Пока растет свеча. Повести и рассказы

Посвящение жене Елене…

Благодаря тебе и твоему терпению,

я смог исполнить свое предназначение

в этой жизни.

И даже больше – написать эту книгу.

Глава 1

Котировочный стакан1 в последний раз судорожно вздохнул, и цифры остановили свой сумасшедший бег. Все, торги2 закончились. Глянув в очередной раз на колонку маржи3, вздохнул опустошенно. Как всегда, минус. И не просто минус, а приличный минус и куча сделок4. В который раз перед торгами настраивал себя на максимум десять сделок. Нет же, сделка за сделкой, и уже не заработать, а отыграться, всего лишь отыграть потери. Невольно на ум приходит Герчик5 с анекдотом. Папа бил не за то, что сын играл, а за то, что отыгрывался. Хорошо Герчику, двести процентов прибыли ежемесячно. Двести! Наш, бывший одессит, живет в Америке, ездит к нам с лекциями чуть ли не каждый квартал, учеников полно. И тоже успешных. Саша Резвяков тоже. Посмотрел его путешествия по миру, прослезился. Нет, зависти никакой нет, я вообще не завистливый человек, но когда понимаешь, что можно не работать на надоевшей работе, не тащиться каждый день через весь город на завод…

Вставать утром часов в десять, делать не торопясь гимнастику, и на работу идти в соседнюю комнату за свой компьютер, и при этом заработок зависит только от тебя и твоих способностей… Да, а вот про способности бы конечно поподробней. Кризис предоставил кучу времени, а способности что-то где-то затормозились. Каждый день одно и тоже. Рынок6 открывается и все, что читал, что смотрел, улетучивается куда-то. И только графики7, стаканы, свечки8 и бешено колотящееся сердце, и жгучее желание побыстрее выскочить из сделки, пусть даже успешной, но побыстрее, лишь бы рынок дошел до лимитника9 и не вздумал упасть. И Герчик со своими советами, Элдер10 со своими предостережениями далеко за пределами сознания, только рынок сейчас, и только эта сделка, все остальное – прочь. Но как раз рынку и нужны такие овечки, которые забывают все на свете. Ему нужно жить, питаться нами и развиваться. Хотя об этом я подумал только сейчас.

Торги закончились. И хотя потерял 150 рублей, ощущение – как будто рухнул весь мир. Опять продул. Как? Сколько можно втупую входить в рынок, и почему покупаю всегда вверху, а продаю в самом низу? Иногда появляется устойчивое убеждение, что за моим монитором следит какой-нибудь брокер11, специальный человек, который видит все мои заявки12. Только я войду на покупку, он подразнит меня малюсеньким движением в мою сторону, а потом раз, и обратно. Ждешь, что движение дальше моего входа не пойдет, а рынок ниже и ниже. Лихорадочно выскакиваю по умственному стопу13, а рынок раз, и вверх. Вот и думаешь, войти не войти еще раз, а эта зараза, так не торопясь, выше и выше, а потом еще и скакнет на пару десятков пунктов, но уже без меня. Влетаешь ошалело в рынок, а он словно издеваясь, постоит, постоит и резко вниз. Это человечек-брокер со мной играет, и, конечно же, против меня. Мой приятель утверждает, что умеет останавливать тренды14 своими входами. Как же. Уж кто и умеет, так это я. Даже индикатор15 разворотный могу назвать своим именем. Как-то на форуме кто-то пошутил: надо на кнопку «ПРОДАЖА» приклеить бумажку «ПОКУПКА», а на «ПОКУПКУ» – «ПРОДАЖА», и все будет тип-топ. И смех, и грех, но минус 150 опять уже начинает бесить. Я не помню, когда у меня было положительное окончание торгов, только минус. Но устойчивый, где-то надо подкорректировать действия свои. Может действительно кнопки у компьютера переклеить?

Солнце уже клонится к закату, что ж, пора ягоды поливать. Здесь уж меня никто не обманет. Может и действительно, заняться чем-нибудь другим. Четыре года на рынке расшатали психику порядочно. Недаром Александр Элдер сравнивает игру на фондовом рынке с войной. Занятие для титановых нервов и кое-чего другого, но тоже титанового. Отключив интернет, задумался. Все же есть у меня для того, чтобы заниматься торговлей на фондовом рынке. Ноутбук даже купил, чтобы на даче торговлей заниматься. Думал спутниковую тарелку поставить, но связисты сотовый модем успели дешевый выпустить для выхода в интернет. Жрет правда не в меру пока, трафик дорогой. Но с ужатой версией Квика16, да только открытый фьючерс на Сбербанк17 позволяют и на даче торговать. Да что на даче? Хоть на рыбалке. Сидишь с удочкой, один глаз на поплавок, другой на график, успевай подсекай. За границу можно было бы ездить каждый год, да там и торговать вперемежку с посещением Лувра или лежанием на песочке в Дубае. Рынок всегда с тобой, а ты всегда в нем. Да еще бы получалось. Ну, почему Резвяков может, а я нет?

Растянул шланг до земляники, включил воду. Четыре грядки по сорок кустов, да лить надо под куст. Часа на три поливки опять. Хоть бы дождик прошел, две недели солнце жарит. Достала эта поливка. Вода в песок уходит, не задерживаясь, да еще этот крот-паразит норы понарыл, туда уж – как в прорву. Вот ведь очередная напасть на мою голову. Раньше здесь было колхозное поле. Когда в первый раз копал землю под грядки и картошку, на всем участке в двенадцать соток одного червя-заморыша нашел. Вся экология на поле гербицидами-удобрениями отравлена была. Чтоб на рыбалку червей накопать, все это поле перекопать надо было бы. А стали навоз телегами вносить, торф, перегной – расплодились родимые. Вот тут-то следом и кроты поналезли. Ладно бы два-три, а то десятки, не меньше. Землю под яблонями вдоль и поперек так перекопали, шагу ступить нельзя, чтобы ноги не утопали в их ходах. Однажды, уж больно в жаркий день, решил по травке походить босиком, густая травка была, шелковая. Обувь снял, носки стянул, ступил – блаженство. Ну, и стоял бы так, на солнце жмурился от удовольствия. Так нет, надо же было под ноги глянуть, почувствовал что-то. И что? Крот-зараза с другой стороны поляночки в полуметре от меня решил и это удовольствие испортить. Выперся откуда-то позагорать. Такой наглости я стерпеть уже не мог, тихохонько сходил за лопатой и со всего размаху впечатал его в сочную зеленую травку. Но брызги внутренностей не получились. Нагнулся, присмотрелся. Что и сказать? Шубка у него густая, черная, и на возможную ощупь явно мягкая, бархатистая. На лопате поднес его к Муське. Кошка понюхала да и только, есть не стала. «Зажралась, – говорю же своим, – нельзя ее на даче „китикетом“ кормить, мышей ловить не будет». Хотя в ее возрасте, по их кошачьему календарю ей уже за семьдесят. Какие мыши? Спит на шифоньере целый день и ночь, на улицу только подышать свежим воздухом выходит.

Какой-то дискомфорт появился, явно комары пожаловали, придется одеться, иначе весь день завтра чесаться буду. Натянул штормовку, капюшон на голову, обрызгал еще сверху спреем от сосущих. Немного осталось поливать: лук, редиску, а под яблони шланг брошу, пусть льется ручеек. Что-то надо делать с головой. Всякий бред в голову лезет. О рынке надо думать, стратегию обдумывать с тактикой. Еще два-три дня такой торговли и денег не останется даже на покупку одного контракта18 на фьюч Сбера. Доигрался.

– Эй, Володь! Что, поливаешь?

Интересно, Николай спрашивает или утверждает?

– Нет. Шлангую.

Мрачный юмор после неудачного дня. Сосед выглядит бодро и весело. Ему около шестидесяти, загорелый, как негр, по-спортивному подтянутый, худой. Второй месяц на огороде живет, в отпуске, отдыхает. Хотя какой там отдых на даче? Пашешь как пчелка. Только успеваешь от травы отбиваться, поливать, урожай собирать. Но вообще-то свеженькие огурчики, да еще со свеженьким чесночком, да с хлебушком и на чистом воздухе – прелесть. А еще и банька, и огромное звездное небо ближе к осени имеют все-таки некоторую ценность для пребывания в этом мире.

– Вода у меня кончилась. Придется утром поливать еще.

– Ага, – значит спрашивает.

И на лице у него никакого уныния. Веселый бодрый. И про кончившуюся воду без всякого сожаления. Эх, соседушка. Поливал бы ты и мне огород, пропалывал его со всей своей оравой, а я бы тебе пивка свеженького, рыбоньки солененькой, тортиков девчонкам. Тока, если бы торговля шла как надо. Вон, Герчика теща упрекает, гвоздь забить не может, боится пальчик поранить молотком. На что Саша парирует:

– Я лучше тестю пару сотен баксов дам, у него это лучше получается, чем я свои руки буду портить. Они же у меня как инструмент – бесценны. Я ими миллионы заколачиваю. Зачем мне гвозди?

Да я бы ноутбуком гвозди забивал, если бы все получалось. У меня тоже уже плохо вода бежит, заканчивать надо, поужинать и на боковую. Да уж, спится на даче хорошо. Раньше девяти часов встать не удается. Тишина и покой. Что еще надо после тяжелого дня?

Зашел в домик, вернее дом, можно назвать дом. Да и как не назвать? Из полубруса, шесть на четыре, да и гараж сбоку, все под шифером. С тестем вместе поднимали, один бы я ни за что не взялся. Хороший дом, можно и зимой жить, и торговать. Хотя, торговать – как-то автоматом выскочило. Зимой и в городе хорошо торговать. Тепло, светло, интернет безлимитный и удобства совсем рядом. Ноутбук потухшим монитором напомнил о бытие, невеселом бытие. Двинул мышь, экран очнулся на том месте, где закончилась торговля. Значки сделок на графике еще раз напомнили о беспределе, который я вытворял сегодня. Вот именно, беспредел и безалаберность. Коту под хвост книжки по торговле, семинары Герчика и все остальное вместе взятое. Хоть бы кто интернет вырубал в такой момент, или электричество отключалось, или просто бы кто-то толковый надоумил, держал за воротник. Один, совсем один против громады-рынка с его кровожадными клыками. Медведи19 сегодня позавтракали, пообедали и поужинали свежатинкой. А я все пытался им подножку поставить и повернуть рынок вспять. Если взять обеими руками за монитор ноутбука и шарахнуть клавиатурой по столу, было бы эффектно. Когда-нибудь я так и сделаю. Резко отодвинул ноутбук в сторону, надо перекусить и спать. Завтра никаких торгов. Это я говорю всегда. Но приходит время торгов и я там, без тормозов, без сигналов индикаторов в своей стихии. Наркоман, да и только. Или еще говорят компьютерная зависимость. И то и другое надо лечить. Кончатся деньги, подлечусь.

Макароны с колбасой прошли незаметно, задумчивый чай вдохнул немного спокойствия. Лег. Тишина как в гробу. И сколько это может продолжаться? Читал где-то по психологии, что надо перед сном задать конкретный вопрос своему подсознанию. И почаще задавать, глядишь, что-нибудь и нарисуется. Таблица Менделеева, например. Вот ведь, во сне увидел ее, родимую. А сколько лет над ней бился, а увидел во сне. Может тоже попробовать, не один год маюсь. Надо только вопрос сформулировать точно и внятно. Правильно поставленный вопрос уже содержит в себе ответ.

– Ну, подсознание, держи вопрос, пожалуйста, – о, какие нежности. Это я про себя.

– Подскажи, пожалуйста, как торговать завтра на фьючерсе Сбербанка? – по-моему, точнее вопрос не сформулировать. Ответа, конечно в вопросе и в помине не видать, не просматривается ответ. Но пусть мое подсознание поработает, говорят, оно по ночам бодрствует.

Глава 2

Не спалось. В мозгу все еще вертелась сегодняшняя неудачная торговля. Муська на ночь на улицу запросилась. Звезд на летнем небе мало, только Юпитер красуется на светлом небосводе. Снова лег, постарался не думать ни о чем.

– Ну что, так и будешь ворочаться, спать когда будешь?

От неожиданности я вздрогнул, меня прошиб озноб, открыл глаза. Голос был явственный, громкий и знакомый.

– Да, я это, я. Твое внутреннее подсознание, как вы говорите. Хотя, если бы быть более точным, я – это твоя душа. Или вы еще называете нас – внутренний голос. Ну, не важно, как. Главное, я – это твое внутреннее я.

Голос звучал в голове, внутри. Появилось жгучее желание включить свет, но страх сковал все конечности так, что я даже боялся дышать. Сердце колотилось как бешенное. «Вот так и приходит „кондратий“», – мелькнуло в голове.

– Хочешь, включи свет, но ты ничего не увидишь. Ты же не сможешь заглянуть внутрь себя.

Вставать до ужаса не хотелось, до выключателя надо идти к противоположной стене. В комнате сумрачно, кое-что видать, но лишь пятнами.

– Ну, вставай, включи свет, раз тебе так хочется света.

Это уже похоже на издевательство. Осторожно откинул одеяло. Что такое, когда колотит от страха, я понял сейчас воочию. Ноги не шевелились. Труба дело, инсульт, доигрался.

– Какой инсульт! Вставай, не бойся. Ты что, сам себя боишься?

С трудом сдвинул ноги, встал и осторожно, не дыша, направился к выключателю. Трясущимися руками кое-как нащупал выключатель, включил. Сейчас бы повернуться, но ноги опять не слушаются, повернул только голову – никого. Страх сдавил сердце. Хоть бы кошка была, живая душа.

– А зачем тебе кошка, для храбрости что ли?

Голос словно издевался, он отвечал на мои желания, которые я даже не произносил.

– Кто ты? – вопрос словно застрял в груди, своего голоса я не услышал, но ответ прозвучал весело и звонко.

– Да я это, я. Твое подсознание, если тебе так нравится. Но мне больше подходит понятие – душа. Это по-нашему и ближе к истине.

– По-какому, вашему? – автоматом переспросил я.

– По-духовному, по-божески.

Голос прозвучал сейчас как-то мягко и успокаивающе.

– Наконец-то ты меня услышал. А то я уж отчаялся, думал, не достучусь до тебя.

– До гробовой доски ты достучишься, – мелькнуло в голове.

– Не иронизируй. Я и правда уже всю надежду потерял. Мне казалось, что в этой оболочке не будет просветления.

– В какой оболочке? – ошарашенно переспросил я.

– В тебе. Ты оболочка, временная субстанция для пребывания душ. Да, ты можешь не говорить вслух. Я же в тебе, я все понимаю и без слов. А то окружающие неправильно тебя поймут.

– Да, теперь меня только люди в белых халатах поймут, больше никто.

Тут меня осенило, надо проснуться. Такое бывало уже не раз. Приходилось кричать, двигаться, чтобы проснуться. Я крикнул и сам вздрогнул от своего голоса. Ничего не изменилось. Резко помотал головой, взмахнул руками.

– Что, помогло. Проснулся? Все никак не поверишь в меня?

– Я скорее в инопланетян поверю, – слова дались мне с трудом, нервная дрожь не отпускала. То ли сон крепкий, то ли с ума схожу, или сошел.

– Здорово ты испугался. Воды попей, может полегчает.

Я подошел к столу, взял кружку, налил из чайника, проливая воду на пол, судорожно стал пить. Она была еще теплая, зубы клацали по краю кружки, вода текла на грудь, ноги, и я это чувствовал. Я это чувствовал, но облегчения не было.

– Ты ведь знаешь про душу человеческую? Про внутренний голос, про интуицию? Ты же читал много про интуицию, даже диск на компьютер поставил, иногда включал программу, выполнял задания. Ну, вспомни!

– Одно дело читать, другое дело с тобой, с самим собой разговаривать. А душа человеческая? Кто ее видел? Люди выдумают для собственного успокоения чушь и верят в нее, и других убеждают, – я говорил тихо, почти вынужденно, как партизан на допросе.

– Вот отсюда и все проблемы твои. Все эти твои метания – это твой разлад со своим внутренним я, разлад со мной, с твоей душой. Гармонии в тебе нет, покоя. Вот будучи принцем Уэльским, у нас с ним было полное взаимопонимание.

– Кем будучи? – обалдело переспросил я.

– Принцем Уэльским. Ты ведь сам читал про это, когда саркастически интересовался, кем ты был в прошлой жизни. Да, правильно, принцем Уэльским в одна тысяча семьсот тридцатом году. Вот он меня слушал всегда, и во многом я ему помог. Даже однажды от смерти спас на охоте.

Я стоял посреди комнаты с кружкой в руке и босиком. Ноги стали подавать признаки жизни, они стали мерзнуть. Это ощущение холода в ногах я не перепутаю ни с чем. Поэтому я всегда в теплых носках и тапочках дома. Врачи говорят, сердце плохо работает, поэтому ноги даже летом мерзнут. Значит это не сон, но кошмар точно, только…

– Да ты оденься, замерзнешь. Так ты действительно хочешь, чтобы я тебе помог завтра в торговле?

– Да, – эхом откликнулся я. Будь что будет. Завтра посмотрим, что за бред такой со мной приключился. Поменьше вопросов подсознанию будешь задавать на ночь.

– Тогда включай компьютер, посмотрим, что там завтра с рынком будет.

– Давай, давай, -злорадство шевельнулось во мне. А это бес, наверное, проснулся. Сейчас он еще будет через меня вещать.

– Нет, не будет. Нет в тебе никакого беса, иначе бы ты меня не услышал. Включай давай.

Я включил ноутбук, тот приветливо проиграл виндой20. Для меня этот звук стал как самая прекрасная музыка. Это был первый нормальный звук в комнате.

– Зайди в Квик и запусти интернет, надо посмотреть окончание торгов, еще семь минут, как раз успеем.

Я запустил программу, ввел пароль, Enter, открылся график фьючерса с моими значками сделок.

– Так, покуралесил сегодня. Я тебе все время пытаюсь подсказать правильное действие, но ты как глухой, ничего не слышишь. Ладно, сейчас посмотрим, что будет завтра.

Ага, давай посмотрим, только куда. График дорисовывал последние свечки, немного подрастая. Наверняка завтра откроемся вверх, а там дальше по ситуации. Голос молчал, наверное, соображал. Последняя свечка застыла наверху, торги на сегодня закончились окончательно. В полной тишине осторожно налил себе воды, выпил – тишина. Ни малейшего звука не проникало ниоткуда.

– Так, возьми бумагу и ручку, – это прозвучало как приказ и снова неожиданно.

Я перевернул тетрадный лист в неиспользованной до конца школьной тетради сына, взял ручку.

– Рисуй график не думая, просто рисуй.

Я черкнул по листу слева направо что-то наподобие синусоиды. Сначала был бросок верх, затем вниз и далее мелкие волны преимущественно с направлением вниз. Недавно в школе на стенде увидел график суточных колебаний температуры и машинально отметил точку покупки и точку продажи. Здесь на этой кривой сразу видно, где можно войти и где выйти, можно сделать несколько сделок довольно приличных, выбирая все движения линии. Только что общего моей кривой с графиком фьючерса?

– А вот это мы завтра и увидим.

Тут меня осенило, это похоже на феномен автоматического письма. Я где-то читал про это, даже пытался с ручкой сидеть над листком бумаги. Но больше минуты не высидел. Чтобы этим заниматься, нужен специальный настрой и здоровая порция веры в результат, чего мне хватало. Результат мне нужен сейчас и сразу.

– Кто как называет это явление. Здесь действительно нужен очень серьезный настрой и не просто ожидание результата – это как раз и портит все. Здесь нужно полное расслабление и спокойствие, остальное дело за нами.

– За вами? А ну да, за вами. За теми, кто сидит внутри нас, понятно. И как этой каракулей пользоваться?

– Картинка, конечно, приблизительная, но совместив ее завтра с началом открывшегося графика, можно видеть как будут развиваться события на рынке. Все очень просто. Это лучше, чем твои гадания и метания. Так что, день завтрашний все покажет, кто прав, а кто нет. А вот если ты сейчас захочешь нарисовать график цены, который по-твоему должен быть завтра, то ты ошибешься, потому что здесь ты уже будешь думать, будешь вносить свое субъективное мнение, а скорее желание, что в конечном итоге совершенно не будет совпадать с реальностью. Помнишь, на практике как бывает? Самый верный ответ на поставленный вопрос – это первое что пролетит в голове, как только вопрос прозвучал, событие произошло. Но мы начинаем обдумывать ответ, обмусоливать, подгонять к своим рамкам знаний и понятий и выдаем через некоторое время отфильтрованный, сглаженный результат, который и близко не созвучен вопросу.

– Читал я про это, читал. Немногие могут похвастать своей феноменальной интуицией, так вроде это называется. Я тоже пробовал, но больше чем на десять-пятнадцать минут занятий меня не хватает, возраст, наверное, а может лень. Хочется сразу в дело, а там как получится, а получается как всегда, хреново. Ну ладно, завтра посмотрим, куда пойдет график и как он совпадет с рисунком.

– Что ж, пора тебе поспать. Такое надо хорошенько отоспать, а я пойду, прогуляюсь.

Вот теперь точно труба, кино закончилось, закрывайте шторы, приглашайте музыкантов – реквием Моцарта слушать будем. Не зря в последнее время нравилось Моцарта слушать. Чувствовала душа, покоя хотела. Вот тебе и покой. Вдруг стало нехорошо, можно сказать, совсем плохо, захотелось присесть, а еще лучше прилечь.

– Какая труба, какой Моцарт? Ты что? Когда человек спит, то его душа всегда отдыхает вне его. Сны, которые вы видите, по-твоему, откуда берутся?

– Откуда?

– Это мы веселимся, отдыхаем, общаемся с другими душами. Нам ведь тоже хочется общаться с себе подобными, новости послушать, посплетничать. Ну и начальство иногда отчет требует, как дела на земле, и всякое такое.

Так, бред продолжается. Спать сегодня вряд ли я буду. Голова уже не обрабатывает информацию, она просто пухнет.

– Будешь как миленький. Мне обязательно надо сегодня прошвырнуться в одно место, и об этом ты не вспомнишь, уж я позабочусь. Ложись!

Уговаривать меня уже не надо. Я не стал выключать свет, лег. Осмотрел комнату затухающим взглядом и провалился в черноту.

Глава 3

Проснулся я от топота под окном и кошачьего рычания и воя, опять Муська с соседским котом дерется. Быстро вскочил и, не одеваясь, выскочил на улицу. Взъерошенная кошка влетела на веранду и прошмыгнула на свой шифоньер. Появилась из-за занавески и уселась на краю. На носу краснела свежая царапина.

– Что, опять разборки учинили? Каждый год деретесь. Не поддаешься соседу. Да, подпортили мы тебе жизнь. Так и не узнала радость материнства. Зато нам проблем меньше с котятами, не пришлось больший грех на душу брать.

Кошка смотрела на меня сверху как египетский сфинкс, невозмутимо и спокойно. Я вышел на крыльцо. Солнце уже пригревало. По двору повсюду лежали клочки шерсти рыже-белой. Чья шерсть? Кто кого драл? Было непонятно. Соседский кот был такой же масти и такой же шерстистый, как моя кошка. Прошел к туалету в чем спал, не стесняясь, что кто-нибудь меня увидит в таком виде. Соседка слева на расстоянии метров двухсот, справа также, сзади вообще редко появляется, а от Николая я скрыт крыльцом и роскошным кустом сирени. Почти хутор. Так что можно делать что угодно, не боясь ближних глаз. Сполоснул руки, благо вода была, умываться без штанов не стал, не люблю когда вода брызжет на голые ноги. День что надо, облаков еще не было. Ветерок лениво пошевеливал воздух, земля после вчерашней поливки была влажной. Сегодня можно сделать перекур и заняться другой огородной работой после торгов. И тут я вздрогнул от пережитого ночного кошмара. Вздрогнул и насторожился как перед прыжком, стал вслушиваться в себя. Ничего кроме сильного сердцебиения не расслышал. Сон или не сон? И опять вслушался в себя. Для того чтобы лучше себя расслышать я даже чуть согнулся, непроизвольно наклонил голову левым ухом ближе к груди.

– Меня что ли ищешь?

Я от неожиданности крутанулся на месте, никого.

– Сколько тебе можно говорить, я в тебе, твой внутренний голос, я твоя душа. Неужели так трудно в это поверить.

– Трудно, – с трудом выдохнул я, – в это вообще трудно поверить, скорее невозможно.

– А ты просто возьми на веру, просто поверь и успокойся. Я тоже немного не в себе. Я просто счастлив, что ты меня слышишь.

– А тебе то какое счастье от того, что я тебя услышал? Что это меняет?

– Как это что! Это все меняет! Теперь нашу с тобой жизнь можно повернуть в другое русло, более счастливое и гармоничное. Теперь я надеюсь, у нас с тобой будет полное взаимопонимание. И ты сам скоро это поймешь, и тебе это понравится, жить с собой в полной гармонии. Теперь ты не будешь перед решением каждого вопроса мучительно раздваиваться во мнениях, все будет однозначно.

– Все будет однозначно, – эхом подумал я. – То, что по мне психушка плачет – это точно однозначно.

– Я понимаю, что к этому твоему теперешнему состоянию трудно привыкнуть, но я знаю, ты быстро адаптируешься в новых условиях. Помнишь, как ты ложился в вашем только что купленном доме в Подмосковье, в Грибаново? Ты смотрел на эти потемневшие от времени бревна, стены и думал. Как вы здесь будете жить? Я это твое состояние хорошо запомнил. Я иногда бываю там, часто вспоминаю это время. Вот поэтому ты и видишь во сне те места, и слезы воспоминаний бередят твою душу, то есть меня.

Мне стало не по себе, то ли ветерок похолодел, то ли я сам замерз в одних трусах и майке, но монолог о Грибаново, о моем самом золотом времени меня потряс до глубины души. Самое дорогое, самое светлое в моей жизни было связано именно с этой деревушкой. Ведь именно там я научился рыбачить. С пацанами целыми днями пропадали на речке или на озерах, собирали чернику, грибы в чистых хвойных лесах. До сих пор помню этот прозрачный свежий сосновый запах, который я больше нигде не встречал. Ах, Грибаново, моя настоящая родина. И хотя, жили мы там всего не более трех лет, воспоминания о тех детских годах до сих пор наворачиваются слезами любви и нежности.