Сделай и живи спокойно 1

Глава 5

Глава 5

Сижу в Ленинской комнате и сам себе удивляюсь. Не, я всё понимаю – гормоны юного тела, с одной стороны, а с другой – семьдесят с лишним лет общения с женщинами в различных ситуациях. Вот и получил. Ничего серьёзного, но обидное: «Мальчишка! Что ты себе позволяешь?» – я от неё услышал. И ведь, всего-то, хотел поцеловать в щёчку, а вышел, чуть ли не скандал со всеми вытекающими.

Я, когда вышел от Собкина, сразу наткнулся на Фёдора. Этот вечно недовольный товарищ, мне, был не нужен, но, как источник информации пригодился. Раскрутил его, на адрес строительной конторы «Калужстрой». Заодно попросил рассказать самый короткий путь, если мне идти пешком. Пока впитывал информацию и запоминал путь, вернулся лейтенант и затащил меня в кабинет. Ничего нового он не сообщил. Просто, положил на стол лист бумаги и начал спрашивать, как именно я поеду в Мурманск. Насколько я понял, это нужно для оформления билетов, по линии милиции. Когда разобрался в ситуации, то сразу пресёк это дело. Так и сказал, что передумал и буду поступать в Калужский строительный техникум.

Минут пять расспросов и всё – я свободен! Вылетаю в коридор, радостный и готовый к подвигам, а тут Катя. Ну, я, на радостях и сказал ей, что буду учиться в Калуге, что спасибо ей за всё, за ночь, за постель, за еду и вообще. Обнял и попытался поцеловать в щёчку. Блин… отвык совсем, что сейчас совсем другие отношения. Это в нашем времени, поцелуй в щёчку ничего не значит, а сейчас это чуть ли не приглашение в ЗАГС. Вот и получил. По заслугам – что ни говори. Правда при этом и Катерину напугал, но это уж так получилось. Поскользнулся немного, пытаясь увернуться от пощёчины, вот и рухнул, как сноп повязанный.

Она испугалась, что сильно ушибла меня. Раз я на пол упал. Вот и не разобралась и начала пытаться меня в чувства приводить. А я наоборот от неё пытаюсь подальше отползти. Чтобы ещё не получить. Короче смех да и только.

На шум выглянул Собкин. Оглядел место действия и вынес вердикт:

– Вилор Тихий идёт в Ленинскую комнату, а Катерина зайдёт ко мне. Остальные работать, и чтобы я никого не слышал.

Народ моментально растворился во внутреннем пространстве здания. Мне же ничего не оставалось делать, как подчиниться приказу и пройти в Ленкомнату. Там, раз уж так вышло, начал опять листать подшивку газет. В этот раз «Известия Советов депутатов трудящихся СССР». Нормальная и информативно-загруженная газета. Много всего, по моему, лишнего, но это моё мнение. В нынешних реалиях – вполне ничего.

Моё невольное одиночество внезапно завершилось. В комнату ворвалась разгневанная Елена Исинбаева, в образе Катерины. Ну или наоборот, тут уже я не в чём не уверен. Мне продемонстрировали маленький кулак и пообещали, в следующий раз, отбить все руки, если позволю, что-то в том же роде.

Делая вид, что ничего не понимаю, но догадываюсь, я клятвенно пообещал – что впредь такого не повторится. Катя уставилась на меня и сказала:

– Лейтенант Собкин приказал проводить тебя в отдел кадров «Калужстроя». Помочь в устройстве на работу. И проследить, чтобы по дороге ничего не случилось.

Ну и ладно! Хорошо, что так. Появилась возможность поговорить по дороге и расстаться друзьями.

Опять мы идём незнакомым путём. Да что ж такое-то? Минут десять, я молча размышлял, пока не понял. Как оказалось нету знакомых ориентиров, к которым я привык с детства. Нету телевышки, которую, в будущем видно отовсюду. Половина домов, ещё не построено. Да и что там говорить, если некоторых улиц пока нету. Вот и не узнаю я ничего. Ничего, сейчас дойдём до центра и всё встанет на свои места. Старая Калуга какая была такой и осталась.

Здание строительной организации располагалась в доме ещё дореволюционной постройки. Отдел кадров был на втором этаже. Катерина наплевав, на все приличия и нормы поведения, вошла в кабинет без стука. Прямо, как к себе домой. Я решил ни во что не вмешиваться, поэтому аккуратненько просочился за ней следом. Надо посмотреть сначала, в чём это мне решили помочь, а уж потом действовать самому. Как привык, в той жизни.

Ух ты! Как тут всё запущено!? Я что-то такое предполагал, но реальность оказалась гораздо интереснее. Не брали здесь учеников. Совсем. Хочешь устроиться? Иди в ФЗУ. Учись и потом устраивайся. А брать неизвестно кого, тратить время и ещё платить за это деньги. Неохота никому. Такой вот кандибобер.

Дефицит кадров, конечно, присутствовал, но требовались квалифицированные специалисты, а не ученики. Как вариант, можно устроиться подсобным рабочим, но это совсем ни о чём. Девяносто пять рублей в месяц и это при шестидневной рабочей неделе. Добавьте обязательные воскресники и сверхурочные часы. Не, ну, на! У меня организм молодой и ему требуется усиленное питание в купе с положенным отдыхом. На такую зарплату я не выживу. А если пойду учиться? Это же вообще ерунда получится. Для учёбы много чего надо покупать. И это не тетради для школы. Здесь всё круче будет. Поверьте я знаю. Учился уже. Один ватман с миллиметровкой не в одну копейку встанет. Я не говорю уже про всякие расходники типа чернил, туши и карандашей с перьями и рейсфедрами. Да, до фига чего придётся покупать! Время сейчас такое! Ладно… рано об этом. Надо на работу сначала устроиться, а то некоторые тут против детдомовцев, что-то имеют.

Но, всё решилось очень просто. Мне даже не пришлось прибегать к упоминанию голодного детства во время войны и невозможности приобретения профильного образования в детдоме. Для этого мне Катю и дали в сопровождающие. Она нависла над этой владычицей трудовых книжек, всем, своим, немаленьким ростом и тоном не терпящим возражения произнесла:

– Сейчас, вы берёте документы товарища Тихого и оформляете его учеником каменщика. А я схожу к вашему директору и поинтересуюсь – почему в отделе кадров, до сих пор, не ознакомлены с указом Совнаркома "О трудовых коллективах" и когда это будет сделано?

– Я знаю этот указ, – начала сдавать позиции кадровичка, – только, всё равно это не поможет. Ни одна бригада его к себе не возьмёт.

– Почему? – продолжая нависать над столом и специалистом по кадрам, спросила Катя.

– Им самим делать нечего, – махнув рукой в сторону окна ответила женщина, – кирпича на всё объекты не хватает. Когда его учить? Каменщики плотникам помогают, чтобы хоть что-то заработать.

– Это не ваша забота, – сказала, как отрезала девушка с внешностью олимпийской чемпионки, – займитесь оформлением. Всё остальное – оставьте решать мне. – и, уже обращаясь ко мне, добавила, – Вилор отдай документы и жди меня здесь. А я на минуточку загляну к директору.

Катерина вышла из кабинета. Я же остался наблюдать, как в этом времени принимают на работу.

Час меня промариновали в этом кабинете! Я заполнил три анкеты, написал три заявления и получил на руки список необходимых бумаг, которые мне ещё необходимо донести, включая фотографии. Если бы не кадровичка, то я начал бы ругаться после первых листов анкеты. Но видя, как эта женщина, со спокойным лицом, заполняет какие-то бумаги, списывая данные с моих документов, решил помолчать.

Кабинет директора, скорее всего, находился в соседней комнате. Поэтому разговор моей спутницы с директором, особенно некоторые фразы произнесённые на повышенных тонах, слышно было замечательно. Некоторые ответы слышно не было. Хотя, почти весь разговор мы с кадровичкой слышали. Судя по напору и энергии Катерины – меня возьмут, но, с некоторыми условиями. Директор выкрутился и нашёл лазейку, как не вызвать лишних разговоров. Это обязательный экзамен через месяц, перед сборной комиссией из передовиков «Калужстроя». Где меня проверят на профпригодность. А я что? Меня не спрашивают, пока. Но, я уже согласен.

Сияющая, как золотая рыбка, Катя ворвалась в отдел кадров. Посмотрела, как заполняются необходимые документы и нахмурив брови, пытаясь изобразить суровую и неприступную сотрудницу милиции, сказала:

– С понедельника ты выходишь на работу. Сейчас идём обедать. Потом надо сфотографироваться, – подумала секунду и поинтересовалась у кадровички, – на пропуск в общежитие, какая фотография нужна?

– А ему что, ещё и общежитие оформлять? – выпучив глаза так, что они стали касаться стёкол очков, спросила сотрудница отдела кадров, – так в нашем мест нету. Ребята спят по пять человек, в двухместных комнатах. Куда мне его девать-то?

– С этим делом, – Катерина с ухмылкой и превосходством, посмотрела в лицо спорщице, – разберусь сама. Вы главное направление оформите и, если не трудно, позвоните коменданту. Предупредите его…

– Её, – поправила, тихим голосом кадровичка, – там, комендант – женщина.

– Значит, позвоните и предупредите её! – завершила разговор моя спутница.

Что-то как-то неправильно всё происходит. Как бы мне не пришлось испытать на себе, что такое изгой в бригаде. Ведь, по сути, меня устраивают на работу по протекции транспортной милиции. А это не приветствуется в рабочей среде, в какое бы время не происходило. Не любят у нас выдвиженцев от милиции. То-то кадровичка ухмылялась, смотря на меня. Ничего – переживу. Расскажу, как всё вышло ребятам из бригады, может, что и изменится. А нет, так и хрен с ними. Сам справлюсь. Главное это чтобы наставника хорошего дали, а всё остальное – фигня.

Катя, прочитала список необходимого, что мне ещё требовалось купить или где-то взять, подумала немного и взяв меня за руку, потащила на улицу. Вот и не тяжело ей, интересно? Я хоть и худой, как узник Бухенвальда, но вешу поболее её – в любом случае. А она тягает меня и не морщится.

Следующая остановка военкомат. Тьфу-тьфу-тьфу, как бы не сглазить. В армию пойду однозначно, всего-то два года осталось. Но, если учиться хорошо, то, вроде бы, дают отсрочку. К тому же, есть возможность, если диплом будет на руках, попасть в нормальную часть. Ладно! До этого ещё далеко.

В этот раз обошлось без моего присутствия. Слава великой реке Ганг! Катя только взяла моё приписное свидетельство, а дальше действовала сама.

– Хороший знакомый здесь служит, – сказала она через пятнадцать минут, усаживаясь, рядом со мной, на скамейку, – попросила побыстрее всё сделать. Так что держи документ, теперь ты приписан здесь.

– Спасибо Кать, – сказал я, беря серую книжечку в руки, – и это, прости балбеса.

– Живи жених, – ответила Катерина, улыбаясь во все свои тридцать два белоснежных зуба, – нормально всё. Я не сержусь. Просто, всё случилось неожиданно. Никак я не ожидала, от мальчишки таких действий.

– Кать, а причём здесь жених? – делая самое невинное лицо, какое только мог вообразить, спросил я. – вроде никаких намёков не давал?

– Как не давал? – воскликнула девушка, подпрыгивая с места. – Ты поцеловал меня на виду у всего отдела! Это по твоему что?

– Так я же в щёчку, – ответил я смотря на свою спутницу, – это не считается. У нас в детдоме, на это, никто бы не обратил внимания. Это что? Я должен на всех девчонках в детдоме жениться что ли? Офигеть, тут у вас порядки!

– А ты что? – с подозрением смотря на меня, спросила Катя, – всех девчонок в детском доме перецеловал?

– Ну, всех не всех, но многих. – ни грамма не смущаясь ответил я, – Кать, ты пойми. Как ещё поблагодарить девочек, когда, например, тебе дарят подарок на день рождения или на двадцать третье февраля. Это просто такой ответный жест. Понимаешь? Мы же там, как одна семья жили. Девчонки делают подарки сами, да и мы тоже сами делаем, когда надо. Как себя вести в ответ, если дарят подарок, от всей души. Просто сказать «спасибо» – так никто тебя не поймёт, а особенно сами девчонки.

– Ладно-ладно, развоевался рубаха-парень, – весело смотря на меня отвечала Катерина, роясь в маленькой сумочке, – что с твоим лицом делать будем?

– А что с ним делать? – не понял вопроса я, – нормальное у меня лицо!

– Ага, нормальное, – продолжая улыбаться, Катя протянула мне маленькое зеркальце, – сам посмотри. На пропуск точно не пойдёт. Будут постоянно путать с енотом.

Вот ведь… засада! Из зеркала на меня смотрел вурдалак. Красные глаза и синяки вокруг них, бледная кожа и худое лицо – все приметы на лицо! Твою же маму! Поражённый, увиденным в зеркале, я спросил у более опытного человека:

– И чё теперь делать?

– Что-нибудь придумаем, – продолжая веселиться ответила моя спутница, – пошли… енот-полоскун! Ха-ха-ха! Сначала перекусим, а то люди уже оборачиваются. Ждут когда ты в обморок падать будешь… с голодухи!

Злой, как не знаю кто, я шёл рядом с Катериной. На местные красоты не обращал внимания. Какое нафиг? Я просто представил, как выгляжу со стороны и всё настроение куда-то улетучилось. Где шли, куда шли, зачем шли – разве это важно? Мне выходить на работу, а у меня вид, как у постоянного обитателя карцера в Бухенвальде. Ещё и избитого до кучи.

Улицу Кирова пересекли в районе старой водонапорной башни. Башни давно нет, а вот площадка осталась. Ничего, скоро всё это место попадёт под застройку. А пока, просто чистое место немного заросшее травой и лебедой. Ещё и корова, чья-то пасётся. Нормально.

Как-то незаметно мы дошли по улице Ленина до старой аптеки, что на "стрелке". Да уж посмотреть было на что! Неплохо тут живётся. Кругом магазины и магазинчики, в основном, на первых этажах двухэтажных домов. Рассматривать подробности времени не было. Катя пёрла вперёд, как ледокол "Ленин", не обращая внимания на мои мучения и сомнения. Я её уважаю. Мне нравится настойчивость и упёртость моей спутницы… иногда. Но не в этот раз. Нога, так до сих пор, и не пришедшая в норму, болела с каждым шагом всё больше и больше. Охота было послать всех скопом куда подальше, доползти до берега Оки и утопиться. На хрен!

Наверное поэтому, я не заметил шустрый силуэт пацанчика, что выскочил из подворотни и сбил меня с ног. Катя не успела оглянуться, как ещё три мелких субъекта начали одновременно пинать меня ногами и вырывать вещмешок. Блят… история повторяется.

Вот уж хрен вам! Второй раз, я не дам отобрать мои(уже мои!) вещи.

За руку меня никто не держал. Катя лупила своей, маленькой сумочкой пацана, который сбил меня с ног. Трое гопников, мешая друг другу, крутились вокруг меня. Не долго думая, выбрал момент и схватил одного за ногу. Хорошо иметь длинные руки. Силёнок у дрища было не очень много, но вцепиться клещом в босую ступню и вместе с ней начать крутиться, под ногами у босяков – хватило. Паренёк упал, а я, воспользовавшись им как опорой, хоть немного приподнялся. Повезло, что напавшие были босиком и их удары не наносили большого вреда. Толчок в спину и я опять падаю. Только, в этот раз, я это действие контролирую. Всём весом обрушиваюсь, на лежащего под ногами пацана. Или мне показалось, или действительно у него что-то там в боку хрустнуло – вот и славно. Продолжим.

Катерина, наконец-то смогла не слабо заехать сумочкой, по кумполу одному из пацанов. Он начал падать на меня. Подарочек… блин! Как же это не вовремя.

Принимаю тушку в объятия. Пытаюсь обхватить покрепче одной рукой, а второй тыкаю(по другому это никак не назвать) кулаком в ухо. Не знаю, что я там, ему повредил или, может быть, попал как-то удачно, но визг недорезанного поросёнка услышал. Немногочисленные прохожие и, что особенно непонятно, Катерина прекратили какое-либо движение. И, что самое главное, все уставились на меня с осуждением. А я чё? Он, между прочим, первый начал. Тут этот крендель начал опять вырываться. Но, так как, я находился в более выгодной позиции, то и ответку он получил по полной программе. Фик с ними с руками, бил не разбирая куда и не обращая внимание на собственные повреждения. Пока не почувствовал, что меня приподнимают над булыжной мостовой. Ещё, при этом, пытаются успокоить:

– Всё паря! Всё. Успокойся! Отпусти ты этого шкета. Милиция уже здесь. Вот ведь вцепился, как Барбоска в кость сахарную.

Первым желанием, было ответить, что сам он такой Барбос и нефиг меня успокаивать. Сам разберусь. Но, посмотрев на говорившего, все слова сами собой пропали. Я знаю, что на Земле существуют двойники, но такого совпадения просто не ожидал. Блин… это рыло, в летней милицейской форме, было похоже на Илью, того самого с которым, перед смертью, договорился насчёт подработки. Даже причёска такая же. Во бля… Интересно, с какой стати, в милицию берут людей с избыточным весом? Или я, чего-то не совсем понимаю? Или он, как и Катерина, служит каким-нибудь чиновником от милиции?(дурацкие мысли, тут в другом дело!) А не мог он, вслед за мной, перенестись в это время? Меня это как бы не устраивает, от слова – совсем. Попаданцев развелось кругом, куда не плюнь везде они и все командирские башенки к танками приделывают, ударными темпами. Тьфу-тьфу-тьфу как бы не сглазить.

Хотя, чего я расстраиваюсь? В этом теле, меня невозможно узнать, как бы этот крендель не старался и каким бы он крутым перцем не был. Но, всё равно, надо проверить. И я, даже знаю как!

Раскидываю руки, как можно шире и голосом полным вселенской радости, кричу:

– Илюша! Неужели! Ты ли это? Куда пропал? Чем занимаешься? Как там трасса под Кондрово? Всё закончили или ещё на стадии выполнения?

– Ты меня, с кем-то спутал, – растерянно ответил толстяк, зачем-то поправляя и так идеально сидящую форму, – парень. Меня Вадим зовут. Уже тридцать лет.

– Ой!? – искренне удивляюсь и сочувственным тоном добавляю, – а так похож! Прямо вылитый Илья, мой хороший знакомый из Брянска. Только он геодезистом работает, а не в милиции служит.

Или он хороший артист, или я ошибся. Проверять больше смысла нет. Не раскроется он. Ну и хрен с ним.

Благодаря удостоверению Кати, нас почти не опрашивали. Трёх, из четырёх малолетних преступников задержали и отправили в ближайшее отделение милиции. Ещё одного будут искать. Это нам пообещали. А мы продолжили, свой анабасис по Калуге.

Нашей целью, как оказалось, был детский театр. Штатный гример, после долгих уговоров, привёл моё лицо в нормальный вид. Это дело я запомню надолго и когда-нибудь припомню моей спутнице. Дальше меня за ручку привели в буфет, где накормили пирожками с ливером и напоили стаканом чая.

Прямо через дорогу от театра, находилось фотоателье. Там, уже сам фотограф, советуясь с Катериной, что-то поправляли и меняли в моём фейсе. Мне было не видно что, так как сидел на стуле и изображал статую. Ладно, завтра посмотрим что там и как. Даже авторитета транспортной милиции не хватило, для изготовления фотографий в срочном режиме. Хорошо, что фотограф обещал сделать завтра, а не через три дня, как положено. Да-с…

Поднялись вверх по Социалистической. Всего-то пару кварталов, а какие изменения! Сквер Карпова это образец советского ландшафтного дизайна. Все здания вокруг, совсем недавно отремонтировали и заново покрасили. Недаром это место надолго станет местом для встреч молодёжи. Даже в гребанные, девяностые именно здесь, фанаты организуют стену и место посвящённые Виктору Цою. А сейчас всё только начинается. Деревья пока маленькие, кусты ещё не выросли, а ограда, на данный момент, деревянная. Зато лавочки превосходные. Так бы и сидел целый день, смотря вокруг и иногда кушая мороженое. А что? Не пожалел отложенных денег, для красивой девушки которая, между прочим, спасла меня сегодня. Заодно и денюшку разменял.

Отдохнули и пошли дальше. Дел ещё много, но сейчас, самое главное это заселиться в общежитие. Катя пообещала, что сделает это без особых усилий. Тем более солнышко намекало, что вообще-то скоро вечер, а там и ночь недалеко. Но, моя спутница никуда не спешила. Шла, о чём-то задумавшись и не обращала внимание ни на что.

Двор, переулок, дом со сквозным подъездом и опять двор. Катерина только вздыхала и подталкивала вперёд, чтобы не тормозил и не глазел по сторонам. Старая Калуга поразила меня – я заблудился окончательно. Хотя такого не может быть. Нет, если бы мы остановились и я внимательно осмотрелся, то скорее всего смог бы понять, где нахожусь. Но, этот комсомольский "Энерджайзер", реально пёрла вперёд без остановки.

Всё, кажется пришли. Двухэтажное здание, дореволюционной постройки и охряно-коричневой расцветки, утопала в зелени кустов сирени и старых клёнов. Опять мы зашли со стороны двора и это уже стало напрягать. Такое ощущение, что меня специально водят по малолюдным местам. Только зачем? Хз. Но, когда-нибудь я это узнаю!

Табличка возле входной двери поведала, что это действительно общежитие "Калужстроя". Двустворчатые двери не на секунду не закрывались. Народ, за каким-то фигом, постоянно входил и выходил и, как мне кажется, специально открывал створки посильнее, чтобы дверь хлопала погромче. Но это мелочи, самое главное началось, когда мы вдвоём зашли в вестибюль. Блин… Такое ощущение, что Катерина единственная женщина в Калуге. Вокруг неё сразу образовался клуб поклонников. Комплименты и предложения сыпались со всех сторон. Интересно, у Кати есть какое-нибудь оружие в сумочке или, на крайний случай, свисток милицейский. А то эту толпу, так просто, не успокоить. Сам строитель и знаю о чём говорю. Было бы здорово, пока эти самцы соревнуются в красноречии, пальнуть пару раз в воздух. Глядишь, гормоны у этого стада спрячутся и, в связи с реальной опасностью, займутся другим делом. Например расслабят кишечник или, что там отвечает за мочеиспускание?

Моя спутница спокойно обошлась без оружия и даже свисток не стала применять по назначению. Просто мило улыбнулась всем сразу(вот убейте меня, но я не знаю как это делают некоторые девушки) и тихонечко спросила:

– Подскажите пожалуйста, где находится комната коменданта?

Моментально вся эта толпа успокоилась. После нескольких секунд тишины, все находящиеся в фойе одновременно повернули головы и посмотрели на дверь с надписью «Комендант». Всё встало на свои места. Катерина схватила меня за руку и как ребёнка потащила через толпу в кабинет начальника. А там…

Глава 6

Глава 6

Чай, который мы пили в комнате коменданта, оказался необыкновенно вкусным. Видно было, что Светлана Егоровна Эрлис знала толк в этом напитке. Моя спутница выхлебала две кружки(точно знаю, что она бы не отказалась и от третьей) и сейчас ведёт деловую беседу с этой женщиной-комендантом. А поговорить у них было о чём. Например о том, куда меня заселить, чтобы никого не обидеть. Как вариант можно было кого-нибудь выселить, за нарушение режима. Но это чревато не очень хорошими последствиями и последующими разговорами. Вот и решают, мучаются, переживают и, как на шахматной доске, рассматривают различные варианты. Мне это не принципиально, а точнее всё равно. Я-то уж точно знаю, где буду жить в недалёком будущем. Но, на первое время, надо иметь место где можно хотя бы просто поспать. Так что пусть себе развлекаются.