Белая Башня. Хроники Паэтты. Книга I

Глава 55. Заклинатели демонов

Гномы – меткие стрелки, поэтому ядро упало достаточно близко для того, чтобы предупредить, но достаточно далеко для того, чтобы кого-то задеть. Однако комья мёрзлой земли веером разлетелись на десятки футов.

– Какого Гурра?! – проревел Варан, пытаясь удержать коня, шарахнувшегося от каменной груды, рухнувшей в полусотне ярдов.

– Это явно не Орден – им ни за что не купить гномов! – прокричал Каладиус.

Путешественники кучкой сбились вокруг вставших экипажей.

– Мессир, позвольте узнать, в чём дело, – обратился к магу глава отряда охраны.

– Да, капитан, конечно. Возьмите с собой полдюжины солдат, и отправляйтесь на разведку. Мой вам совет – у вас с собой сигнальный рожок. Дуйте в него во всю мочь, когда будете двигаться к Вратам. Пусть гномы знают, что приближаются императорские гвардейцы!

Капитан молча кивнул, указал рукой на нескольких солдат и направил свою лошадь в сторону, откуда прилетело ядро. Он не преминул воспользоваться советом мага – через несколько секунд прохладный воздух предгорья прорезал чистый звук рожка. Он повторялся, наполняя собой пространство, отражался от гор.

Путешественники с тревогой следили за группой смельчаков, не менее пристально присматриваясь к крепости – не вылетит ли оттуда очередной снаряд. Однако до них вдруг донёсся ответный сигнал – глухой, словно сорванный хрипотой звук рога. Вскоре Варан заметил, как дрогнули крепкие ворота.

– Они отворяют! – воскликнул он.

– Добрый знак, – облегчённо выдохнул Каладиус. – Понять бы ещё, что это вообще было…

– Поймём, как только окажемся там, – резонно заметил Варан.

– И то верно! Двигаемся дальше! – крикнул маг, чтобы услышали все.

– А если это ловушка? – тревожно спросил Бин.

– Не из таковых гномы, – возразил Каладиус. – Они прямы и несгибаемы, словно древки копий. Коли война – так война, а уж юлить и бить исподтишка они не станут. Видно, недоразумение какое-то случилось, а какое – узнаем, как сказал мастер Варан, как только окажемся там. Вперёд!

Колонна вновь тронулась с места – кто-то неохотно, кто-то нетерпеливо. Вскоре стало видно, что из ворот вышли с десяток гномов, которые стали поджидать капитана стражи с его людьми. Когда те подъехали, стало видно, что у них завязался оживлённый разговор. Вскоре к этой группе подскакал и Каладиус, пустившего своего коня почти в галоп.

– Что происходит? – ещё с седла начал он. – С каких пор гномы встречают честных путников ядрами?

– Простить просим, ошибочка вышла, – виновато прогудел наиболее рослый из гномов – вероятно, главный. – Не за тех вас приняли.

– И за кого же это вы нас приняли, любезнейший? – соскочив с коня, Каладиус, чтобы унять раздражительность и волнение принялся яростно колотить по запылившимся полам своего плаща.

– Знамо за кого – за заклинателей демонов! – как о чём-то само собою разумеющемся ответил тот же гном.

– Заклинатели демонов? – замер, напрягшись, Каладиус. – А они тут каким боком?

– Да самым прямым, сударь, самым прямым! Хорошо, что наконец-то вы приехали! Значит, всё же получили сообщение-то? А мы уж думали, сгинули наши гонцы…

– Боюсь, уважаемый, нам потребуется более подробно всё разъяснить, потому что мы совершенно не в курсе того, что тут творится. Никаких сообщений мы не получали. Мы – простые путники и прибыли сюда по своим делам.

– Простые путники с этаким-то царским эскортом? – усмехнулся в густую бороду гном. – Что ж, пусть будет так. Вижу, придётся нам хорошенько объясниться. Но не делать же этого на пороге! Милости просим вас во Врата Блантура! И ещё раз просим прощения, что так вышло. Узнав всё, вы, думаю, поймёте нашу… гм… нервозность.

– Хорошо. Как зовут вас, друг мой?

– Барнур, начальник стражи. Ваше имя позволите узнать, уважаемый? Я так понимаю, что вы тут главный?

– В некотором смысле, многоуважаемый Барнур, в некотором смысле, – чуть рассеянно ответил маг. – А зовут меня Каладиусом, быть может, кто-то из ваших старожилов вспомнит меня.

– Неужто тот самый Каладиус? – недоверчиво хмыкнул Барнур. – Или теперь ещё какой-то другой народился?

– Всё тот же, друг мой! – улыбнулся Каладиус. – Сам себе иной раз не верю, когда говорю, а между тем – так оно и есть.

– Ну и дела! – поскрёб бороду Барнур. – Что за мистические времена наступают! Коли так, мессир, то, быть может, совсем и неслучайно вы тут оказались. Глядишь, пособите по старой дружбе-то.

– Как не пособить, дорогой Барнур, тем более что я и сам с просьбой приехал!

– Ну вот и хорошо! А вот и ваши спутники поспели! Ну что, с вашего позволения – пройдёмте внутрь, да запрём ворота. А там уж и объяснимся.

Действительно, взволнованные товарищи Каладиуса были уже рядом, настороженно поглядывая на вооружённых до зубов гномов.

– Всё в порядке, друзья! – крикнул Каладиус. – Произошло недоразумение, и любезный господин Барнур нам сейчас всё разъяснит. Будьте добры, проследуйте за нами в крепость!

– Итак, дорогой мой Барнур, – вновь заговорил Каладиус, когда позади затарахтели хитроумные механизмы гномов, запирающие ворота и опускающие решётку. – Я – близкий друг императора Малиллы, так что вы можете и даже должны рассказать обо всём, что творится тут, под боком его величества, поскольку, клянусь вам, он ни о чём даже не догадывался, когда мы выезжали около недели тому назад.

– Ну мы послали гонцов дня три как, так что вы могли и не знать. Но есть у меня подозрение, – помрачнел Барнур. – Что перехватили наших посланников некроманты проклятые. Ну да мы подстраховались – нескольких послали тайными окольными тропами, только гномам ведомыми. Так что, наверное уж, через неделю-другую император будет в курсе. Кабы только поздно не было, – пробормотал он.

– Доблестные гномы, в своей собственной крепости, да и боятся кучки каких-то некромантов? – воскликнул Каладиус, словно сам не веря тому, что говорит.

– Да кучки-то нам бояться не с руки, – потрепал бороду командир стражи. – Ну а ну-ка они зомбей своих притащат? Но хуже всего то, что нечисть завелась у нас в тоннелях – не иначе как заклинатели ворожат.

– Но коли так, то они должны быть где-то совсем уж поблизости, – задумчиво потёр подбородок маг.

– То-то и оно, что должны! – яростно хлопнул себя кулаком в ладонь Барнур. – Только ребята мои тут каждую былинку, считай, прошерстили, каждый камушек подняли – и никого не нашли.

– Значит, среди них есть кто-то весьма сильный, – потемнел лицом Каладиус. – Ну да ничего – и не таким крылья щипали! А расскажите, любезный друг, с чего они вообще к вам привязались-то?

– С недели три тому прибыл к нам купчёнка один. Так, ничего особенного – торгаш да торгаш. Только вот привёз он с собой почти фунт мангила и чертежи. И заказал из этого мангила сделать какую-то загогулину, и чтоб прям точь-в-точь, как на чертеже. Ну нам-то чего – наши мастера и не на такое горазды! Взялись, тем более что он расплатился от души. Дело было нелёгкое, так что велели ему через пару недель возвращаться за товаром.

А через пару дней – глядь – другой купчишка приезжает. И тоже – полные карманы мангила. И снова какую-то ковыряку заказывает по чертежу. Наши мастера и так, и так вертели бумажку – ну ни на что не похоже! Однако, как и первый, заплатил хорошо и вперёд, так что взялись за дело.

– Дай догадаюсь, любезный, – встрял Варан. – Вскоре приехал ещё такой же купец?

– Точно так, сударь. Всего же их четверо было. И все как на подбор: по виду – доходяги доходягами, а денег – куры не клюют, да и мангила у каждого чуть не по фунту. Но больше всего заело наших старших, что уж больно непонятные штуки они заказывают. Ну никакого назначения тем закорюкам не придумаешь! Наконец додумались отнести чертежи нашим рунных дел мастерам. До того, вишь ты, мы-то их по одному носили, и те только руками разводили. А теперь вот принесли все четыре нашему лучшему руннику. Тот взглянул – аж ахнул. Тут, говорит, не хватает ещё одной детали, а так получится такой артефакт, что ни в сказке сказать… И главное, что после эти пять частей можно будет скрепить друг с другом даже без ковки – там специальные пазы были предусмотрены. И вот, значит, кто-то эту штуку соберёт, и станет она, как сказал наш рунник, что-то навроде линзы или зеркала, которое станет магию в пучок собирать. Этак, он сказал, любой колдунишка хуторской может такими силами заправлять, что дома будет разносить, будто снопы соломенные. И что артефакт этот – из самой чёрной и поганой магии, что только можно вообразить себе. Сгодится и на поимку демонов в том числе. Да таких, что содрогнут саму землю до костей.

Ну и, понятное дело, работу мы тут же бросили, стали пятого ждать. И точно, не прошло и дня – заявляется. Мы его тут же за грудки, подпримяли малость… Говори, мол, кто, да зачем… Недолго тот брыкался – выложил всё, что знал. Правда, знал он немного. Обратились, говорит, к нему маги-некроманты, попросили об услуге. Дали чертёж, дали мангил, денег дали, да ещё и сверху присыпали, чтоб в накладе не остался. Что, да зачем – то ему было неведомо, само собой. Шавка обычная, одним словом.

Ну мы его, натурально, отпустили. Более того, по чести вернули все деньги, что дали нам все эти купцы за работу, а также сверху насыпали – за весь мангил. Сказали, чтоб отнёс это всё своим нанимателям, да сказал, что мы разрываем заказ и делать ничего не станем. Пусть, мол, извинится от нашего имени, и всё такое. Ушёл он, конечно, но грозился и ругался страшно. Мол, маги так этого не оставят, и всё такое.

Надо сказать, что отреагировали некроманты быстро. Вечером, аккурат перед тем, как мы собирались ворота запирать, прискакал всадник. По виду на мага не похож – никаких там мантий и прочей дребедени. Но пальцы все – в мангиловых перстнях, а на шее цепь чистого мангила с каким-то камнем. Ну мы, конечно, сразу поняли, кто он и зачем.

Негоже, говорит, господа гномы так с клиентами поступать – обманывать их да грабить. Отдайте, мол, хотя бы мангил наш, а ещё лучше – не вставайте в позу, а сделайте, за что заплатили. Наши старшие специально для этой встречи прибыли к стенам Врат. А зачем вам эти штуковины надобны – спрашивают. То дело наше, а не ваше – отвечает некромант. Ваше дело – выковать всё чин по чину.

В общем, сколько-то они там препирались, да только наши-то старшие – не промах, их ни посулами, ни угрозами не возьмёшь. Понял это некромант, разозлился. Вы, говорит, сами не понимаете, в какое дерьмо вляпались. Скоро сами умолять будете, чтобы мы пришли и забрали наше. А нет – так придём, и силой заберём. И ускакал.

Спустя день в тоннелях молодой гном пропал. Причём не где-то в лабиринтах, а, почитай, чуть ли не в само́м основном тоннеле. Поначалу особенно никто не спохватился, покуда через пару часов тело его не нашли. Искалеченное так, будто его сами горы своими зубами изжевали. Ну и пошло-поехало. Каждый день кто-то пропадает. Всё чаще молодёжь. Детей и вовсе из Дуондура теперь никуда не выпускаем. Наряды усилили, дежурим постоянно в тоннелях. Да только куда там! И дня не проходит, чтоб кого-то не извели. А кто орудует – не знаем. Никто живой его не видел, а кто видел – рассказать уж не мог. Полагаю, демон какой-то, некромантами насланный.

Так вот мы и живём. Теперь великолепные Врата Блантура всё время заперты – нападения ждём. Купцов, что приезжали, ворочали назад, так что теперь уж и не ездит никто. За помощью к императору послали, да только когда она ещё придёт!

– Худые вести, – заугрюмился Каладиус. – Что-то не нравится мне всё это очень. Зачем некромантам такой мощный артефакт? Что они задумали? А ведь задумали что-то громкое – недаром же вот так вот, в открытую нападают. Значит, не боятся последствий. Неужто… – брови мага окончательно сошлись в одной точке над переносицей, и выглядел он мрачнее тучи.

Спутники мага были очень встревожены и мрачны. Дворцовые стражи и вовсе кипели негодованием – они никак не могли осмыслить, что кто-то смеет так нагло нарушать порядок в империи.

– В чём дело, мессир? – осведомился Варан.

– Да мысль одна нехорошая появилась… – нехотя ответил Каладиус. – Вспомнил кое-что. Надеюсь, напраслина. Вообще хорошо бы переведаться словечком с каким-нибудь некромантом, желательно поважнее. Что, любезный Барнур, когда обещались некроманты за своим вернуться?

– Да они точного-то времени не называли, мессир, – развёл руками Барнур. – Вот ждём их каждый день. Может, сегодня нагрянут. А может – через неделю. Кто их знает? Только сдаётся мне, что эти железки им позарез нужны, так что рано или поздно придут всё равно.

– Хотелось бы, чтобы рано, – пробормотал Каладиус. – Одно успокаивает – пока они тут не разберутся, дальнейших шагов не предпримут. Так, говорите, друг мой, дня три назад послали гонцов? – громко обратился он к начальнику стражи.

– Да, сегодня четвёртый день как, – подтвердил Барнур.

– Ага, значит уже скоро… – скорее самому себе отметил Каладиус. – Торопиться станут, тут себя и покажут.

– Уж не задумали ли вы, мессир, на некромантов охотиться? – спросил Варан.

– Ну мы же обещали помощь господам гномам! – ответил Каладиус. – Тем более, что мне это и самому надо знать позарез. Боюсь, трон под его величеством императором сейчас шаток. Нам во что бы то ни стало необходимо захватить пленника.

– Да уж, и с чего это я подумал, что удастся тихо-мирно отсидеться у гномов? – усмехнулся Варан. – Не ассассины – так некроманты.

– Могу я попросить вас об одолжении, друг мой, – обратился меж тем Каладиус к Барнуру. – Вы видите, со мною юная госпожа. Не место и не дело ей оставаться тут. Не могли бы вы сопроводить её в Дуондур?

– Всенепременно, – неловко поклонился Барнур.

– Что? – вскинулась Мэйлинн. – Никуда я не пойду! Я с вами останусь!

– Прошу вас, любезная Мэйлинн, выслушать меня, – терпеливо обратился к ней Каладиус. – То, что случится здесь, может быть очень опасно. Но вы мало что можете тут сделать. Боюсь, ваш арбалет будет бесполезен. Возможно, оружие вообще не слишком много пользы принесёт. А оставаясь здесь, вы будете отвлекать на себя моё внимание, которое мне очень может понадобиться. Прошу вас, – с мягким нажимом добавил он.

И лирра сдалась. Она опустила голову, лишь коротко кивнув магу.

– Господин Бин, – Бин страшно надеялся, что Каладиус не произнесёт этих слов, но предсказуемо ошибся. – Вам нужно будет сопроводить нашу дорогую Мэйлинн. Она не может оставаться одна, вы же понимаете.

Так же, как и Мэйлинн, Бин лишь скупо кивнул в ответ и повесил голову, но лицо его густо залила краска. Для него всё это вновь прозвучало как «выводите женщин и детей».

– Будьте начеку, мой юный друг! – совершенно серьёзно предупредил Каладиус. – В тоннелях сейчас небезопасно. Если встретите что-то неординарное – не вздумайте геройствовать! Ваша задача – выжить, чтобы защитить госпожу Мэйлинн.

– Я понял, – сурово кивнул Бин. Последние слова мага как-никак, но подсластили пилюлю.

– Я отправлю двух своих ребят с вами, – добавил Барнур. – Они и дорогу покажут, и защитят. Тут до Дуондура недалеко – чуть больше мили.

– Передайте всем магам, мастерам рун и зачарователям, – проговорил Каладиус. – Всем, кто знаком с магией. Пусть направляются сюда. Если будет нападение, то все они тут понадобятся. Хотя…, – замялся маг. – Нельзя оставлять город без защиты. Пусть двое из каждых трёх идут сюда, а остальные останутся в Дуондуре.

– Передадим, – кивнул Бин, хотя маг, скорее всего, обращался к гномам.

– Удачи, друзья мои! – Каладиус крепко пожал руку обоим. – Надеюсь, скоро свидимся.

С тяжёлым сердцем направились Бин и Мэйлинн вглубь гномьих тоннелей. Почему-то так получалось, что их тесный союз вдруг стал всё больше распадаться.

***

– Есть ли у вас голубь, чтобы послать императору? – резко спросил Каладиус.

Они стояли на стене – он, Варан, Пашшан и Барнур с парой гномов, вглядываясь вдаль. Стояла тишина – маг напряжённо о чём-то размышлял, и никто не хотел его отвлекать. Но вот молчание было прервано.

– Есть голубь, как не быть! – с готовностью ответил Барнур.

– Отлично. Позвольте мне послать голубя в Шатёр. Может быть, в итоге я окажусь лишь старым параноиком, дующим на воду… Видят боги – я бы хотел этого больше всего на свете. Но пусть уж лучше император позже посмеётся над моими страхами, чем я буду корить себя до конца своих дней.

– Спустимся вниз, мессир, – предложил гном. – Там голубятня, там же – перо и бумага.

– Вы правы, – кивнул Каладиус и быстро зашагал к спуску.

Внизу ему быстро подали небольшую тонкую бумагу, какую обычно прикрепляли к лапке голубя, а также специальное тонкое перо. Подумав, Каладиус написал следующее:

«Ваше Величество! Хотел бы я ошибиться, но, боюсь, всё указывает на то, что вашей власти вновь угрожают маги. У меня есть серьёзные опасения, что некроманты готовят освобождение Паториуса и новый государственный переворот. Примите все необходимые меры. Усильте магическую защиту дворца. Очень надеюсь, что вы можете верить чернокнижникам. Как только разузнаю всё определённее – сразу направлюсь к вам. С уважением – Каладиус»

Письмо было тут же убрано в специальное полое кольцо, которое было надето на лапку голубя.

– Я зачарую птицу, так что он доберётся до дворца всего за пару дней, – сообщил маг распорядителю голубями. – Хочу предупредить, что голубь, к сожалению, после этого умрёт.

– Делайте, что сочтёте нужным, мессир, – ответил тот. – Дело ведь особое.

– Вы правы, – Каладиус сделал пару пассов над голубем и отпустил его.

Птица взвилась в небеса, маша крыльями с, казалось бы, невозможной скоростью. Мгновение – и голубь превратился в точку на небе, а затем и вовсе исчез из поля зрения.

– Некромантам его не перехватить, – удовлетворённо пробормотал маг, глядя в пустое уже небо. – Но что, во имя Первосоздателя, с чернокнижниками? Что Алтисан? Неужели старый дурак попался на удочку?

Каладиус мерил шагами двор крепости, бормоча про себя. Он раз за разом вспоминал тот разговор с магистром, когда Алтисан говорил об идеях Паториуса. Неужели Каладиус не распознал измену, и то, что он счёл пустой пьяной болтовнёй, на деле было чем-то бо́льшим? Или же заклинатели демонов, как обычно, предпочитали действовать в одиночку? Судьба Малиллы сейчас во многом зависела от того, остались ли верны ему чернокнижники.

– Глупый старый Алтисан, – бормотал Каладиус. – Оставался бы ты со своей рваной сетью, потому что джинн, которого ты, возможно, держишь за хвост, окажется сильнее и хитрее тебя…

Через некоторое время Каладиус, видимо, на что-то решившись, резко остановился, развернулся и вновь направился к голубятне.

– Мне нужен ещё голубь, чтоб послать в башню Кантакалла, – сообщил он распорядителю.

– Слушаюсь, мессир, – гном без лишних разговоров бросился выполнять поручение.

Каладиус же, тщательно взвешивая, написал несколько слов.

«Любезный друг мой, с тревогой и прискорбием хочу сообщить, что, по всей видимости, против Его Императорского Величества некромантами готовится заговор с целью освобождения Паториуса и захвата власти. Его Величество знает о заговоре и уже принимает должные меры. Надеюсь, что наш Орден, как и в прошлый раз, станет опорой трона. Вскоре я вернусь, чтобы влиться в ряды защитников. Ваш верный друг, Каладиус»

Каладиус постарался, чтобы строчка «знает о заговоре и принимает должные меры» выглядела особенно красноречиво. Если, к несчастью, Алтисан причастен к заговору, то для него это может стать последней возможностью сделать верный выбор. Большего Каладиус сделать пока не мог.

Второй голубь умчался ввысь с той же неимоверной скоростью, как и первый. Бедное животное не могло предположить судьбу, которая ожидала его вскорости. Но жизнь его должна была лечь на алтарь высокой политики, а в таких случаях мало кто считает и жизни человеческие, не то что голубиные.

– Что ж, – обратился Каладиус к своим друзьям, стоявшим неподалёку. – Теперь нам пока только и остаётся, что ждать. Ах, если бы поскорее всё разрешилось!

Глава 56. Штурм

Бо́льшую часть ночи Каладиус не мог уснуть. Он метался в неуютной постели, откровенно маловатой и излишне жёсткой даже для обычного человека, не говоря уж о гедонисте-волшебнике. Было нежарко, но маг сбросил одеяло, которое вечно опутывало ноги. Однако, уснуть не давал не дискомфорт. Каладиуса снедали мысли. Правильно ли он поступил, послав голубя Алтисану? Не спровоцирует ли он магистра тем самым, если тот действительно стал предателем? Не предпримут ли некроманты что-либо до того, как раздобудут свой артефакт?

Маг понимал, что ему нужно оставаться здесь, но едва сдерживал себя, чтобы не броситься в конюшню и не отправиться назад в Шатёр. До сих пор искание Башни оставалось процессом довольно вальяжным. Каладиус мог позволить себе передышки, а страшили его, если не считать преследования Ордена, чаще всего либо погодные условия, либо эпидемии, либо иные подобные вещи, не обладающие собственным разумом и волей. Теперь же история словно скручивалась в тугую петлю, пружину, которая вот-вот готова была распрямиться, ударив по всему привычному мирозданию.

Каладиус вновь и вновь рассуждал о случайности и предопределённости. Действительно – случаем ли было, что он оказался в Саррассе в разгар подобных событий? Что он оказался в Дак Анбуре именно сейчас – ни месяцем раньше, ни месяцем позже? Возможны ли такие случайности? Или он определён некими высшими силами всегда противостоять Паториусу и его пугающим идеям? А может Паториус здесь и вовсе не при чём? Мало ли что задумали некроманты! Однако, что бы они не задумали, это было однозначно недобрым, а потому Каладиусу всё равно надлежало пресечь их поползновения.

И всё-таки, раз за разом прокручивая в голове одни и те же мысли, Каладиус всё больше утверждался в мысли, что он принял верные решения. Алтисану далеко до Паториуса – он не станет рисковать всем ради мифических идей. Даже если он и замешан каким-то образом в заговоре, скорее всего, он не пойдёт до конца, испугается теперь, когда заговор раскрыт. А недостаток смелости и авантюризма с лихвой компенсируется дальновидностью и осторожностью, что заставит Алтисана помочь императору в случае чего. В общем, ближе к утру Каладиус почти сумел себя успокоить и даже задремать.

Его выбросило одновременно и из сна, и из постели. Едва раскрыв глаза, Каладиус понял, что уже стоит, собравшись в сжатую, напряжённую стойку. Готовый к бою. Он уже понимал, что произошло – сработало одно из сторожевых заклятий. А это значило – дождались. Ложных срабатываний быть не могло – даже если бы какой-то шальной охотник вдруг забрёл в эти места, заклятие бы на него не среагировало. Оно чувствовало лишь тех, кто был наделён магической силой.

Ещё вечером, когда из Дуондура подтянулись полтора десятка магов (к сожалению, не слишком сильных и опытных – всё больше привычных к зачарованию оружия и нанесению рун, нежели к магическим схваткам), Каладиус совершил с ними рейд за стены, оставив в поле несколько артефактов, которые должны были помочь в бою. Своего рода – пристрелка, как это делают бомбардиры. Эти артефакты должны были усилить атакующие заклятия. Кроме того, конечно же, были наложены и охранные чары, одно из которых, как мы знаем, и сработало.

Каладиус был почти одет, так что сборы заняли минимум времени. Уже через минуту он выскочил из своей комнаты (гномы любезно уступили ему одну из комнат, в которой свободно могли уместиться десяток жильцов) и зычно крикнул:

– Подъём!

Тут же жилая башня наполнилась жизнью – множеством голосов, шорохов, стуков и звонов. Из дверей стали выскакивать гномы – полностью собранные к бою, видимо даже спавшие, не снимая доспехов. Появились и дворцовые стражи – столь же собранные, серьёзные, спокойные. Каладиус отыскал взглядом Варана и Пашшана – оба влились в живой поток, направляющийся во двор.