- -
- 100%
- +
– Потому что ветер тебя не пускает! – добавил свои «пять копеек» сын Вова.
– Хорошо же я вас воспитал, дети мои, если вы так замечательно разбираетесь в проблемах нашей семьи…
Черняева, загулявшего, как выяснилось со слов его отца, от монотонности службы, нашли в притоне, каких в Лиепае стало не счесть с приходом новой власти. Татьяна вернулась домой сама, но легче Дербенёву от этого не стало. Впереди предстояли торпедные стрельбы по надводным целям, а доверять заведование «немного трезвому» минёру Александр не мог. И что с этим делать, он тоже не знал. Правда, в самый последний момент Дербенёв всё же нашёл решение, предложив комбригу перед выходом в море в качестве «второго» минёра прикомандировать так и не ставшего старпомом капитан лейтенанта Григорова. Старшиной команды торпедистов Александр предложил использовать имевшего опыт в минном деле старшего мичмана Шершенкова, служившего на Б-177 старшиной команды снабжения.
Комбриг долго думал, но в конце концов одобрил решение молодого командира. К тому же он сам назначил себя старшим на борту лодки на предстоящих стрельбах и поэтому решил быть великодушным на сей раз.
– Так тому и быть! – утвердительно кивнув головой, согласился Малышкевич, но разговор на этом не закончил. – До меня дошли слухи, Александр Николаевич, что у тебя с семьёй не всё хорошо? Так ли это? – внезапно поинтересовался комбриг.
Нельзя сказать, что Дербенёв ждал или готовился к этому вопросу, и поэтому в сложившейся ситуации не знал, что ответить своему начальнику.
«Скажу правду – не поймёт, а совру – почувствует!» – подумал Дербенёв и промолчал.
Комбриг понял это молчание по-своему.
– Молчишь? Значит, правду люди говорят, но допускать всякого рода сплетен и побасёнок тоже нельзя! Семья – это табу, закрытая для всех посторонних книга! А если семья мешает службе – брось её и создай другую. Ты знаешь эту житейскую истину, также как и я, с лейтенантских пор. Все они, жёны наши, знали, за кого выходили замуж, значит должны терпеть выпавшие на их долю «тяготы» вместе с нами и только радоваться, что им таких замечательных мужей судьба послала…
2
На радость всем участникам учений погода в море была просто замечательной. Штиль давил своей необычной тишиной так, что в ушах звенело. Выпустив две торпеды по надводным целям «противника», а их изображали: один сторожевой и два малых противолодочных корабля, Б-177 заняла безопасную глубину и приготовилась всплывать в назначенной точке района боевой подготовки.
– Что я тебе скажу, Александр Николаевич, – улыбаясь через силу начал комбриг, – торпеды сошлись с целями, наверное, будет зафиксировано попадание?
– Вскрытие покажет, – отшутился Дербенёв, поднимаясь в боевую рубку. – Боцман всплывай на глубину десять метров. Акустик, прослушать горизонт в круговом режиме. Включить бортовые огни. На быстрой не спать! Правый мотор средний вперёд.
Как только нижний рубочный люк был задраен за командиром, обстановку доложили акустики:
– Центральный! Акустики! – голос старшего мичмана Ковбасюка звучал бодро и чётко: – Горизонт осмотрен в режиме шумопеленгования. В носовом секторе наблюдаю шум надводной цели, предположительно сторожевик следует от нас, в остальном горизонт чист.
– Хорошо, акустики. Давать посылки прямо по носу в активном режиме. Поднять выдвижные устройства. Приготовить бортовые дизеля для продувания балласта газами без хода.
– Центральный! Акустики! Дистанция до цели прямо по носу сорок кабельтов, в остальном горизонт чист.
– Спасибо, акустики! Штурман, расстояние до точки всплытия?
– Товарищ командир, штурман! До точки всплытия десять кабельтов…
– Боцман, лево руля! На курс двести восемьдесят шесть градусов! – Дербенёв решил отвернуть от уходящей цели «на всякий случай». – Акустики! Внимательно наблюдать в носовом секторе. Всплываем.
– Курс двести восемьдесят шесть! – доложил рулевой.
– Так держать! Правый мотор малый вперёд! – приказал командир, в очередной раз прильнув к окуляру перископа.
Как только головка перископа показалась над поверхностью моря, Дербенёв увидел нечто неожиданное, если не сказать опасное. Слева и справа от него в каких-то пяти-семи кабельтовых побортно «загорали» как ни в чём не бывало «забывшие» покинуть полигон малые противолодочные корабли. Оба противолодочника лежали в дрейфе и поэтому шумов не издавали.
– Вашу мать… придурки! – грязно выругался Дербенёв, забыв выключить микрофон.
Комбриг, до этого спокойно наблюдавший за происходящим в командирском кресле, вскочил и побежал в конец отсека, где находился зенитный перископ. Увидев «радостную» картину, Малышкевич приказал Дербенёву нырять и всплывать заново. Но командир принял иное решение.
– Балласт продуть аварийно! Стоп моторы! – приказал Дербенёв.
– Центральный, штурман! Лодка в точке всплытия.
– Есть, штурман! – горестно отозвался командир. – Штурман, проверь наше место по космосу и доложи немедленно. Старпому приготовить кальку маневрирования лодки при выполнении боевого упражнения и всплытия в районе. Радисты! Свяжитесь с мпк6 и уточните у них место и действия! Записать в вахтенный журнал: Обстановка…
«Внезапно» обнаружив в непосредственной близости от себя подводную лодку, резко всплывшую в надводное положение, оба малых нарушителя правил использования полигонов рванули наутёк. И только тогда Дербенёв обнаружил, что у борта одного из них «болтается» выпущенная Б-177 торпеда. Малышкевич, почувствовав приток свежего воздуха в центральном посту, тоже направился наверх.
– Вы были правы, товарищ комбриг, мы всё-таки попали, во-он там, посмотрите, у борта мпк наше изделие красуется! – радостно, как будто в первый раз увидел торпеду, доложил Дербенёв.
– А я всегда прав! Вот только непонятно, почему ты не выполнил моё требование о срочном погружении и повторении манёвра всплытия?!
– Но, товарищ комбриг, Алексей Матвеевич, вы же сами видели. Мпк хоть и нарушили существующие требования, но мне не мешали, к тому же я был уже на перископе и всё видел как нельзя лучше, а уйди я на глубину, мы вынуждены были бы всплывать не в назначенной для этого точке, а, нарушая план и тот же ПИП,7 совсем в другом месте…
– И всё же? – совсем не по-доброму посмотрев на Дербенёва, уточнил командир бригады.
– Товарищ комбриг! Если вы считаете, что исполняющий обязанности командира лодки Дербенёв не способен ею управлять, или его действия ведут к опасности, я готов поднять сюда вахтенный журнал чтобы вы сделали запись о вступлении в управление кораблём…
– То, что я считаю, тебя не касается, пока во всяком случае нет приказа о твоём назначении, а вот создавать аварийную ситуацию я тебе не позволял…
– Но ведь я её и не создавал! – буркнул в ответ Дербенёв.
– Мостик! Специалист СПС прибыл в центральный пост! – донеслось из «Каштана».
– Иди, давай радио о выполнении упражнения и всплытии «двоечник», – как-то подобрев приказал Малышкевич. – А я тут наверху покомандирю пока. Да, а где у тебя все бездельники: вахтенный офицер, сигнальщик?
– Вот они здесь, в боевой рубке. Ждут, когда мы выяснять отношения прекратим…
– А что нам их выяснять? Я – комбриг, ты – командир. Пусть подымаются, а то мне скучно одному…
– Шифровку читать будете? – уточнил Дербенёв, спускаясь вниз.
– Я тебе верю. Потом прочту, – спокойным, почти отеческим тоном ответил Малышкевич, – что там читать: «Всплыл… поднял…». Всё как всегда!
3
Возвратившись домой с «победой» в борьбе с «противником», Дербенёв обнаружил странную картину, вызвавшую у него скорее недоумение, чем вопрос. Татьяна спокойно упаковывала какие-то коробки с бытовой техникой, явно купленной «на продажу». Собранные к отъезду чемодан и спортивная сумка стояли в коридорчике-прихожей…
– Что здесь, собственно происходит? – недоумевая спросил Дербенёв.
– Ничего особенного, – спокойно ответила Дербенёва, – мы просто решили пожить отдельно от тебя. Может что-то изменится?
– Кто это мы, позвольте уточнить? – съязвил Дербенёв.
– Мы, это я и твои дети, которых ты с рождения не видишь, не знаешь и знать не хочешь. Только прикрываешься своей безмерной любовью к семье. На самом же деле у тебя давно и совсем другая семья…
– Ты это о чём? – уточнил Александр, садясь на диван в гостиной.
– О чём я? Да о том, что помимо службы, лодки и твоих «затрёпанных» матросов у тебя никого и ничего нет. А мы, так – бесплатное приложение. Я же не хочу быть бесплатным приложением. Мы тоже хотим твоего внимания. И не раз в месяц, и то если случиться такая возможность, а каждый божий день!
– Прости, дорогая, за нескромность, но тебя интересует МОЁ внимание или МУЖСКОЕ?
– И мужское тоже, дорогой, не помешало бы с твоей стороны… – грубо, но очень сердечно ответила Татьяна.
– А мне всегда казалось, что ты просто купаешься в мужском внимании. Причём везде, где бы ты не находилась…
– Может ты и прав, но тебе не кажется, что причиной всему этому являешься ты и твоя дурацкая служба?!
– Ну, если служение Отечеству считать дурью, то вряд ли мой выбор жениться на тебе можно назвать разумным! – не менее грубо, но тоже с болью в сердце парировал Дербенёв. – Единственное что я тебе, любимая, хочу напомнить, что помимо наших отношений между нами есть ещё дети, о которых лучше, чем родной отец никто не позаботится! А посему: «Если вы, мадам, вместе с детьми не вернётесь в родные пенаты до первого сентября, когда детям надо быть в школе, я имею полное право считать себя свободным от брачных обязательств!».
IX. Командир
«Невзирая ни на что, жизнь продолжается!!!» – Так говорят оптимисты. «На жизнь нечего взирать, она ведь просто путь от рождения к смертному одру!» – Не соглашаются пессимисты. Дербенёв не относил себя ни к тем, ни к другим. Он, скорее всего, был реалистом и поэтому учил устройство подводной лодки и способы управления ею в бою.
Незаметно с прохладой и дождями наступил июль. Близился главный праздник ВМФ, и, вопреки всему, но как всегда неожиданно, пришёл приказ о назначении Дербенёва командиром Б-177, «гулявший» по инстанциям почти четыре месяца.
Иной бы радовался: «Как же – всё стало на свои места! Теперь надо просто расправить крылья и лететь навстречу своей мечте».
«Какой мечте? – спросит читатель. – О чём ещё можно мечтать в тридцать три года? На Голгофу не гонят, на кресте не распинают… А командирский мостик подводного ракетоносца первого ранга в этом возрасте это просто предел всех мечтаний!»
А межу тем Дербенёв невесел. Перегорел, может быть, или устал от ожиданий? Приятная и важная в его карьере новость не радует совсем. Даже поздравления друзей-командиров кажутся слишком обыденными. В какой-то момент Александра одолевает мысль, что он везде чужой и никому не нужен, совсем не хочется жить в таком положении, но как изменить его, он даже не представляет. «Да и надо ли менять? – размышляет Дербенёв. – Может, кривая его судьбы сама выровняется?». А тем временем в квартире Дербенёвых раздаётся телефонный звонок… Звонок длинный – междугородний.
«Как интересно она, узнала о назначении? Или банально деньги закончились?». – решив почему-то, что звонит супруга, подумал Дербенёв, хватая трубку. Но вместо привычного «Алло» в трубке раздался только треск. Через минуту звонок повторился, Александр также схватил трубку телефона, и снова кроме молчания и знакомого треска ничего не услышал.
«Наверное, автоматика на линии барахлит!» – решил Александр и на последующие звонки не реагировал вовсе. Долго дребезжащий телефон наконец стих, и Александр решил подумать об ужине.
«В море коки кормят хорошо, но дома надо стараться самому», – убеждал себя Дербенёв, дожаривая картошку с тушёнкой и луком.
Через какое-то время в дверь настойчиво постучали и позвонили одновременно.
– Кого там черти несут? – поинтересовался Дербенёв, открывая дверь в квартиру нараспашку.
– А это мы – друзья Виннипуха. – радостно и громко огласил о своём прибытии Олег Лякин. – Вот, кстати, тоже без пяти минут командир, а пока мой старпом Игорь Воронок. Да ты, хозяин, принимай подарки, угощения всякие. Мы ведь не с пустыми руками явились. И ты, Серёга, заходи! Давай, не стесняйся, – на правах тамады пригласил подталкивая локтем в спину флагманского ракетчика бригады, Олег.
Со словами «Кто ходит в гости по вечерам…» весёлая компания ввалилась в квартиру.
Говорили они между тем так громко, что весь подъезд мог слушать их дифирамбы в адрес хозяина квартиры.
– Как это вы все решились сорваться от надзора «ока комбригова?»8 – удивился Дербенёв. – Пащенко кажется сегодня очередь «бдеть», пока «его высокородие» в баньке телеса парят, а наш черёд только завтра!
– Так, разве ж это все? – подключился к разговору Сергей Гришин. Мы Ваську Сального за всех «под танки бросили» и Потапкова ему в подмогу, а Геша Стерзлев за механиков отдувается. Пусть они массовость на местах изображают. На дворе пятница, а в народе «тяпница», вот мы и решили: коль ты с морей вернулся, да ещё и с победой, навестить именинника. Комбриг сегодня, после твоего отъезда в штаб дивизии, нахваливал тебя. Через губу, правда, но нахваливал.
После чая и того что полагалось кроме него, офицеры размякли, подобрели, некоторые даже порозовели. Дербенёв достал гитару и, обращаясь к Олегу Лякину, попросил «солиста» умевшего блестяще копировать голос Леонида Утёсова спеть любимую всеми песню «Есть город который я вижу во сне», друг-командир согласился. Потом Олег попросил аккомпанемента при исполнении им песни «Одессит Мишка», потом выпили все почему-то за товарища Сталина и, на ходу исполняя «Марш артиллеристов», разошлись по домам. Дербенёв, оставшись один, принялся мыть посуду.
Телефон снова зазвонил, Александр наскоро вытер руки и взял трубку.
– Это я… – в трубке послышался уже забытый голос. – Ленчик твой…
Дербенёв молчал, «Ленчик твой» сильно резануло слух Александра, но он удержал эмоции и нахлынувшие воспоминания.
– Что случилось? – спокойно уточнил он.
Она уловила его смятение и воспользовалась им.
– Ничего особенного, просто я хочу поздравить тебя с назначением командиром…
– И всё? – холодным тоном переспросил Александр.
– Да! – тихо ответила Елена, готовая сейчас расплакаться.
– Спасибо, но я не этого ждал! – жёстко ответил Дербенёв и положил трубку.
X. Андреевский флаг
Когда рождается человек, ему дают имя и записывают его в свидетельство о рождении, несколько позже, после достижения определённого возраста, человек обретает паспорт, свидетельствующий о принадлежности его к тому или иному государству. Аналогичная история происходит и с кораблями, к числу которых относятся и подводные лодки. В период закладки корабля ему присваивают имя, а свидетельством этого является специальная закладная «доска» из латунного или бронзового сплава. Когда корабль заканчивает весь цикл испытаний и принимается в состав ВМФ, на нём поднимают военно-морской флаг. Полотнище флага, также как и паспорт у человека определяет его «гражданство».
В разных странах существуют различные традиции, связанные с флагом корабля, но, пожалуй, самой главной среди военных моряков России является только одна – никогда не спускать флаг перед неприятелем, предпочитая гибель сдаче врагам. Эта традиция, закреплённая в Морском уставе Петра Великого, стала священной для каждого моряка нашего флота с тех славных времён, когда молодой флот России обретал первые навыки в морских сражениях. И в наши дни Корабельный устав ВМФ имеет такое же положение.
Но рухнул Советский Союз, так, будто и не было его вовсе. Легко соблазнившись обещаниями западных ценностей, мы развалили то, что не смогли даже нагнуть в течение семидесяти пяти лет все известные враги мира. Вместе со страной пал также непобедимый бело-голубой серпастый и молоткастый флаг ВМФ СССР…
26 июля 1992 года, в День Военно-Морского Флота, на кораблях, катерах и судах новой России был назначен торжественный спуск военно-морских флагов и вымпелов СССР с торжественным подъёмом военно-морских флагов и вымпелов Российской Федерации. Говорить об этом событии без содрогания и комка в горле сложно, а не говорить преступно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Статья «Командир подводной лодки» – http://shturman-tof.ru/History/History_7/History_7_6.htm
2
ВМА – военно-морская академия
3
«Книжка на пятьсот страниц» – на флотском жаргоне бутылка спирта ёмкостью пятьсот миллилитров.
4
Ваучеры- поимённые приватизационные чеки.
5
Мадрид – жаргонное название Мариенбурга – предместья Гатчины.
6
Мпк – малый противолодочный корабль.
7
ПИП – правила использования полигонов.
8
Здесь речь идёт о заместителе командира бригады по воспитательной работе.