Старый дом

Небо над лесом почернело так внезапно, словно кто-то опрокинул чернильницу на горизонт. Марк прибавил шагу, но ураган оказался быстрее. Ветер с воем гнул верхушки сосен, превращая тропу в полосу препятствий из летящих веток и пыли.

Когда первые капли дождя, тяжелые, как пули, ударили по плечам, Марк увидел его.

Дом стоял на самом краю заброшенного пруда. Вода в нем была густой, как деготь, и в ней не отражалось небо — она поглощала свет. Дом выглядел как гнилой зуб, торчащий из десны земли: покосившийся, с облезлой краской, без единого окна или двери. Только глухие, заколоченные досками проемы, которые выглядели не как защита, а как тюремные решетки, вбитые в плоть здания.

Ветер сбил его с ног. Марк, задыхаясь, вжался в стену, надеясь найти щель. Его пальцы скользнули по дереву, и оно… подалось. Не как гнилая доска, а как холодная, влажная кожа. Стена под его ладонями вздрогнула, словно живое существо, и разошлась, открывая проход, пахнущий формалином и старой пылью.

Марк шагнул внутрь, ожидая темноты, но вместо этого его легкие обожгло ледяным вакуумом.

Звук урагана не стих — он был вырван из реальности. Марк открыл глаза. Он стоял на берегу того же пруда, но вода в нем теперь светилась тусклым, мертвенно-синим светом, как гниющие внутренности. Небо было серым, как пепел, и в нем не было солнца — только бесконечная, давящая пустота.

Дом позади превратился в арку из черного, пористого камня, который пульсировал в такт его собственному сердцу. Марк обернулся и замер.

В нескольких метрах от него по песку брела фигура. Лицо незнакомца было не просто стерто — оно было «зашито» грубыми стежками серой кожи, а вместо глаз в глазницах копошились черные, как смоль, черви.

— Ты пришел слишком рано, — голос прозвучал не в ушах, а внутри черепа, скрежеща по костям, как наждачная бумага. — Дверь открывается только для тех, кто уже гниет.

Марк бросился к арке, но пальцы наткнулись на монолитный, ледяной камень. Он закричал, но звука не было. Тишина здесь была хищной: она вгрызалась в горло, высасывая голос, превращая его в серый пепел, который оседал на языке.

Тени начали выходить из тумана. Их было тысячи. Они не шли — они перетекали друг в друга, как ртуть. Марк посмотрел на свои руки и закричал беззвучно: его кожа начала сползать лоскутами, обнажая не мышцы, а серую, сухую пустоту. Он видел, как его вены превращаются в пыль.

— Ты — фильтр, — прошептал голос в голове. — Ты отдаешь свою жизнь, чтобы мы могли хотя бы на миг вспомнить, как болит сердце.

Фигура с зашитым лицом подошла вплотную. Марк почувствовал, как холодные, костлявые пальцы вонзились ему в виски. Это не было прикосновение — это было вторжение. Он чувствовал, как из его головы вырывают воспоминания: первый поцелуй, вкус утреннего кофе, тепло материнских рук — всё это вытягивалось из него, как нити из распускающегося свитера.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.