Новые легенды царской семьи

© Анатолий Николаевич Чистяков, 2016

© Анатолий Николаевич Чистяков, дизайн обложки, 2016

ISBN 978-5-4483-1667-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

Документальная проза и научно-популярная литература всегда пользовались спросом у читателей и служили понятным дополнением к строгой науке. Нередко они становились основой для альтернативных научных построений, как это было с Троей Шлимана. В соответствии с современной модой такие произведения получили красивое название «Нон-фикшн». В этом стиле отметились и корифеи литературы – Валентин Катаев, Александр Солженицын, Варлам Шаламов, Тургенев, Пришвин, Бианки и множество других. Даже Гамлет Шекспира можно отнести к этой группе.

Толчком к созданию этой книги стали записки автора-любителя, который считал их автобиографическими. В таком случае его следует считать прямым потомком последнего Российского Императора Николая II.

Конечно, первой реакцией после знакомства с рукописью было полное недоверие. Постепенно по мере продолжения чтения история стала наполняться мелкими бытовыми деталями, особую точность которых сполна могут оценить только люди, проживавшие в то же время и в том же месте, которое описал автор. В итоге на фоне абсолютно невероятных крупных событий точные бытовые детали сложились в достоверное культурное пространство, обладающее свойствами исторического документа. Поэтому стало любопытно покопаться в других исторических документах – поискать другие следы героев повести.

Таким образом, получилась книга из двух довольно сильно различающихся по стилю частей. В первой идет живописный рассказ о невероятных приключениях мальчишки, как выясняется, родственника последнего Российского императора. Результаты дальнейших раскопок оказались еще удивительнее. В последние годы профессиональные историки в рамках альтернативной истории опубликовали материалы своих исследований, показывающих, что фамилия по отцу, которую носил автор повести и ее герой, может быть в родстве с пророком Магометом.

У меня нет ни сил, ни знаний, чтобы серьезно анализировать и критиковать или защищать любое из этих утверждений. Автор повести, как говорят, умер в прошлом году, а все другие ее герои умерли еще раньше. Ко мне она попала случайно, чтобы немного отредактировать и привести в удобочитаемый вид. После знакомства с записками появилось решение, что их надо сохранить без изменения, как памятник культуры СССР 50—60 годов, потому что даже литературные неправильности текста демонстрировали характерные черты разговорной речи ленинградцев того времени.

Вторую часть книги составляют исторические комментарии к событиям, в которых участвуют знаменитые однофамильцы главного героя. События настолько масштабные, что рука не поворачивает писать о них, как о родственниках, несмотря на многочисленные публикации историков. Возможно, существуют документы в поддержку версии о родстве, но, без сомнения, они так же надежно спрятаны, как библиотека Ивана Грозного. Кстати, одна из главных мыслей повести заключается в том, что автор и его родственники всю жизнь были вынуждены крайне старательно скрывать свое происхождение – характерная черта поведения советского обывателя, которая стала формироваться с началом революционного террора в 1917 году.

Не следует рассматривать эту книгу как документальное произведение. Это – правдоподобное сочинение в стиле нон-фикшн, которое для сохранения стиля снабжено ссылками на реальные публикации профессиональных историков.

Интерес к теме основан на том, что история окончания земной жизни последнего Российского императора Николая II и его семьи – одна из наиболее волнующих загадок XX века. Для ее разгадки за прошедшие почти сто лет было проделано множество исследований и анализов, включая самые современные генетические, собрано множество документов и написано огромное количество статей и книг. Однако, загадка остается неразгаданной. Намек на минимальную цену вопроса имеется далее в тексте, и она такова, что не только простые смертные, но даже посвященные, не относящиеся к избранным, не смогут приблизиться к соответствующим важным документам, а свидетели давно уже ушли в вечный мир.

Все описания последних дней жизни царской семьи во многих случаях воспринимаются с понятным недоверием, включая государственные документы, так как они противоречат друг другу. Тем более считаются выдумкой публикации о жизни детей царя после расстрела. Такую же оценку первым делом получила и рукопись любителя, попавшая случайно мне в руки, который писал о себе как о внуке – наследнике последнего Российского царя. Рукопись пришла из компании людей, злоупотреблявших алкоголем. Это было дополнительной причиной относиться к ней с недоверием.

При более близком знакомстве меня заинтересовали многочисленные точные наблюдения повседневной жизни рядового жителя Ленинграда периода шестидесятых – семидесятых годов двадцатого века а также специфические обороты разговорной речи того периода, которые проникли в текст благодаря отсутствию серьезной профессиональной подготовки у автора. Но, с другой стороны, их можно оценить, как признак мастерства, как детали придающие достоверность описанию. Возникла мысль, что такой текст заслуживает внимания как исходный материал для последующих исследователей повседневной жизни наших современников и по этой причине должен быть сохранен.

Кроме того описанные детали повседневности были настолько точны, разнообразны по характеру и многочисленны, что стало интересно посмотреть, остались ли в истории следы от героев повести, которые были представлены в качестве реально существовавших людей.

Таким образом, фантастическая по формальным признакам повесть превратилась в исследование по альтернативной истории.

Существует множество публикаций, что царская семья на самом деле не была расстреляна, а была скрытно вывезена и спрятана. Более 30 женщин утверждали, что они являются спасшейся Анастасией – младшей дочерью Николая II.

Первоисточником информации о расстреле всей семьи является отчет следователя Соколова. [1] Однако,

А. Саммерс и Т. Мангольд в издании, выпущенном в Лондоне в 1976 г. [2], утверждают, что расстрел был хорошо организованной мистификацией. Аналогичную версию событий опубликовал Ю. И. Сенин. Он приводит текст телеграммы, зачитанной Свердловым на заседании ВЦИК на следующий день после расстрела: «ПОСТАНОВЛЕНИЮ ПРЕЗИДИУМА ОБЛАСТНОГО СОВЕТА В НОЧЬ НА ШЕСТНАДЦАТОЕ ИЮЛЯ РАЗСТРЕЛЯН НИКОЛАИ РОМАНОВ ТОЧКА СЕМЬЯ ЕГО ЕВАКУИРОВАНА В НАДЕЖНОЕ МЕСТО ТОЧКА». [3]

Русская Православная церковь до сих пор не согласна, что выкопанные в Свердловской области и захороненные в Петропавловской крепости останки нескольких человек, являются останками царской семьи. Протокол Правительственной комиссии об исследовании, подтверждающем принадлежность останков царской семье, подписал только Б. Немцов – председатель комиссии. Никто из технических специалистов, членов комиссии это протокол не подписал. Список сомнений можно продолжать еще очень долго. Таким образом, автор повести оказывается далеко не одиноким в ряду, возможно, спасшихся членов царской семьи.

Интригу усиливала почти паническая боязнь автора, что его преследуют органы государственной безопасности, которые, как он говорил, неоднократно предупреждали, чтобы «сидел тихо».

Другая причина – большая часть событий повести происходит в микрорайоне Ленинграда, где прошло мое детство. Мне знакомы упомянутые в ней уголки города. Это не только придает достоверности описанным событиям, повесть приобретает свойства исторического документа о повседневной жизни города и его обитателей. Впечатление усиливает обилие и высокая точность описания деталей повседневной жизни рядового ленинградца в период 50-х – 60-х годов двадцатого века. Они вообще крайне скудно представлены в научной и художественной литературе, так как интерес к таким деталям противоречил господствовавшим идеологическим установкам и моде рассматривать только крупномасштабные события политической, культурной и научной жизни. Запись личных впечатлений человека, пережившего эти годы, представляет собой неоценимый исторический документ и исходный материал для дальнейших научных исследований.

Повесть была написана непрофессиональным литератором, поэтому ее язык содержит многочисленные погрешности против литературных канонов, но отражает особенности бытового языка и изменения в нем, которые происходили на протяжении всей второй половины двадцатого века. Эти нарушения литературной формы были сохранены, потому что тоже представляют собой памятники культуры, памятник сразу нескольких исторических эпох – факт, не зависящий от правдоподобия рассказанных историй.

Уже было упомянуто, что рукопись пришла ко мне из среды алкоголиков. Эти люди составляли характерную часть общества России как в советские времена, так и во все другие исторические периоды, включая настоящее время. В значительной степени она состоит из людей, имеющих хорошее и даже высшее образование, которые не сумели найти адекватного решения для встретившихся жизненных проблем. Эта прослойка обладает отчетливо выраженной оригинальной культурой, которую, практически, полностью игнорируют современные исследователи. Произведение, родившееся в их среде, представляет интерес как оригинальное культурное явление.

Автор повести называл себя Юрием Булатовым. Рукопись попала мне в руки случайно незадолго до его смерти. По слухам, он умер в конце 2015 года. Правда, в истории этого человека столько невозможных событий, что даже его смерть кажется сомнительной.

Мне дали ее, чтобы отредактировать до удобочитаемого вида, и предоставили право в дальнейшем делать с ней, что заблагорассудится.

Повесть оценивалась как автобиографическая. Не присваивая авторства на нее, мне хочется опубликовать это произведение как след фантастической реальности истории, детали и бытовые подробности которой необходимо сохранить в памяти, чтобы со временем правильно оценить происшедшее и исправить допущенные ошибки.

Судя по намекам, сопровождавшим появление рукописи, маловероятно, что родственники автора при моей жизни соберутся предъявить претензию по поводу покушения на собственность, поэтому продолжаю задуманную работу.

Все, что могу сказать об авторе, опирается на довольно туманные намеки, поэтому отстаивать достоверность сказанного ни в коем случае не собираюсь. События настолько невероятные, что вызывают сомнения даже имя и фамилия автора повести и ее героев. Считаю, что к ним, в первую очередь, надо относиться, как к вымышленным атрибутам.

На мой взгляд, автор в последние годы был типичным БИЧОМ. Это довольно старая классификация людей, которую молодежь, скорей всего, не знает. БИЧ – сокращение – бывший интересный человек. Эта категория людей не сливается с блатными и ЗЭКами. Мне она встретилась в начале шестидесятых годов. Отличали этих людей довольно убогая одежда, умное красноречие и алкоголизм. Часто подобные типы можно было обнаружить у пивных ларьков. Поэтому в моей памяти они остались как продукт лагерной машины уродования людей, появившийся после начала реабилитации репрессированных и массовой ликвидации лагерей. Конечно, такая оценка является, строго говоря, ошибочной, потому что калечили и калечат людей и отношения между начальниками и подчиненными на производстве и в институтах и раньше, и теперь. Но от этого становится еще более грустно.

Рассказывали, что сам Юрий Булатов некоторое время работал в качестве модели в Ленинградском доме моделей, а его отец был руководителем этого предприятия. Про отца Юрий вспоминал, что на его руках умер известный герой Гражданской войны генерал Каппель – такие были рассказы. Другие не менее яркие эпизоды из жизни отца описаны в повести, а в приложении – информация о еще более фантастичных связях Российской истории с этой фамилией.

Хотя повесть с самого начала была позиционирована как автобиографическая, описанное в ней настолько невероятно для современного человека и его разума, что автора не следует критиковать за бесконтрольный полет фантазии и нужно оставить ему право на возможный очевидный художественный вымысел.

Третий момент, который придает особый интерес повести – цена вопроса, вокруг которого кипят страсти. О масштабе цены свидетельствует тот факт, что до сих пор документы о расстреле царской семьи находятся в закрытых архивах спецслужб. Знаменитый Брестский мир, заключенный с Германией, который связывают с историей расстрела или исчезновения царской семьи существует в качестве устной договоренности. До сих пор документ, подтверждающий договор о Брестском мире, не обнаружен ни в одном архиве в Европе и России.

О цене вопроса говорит информация, что в западных банках до сих пор хранятся деньги, принадлежащие семье Романовых в объеме два триллиона долларов. Из них половина приходилась на долю младшей дочери царя – Анастасии. Чтобы представить себе такое астрономическое количество денег, посчитал приблизительно, какой они займут объем. Получилось – около 20 тысяч кубометров. Это объем нескольких большегрузных железнодорожных составов.

«России принадлежит один триллион долларов из тех двух триллионов, которые находились в собственности всех 17 членов семьи Романовых», – цитирует «Интерфакс» слова Юрия Дергаусова, председателя совета Межрегионального благотворительного христианского фонда великой княжны Анастасии Романовой. Фонд утверждает, что начал возвращать в Россию деньги, принадлежавшие царской семье и долгое время находившиеся в банках Европы и Америки. Информация была опубликована в 2002 году. [4]

Рис. 1. Королева Великобритании Елизавета II. [5]

Интригу продолжает сообщение известного деятеля в области альтернативных исторических исследований Андрея Тюняева, что 25 февраля 2016 года английская королева Елизавета II тайно посетила Москву

Современные нейробиологи утверждают, что мозг человека пропускает только те новые впечатления, которые согласуются с предыдущими и игнорирует остальные. То есть технология обработки поступающей информации человеческим мозгом кардинально отличается от простого перелистывания картинок. Это обстоятельство указывает, что, художественный вымысел, недосказанность и заказное трансформирование информации, характерное для литературы и средств массовой информации, включая кино и телевидение, формирует катастрофически искаженную историческую картину.

Рис. 2. Кокушкин мост в наши дни. С него были выброшены в канал Грибоедова бумаги о происхождении Юрия Булатова

Рис. 3. Дом 18 по улице Гражданской в наши дни, в котором Юрий Булатов жил, как он пишет, с приемной матерью.

П

Повесть Юрия Булатова содержит большое количество легко узнаваемых точно указанных деталей повседневного быта и человеческих отношений, забот и проблем рядового гражданина Советского Союза периода ориентировочно 1950 – 1990 годов. Благодаря этому она, без сомнения, может рассматриваться как литературный памятник культуры повседневности того периода, а также служить исходным материалом соответствующих научных исследований. Она показывает, что мировые катаклизмы создают лишь внешнюю оболочку повседневной жизни, не исключая желание поесть – голод, стремление продолжить род и заботу о потомстве, не отменяя моральные и нравственные обязательства.

Ряд дополнительных материалов об исторических личностях – однофамильцах героев помещен в приложения.

Теперь настала очередь повествования Юрия Ивановича Булатова, которое было начато в поезде Ленинград-Адлер 17 июля 1978 г.

Наследник русского престола

Повесть