- -
- 100%
- +
Меня рывком перевернули на спину и наступили на грудь – слегка, не мешая дышать, но и встать я уже не мог. Пока щадили, но скоро кошка наиграется, и дай демиург, чтобы мышке просто раздавили голову, а не порезали на лоскуты или еще чего похуже. При умелых руках и богатой фантазии такими коготками можно причинить «наслаждение», какое не снилось и целой артели палачей.
– Последнее слово, человечек, – гулко прорычала демоница.
Я улыбнулся. Вечно моросящий дождик падал на красную кожу, отчего суккуба исходила испариной. Мои же патлы промокли и противными щупальцами упали на лицо, закрыв левый глаз. Я посмотрел на вставшую в победную позу смерть, хохотнул и прошептал растрескавшимися сбрызнутыми кровью губами.
– Что ты бормочешь? – Хира нахмурилась и чуть наклонилась.
– Пофиг… – сказал громче.
– Пофиг? – брови поползли вверх.
– Ага… – закашлялся и сплюнул. – Пофиг. Хочешь – убивай. Все равно я дурак и долго тут не протяну.
– Думаешь, сможешь меня разжалобить? Взять на плак-плак и выклянчить помилование?
– Повторяю – пофиг.
Девушка схватила за грудки и подняла на ноги, приставив бритвенно-острый коготь к бешено пульсирующей шее. Дыхание бестии обдавало жаром как из открытой духовки и пахло кипящей смолой, а взгляд, казалось, пронзал насквозь.
– Пофиг? – в который раз уточнила она.
– Ага, – я пошатнулся как пьяный, не устояв на ватных ногах, и если бы не «поддержка» девушки, грохнулся бы к ее копытам. – Пофиг.
– Мне придется тебя наказать, – без намека на издевку произнесла суккуба. – Мы такое не прощаем.
– О, да. Накажи меня, госпожа, – глупое хихиканье оборвалось мокрым и не менее глупым хрюком.
– Тогда стой ровно и не трясись, как тряпка, – процедила сквозь стиснутые клыки.
– Как скажешь.
Было непросто, но я удержался. Горделивой осанкой это не назовешь, но получилось вполне достойно. Хира отшагнула, замахнулась, и последнее, что я увидел перед отключкой – летящий в челюсть кулак.
***
Холод. Жесткость. Тишина, нарушаемая лишь каплями на стекле. Запах пыли. Прикосновение досок к обнаженному телу.
Я дома?
Ну, конечно, свалился с кровати и заснул на полу – там же, где грохнулся в обморок из-за чертовой книги. Переутомился – бывает.
Но тогда почему так болит лицо?
Потер глаза и осмотрелся – нет, не сон. Пустая комната, паутина в углах, грязь. Как я тут оказался? И кто перебинтовал ноготь? И почему я в одних белых панталонах до колен?
– Хира?
В сей же миг скрипнула дверь, и на пороге появилась суккуба в костюме горничной и с подносом в руке. Причем обновка выглядела как из магазина для взрослых – короткое платьице с прямоугольным вырезом, кружевной передник, чулки, на рогах – черно-белый чепчик. Выражение лица – чопорней, чем у английского дворецкого, а осанка под стать бывалой гейше.
Процокав в угол, прислужница поставила ношу мне на колени, сложила ладони на животе и голосом женской версии Бэрримора произнесла:
– Ваши утренние сухари, сударь. Почти без плесени.
– Как?.. Почему?.. В смысле… – офигевая от происходящего, покосился на браслет – красный фиал демоницы показывал пять делений из десяти. – Что за? Ай!
– Советую не открывать широко рта, сударь.
– Блин… – зашипел, схватился за щеку и зашипел еще сильнее. Надо поскорее найти жрицу.
– Могу подуть, – услужливо предложила бесовка.
– А поцеловать? – с раздражением бросил я.
– А перее(͡๏̯͡๏)ать? – тем же тоном спросила Хира.
Молча посмотрел на нее и захохотал, превозмогая боль.
– Вы в порядке, сударь?
– Да… – не сразу понял, что сопливое шмыганье – это не насморк, а жжение в глазах – не аллергия на пыль. – В полном. Блин… Скажи, а ты бы убила меня?
– Не задавайте вопросы, на которые не хотите знать ответы.
– Но почему? Я же потратил всю твою симпатию. Фиал был на нуле. Как?
Амулет дрогнул – минус одно деление.
– Ладно, ладно, – поднял ладони в примиряющем жесте. – Забыли. Надо найти Ермака и девчонок и заняться поисками Рога. Не знаешь, что в городе творится?
Суккуба сунула два пальца в декольте и достала из ложбинки сложенный вчетверо лист бумаги. Развернув странный подарок, увидел свою рожу и подпись: 50 золотых, брать живьем. Из-за рисунка углем заросшая физиономия в обрамлении гривы грязных волос больше подходила разбойнику с большой дороги, но даже по такой наводке меня легко могли узнать. Как вскоре выяснилось, за товарищей тоже объявили награду, и где их искать – загадка, но в первую очередь стоило проверить убежище девчат в подвале. Идти туда в таком виде – самоубийство, за такие деньжищи за мной даже крысы с собаками охотиться начнут, поэтому стоило переодеться и замаскироваться.
– Слушай. Ты вот все время меняешь шмотки. Можешь и мне чего достать?
– Не могу. Это не шмотки, а субстанция Тьмы, по моей воле принимающая форму шмоток. У человека от нее слезет кожа, как с печеной луковицы.
– А… жаль. Тогда еще одна просьба. Только не сочти за грубость, лады? Не могла бы ты меня постричь и побрить? Когти как раз…
– А жопу тебе не подтереть?! – разозлилась Хира, но браслет, к счастью, не дрогнул.
– С этим сам справлюсь. А вот с этим, – накрутил сальную прядь на палец, – нет. Пойми, чем меньше похожу на плакат, тем лучше. Иначе в город вообще не выйти.
– Котята-чертенята! – суккуба вздохнула и закатила глаза. – Пошли.
Мы спустились по скрипучей лестнице с шаткими перилами. Весь первый этаж поровну делили гостиная и кухня. Судя по сорванным занавескам и растащенной утвари, дом забросили так давно, что его успели обнести раз десять. Удивительно только, где демоница умудрилась раздобыть поднос и сухари.
– Присядь, – девушка указала на почерневший куб дровяной плиты, вмурованный в пол и потому уцелевший.
Огонь в нем давно не разводили, так что рисковал я лишь чистотой трусов, которая заботила меня в последнюю очередь. Не стыдно замарать панталоны пеплом и сажей, стыдно кое-чем иным.
Хира взмахнула рукой, и из пальца с чавкающим щелчком выскочил черный клинок размером с полотно канцелярского ножика. После суккуба бесцеремонно оседлала мои колени, ничуть не беспокоясь, что решетка беспощадно впилась в тощий зад, ухватила за патлы на затылке и запрокинула голову.
– Пены нет. Терпи.
– Да я уж…
– И заткнись. В первый раз занимаюсь такой гадостью. И могу случайно порезать, – лезвие поскребло висок. – Или не случайно. Предыдущие хозяева просили о всяком… но о бритье? Стыд какой…
– Предыдущие хозяева? – я так удивился, что забыл о предупреждении.
– Нас, мятежников, не очень-то много, – Хира взяла за подбородок и осмотрела плоды нелегкого труда. – Порой случается так, что демонист погибает, а его демон – нет. Тогда он возвращается и ждет новых предложений. Понял? А теперь будь добр – хлопни варежкой.
Процесс девушке явно не нравился. Постоянно фыркала, пыхтела, вертела головой (и моей, и своей), то отсаживалась, нещадно елозя по причинному месту, то приближалась, врезаясь грудью в мою. Несмотря на всю опасность происходящего и крайне болезненное сидение, амулет начал неистово дергаться. Суккуба так старалась, что, казалось, вовсе этого не замечала. А когда закончила и встала, чтобы занятья волосами, мой нижепоясной приятель встал вслед за ней.
– Надо же… – девушка изогнула бровь, глядя на покачивающийся холмик. – Немало фетишей знаю, но чтобы от бриться так торчало?
– При чем тут фетиш! – огрызнулся, покраснев и прижав негодника ладонями. – Скачешь на мне, как кобыла, сиськами трешься, а я, значит, виноват?
– Остынь, – ноготь-клинок свистнул в опасной близости от промежности. – А то еще кое-что отстригу.
Щелкнуло второе лезвие, и пальцы-ножницы захрустели шевелюрой. Отрезанные локоны щекотно скользили по спине, но я ничуть не переживал из-за утраты. Волосы всегда отрастут, а вот шея, увы, нет. К тому же, когда Хира принесла пыльное зеркало, я увидел в отражении не забитого лохмача, а чуть взволнованного Тора из третьей части.
– Ого, – с нескрываемым удовольствием провел ладонью по колючему ежику. – А здорово у тебя получается. Спасибо.
– Фпафиба, – суккуба скривилась и высунула язык. – С тебя должок. В следующий раз побреешь мне киску. Заодно узнаешь, каково это.
Решил не педалировать опасную тему и озаботился новой одеждой. Черный балахон – слишком приметная вещь, в Хаб-Харборе в нем как метросексуал в Чертаново. Добыть барахло квестами или купить на рынке не мог по вполне очевидной причине. Значит, оставался последний вариант – кража. Но и тут загвоздка – брошенные дома давно обчищены, жилые – заперты, а вскрывать замки по идее могли ловкачи, коим никто из нас не являлся. Сливать же отношение с суккубой, чтобы та озверела и вышибла дверь, слишком чревато – во второй раз Хира если что-то и вышибет, то исключительно мои мозги. К тому же, придется опять ее изгнать – благо моджо хватит на экстренный вызов, ведь когда рядом щеголяет демоница, тебя не скроет даже шапка-невидимка. И тут меня осенило.
– Слушай! А можешь открыть портал в соседний дом и притащить немного барахла?
Девушка снова закатила глаза, но все же не послала куда подальше.
– Допустим.
– Тогда найди мне что-нибудь неброское, но и не слишком бомжовое. Чтобы не выделяться, но и не выглядеть лохом. И чтобы по местной моде, но в то же время необычное и стильное.
– Как прикажете, сударь!
Суккуба присела в книксене, что весьма непросто с учетом копыт, и в таком положении ухнула в разверзнувшийся пентакль.
Ожидание затягивалось, а холод в пустом доме царил собачий. Облачка пара изо рта еще не вырывались, но гусиная кожа выросла размером с просяные зерна. Вот и пришлось нарезать круги по комнате, растирая плечи и подпрыгивая с ноги на ногу аки якутский шаман, чтобы меньше морозить стопы.
И вот, спустя полчаса мучений и упражнений с больной от нокаута башкой, на стене вспыхнула огненная звезда.
– Ну, наконец-то! – я подскочил поближе к порталу, чтобы хоть немного согреться.
Однако в комнату шагнула не Хира, а высокая плечистая фигура в плаще с высоким воротником и широкополой шляпе, из-под которой выбивались длинные седые волосы. Суккуба же враскорячку тащилась следом, а таинственный незнакомец держал ее за ухо точно нашкодившего ребенка.
– Ну и кто тут шарил в моем гардеробе?!
Глава 10. Смутное время
– А вы, собственно, кто? – спросил я, попятившись в дальний угол.
– Кто я? – проскрипело из-под шляпы. – Кто я?! Ты готов узреть истинную мощь, жалкий воришка панталон?!
Не сразу понял, что от меня хотят. И только потом дошло, что и Хира, и загадочный тип в плаще как-то слишком уж неподвижно стоят в ожидании ответа. Неужели это непись? Скосил взгляд на браслет и заметил золотую стрелку на ободке, указывающую на лестницу. Без каких-либо проблем поднялся на второй этаж, нашел сумку и заглянул внутрь – из толщи гримуара словно закладка торчал сложенный вдвое листок.
Мои поздравления!
По статистике, всего тринадцать целых шесть десятых процентов демонистов отправляют прислужников воровать вещи. Почему так мало? Да потому, что на каждого любителя халявы найдется свой стяжатель правосудия.
Впрочем, еще не все потеряно.
Воу, да это же скрытый квест! Обычно они срабатывают, когда залезаешь туда, куда мало кто находит дорогу, или обращаешь внимание на совершенно бесполезный и незаметный предмет, вроде шишки под березой. Любой другой игрок пробежит мимо – нет желтого восклицательного знака, нет отметки на карте, значит и время тратить нечего. А дотошный и чересчур внимательный подумает – а что шишка, растущая на сосне, делает под березой? Отвлечется от основного задания, подойдет поближе, тыкнет и – бум! – вот вам потайное поручение с приятной или забавной наградой. Да в каждой уважающей себя рпгшке такое есть. И почему я думал, что тут не будет? Осталось лишь разобраться, как его выполнить, потому что многоступенчатой структуры и беготни по всему городу он явно не подразумевал. Так что включаемся в спектакль, примеряем роль и всячески подыгрываем, а там как карты лягут.
Наверное, я смотрелся донельзя потешно в одних трусах и с сумкой через грудь, но принял позу поважнее, подбоченился и зычным голосом произнес, чувствуя себя участником не то дешевой ролевки, не то в кринжовом квест-руме:
– И кто же ты, позволь узнать?
Фигуры ожили – Хира зашипела и стиснула зубки, а незнакомец сунул свободную руку за пазуху и аки агент Малдер вытащил свиток из слоновой кости, из которого подобно крохотной жалюзи выпал лист из подвижно соединенных золотых пластин. На них сияла алым тиснением четырехконечная звезда, сверху и снизу темнели загадочные и определенно колдовские руны.
– Я! – человек вскинул голову, открыв взору морщинистое лицо с квадратной челюстью и седыми бакенбардами в обрамлении белых косм. – Легендарный мастер Маразмус! Хранитель закона, порядка и Правил! Посланный самим Демиургом бороться с теми, кто предпочитает лазейки и схемы честной и праведной жизни!
– Лазейки и схемы? – хмуро бросил в ответ. – А что такого я нарушил?
– Ты использовал способность демона ходить между мирами, чтобы украсть мою одежду!
– И что?! – всплеснул руками и чуть не топнул от возмущения. – А еще она драться умеет! Пусть тогда в сторонке стоит или как?! Где тут нарушение? С каких, блин, пор использовать навыки и умения считается багоюзом?!
– То есть, каяться не собираешься? Что же, как хочешь!
Маразмус (до чего подходящее имя) швырнул Хиру мне под ноги. Следом по театральному мановению руки из портала выскочил объемистый платяной сундук и грохнулся посреди комнаты. Натянув шляпу на глаза, колдун (или кто он там на самом деле) спиной прыгнул в бледнеющий пентакль и исчез.
– Изи, хули, – протянул суккубе руку, но та отмахнулась и встала сама. На миг ее поглотило ревущее пламя, будто демоницу облили бензином и подожгли, но не успел я зажмуриться, как наряд горничной сменился базовым прикидом развратной рок-дивы, и дьявольский огонь погас.
Настал черед проверять награду. Сундук оказался не заперт, подняв массивную резную крышку, увидел аккуратно сложенные вещи. Первого же взгляда хватило, чтобы понять – шмот заоблачно дорогой по местным меркам – чистенький, новенький, с идеальными швами и кроем. В реале такое продается только в брендовых бутиках. Итак, за непомерные труды и старания мне достался кожаный плащ в пол, шелковая сорочка, черный шерстяной жилет, того же цвета удобные холщовые штаны, похожие на берцы сапоги и широкополая шляпа, вкупе со стоячим воротом превосходно прячущая лицо.
– Зацени, – повертелся перед демоницей, расставив руки как моделька из редактора.
– Заценила, – девушка поджала губы. – Похож на педика.
– Да ну тебя!
Насколько понял, это либо замена стандартному нубскому шмоту, либо некое подобие скина, потому что ни намека на статы и характеристики нигде не нашлось, а единственное ощутимое изменение – это тепло. Но для моих целей и такого сета хватит за глаза, поэтому ничтоже сумняшеся открыл входную дверь и оказался… в той же самой комнате.
Первая мысль – ошибся дверью, но на весь этаж она одна, как тут промахнешься? Обернулся – та же пустая гостиная и кухня с единственной плитой. Впереди – то же самое, только без суккубы.
И все же одну деталь упустил из-за подступившей паники – комнаты оставались полными копиями, но менялось их позиции в пространстве. Во второй, например, входная дверь была уже слева, а лестница – справа, хотя должно быть в точности до наоборот. К счастью, я вовремя понял, что не стоит носиться по дому (домам?) как угорелый, иначе можно разминуться с Хирой, ведь тратить драгоценную энергию на призыв не очень-то хотелось.
– Гиперкуб! – в гневе хлопнул по стене и привалился к доскам спиной. – Блин…
Самое забавное – я читал канву сюжета, но сам фильм не смотрел. И хоть стреляйте – не помнил, как героям удалось выбраться из лабиринта перестраивающихся кубов, и удалось ли вообще. Вроде бы все замешивалось на диком знании матана, с которым у меня все в порядке, но нутро подсказывало, что высчитывать комнаты и направления в данном случае бессмысленно. Здесь замешана магия, от колдовства и надо плясать.
Вскоре теория подтвердилась. Попросил девушку царапнуть зарубку на дереве, вышел из комнаты, сразу вернулся – засечка исчезла. Либо волшебство стирало любые внесенные изменения, либо я попал в другую комнату, что начисто отметало концепцию гиперкуба, который перестраивался не мгновенно, а в определенные периоды. Да и запомнить путь без пометок невозможно – как ни крути, я не настолько умен, чтобы держать в памяти такие объемы. Значит, суть в ином. Но в чем? Может, не фильмы вспоминать надо, а притчи и поучительные сказки?
– Ептыть… Не знаешь, что делать?
Хира молча развела руками.
– А можешь метнуться в город и поискать помощи?
Пентаграмма вспыхнула под ногами бесовки. Через секунду после исчезновения точно такая же полыхнула на потолке, и суккуба приземлилось на то же место, где стояла до перемещения.
– Ясно, понятно, – вздохнул и потер глаза.
Попытки выбить окно ни к чему не привели – стекло оказалось прочнее металла. И все же кое-что интересное удалось заметить – по узкой улочке прошла колонна стражников (по три в ряд) с тяжелыми ростовыми щитами. Куда и зачем маршировали бойцы – загадка, но двигались они в направлении порта, а уж там легатовских чертей точно не водилось.
Пара сухарей на завтрак давно переварились, и желудок все настойчивее требовал покушать. Но если дело пойдет так и дальше, в меню останется только сладкий хлеб.
– Ну и чего ты хочешь?! – воздел руки к потолку. – Извинений? Ну прости, что послал суккубу воровать! Кто бы мог подумать, что здесь так нельзя!
Потолок остался глух к моим мольбам.
– Дерьмо… – сорвал шляпу и метнул в угол как Кунг Лао.
И сразу после этого дверь тихонько скрипнула. Заглянул в щелочку – стена квартала знати, брусчатка, опавшие листья. Да вот же выход! Рванул ручку на себя, но та застряла точно приваренная.
– Окей, понял! И осознал, что ништяки нужно добывать усердным трудом. Можно хоть штаны оставить, мастер Маразмус?
Как оказалось – нельзя. Сгрузил в сундук все, кроме портков, но все равно не смог пролезть в приоткрывшуюся щель. Изгнав Хиру, в одних панталонах и с сумкой наперевес выскочил на улицу и помчал прямиком в портовые трущобы, где находилось убежище девчат. Но успел добраться лишь до площади с фонтаном, наткнувшись на беснующееся столпотворение. И в этот раз все оказалось гораздо серьезнее, нежели митинг лощеного горлопана. Сборище черни швыряло в плотный строй стражников брусчатку, мусор, било по щитам кольями и острогами, а воздух сотрясался от громогласных воплей:
– Долой де ла Кюр! Свободу героям!
Тихой сапой прошмыгнул за спинами бойцов, открыл ворота и юркнул в безмятежную прохладу квартала отставных игроков. И первой, кого увидел – пожилую немку, сметающую палые листья с дорожки своей виллы. Заметив меня, женщина вскрикнула и схватилась за сердце. Ожидал, что меня начнут стыдить, ругать, а то и вовсе угостят метлой по горбу, но вместо этого хозяйка замахала рукой и поспешила к дому.
Когда я вошел, обнимая себя за плечи и трясясь как цуцик, женщина тихо произнесла:
– Вы сбесат ис крепост? Вас бит? Пытат?
– Я в порядке, – процедил сквозь стук зубов процедил. – Ч-что з-за майдан снаружи?
– Не снаю. Час насат стали собиратса и крисат. Потом присла полисай. То есть, страса.
– А вы правда из Германии? – наконец задал вопрос, мучивший уже долго время. – Как вы здесь оказались?
– Ох, я турис. Приехат смотрет Красна плосчад. Ко мне подойти мусчина в черный. Скасат, исвесный московски писател.
– Догадываюсь, что было дальше, – история наверняка интересная, но слушать такой акцент невыносимо. – Слушайте, а у вас нет на меня одежды?
– Ест, ест. Идем. Тут жить большой семья. Я не стат выкидывать фсе.
Шмотки предыдущих хозяев занимали целую комнату на втором этаже. Покопался в четырех здоровенных шкафах и выбрал простой, ничем не примечательный набор: ботинки из мягкой кожи, светлые брюки, просторную рубаху, бежевую накидку-пончо и соломенную шляпу. Одним словом, целиком и полностью избавился от черного – каноничного цвета адепта мрачных сил – и постарался замаскироваться под жреца, чтоб уж точно не вычислили. Хотя, судя по народным волнениям, далеко не все неписи повелись на предложение мэра. Для многих наш подвиг стал достаточным поводом, чтобы выступить против несправедливости, но почему толпа требует свободы для героев? Вроде бы все из объявленной в розыск четверки избежали плена. Или нет?
– Что вы решили на счет моего вопроса? – спросил, уже стоя у порога.
Женщина вздохнула и покачала головой. Уточнения не требовались – люди предпочли смиренно ждать освобождения, когда кто-то все сделает за них, не рискуя и не прилагая никаких усилий. Сложно порицать их за это, но почему мне – затворнику без друзей и перспектив – надо, а им нет? Неужели ни у кого нет жен, внуков, детей? Неужели никто не ждет их, не ищет, не спрашивает каждый божий день, куда запропастились родные? Если нет – ладно, претензий нет. Тут хотя бы есть с кем поговорить. Если же да – бог им судья, не я.
А я буду биться за тех, кого могу назвать если не друзьями, то знакомыми, причем кое-кого – хорошими. Не сложу лапки, не перевернусь жопой кверху, не поплыву по течению, трясясь каждую секунду из страха напороться на острые камни или не вписаться в поворот и быть выброшенным на берег, откуда глядеть, как мимо проплывают бледные задницы таких же трусов. Да, отстаивать свое и биться за правду дано не каждому, особенно когда есть шанс умереть по-настоящему, навсегда, но между тигром и овцой все же выберу тигра. Хватит. Доконало. Я словно герой анекдота про немого мальчика. Вовочка, а почему ты молчал все эти годы? Ну так повода не было.
Вот и у меня тоже не нашлось причины встать и сказать – в первую очередь себе – хватит! Хватит трястись, хватит прятаться, хватит бегать от проблем вместо того, чтобы их решать. А теперь есть. И у каждой из этой причины есть имя. И пусть в долгожданном реале нас ничто никогда не связало бы. Ермак вернется на стройку или в деревню – другие нравы, иные понятия, якшаться с таким как я для него западло. Лерка вообще меня ненавидит, и если что-то случилось с подругой, возненавидит еще больше, а то и зашибет на месте. Ингрид – популярная в узких кругах гик, девочка-мем со своей аудиторией, предпочтениями и взглядами на жизнь. В лучшем случае добавит в друзья «вконтакте», и на том наша дружба закончится.
И знаете что? Да насрать. Пусть так. Все равно они – хорошие, достойные люди. Люди, которых мне так не хватало на жизненном пути. И если ради них придется взять свой страх, свернуть в трубочку и засунуть в жопу – сверну и засуну. Иначе меня ждет квартал знати – буду сидеть на шее неписей, развлекаться степенными беседами за чашечкой кипятка и ждать, что может быть когда-нибудь найдется герой, что разгадает тайну Иринора и вызволит узников игры. К черту. Этим героем стану я. Или хотя бы попытаюсь. И если сдохну в процессе, уже не будет так стыдно, как помереть от старости или голода в воздвигнутой самим собой тюрьме.
Вавилон падет от моей руки или я паду от руки Вавилона.
Пафос? Да. Глупость? Да. Отступить? Хера с два.
***
Стражники не обратили на человека в белом никакого внимания – не до того было. Толпа наседала и зверела все сильнее, и пока я спускался к порту по главной улице, навстречу попадалось все больше неписей, размахивающих кулаками и горланящими один и тот же лозунг: свободу героям! Мужчины и женщины (только тогда заметил, что в Хаб-Харборе вообще нет детей) в обносках и в приличных одеждах стекались на главную магистраль и двигались к площади. Город гудел как рассерженный улей, и вскоре стало ясно, что же подтолкнуло жителей к решительным мерам.
На этот раз заводилы были ни при чем – вода у причалов окрасилась темно-зеленым, и на поверхности в превеликом изобилии плавали кверху брюхом рыбы – главный источник пищи для всего поселения. Очевидно, воду тайком отравил Легат (ну, не он сам бегал с бочками или ведрами с порошком, а приспешники по его приказу), тем самым посеяв смуту и раздор. Город и так вряд ли бы пережил штурм, а если брат пойдет на брата, то не останется ни малейшего шанса противостоять посланнику Нижнего мира.
Мало того, что сегодня-завтра начнется голод, так еще и мэр поймала и заточила в казематах тех игроков, кто делал хоть что-то, в отличие от засевших в квартале знати товарищей. Неудивительно, что жители – и чернь, и «средний класс» – взбунтовались. И самое печальное – не зря. Договариваться с Аришей себе дороже, особенно с учетом ее методов и практик. Знать бы еще, кто из троицы соратников попался… Лично я склонялся к Ингрид: жрица пряталась в заброшенном доме, пока по всем стенам, столбам и доскам развешивали ориентировки. Устав ждать меня, решила добраться до укрытия самостоятельно и угодила в лапы охотников за наградой.