несмотря на размытые детали, столь характерные для акварели, смотрелась «нечисть» настолько жутко, что очень быстро обрела популярность на соответствующих форумах и каналах.
– На самом деле, – продолжил Максим, – ничего выдающегося в этой истории нет. Она банальна и предсказуема до безобразия. Лобово практически вымерло, работы здесь нет, перспектив тоже, зато есть спутниковое телевидение и мобильный интернет. Бабушка Даши явно понимает, что не вырастит внучку на мизерную пенсию. Зато по ящику день и ночь идут «Битвы колдунов» и прочий трэш, за участие в котором платят весьма неплохие деньги. Вот Агафья и придумала байку с неведомым существом – якобы призраком умершей матери, который теперь преследует дочь. И хоть задумка бездарна и уныла, хайп уже пошел – осталось только грамотно его монетизировать. И прежде чем сюда прикатят охочие до сенсаций журналисты или рекрутеры всяких паранормальных, – снова кавычки, – шоу, я разоблачу эту побасенку и наглядно покажу, как именно они создаются. Ну а теперь – в путь. Пообщаемся наконец-то с нашей волшебницей, что научилась видеть потусторонний мир духов и привидений.
2
Лобово представляло собой удручающее зрелище. Проржавевшие ворота, покосившиеся заборы, заросшие бурьяном дворы. Единственный ларек заварили решетками так, словно в мире случилось нашествие зомби, а низкие тучи и накрапывающий дождик придавали того самого колорита, что так ценят разномастные «мистики» и «чародеи».
Летом здесь люднее из-за дачников и рыбаков, но в середине октября антураж такой, что хоть второго «Сталкера» снимай. Однако домик Агафьи выглядел уныло и убого даже по меркам местной «красоты». И все же по этому адресу успели наведаться репортеры – Максим помнил как минимум два сюжета на местном телевидении. Один совершенно обычный – про несчастный случай на воде, а вот второй – уже с приправой в виде нечисти, русалок и страшных картинок.
Хозяйка ответила на стук сразу – точно заранее ждала гостя. Выглядела Агафья как типичная старушка из глухой деревеньки – в трех платьях, засаленном фартуке и овчинной жилетке. Даша в белой косынке и потертой курточке с чужого плеча сидела поодаль и доила козу кофейного цвета. Посетитель козе сразу не понравился: она внимательно следила за ним прищуренным взглядом и жевала сено с таким видом, словно собралась наподдать Ткачеву рогами сразу после дойки.
– Добрый день, – Максим приветливо улыбнулся. – Я – журналист из Москвы. Пишу про всякие паранормальные и мистические события, и ваша история очень меня заинтересовала. И я бы хотел взять у вашей внучки интервью и посмотреть ее картины.
Старушка оперлась на клюку и в раздумьях закусила губу. Чтобы сделать хозяйку более сговорчивой, гость применил свой самый безотказный прием, против которого не устоял еще ни один экстрасенс:
– Все неудобства и потраченное время, разумеется, компенсирую.
– Нам не деньги нужны, а помощь, – сухо ответила старушка. – Спасать Дашку надо, совсем ей тварь житья не дает. Мерещится и днем и ночью, девчонка места себе не находит, не ест и не спит – того и гляди мать ее на тот свет затащит.
– Вы не против, если я сниму наш разговор?
– Снимайте, – Агафья махнула разбитой артритом ладонью. – Вам всем только этого и надо. Себе славы урвете, а девчонка пусть зачахнет.
«Вот и мотив, – подумал Максим, включая камеру. – Бабушка мечтает вытащить внучку из нищеты и безнадеги любыми способами. И я бы им даже посочувствовал, если бы они не лезли из своего болота по чужим головам и кошелькам».
– Так кто, говорите, ее донимает?
– Да мать ее, Оксанка. При жизни изводила и после смерти решила гадить. Повернутая была на власти. Хотела, чтобы Дашка за ней как собачка бегала и любой приказ исполняла. А если ослушается или что не так сделает – и волосы выдирала, и ремнем лупила, а порой и кулаками потчевала. А как напьется – так хоть под землю ройся. А напивалась она через день – причем до чертиков. Вот полезла как-то купаться спьяну, да черти ее и побрали. Но, видать, она и в аду так всех достала, что ее сам сатана восвояси вышвырнул. Вот и бродит теперь по лесам неприкаянная, Дашку за собой зовет.
– А ее кроме Даши кто-нибудь видел?
– Тю! Конечно. И рыбаки, и грибники. Говорят, шныряет какое-то чудище по лесу – все черное, точно смолой облитое, только череп голый – не то волчий, не то лошадиный. И следы находили – как от копыт. Вроде и на корову похожие, да только что корове посреди леса делать?
– И то верно, – Макс хмыкнул. – Но если много кто это… кхм… существо видел, но почему не заснял?
– А ты поди успей. Мелькнет вдали меж стволами или рожу из куста как высунет… Какое там снимать – убежать бы поскорее.
– А вы ее тоже видели?
– Конечно. Раза два в неделю приходит. Слышу – шастает кто-то снаружи. Глаза приоткрою – а оно за окном торчит да когтями по стеклу скребет. Ну, я за крестик возьмусь, молитвы почитаю – и тварь уходит. Пока молитв и святой воды хватает, чтобы гадина в хату не залезла. Да только сколько мне на этом свете осталось? А без меня Дашка пропадет. Утянет ее тварь на дно, ей богу утянет.
– Понятно… Что же, могу я пообщаться с Дашей?
– Дашка! Иди, тут опять из Москвы приехали. На твои картинки посмотреть хотят!
Девочка поставила ведерко на стол и молча скрылась в доме. Максим вошел следом, держа камеру наготове. В кадр попала бедно обставленная, но довольно уютная комната с кирпичной печью, обшарпанным столиком и продавленным диваном.
На стенах висели приколотые гвоздиками альбомные листы с теми самыми рисунками, что так взбудоражили пользователей сети. Точнее, ту их часть, что яро веровала в иные миры, криптидов, тульп, слендерменов и прочую чепуху. Свежий лист как раз лежал на широком подоконнике – девочка как раз начала черновой набросок, когда пришлось отвлечься на козу.
– Ну, расскажешь свою историю? – попросил Максим.
Даша подошла к картинке, где среди чернильной мути проступал уродливый и определенно не человеческий череп, смотрящий пустыми глазницами прямо в душу. Существо протягивало руку куда-то за грань листа, и Ткачев невольно поежился – столь реалистичной оказалась картина.
– Прошлым летом я купалась в пруду, – хриплым голосом ответила девочка. – Хотя бабушка строго-настрого запретила. Говорила, там дна нет – настолько глубоко. Но я поспорила с одним приезжим мальчишкой… и нырнула с мостика. Плавать не особо умела – отец пытался научить, но его в пьяной драке убили.
– Соболезную.
– Ага… Ухнула я глубоко – там-то и увидела это… – бледные пальчики замерли перед жутким оскалом. – Подумала сначала, что собака дохлая или коза. А оно как схватит меня за ногу, как потянет вниз. Я перепугалась до полусмерти и закричала. Что было дальше – не помню. Очнулась уже в больнице, а как домой вернулась, так и стала видеть это чудище…
– Русалка это, русалка, – сказала старуха, войдя в избу и перекрестившись. – Тут испокон веков нечисть водилась. Особенно перед войной ее много было. Я сама чего только не видела в молодости, а уж моя мать такого навстречала – молодым поседеешь.
– А это ты выложила рисунки в сеть?
– Не, – девочка мотнула головой. – У меня мобильника нет, даже кнопочного. Это городские летом сфоткали. Ну, так журналисты потом сказали.
– Понятно…
– Вы чаю будете? – Агафья подбросила деревяшку в печь и передвинула на огонь закопченный дочерна чайник.
– Не откажусь. О, совсем забыл – у меня же гостинцы есть. Сейчас принесу.
Чтобы задобрить хозяйку, Максим перед визитом купил торт, бутылку дорогой настойки, две палки колбасы и баночку икры. Вполне себе щедрый презент, чтобы расположить старуху к себе и выведать нестыковки, любопытные подробности, а то и прямые улики. Особенно когда после пару рюмок бдительность ослабнет, а язык развяжется.
Но перед тем как вернуться в дом, Ткачев вновь закрепил камеру на штативе и обратился к подписчикам и поклонникам:
– Итак, снова здравствуйте. Как видите, я уже на месте – поговорил с бабушкой и внучкой, посмотрел рисунки и готов сделать предварительные выводы. С большой долей вероятности зачинщица всей этой истории – старушка. И действует она не одна, а с сообщниками. Потому что это чудище, – мужчина показал кавычки, – якобы видели местные жители. Так что не исключено, что тут замешан кто-то посторонний… и притом далеко не потусторонний.
Макс улыбнулся собственной шутке и продолжил:
– Тот, кто облачается в лохмотья, маску и бегает по округе, чтобы подогревать ажиотаж. Ведь одно дело, когда о монстре расскажут лишь ребенок и старуха, и совсем другое, когда каждый второй с пеной у рта начнет доказывать, что видел в лесу нечисть. И ведь чисто технически ни капельки не соврет, ведь в его глазах ряженый мужик будет казаться самым настоящим чертом. Но это – лишь рабочая версия, которая еще десять раз может быть опровергнута. Ведь чем больше людей замешано в аферу, тем сложнее удержать ее в секрете. Не скажу, что это совсем невозможно, но для таких мистификаций нужна обученная команда из гримеров, каскадеров, аниматоров и прочих технарей, а их на одну пенсию вряд ли наймешь. Так что либо это какой-то местный забулдыга, который согласился устроить маскарад за бутылку, либо вся история изначально выдумана, и страшное чудище есть только на рисунках. Так или иначе, все тайное очень скоро станет явным. На этом я завершаю мой первый влог в Лобово и приступаю к более детальному расследованию.
3
– Чего тут раньше только не было, – Агафья опрокинула стопку и закусила колбасой. – Особенно до Союза. Как дорогу провели, да на поля трактора вышли – так поспокойнее стало, а до этого в лес хоть вообще не ходи. Мать рассказывала, пошли они с подружками за хворостом. Идут-идут, никого не трогают. Вдруг видят – вдали целая куча веток, со стог соломы размером. Они и подумали, чего зря шастать, если можно в этом ворохе набрать. И только к нему подошли, как из этого гнезда что-то как вылезет, как заревет – огромное, черное, зубищи с палец. Как только ноги унесли… – старушка перекрестилась.
– Может, медведь? – Максим пригубил терпкий напиток.
– Да откуда здесь медведям взяться? Тут и волки – редкость. В общем, при Союзе нечисть поутихла, а перед войной опять взбеленилась. Выла на болотах каждую ночь – громко, что сирена. Беду, стало быть, кликала. Или чуяла, что скоро уйма крови прольется. А потом один солдатик раненый на побывку вернулся, в лес пошел – да там и помер. Ну, мы его похоронили как положено, со всеми почестями. А потом сидим с девчатами вечером на завалинке – а в лесу светится что-то, прям над тем местом, где солдатик преставился. Мы старших кликнули и пошли посмотреть – может, какой диверсант немецкий костер зажег или еще чего такого. Подходим – над землей шар парит да светится, что твоя лампа. Мы к нему, а он от нас. Мы бегом, а он быстрей. Так и летел, пока в пруд не ухнул. Больше мы его не видели. Видать, на фронт вернуться хотел, товарищам боевым обещал, да потому и не смог упокоиться с миром. Вот и скажи мне, журналист из Москвы, что это могло быть, окромя как не душа солдатская?
Максим лишь многозначительно пожал плечами – объяснять, что такое болотные огоньки, слишком долго и утомительно, да и вряд ли человек со столь укоренившимся магическим мышлением сможет принять очевидную истину.
– Да уж, интересные истории. Одна удивительнее другой просто. Послушал бы еще, да пора и честь знать – засиделся я у вас, – мужчина встал и с досадой хлопнул себя по бедру. – Черт, я же выпил… Как теперь за руль сяду?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.