- -
- 100%
- +
Новые друзья
Виталик проснулся поздно, когда солнце уже ушло из комнаты. Посмотрел на пустой аквариум, на несколько картонных коробок, оставшихся неразобранными после переезда. В одной из них книги, которые надо прочитать за каникулы перед шестым классом. Обещал родителям прочитать. Но не сейчас же прямо, зевнул: лето длинное, успеется. Когда еще полениться, как не во время каникул. Он же целый учебный год трудился в школе. Заработал отдых. Ну, почти заработал, потому что обещал учиться только на «четыре» и «пять», а за год у него вышло еще и четыре «тройки». Но в следующем учебном году, конечно, выполнит обещанное. Должен выполнить.
Дома было тихо: мама и папа давно ушли на работу. Виталик потянулся, побродил взглядом по потолку, потом глянул за окно. Отличная погода! Можно рвануть на улицу! И вспомнил, что там его никто не ждет. Все друзья остались в другом районе. Здесь у него, кроме мамы и папы, никого нет. Остался без друзей, совсем один!
Виталик вздохнул и встал. Зашел в ванную, плеснул в лицо воды, вытерся полотенцем. Вернулся в комнату и немного поиграл в компьютерную игрушку, которую достал из коробок в первую очередь. Потом неспеша обошел квартиру и тихо приземлился за столом на кухне. Лениво поковырялся вилкой в оставленной мамой запеканке. Есть одному было скучно. На старой квартире рядом уже сидел бы друг Лешка, живший с ним на одной лестничной площадке. Они от души поливали бы запеканку ароматным сливовым вареньем и смеясь, подшучивая друг над другом, уплетали бы ее за четыре щеки. А потом поиграли бы во что-нибудь дома или пошли бы во двор. А там Димка, Вася, Мишка, Соня, Катя с велосипедами, самокатами, мячами, куклами, телефонами с разными игрушками и местными новостями про соседей, школу, соседние магазины…
Можно было бы, конечно, рвануть туда на метро, но… далековато это от нового дома. А вдруг там все разом разъехались по летним лагерям, дачам? Позвонить Лешке по телефону? Виталик же обещал рассказать, как у него дела на новом месте. Лешка еще сказал:
– Ага, обещанного от тебя, как всегда, три года ждать, Обещалкин!
Нет, он обязательно позвонит, сейчас-то и рассказывать совсем нечего. Ничего еще на новом месте не случилось, ни с кем не познакомился. Успеется еще позвонить!
Виталик вяло продолжил ковырять в запеканке. Потом оживился – представил, что он – золотоискатель и ищет в земле благородный металл:
– Ага, вот самородок! Вот еще один!
Выковыривал золотистый изюм и забрасывал в рот, как будто в печь на переплавку. Завтрак стал веселее, но:
– Самородки кончились! Придется утилизировать пустую породу…
Что ж, доел и творог. Потому что ни выбросить его, ни оставить не позволила бы мама – мастер домашнего металлургического производства. На самом-то деле она, конечно, инженер-технолог на авиационном заводе. Но дома может быть кем-угодно, хоть кухонным металлургом, хоть мастером спорта по маханию утюгом, хоть даже космонавтом. Им она становится, когда после душа прячет волосы в большой шар из полотенца с буквами «Космос», а папа, вернувшийся вместе с ней с авиазавода и превратившийся из также инженера в главного управляющего пылесосом, говорит:
– О-хо-хо, «Первый» в штатном режиме возвращается на свою околоземную орбиту!
Виталик бросил тарелку и вилку в мойку и еще поиграл в компьютерную игрушку. Попил чаю со сливовым вареньем. Но без Лешки оно, конечно, было не таким вкусным. Посмотрел в окно. С пятого этажа было видно лишь кусок заросшего бурьяном пустыря и за ним огромный транспортный парк, тянущийся до самого горизонта. Смотреть на похожие друг на друга автобусы быстро надоело. Во двор окна не выходили, и что там происходило было не ясно. Но дома уже совсем не сиделось, и Виталик вышел из квартиры.
Можно было спустится по лестнице, но, куда торопиться, Виталик терпеливо дождался лифта, ехавшего с самого верхнего семнадцатого этажа. Оказавшись во дворе, вздохнул. На дорожках и лавочках меж цветущих кустов, над которыми порхали бабочки и стрекозы, было лишь несколько мамочек с колясками и малышами на руках. Еще пара карапузов карабкались на детскую горку. И еще один осваивал беговел под присмотром папы, сидевшего за столиком с телефоном в руках. Куда-то катил тележку с мусором высокий худощавый, должно быть, дворник, лицо которого было скрыто за высокоподнятым воротником куртки и надвинутой на глаза бейсболкой.
Виталик вздохнул: ну и лето, тоска-тоскливая. Вернуться домой? А там, что? Там его ждет нераспакованная коробка с книгами для летнего чтения – всякие там классики. Волей-неволей придется за них взяться. Обещал ведь!
Повернул обратно и ухватился было за ручку подъездной двери, но поморщился от мыслей о книгах и бросил ее. Решил прогуляться по новой для себя местности. Обойдя дом, двинул вдоль забора, за которым раскинулся пустырь. Сделал по натоптанной тропинке едва ли пару десятков шагов, как услышал плач. Увидел, что рядом с переброшенной через небольшую канавку дощечкой сидит девочка: намного младше его, в розовом комбинезоне с красными сердечками, поверх него – небольшой белый фартук с карманчиком. В левой приподнятой руке – кукла-феечка с крылышками, в правой – сосиска.
Виталик бросился к девочке. Помог подняться, выйти на тропинку:
– Ударилась? Где больно?
Девочка, не опуская занятых рук, помотала головой с двумя небольшими торчащими в стороны косичками:
– Я не ударилась! Я опять грязная!
Виталик посочувствовал:
– Понятно: мама будет ругать! Ну, не плачь, пожалуйста!
В мокрых от слез глазах девочки было сплошное расстройство:
– Мама на работе! Лиля будет ругать!
– Лиля – это кто? – поинтересовался Виталик.
Девочка перестала плакать:
– Лиля – моя сестра. Она большая, как мама. Ей уже – пятнадцать лет!
– А тебе сколько?
– А мне шесть. Я только в школу пойду. – девочка засопела, как будто снова собиралась заплакать: – Лиля скажет, что такую грязнулю не пустят на чистый порог, туда, где чистые дети.
Виталик критично оглядел девочку:
– Не такая уж ты и грязная…
Девочка увидела темное пятно на боку, указала:
– Во-от! Большое!
– Ну, не такое уж и большое…
Девочка посмотрела на Виталика с лучиком надежды:
– Может его постирать? Там дальше есть чистая лужа!
Виталик посмотрел, куда указывала девочка. Под водосточной трубой, действительно, была лужа на асфальте. Может быть и, правда, не очень грязная. Но помотал головой:
– Нет! Будешь и не очень чистая, а еще и мокрая.
Он помнил, как несколько лет назад весной бегал с друзьями по лужам, подернутым льдом. Было здорово ломать хрустевший под ногами лед и проваливаться в нем неглубоко сапогами. А потом поскользнулся и упал прямо в холодную лужу. Домой идти было страшно: там его, конечно, ждал нагоняй от родителей. Так что в соседнем подъезде развесил мокрую одежду на батарее. Думал, когда высохнет, тогда уже и домой. Но одежда сохла очень медленно, через несколько часов его, дрожащего от холода, нашел папа, который в поисках сына обошел все подъезды. Дома под охи и вздохи родителей пришлось лезть в горячую ванну, а на следующий день, как и предполагалось, стоять в углу сорок пять минут…
Виталий вздохнул:
– Нет, надо идти сдаваться Лиле!
Девочка опустила голову и опять засопела. Виталик покачал головой:
– Хочешь я тебя провожу? Скажу Лиле, что ты не виновата?
– Я не виновата! Не виновата! Я шла туда, – показала на дыру в заборе. – а она, раз, – указала на дощечку, – подвернулась. Она виновата! И я, раз, и упала, раз, а там грязь… – в ее глазах сверкнул новый лучик надежды: – Ты правда меня проводишь? Скажешь Лиле?
– Правда! – давай руку: – Меня зовут Виталий, можно – Виталик!
Девочка переложила куклу-феечку из правой руки в левую к сосиске и крепко взялась за его ладошку:
– Я – Бася! Теперь мы друзья!
Виталик усмехнулся: ну, вот у него и появился друг на новом месте.
– Интересное имя – Бася…
Девочка начала объяснять:
– Это Вар… Варава… Варвара… Но Лиля и мама, и все зовут Бася. И мне нравится больше, чем Вар… Варава… Я – Бася!
– Хорошо, буду звать тебя Басей!
Потянул было ее по тропинке, но девочка не торопилась:
– Раз ты мне друг, то расскажу тебе страшную тайну.
– Тайну? Страшную?
– Да, тайну мою и моих друзей. Тебе теперь можно доверять!
Виталик улыбнулся, какая страшная тайна может быть у этой девочки и таких же, наверняка, малышей. Кивнул на ее занятую руку:
– Про сосиску и феечку?
– Нет – мотнула косичками, – Сосиска – это маленькая тайна. Большая – там – указала на дыру в заборе, – там… я пошла, а там она… – указала рукой с сосиской и куклой-феечкой в траву в стороне от дощечки, крепко сжала руку Виталика: – А я их боюсь.
– Кого боишься?
– Их! – снова указала рукой.
– Ничего не вижу! Сейчас разберемся.
Виталик высвободил руку и вступил на дощечку. Посмотрел в то место, куда указала Бася и замер. В траве, прижавшись к земле, лежала большая серая крыса. Виталик ее не испугался: у него в старом доме была своя белая Лариска. Подарил ее потом Лешке, чтобы она не пострадала при переезде. Раздал и всю остальную свою живность друзьям: и рыбок из аквариума тоже, и ужика…
Но эта крыса отличалась не только тем, что была серой. У Лариски были забавные красные глазки-бусинки, розовый хвост. Эта же крыса пялилась на него темными колючими зрачками. Ее серый же, мотающийся из стороны в сторону тонкий хвост больше смахивал на бич. Из морды этой крысы торчали длинные как у таракана усы-антенны. А еще у нее было не четыре, а шесть лап что ли. Мутант какой-то? Виталик вытянул шею, чтобы лучше разглядеть странное создание. Тут высокая трава за крысой шевельнулась и там мелькнуло что-то черное, гораздо большее, чем крыса. Виталик от неожиданности качнулся и… упал на то же место, где раньше сидела и плакала Бася.
Девочка радостно вскинула руки:
– Это был он! Он был, он приходил ко мне!
Не успел Виталик встать и спросить, про кого она говорит, как из дыры в заборе один за другим вылезли три мальчишки его возраста. Один повыше, один коренастый и один упитанный. Увидев его сидящим рядом с канавкой, засмеялись:
– Кто ж тут так ходит?
По очереди ловко перепрыгнули через канавку:
– Это мы специально так дощечку положили, чтобы посмеяться над недотепами. Тут так просто-запросто не перейдешь, обязательно свалишься1
Бася нахмурилась:
– Мы – не недотепы! Я – Бася!
– Мы знаем!
– А он – Виталик! Мой друг!
Тот, что повыше, посмотрел на Виталика сверху вниз:
– Друг, ты здесь откуда? Из какого дома?
Виталик, поднимаясь и отряхиваясь, ответил:
– Из этого. Только переехал.
– Ух, ты! И мы из этого! – протянул вялую ладонь: – Артурчик! – мотнул головой в сторону коренастого, – Это Борька! – в сторону упитанного, – Семенчик!
– Виталик!
Артурчик сходу предложил:
– Раз ты наш, пошли с нами, позабавимся!
Бася не дала Виталику ответить:
– Он обещал меня к Лиле отвести!
Виталик кивнул:
– Обещал!
Артурчик на это усмехнулся:
– Ну мало ли кто кому и что обещал! Я вот обещал родителям на «пятерки» учиться, если мне гироскутер купят. Так я же обещал, что сначала гироскутер, а потом «пятерки». Гироскутер сейчас летом, а «пятерки», ну, как-нибудь потом, может быть, в этом учебном году, а может в следующем.
– Ловко! – восхитился Виталик.
– А то! – гордо задрал нос Артурчик, а Борька с Семенчиком одобрительно переглянулись.
– Он обещал! – топнула ногой Бася.
– Обещал, – Виталик снова взял Басю за руку.
Артурчик пожал плечами:
– Мало ли кто кому чего обещал! – кивнул на Басю: – Ее же не в коляске привезли. Она сюда сама пришла и обратно может сама. Пойдем с нами! Чего тебе с малявками водиться? Разве это друзья? Или ты сам малявка еще?
Встреча с мутантом
Бася нахмурилась:
– Я – не малявка! Я – Бася! И Виталик обещал!
Тот посмотрел на Басю, потом на ожидающую ответа троицу:
– А вы куда идете?
– Во двор.
– Так и пошли все вместе во двор.
Троица переглянулась, пожала плечами и быстро пошла вперед. За ними двинулись Виталик с крепко вцепившейся в его ладонь Басей.
Во дворе Артурчик остановился сам, остановил спутников и насмешливо глянул на Виталика:
– Так и будешь таскаться с малявкой?
Виталик покачал головой и наказал Басе:
– Беги в свой подъезд: мойся, стирайся!
Бася уже знакомо насупилась:
– А Лиля? Ты обещал!
Виталик пожал плечами:
– Она же взрослая – все поймет и не будет ругаться.
– Будет! – опять насупилась Бася.
– Скажи, что Виталик может подтвердить, что ты не виновата.
– Да оставь ее, идем уже! – поморщился Артурчик.
– Беги! – Виталик отпустил ладонь Баси и легонько подтолкнул ее.
Девочка медленно пошла в сторону третьего подъезда, плечи у нее дрожали. Виталик услышал сквозь всхлипы:
– А еще друг, называется! Обещал, а сам…
Виталик хотел было кинуться за ней, но Артурчик остановил:
– Ничего с ней не случится. Она и двор, и дом как свои пять пальцев знает, даже лучше тебя. Знаешь, что они там за забором делают?
Виталик отрицательно помотал головой и хотел было спросить, кто они. Артурчик не позволил задать вопрос, продолжая:
– Ей сейчас просто не с кем поиграть, а тут ты подвернулся. А у нас свои взрослые игры! Правда, парни?
Борька и Семенчик кивнули. Артурчик мотнул головой, указывая в глубь двора:
– Пошли на скамейку!
Они заняли свободную скамейку. Артурчик достал из кармана несколько конфет в красивой обертке. Протянул одну Борьке:
– Тебе!
Потом другую Семенчику:
– Тебе!
Третью почему-то долго выбирал, но также протянул Виталику:
– Тебе!
Виталик подставил было ладонь, предвкушая вкус явно дорогой и вкусной конфеты. Но тут Борька остановил Артурчика:
– Ну, что ты? Он же с нами!
– Верно. – усмехнулся Артурчик и дал Виталику другую конфету в такой же красивой обертке.
Тот ничего не понял и с удовольствием съел вкусную шоколадную конфету с орехами. Артурчик же сладость, которую не дал новому другу, протянул карапузу, пробегающему мимо на беговеле:
– Держи, малыш!
Тот тут же бросил беговел и с радостью ухватился за конфету. Его отец, уткнувшейся в телефон, ничего не замечал.
Карапуз нетерпеливо зашелестел оберткой и… изумленно посмотрел на Артурчика:
– А где кафета?
Артурчик, Борька и Семенчик засмеялись. Виталик, все еще чувствующий сладость только что съеденного, улыбнулся:
– Шутите?
– А то? – ухмыльнулся Артурчик.
Виталик тут же подумал, что, если бы эту пустую конфету дали ему, то вряд ли он оценил бы шутку и улыбался как сейчас.
Карапуз еще раз спросил:
– А где кафета?
Потом осмотрел со всех сторон развернутый пустой фантик и бросил его на землю. Подняв беговел, умчался к папе.
Семенчик опасливо провожал его взглядом:
– Сейчас нажалуется!
Артурчик пожал плечами:
– Пусть жалуется. Отец же его, наверняка, предупреждал: ничего не брать у посторонних. Так что это ему и от нас наука! – скатал фантик от своей съеденной конфеты в шарик, положил на ладонь: – Ну, кто в урну попадет?
Щелчком пальца послал шарик в полет и досадливо махнул рукой:
– Промазал!
Следом полетели фантики Борьки и Семенчика.
– Тоже мазилы! – засмеялся Артурчик.
Виталик тщательно прицелился, щелкнул по скатанному фантику, но не только не попал в цель, но и послал свой снаряд ближе всех. Артурчик махнул рукой:
– Тебе еще тренироваться и тренироваться до нашего уровня!
Виталик хотел было встать со скамейки и, как его учили родители, поднять и бросить фантик в урну, но Артурчик остановил:
– Не, не стоит! Здесь же дворник Босяков каждое утро убирает: берет в своей хозкомнате инструменты и все вокруг чистит. А его еще Елена Степановна – начальница из управляющей компании – контролирует. Это их работа. Они за это деньги получают.
– Но… – хотел было возразить Виталик.
Артурчик отмахнулся, продолжая:
– Если мы мусорить не станем, то у них работы не будет и не за что им будет деньги платить. Их же оставят без зарплаты, просто уволят. Представляешь, из-за нас они станут безработными!
Виталик, услышав это, задумался, Артурчик же достал из другого кармана пакет семечек:
– Налетай, парни!
Все тут же подставили ладони.
Семечки были жареные, ароматные, вкусные. По примеру новых друзей Виталик сплевывал лузгу прямо перед скамейкой. Артурчик одобрил:
– Правильно. Как говорит папа, надо уважать право других людей на труд!
Виталик посмотрел на шелуху вокруг и засомневался как-то, но продолжил сплевывать вместе со всеми. Когда семечки закончились, и Артурчик спросил:
– Чем займемся парни?
Виталик предложил:
– Может в футбол сыграем? Нас как раз четверо: можно двое на двое. Только мяч у меня дома где-то нераспакованный еще. Но могу быстро найти, принести!
Артурчик отмахнулся:
– И у меня в коридоре лежит, но домой идти неохота. Ближе найдем! Пошли!
Он подвел их к крайнему подъезду, рядом с которым находилась дверь к закрытому на замок хозяйственному помещению. Виталик знал, так как видел в своем прежнем доме: внутри стоит мусорный контейнер, в него падает то, что бросают в мусоропровод на всех этажах.
Артурчик поднял вверх большой палец:
– Во, как я и думал!
Кто-то из ленивых или неаккуратных жильцов не выбросил мусор ни в мусоропровод, ни вынес в отдельно стоящий между домами специальный контейнер, а просто оставил его рядом с дверью этого хозяйственного помещения. Старые ножки от тумбочки или дивана, колесо от велосипеда со сломанными спицами, пачка пожелтевших журналов и еще несколько пакетов с непонятными отходами.
– То, что надо! – Артурчик покатил ногой Виталику плотно набитый пластиковый пакет. – Отличный мяч!
Пакет действительно был круглый и упругий. Хорошо лег на ногу.
– Кто с Борькой на воротах? – спросил Артурчик.
– Я, – откликнулся Семенчик.
– А на других со мной тогда…
– Я, – согласился Виталик, хотя ему всегда хотелось играть в нападении. Но он не умел чеканить мяч на ноге, финтить, как это делали многие мальчишки и даже девчонки в его старом дворе. Поэтому всегда стоял на воротах. И неплохо стоял: порой брал даже «мертвые» мячи. Любая дворовая команда хотела именно его взять себе вратарем.
Валявшимся здесь же мелом нарисовали ворота. Артурчик с Борькой стали водить. Они толкали друг друга, делали ложные замахи. И хотя Артурчик хитрил, чаще обводил Борьку, тот был мощнее, вот он оттер противника и оказался ближе к воротам Виталика. Форвард со всей силы пробил по воротам. Виталик готов был поймать пластиковый мяч, но от удара Борьки пакет лопнул, как будто взорвался:
– Бах!!!
Во все стороны, как осколки снаряда, полетели какие-то пластиковые коробочки, палочки, куски ткани, бинт, старый тапок, рыбные кости, а еще вонючие липкие брызги.
Оглядев покрытое мусором футбольное поле, Виталик так и замер на месте, подумал: «Вот нам сейчас влипнет! Надо как-то убрать!» А Борька, Семенчик и Артурчик схватились за животы:
– Вот это удар!.. Красота!.. Будет работа у Босякова!..
Виталик увидел мутные брызги на своей майке. Посмотрел на также пострадавших новых друзей.
Артурчик что-то стряхнул со своей одежды и махнул рукой:
– Ерунда, мать постирает!
Почти не пострадавший Борька посмотрел еще у двери, но не нашел больше ни одного подходящего пакета. Артурчик пожал плечами:
– В другой раз доиграем! – предложил, – Пошли к магазину. У меня есть деньги, так что купим бананов, съедим, а шкурки на асфальте возле выхода набросаем. Вот умора будет, когда кто-нибудь с продуктами растянется. Яйца разобьет или банку с вареньем. А потом на этих яйцах или на варенье еще кто-то грохнется, перемажется. Веселуха!
Виталик засомневался:
– А если ногу или руку сломает?
Артурчик отмахнулся:
– Главное, чтобы не шею. Пусть под ноги привыкают смотреть! Один раз поскользнется, потом всю жизнь будет внимательнее. Планктонов из первого подъезда так перед женой брякнулся на второй день после их свадьбы. Прямо на торт сел, весь перемазался! Кругловские его платочками отчищали, возмущались! Вот хохма была! Теперь ходит и вниз, и вверх, и вбок внимательно смотрит!
– Ага! – вспомнил Борька.
– Точно веселуха была! – подтвердил Семенчик.
Виталик, однако, сомневался:
– А если старушка брякнется?
Борька как будто первый раз об этом подумал:
– Нехорошо выйдет! Если дед Вагонкин или его бабуля растянется, то может уже и не встать…
Но Артурчик на это махнул рукой:
– Старушку, если что поймаем. Наверное…
До магазина они, однако, не дошли. Артурчику позвонили на его, как заметил Виталик, очень дорогой телефон. Новый друг поговорил и поморщился:
– Родичи зовут. В какой-то развлекательный центр ехать собрались, и куда ж без меня. Все для меня! Но я-то туда давно хотел. А они вот сегодня, сейчас вдруг надумали. Что в головах у родичей?
Семенчик вздохнул:
– Везет же – в развлекательный центр! Ну, ладно и я тогда домой пойду. – погладил упитанный живот: – Проголодался!
Борька почесал затылок:
– Ну, и я домой! Тоже поем и на тренировку еще мне сегодня.
Они пожали друг другу руки и разошлись, договорившись встретиться завтра:
– Первым делом к магазину!
Все кроме Виталика пошли по домам. Он не торопился. Почему-то с надеждой посмотрел на третий подъезд, но Басю рядом с ним не увидел. Тогда быстро пошел за дом. Ему хотелось получше рассмотреть ту странную серую крысу. Правда ли у нее длинные как у таракана усы и шесть лап? Или ему почудилось?
Но крысы на месте не оказалось. Только в высокой траве опять мелькнуло что-то большое бесшумное черное…
– Чем у нас так пахнет? – спросила мама, вернувшись с работы и обняв Виталика. – Ну-ка быстро вынеси мусор. Талик, ты же обещал выбрасывать вовремя!
– Обещал…
Сказав это, Виталик сообразил, что на самом деле пахнет от его майки. Когда «мяч», которым играл с новыми друзьями, лопнул, то на одежду попали липкие вонючие брызги.
Мама, снимая туфли, продолжила:
– Папа сегодня чуть задержится. Подождем его и вместе уже покушаем. Талик, ты сильно голодный?
– Подождем…
Пока мама переодевалась у себя в комнате, Виталик стянул грязную майку и бросил в корзину для белья, надел чистую. Глянул на совсем еще неполный кухонный мусорный пакет под мойкой. Чтобы у мамы не было вопросов, взял его и вышел в коридор к лестничной площадке.
Подходя к мусоропроводу, уже подняв было руку, чтобы открыть в нем металлическую дверцу, остановился как вкопанный: увидел на бетонном полу серую уличную крысу. Не обращая внимания на Виталика, она деловито обнюхивала вместилище для отходов, как будто искала дырку, чтобы влезть в него.
Эта была как будто та самая крыса, которую он видел сегодня в траве за домом. Ну, очень похожая на нее. Виталик пригляделся. Действительно, длинные как у таракана усы и шесть лап с маленькими острыми коготками. Прошептал:
– Не может быть! Правда, мутант какой-то…
А крыса вдруг замерла и посмотрела своими темными маленькими глазенками на Виталика, напряглась. Ее короткая серая шерстка стала дыбом. Хвост-бич задергался из стороны в сторону. Крыса оскалилась острыми зубами. Она как будто собиралась прыгнуть, броситься на Виталика. У того задрожала правая коленка. Виталик тихонько начал отступать назад. Крыса же перевела взгляд на дверцу мусоропровода и затем снова посмотрела на испуганного человека. Как-будто хотела сказать: «Ну, что уставился? Крыс шестилапых не видел? Давай, открой-ка мне мусоропровод!»
Так они смотрели друг на друга несколько секунд, пока Виталик не заметил за крысой шевеление. Еще одна? Такая же с длинными, как у таракана, усами и шестью лапами – таракрыса?
Но из-за мусоропровода выползло совсем другое: несколько огромных насекомых. Виталик таких никогда раньше не видел ни в книгах, ни в интернете. Каждое размером с ладонь. Вроде тараканы, но с крысиной мордочкой. И в пасти у всех сверкают мелкие зубы. Прямо какие-то крысотары.
Изумленно повторил:
– Не может быть!
Виталику стало не по себе. Он хотел броситься домой и позвать маму. Но та сама боялась всяких насекомых, мышей и, тем более крыс. На старой квартире она едва терпела присутствие Лариски. Глядя на безобидную белую крысу, говорила:
– Талик, ты до инфаркта доведешь меня своей живностью!
Мама в этом деле не помощник. А папы еще дома нет.
Не зная, что из этого выйдет, Виталик на всякий случай громко топнул ногой. Крысотары тут же развернулись и быстро уползли обратно за мусоропровод. А вот таракрыса не двинулась с места, продолжая смотреть на топнувшего человека и как будто размышляя: не показалось ли ей.